Раздави свое сердце

       Сознание граничило с полной потерей рассудка, канувшего в небытие и с резкими толчками на поверхность реальности. Голова трещала по швам, будто череп раскроили на части, как ореховую скорлупу щипцами для их колки, в висках пульсировало собственное сердцебиение, отдаваясь в каждую клеточку, вызывая отягощающую вибрацию. Тело абсолютно не чувствовалось, любое неверное рефлекторное движение приносило мучения. Кожу жгло налившимися фиолетовыми гематомами, коловшими во всех местах, будто лежка происходила на гвоздях, а не больничной койке. Ребра сузились, затянутые плотным корсетом из бинтов, сдерживающими перелом, лицо горело, как при высокой температуре. Губы щипало, висок чесался, щеки зудели жаром, Кейто была не в состоянии шевельнуть и пальцем. Создавалось ощущение, что у нее отнялись конечности. В черной периферии грез все кружилось и вертелось блеклыми тонами, темнота укачивала хлеще американских горок. Ее мутило, а постоянные выбросы из сна наяву, взбалтывали едким рвотным позывом, будто вот-вот захлебнется в собственной желчи. В веки, словно насыпали груды песка, они отказывались открываться, казалось, что окружающий воздух имеет вес многотонного пресса, вдавливающего в матрас, намереваясь раздавить органы и кости, сплющив в лепешку. Звуки имели смазанный подтекст, отдаленно на огромных километрах от Тибы слышалось тонкое неприятное пищание медицинской аппаратуры, личное дыхание покатывалось по ушной раковине, а чужие голоса тонули, булькая как в толще воды.        Попеременно откатываясь во тьму и возвращаясь по кольцевой дороге в настоящее, Кей-ти размыленными обрывками заставала окружение. Ресницы мелко истерично дрожали, приоткрываясь на миллиметр, ловили плохое качество внешнего мира и снова закрывались. Говорить было тяжело, трахея была цела, но по ощущениям, словно раздроблена на кусочки, от чего горло саднило от сухости. На языке перекатывался привкус крови, вяло зализывая рану в прокусанной щеке, Кетти была в силах лишь невнятно мычать. Впервые ее избили до полусмерти, от чего представлялись врата Ада, из которого шел тихий манящий темный голос. Будь у нее раздвоение личности, то посчитала это своей тенью, негативной стороной, приносящей в жизнь лишь хаос. Так было легко сойти с ума, находясь в полном одиночестве лицом к лицу со всем мраком. Но на протяжении всего времени, Кейто улавливала знакомый тембр.        — Просто не вмешивайся… — опреденно это был сухой тон Сюна и применив усилия, чтобы хоть немного выйти из этого подобия коматозного состояния, которое у нее совершенно точно случилось бы, не будь Тиба куда крепче, чем кажется.        Хотя бы самой себе Кей-ти казалась живучей, если не другим, потому что привезли ее в крайне тяжелом положении. С дрожью заставив распахнуть глаза, отодрав веки друг от друга на незначительное расстояние, Кетти увидела лишь растертый силуэт, будто на картину нарисованную акварельными красками капнули водой.        Кейто находилась в больнице, куда ее и Мицуи доставила скорая, о наличии с ними младшего брата та даже не знала. В глубокой задумчивости наедине с Кей-ти, Сюнитиро сидел около ее постели, не отрывая опустошенной взгляда от покалеченного лица. По венам Кетти бежал раствор из капельницы, трубкой проведенной к сгибу руки. Аппарат для слежения за сердцебиением размеренно пикал, показывая на дисплее понятные только медицинским работникам цифры. С приезда прошло не более двух часов, Кейто пришла в сознание достаточно быстро, хотя для нее это походило на гонку со временем, в которой нельзя упустить Сюна, пока не поговорит. Только изъясняться человеческим языком та не могла, действие обезболивающего притупляло умственную активность и реакцию тела. Взор Кей-ти был туманный, будто подсознательно понимала, что происходит, но все могло оказаться лишь иллюзией больного и измученного воображения.        