Бабочки цветут в Сендае

— Мегуми, — голос булькает, дрожит каждый раз как только Юджи напрягает горло, — М-м-м.е…гуми, — выплёвывает чужое имя, роняя его бордовыми каплями на землю, — Мне очень больно, Мегуми.       Магический техникум подготовил его ко многому, привил терпимость к некоторым картинам. Начиная от уродливого вида некоторых проклятий и заканчивая зверством, которые они причиняли телам людей, и животным. Сейчас всё казалось бесполезным, будто-бы его и не учили вовсе, словно он никогда раньше не видел ужаса на улицах Сендая.       Человек, которого он хотел спасти больше всего на свете, сейчас лежит животом на почве. Где-то позади них из огромной червоточины, оставленной после использования пурпурного, поднимается вверх густой слой дыма. Холодная рука Юджи крепко вцепилась в ладонь Фушигуро, а его дергающийся взгляд смотрел так жалобно, и умоляюще, ища спасение в напуганных яблоках. — Больно, очень больно…- кровь оттеняет бледноватые губы. Кожа Юджи в целом сейчас подобна первому снегу, что не успел коснуться асфальта. Он казался таким чуждым от мира сейчас, и всё же Итадори был здесь. Смотрел на Фушигуро, искал спасения и кряхтел от боли, питая кровью почву, — Оно здесь, оно всё ещё здесь…       Полоса из кишечника блестит от влаги. К стенкам прилипает пепел и мухи, что довольно потирали тонкими лапками, сидя на бугорках ещё горячего органа. Конец обрублен идеальным кругом, способность Сатору Годжо точна и аккуратна и всё же он не смог её сдержать. Проклятие Короля Проклятий, ну что за тавтология?       Маги ненавидят этот символ на красном небе Сендая. Он искажает техники, оборачивая их против своих владельцев. Кугисаки больно доставать гвозди из своего тела. Годжо тяжело сосредоточиться из-за глаз, что раскрываются из его ран. — Мег-гуми, помоги, помоги мне, — голос дрожит. Итадори тянется вперёд, из низа его тела вываливается селезёнка, оставаясь позади, — Оно голодно, Мегуми… Оно хочет корми-И-ться              Юджи до сих пор в сознании. Человеческое тело удивительная штука. В голове Мегуми проскальзывает горькая мысль о том, что было бы проще, если бы Итадори потерял сознание сразу же, как только его вытащили из кокона. Было бы лучше, если бы Юджи сразу умер. Парень хочет оправдать собственные мысли словами о том, что Итадори не заслуживает таких мучений, но глубоко внутри он понимал что это не более чем как эгоистичное желание не быть частью этого кошмара. — Оно здесь. Оно не нуждается больше в коконе, — Итадори готов кричать, он хватается руками за форму Мегуми, пытаясь заползти на него, докричаться до застывшего Фушигуро. Полоса из органов становится длиннее, а одежда Мегуми грязнее.       Мегуми не стоило быть таким глупым. Не стоило чувствовать вину за чужое решение. Не стоило говорить Годжо о том как он хочет спасти мальчишку, что всего лишь хотел не дать Мегуми умереть при нападении того проклятия. Не стоило идти на уничтожение кокона. Не стоило вытаскивать Юджи из мясистой плоти, надеясь, что Сатору сможет сдержать влияние проклятия. Не стоило, не стоило, не стоило.       Пятно крови становится больше. Итадори молится и кричит громче. Мегуми отчётливо слышит треск костей и как голосовые связки Юджи рвутся от криков агонии.       Они уничтожили кокон. Не саму куколку. Подобно бабочке, Король Проклятий покидал свой дом.       Одежда на спине Юджи рвётся. Плоть под ней летит в разные стороны, разбрызгивая капли крови. Рука, столь неестественная и худая, покрытая чёрными линиями тянется вперёд, упираясь об землю.       Мегуми взглатывает, старается отобразить картину в своей голове, но не может. Кожа рвётся дальше, хруст костей смешивается с животным воплем и булькающим хрипом. Страшная, большая морда ломает позвоночник, утягивая лопатки вниз и роняя их на землю. Фушигуро сталкивается с голодным пустым взглядом животного, что, хрустнув шеей, посмотрело назад.       Мегуми тошнило. Ему хотелось вывернуть желудок наизнанку, но сегодня он, как зная, отказался завтракать.       Губы Юджи, что не переставая шептали чужое имя и мольбы, были испачканы в крови. Тень над Мегуми стала больше.

Сегодня бабочки цветут в Сендае.