Младший Тиба напряженно поджал губы, но затем тяжело протяжно вздохнул, смиренно опустив голову, не проявив более никаких эмоций, кроме неприступного холода. Кей-ти на ментальном уровне ощущала, что в его небрежности сокрыты иные чувства, иначе, действительно ненавидь ее, он бы не сидел здесь. Почему Сюн поступал именно так и о чем на самом деле думал, требовалось узнать.        — Ты создаешь лишь больше проблем вокруг, — продолжил разглагольствовать в одни ворота Сюнитиро и пальцы Кетти невесомо дрогнули. — Ты не сможешь изменить мир так, как сама того хочешь, — он замолчал, решительно и сурово сощурившись.        Отзвук тембра пролетал стальными нотами, вызывавшими бегущие по коже ледяные мурашки. Ее младший брат не был похож сам на себя, Кейто абсолютно не понимала, чего тот добивается, но осознавала, что все идет не к добру.        С усилием воли, она оторвала руку, стараясь дотянуться, чтобы крепко схватить Сюна за рукав и не выпускать, но было тяжело контролировать движения. Глаза принялись заново закрываться налитые свинцом.        — Сюн… — только и успела, что с трепетом произнести его имя, от чего Сюнитиро передернуло.        Кетти снова потеряла сознание, так ничего и не предприняв.

***

       На этот раз разум уже устаканился и не бил по голове кирпичом, а размеренно вернулся в приемлемое состояние. Вокруг слышалась возня и озабоченное хлопотание, из-за чего стоял шум, вынуждающий проснуться. Распахнув веки более уверенно, Кейто некоторое время лежала, всматриваясь в одну точку, чтобы сфокусироваться и прорезать картинку, пока на фоне витал строй перебивающих друг друга голосов. Повернув голову, от чего шея натянуто щелкнула, Тиба встретилась взглядом с Майки, что напряженно наблюдал за ней. На протяжении минуты вглядываясь в его строгие нахмуренные черты, он кропотливо проверял, насколько Тиба находится в себе и не канет ли обратно в сон, чего та не сделала, оправившись для здравого бодрствования, хотя и была все еще ослаблена. Позади него мельтешила целая толпа собравшихся, что посменно забегали в соседние палаты к другим попавшим сюда «Свастонам», опрашивая каждого о случившемся, чтобы сопоставить ситуацию и держать все под контролем. Спустя короткий промежуток времени, в котором Сано вдоль изучил травмы Кей-ти, он моргнул.        — Тише! — громко командирски отдал указания тяжелым голосом Манджиро и толпа резко затихла, внимательно обернувшись. — Она проснулась, — возвестил тот и к койке подорвался шквал обеспокоенных школьников, окруживших ее со всех сторон, самолично проверяя Кетти, поднимая новый переполох.        — Кетти… — растроганно и взволнованно шмыгнула носом Эмма, чьи глаза отливали краснотой и припухлостью из-за пролитых слез.        — Ты как?! — вперед всех вместе с подругой прорвалась и Хината.        Хор голосов отовсюду давил на больную голову, Кейто заметно скривилась от повышенных децибел.        — Молчать! — раздраженно вскрикнул Манджиро, приструняя дернувшийся народ, проглотивший языки и пережив этот жесткий тембр, настала благоговейная тишина.        Школьники покорно смолкли, было заметно, что Майки не в духе, поэтому никто не смел ему перечить. Неспешно осмотрев окружающих, Тиба увидела Мицуи, которого уже осмотрели врачи и заклеили раны. То, что он был на ногах, вызвало облегчение, никаких серьезных травм не обнаружили. Такаши виновато и неловко опустил глаза в пол, не в силах взглянуть на самоотверженную Кей-ти, которая по его неосмотрительности оказалась в данном неутешительном положении. Она не двигалась из-за слабости, лишь крутила шеей, но устав и от этих действий, улеглась, устремив взор в белый потолок.        — Где Сюн? — первое, что спросила Кетти охрипшим голосом, интересуясь, куда делся ее брат, хотя и сама понимала, что тот давно ушел, чтобы не сталкиваться со «Свастонами».        — Его здесь нет, — осведомил Сано, скрестив руки на груди, размеренно отвечая на ее вопросы. На услышанное, Кейто печально усмехнулась, прокручивая в мыслях то, что вещал Сюнитиро, пока та была в бреду. Для нее было больнее осознавать всю сложность отношений с младшим братом, чем находиться в избитом теле. — Мицуя рассказал, что случилось, — продолжил Манджиро, обращая внимание на названного.        Такаши неуверенно подошел ближе, низко склоняя голову и сгибаясь в искренним благодарном поклоне, замирая в этой позе. Казалось, что он вот-вот бессильно и растроганно даст волю слезам, думая, что произошедшее с ней это только его упущение.        — Мне жаль, Кей-ти, — горько извинялся Мицуя, размышляя, что лучше бы его самого избили, чем Тибу. — Спасибо, что защитили меня… — прикусывая губы, кривился в беспомощности тот.        — В этом нет твоей вины, Мицуя-кун, — выслушав его страдания, произнесла ровным тоном Кей-ти. — Я поступаю так, как сама того хочу, — осведомила о полной ответственности за свои собственные действия она, спокойно скосившись на Такаши, попавшего в список должников рядом с Дракеном за спасение жизни.        После этого, Кетти не проронила ни слова, погрузившись в себя, чьи мысли бесконечно бегали по кругу, зацикливаясь на Сюне. Сегодня ей уже не хотелось ни с кем говорить, а лишь побыть наедине и дать тревоге за брата утихнуть самой. Отрешенность Кейто порядком выбивала хулиганов из колеи, но никто не стремился нарушить ее покой, от которого имелось только слово. На деле же, усмирить себя не представлялось возможным, Тиба опускалась на самое океанское дно личных чувств, что дергали за нервы и скручивали их в узлы. Под действием обезболивающих, внешние эмоции не сходились с мраком внутреннего мира, оттенок глаз походил на покрытую высохшей коркой карамель. Морально было отвратительно, проекция мира по пробуждению не радовала глаз.        Поняв, что с нее на сегодня хватит и давить настойчивым присутствием в ее положении не стоит, Майки поднялся со стула и направился к выходу.        — Ей надо отдохнуть, — не оборачиваясь на остальных, твердо дал им осознать, что лучше всего сию же минуту покинуть палату, от чего Кетти подсознательно была благодарна.        Сано правильно растолковал ее неозвученное желание, было приятно, что он понимал все то, о чем рассуждает без лишних подсказок. Неловко посмотрев на прикрывшиеся веки Кейто, ребята принялись выходить.        — Мы еще придем тебя навестить, — предупредила Эмма перед самым уходом о намерении встретиться с Тибой завтра, получив молчание.        Главное, что она услышала ее. Когда помещение опустело от посторонних, Манджиро глянул на нее через плечо с липким гнусным ощущением в сердце, на которое наступала захватническая тьма. Ему было невыносимо узнать настолько уязвимо прикованную к постели девушку, при взгляде на которую нутро сотрясалось каждый раз, вселяя высокий поток чувств. Совершенно точно в грядущей войне против «Поднебесья» Майки собирался мстить за весь причиненный ущерб его банде и за издевательства в попытке разбить гордость Кейто.

***

       В следующие и дальнейшие дни физически Кейто ощущала себя намного лучше, опухоль на лице перестала гореть, а разбитые участки зудеть и щипать. Каждые сутки к ней кто-то наведывался, бывало по несколько человек в течении всего времени. Скучать ей уж точно не давали, школьники решили, что ее подавленное состояние вызвано присутствием в больнице и случаем попадания в нее, поэтому всячески пытались развеять и поддержать. Прикроватная тумба ломилась от закусок и всего, что могли позволить себе хулиганы на карманные расходы, у Тибы случался эффект дежавю, лицезрея эту обширную любезность.        Как-то Дракен принес ей кислых яблок, от которых сводило язык. Выбирать фрукты Кен не умел, да и резать их тоже, но внимание было приятно, услуга за услугу, он запомнил, чем угощала Кей-ти и попробовал повторить этот некий здоровый рацион.        Совсем понемногу, настроение и правда улучшалось, было неразумно продолжать впадать в уныние, когда вокруг так изливается дружелюбие и забота. Кей-ти пыталась не подавать вида, что слова Сюна задели до глубины души, оставив свой грубый отпечаток. Отчаяннее всего она ждала именно его прихода, но он так и не появился ни разу до самой выписки. Постоянно думая о нем, Кетти ни на шаг не отдалилась от задуманного, несмотря на предупреждение Сюнитиро не вмешиваться.        Удивительнее всего было и то, что Майки также не навещал, хотя от его назойливости стоило ожидать каждодневного сидения на стуле с утра и до вечера. Эмма ничего не говорила о причине отсутствия брата, а Кейто просто не спрашивала о нем. Вероятно, о выздоровлении Тибы тот узнавал через других. В противовес Манджиро, от Мицуи не было отбоя, он словно охранял Тибу, присутствуя около нее длительное время, желая загладить вину хотя бы таким образом.        Снятая квартира, после ухода из больницы, приветствовала той же самой обстановкой, в которой ее оставляла Кей-ти. От работы Лулу дал ей отгулы до конца месяца, чтобы приходила в себя и все раны успели добротно зажить, поэтому главной причины покидать дом не оставалось. В четырех стенах было спокойней, ее оградило от внешнего мира, так как никто, кроме Такаши, не знал точного адреса, пыл ребят поутих, они не рвались навязываться. Только почему-то наедине с собой в скромной обители было уже не так умиротворенно, наоборот, обстановка давила, как будто Кейто привыкла к нарушению мирского равновесия и громкоголосости, особенно, пока находилась на лечении. Мирно просидев, точнее, пережив угнетающее уединение, Тиба все же решила, что стоит высунуть нос наружу, иначе в этом вакууме один на один с гурьбой уничижительных дум, сойдет с ума. Выйдя в свет ближе к вечеру, чтобы дойти и размять затекшие мышцы хотя бы до магазина, Кейто закончила с покупками слишком быстро, чтобы насладиться улицей, создавалось ощущение, будто город вынуждал ту сгинуть из него, загоняя обратно в квартиру. Дома же ее поджидал навязчивый издевательский шепот личных демонов, нигде не находилось места, чтобы просто забыть обо всем.        Доехав на лифте до этажа, Тиба вышла, надеясь не пересечься с соседями, которых мог бы напугать ее потрепанный внешний вид. Спадающий, но желто-синий синяк на глазу пришлось прикрыть солнцезащитными очками, заклеенный висок, покрывшийся черной кровавой коркой залеплен большим пластырем, нижняя часть лица надежно пряталась под маской. Пройдя по общему балкону, впереди Кей-ти заметила фигуру, мешающую дойти до двери и подойдя ближе, узнала в ней Майки. Сперва он не обратил внимание на чужое приближение, опершись на перила спиной, Сано щелкал сообщения в телефоне напротив квартиры Мицуи. Как предположила Кетти, Манджиро собирался поехать с ним куда-то, но, видимо, из-за того, что не предупредил о своих намерениях, Такаши успел уйти вперед. По недовольному вздоху сорвавшемуся с уст Майки, девушка догадалась, что об отсутствии друга, он узнал лишь сейчас.        Оторвавшись от сотового, Сано поднял голову, изумленно увидев рядом с собой Кейто, на которую не ожидал так внезапно натолкнуться. Между ними возникла какая-то неловкая тишина, пока оба вглядывались друг в друга.        — Так вы соседи, — без подсказок догадался Манджиро, понимая, что без предупреждения Тиба не пришла бы в гости, а спортивные штаны, свитер и пакет подтверждали, что она выходила лишь за продуктами, не заморачиваясь над одеждой.        На удивление, Кей-ти совсем не раздражилась тем, что Майки прознал о ее месте жительства по чистой случайности. Прошагав мимо, она принялась отпирать следующую от квартиры Мицуи дверь, привлекая внимание звоном ключа. Отперев преграду от замка, Кетти замешкалась, ей чертовски не хотелось заходить внутрь, где снова получит порцию одиночного гнета, поэтому застыла. Оттуда так и веяло холодом, голос в голове начинал ликовать над захватом жертвы своим гнилым восприятием, а улицы нещадно прогоняли с себя. Срочно нужно было что-то, что перекроет собой всю тьму, шум телевизора уже не помогал, выработалась привычка, от которой программы уже вовсе не замечались. Фантомы людей с экрана, были не способны заменить собой оживление. Кейто топталась, не зная, что предпринять, ощущая недоумевающий взгляд нацеленный в спину, не понимающий причину колебаний перед заходом внутрь.        Майки все так же наблюдал за ней, никуда не двигаясь, словно хотел удостовериться, что она окажется внутри, где до нее никто из врагов не доберется. Недоброжелатели были не страшны, главный объектом собственных сомнений являлась сама Тиба. Хотя бы жалкие пять минут присутствия живого человека, могли бы спасти ее от напора мрачного сознания.        — Зайдешь? — чуть обернувшись, спросила она, приглашая посетить свою квартиру, на что Сано озадаченно изогнул бровь.        Взгляд сам собой упал на ее ладонь, что с безысходной ненавистью и испугом крепко сжимала пальцами ручку двери, будто даже применяя усилия, ту было тяжело дернуть. В воздухе чувствовалась какая-то легкая надежда на согласие, необходимое для спокойствия. Если Кей-ти не может укрыться у себя дома, то значит психика принималась трещать по швам, с чем она не справлялась, но не могла сказать об этом никому напрямую. Страшно от себя самой и не предполагает, чего стоит ждать, когда поддастся всему нападавшему ужасу. Именно потому, что Майки прекрасно понимал, что творится с человеком из-за «Черного Импульса», — что творится с ним из-за «Черного Импульса», — он видел в каком шатком душевном положении находится Кетти.        Не сильно рассуждая на счет посещения ее квартиры, Сано отпрянул от перил, размеренно приблизившись к девушке.        — Время есть, — пожал плечами Манджиро, чтобы не так явно показывать всей гаммы некого любопытства, словно из-за отсутствия дел мог уделить внимание.        С уст Кейто сорвался тихий облегченный вздох, первый за последние дни, который действительно показывал возникшее равновесие и усталость от постоянных мыслей. Открывать дверь стало в разы легче, с наличием рядом Майки, злостный шепот испуганно затих, Тиба зашла в коридор, сбрасывая с ног кроссовки и ступила на татами, щелкнув выключатель, что зажег свет. Осмотрительно последовав за ней, Сано заинтересованно оглядывался по сторонам, жилое помещение было небольшим, рассчитанным максимум на двоих.        В узком коридоре сразу располагалась кухня с раковиной, плитой, холодильником и вытяжкой под низким потолком около гарнитурных шкафов для хранения продуктов. К стене были прибиты крючки, где висела всего одна куртка, а на полу из обуви только одна пара, к которой присоединились сапоги Сано. В таком крохотном пространстве было бы тяжело разойтись, проходить можно было лишь друг за другом, в такую квартиру не примешь много гостей. Сбросив байкерскую куртку с символикой его банды, Манджиро повесил ее на свободное место, пока Кетти пошла дальше и заглянул в более просторную комнату.        В ней не было никакого излишества интерьером. Посередине низкий стол, старый телевизор стоявший напротив на комоде, в самом углу свернутый футон. Прямо панорамное зашторенное раздвигающееся окно, создающее вид личного балкона, но на деле за раздвижной дверью были лишь возвышающиеся перила.        У Кейто не было захламленности вещами, строгий минимум, но присев напротив стола, куда она поставила пакет, Майки получше разглядел обстановку. За комодом стояла старая потертая бита, с самостоятельно вырезанной ножом гравировкой, на которой было написано имя Токи. Видимо, Тиба хранила вещь подруги. Около телевизора ютился пушистый брелок белого кролика с красными глазами бусинами, который Кей-ти все же решилась вытащить из закромов и поставить на видное место. Манджиро вспомнил, что как-то она зарекалась о подаренной Уно игрушке, вероятно, то был тот самый кролик. Рядом же вручную отстиранный знакомый черный хмурый кот, какого Майки выиграл на фестивале и заметив его, он довольно хмыкнул. Было приятно, что она не выбросила презент, даже после того, как тот нещадно потрепался и заляпался в крови Дракена.        Сверху приколоченная полка была битком завалена дисками с музыкой определенного тяжелого жанра, их было настолько много, что часть из них хранилась в коробке около балкона. Посмотрев на противоположную стену, Сано пораженно разглядывал уйму различных закрепленных фотографий. Там же на гвозде висела хулиганская куртка.        Пока Кейто отдергивала шторы, чтобы приоткрыть окно и дать прохладному воздуху пробраться внутрь, Манджиро изучал изображения, осматривая каждое. На них показывалась вся жизнь Тибы, начиная с детства, заканчивая двумя свежими фотокарточками сделанными Эммой на новый год. Было необычно прослеживать взросление Кей-ти, казалось, что та менялась внешне лишь в стрижках, появлением пирсинга и тату на теле.        Фото с младшей школы, рождественские, прогулки, средняя школа, старшая… Будучи подростком в средней школе у нее были длинные вороные волосы и синяя матроска, в старших классах — каре, а официальную юбку заменили спортивные штаны. Большинство моментов были запечатлены пока та не видела камеры, на каких-то проскальзывала редкая умиротворенная улыбка, лицо либо покрывалось маской, либо та была приспущена. Все выглядело так, как будто у нее была насыщенная юность.        Больше всего внимания привлекали изображения, где она была с Токи, Уно или же с Сюном. Теперь Майки знал, как выглядел Ивасаки, он действительно, словно светился счастьем и везде улыбался во весь рот, был высоким, стройным парнем, когда-то сделавший подростком лихую растрепанную хулиганскую крашенную светлую стрижку. Носил серьги и кривлялся при съемке. Утияма же казалась оторвой, всегда длинный блонд, юбка по щиколотку и вызывающий взгляд. В противовес им, Сюнитиро совершенно не походил на себя нынешнего, черные короткие волосы, спокойный взор, даже на фото с церемонией поступления его в среднюю школу был похож на прилежного ученика. Лишь на фотографиях, где он был с толстым пушистым котом расцветки свежеиспеченного румяного хлеба походил на беспечного ребенка.        Было ясно, что Кетти дорожила всем этим, каждый раз смотря на эту стену, на нее нападала ностальгия по временам, когда все еще было, словно в прекрасном сне.        Присев за стол и пододвинув к себе пепельницу, она закурила, проследя взглядом за объектом внимания Майки и печально обернулась, засматриваясь на картинки.        — Последнее фото нас троих вместе, — указала в самый центр Кейто. Там Уно с ссадинами на лице после драки, показывая пальцами знак мира, улыбался, пока Токи с ворчливым недовольным выражением заклеивала ему пластырем висок, а Тиба рассевшись с ними на скамейке, задумчиво смотрела в сторону, раскуривая сигарету. Поведя пальцем в воздухе, она ткнула в другую карточку. — Сюн и Хлебушек перед тем, как меня выгнали из дома, — рассказала Кей-ти, делясь самым сокровенным, не в силах молчать, пока Сано просто слушал ее.        На спавшем и развалившемся на полу Сюне, лежал такой же сопящий кот, походящий на своего хозяина. Она могла бы поведать еще массу всего, но остановилась на двух фото, ощущая горечь на языке, причиненную не табаком, а мыслями, как же все было хорошо в прошлом.        — Все бы отдала, чтобы вернуть ту жизнь… — скорбно проронила Кетти, чьей воли хватало только на то, чтобы достать из пакета банку пива и с шипением откупорить ее, сделать большие глотки, какими она заливала свои страдания. Отставив напиток в сторону, она подперла лоб ладонью, от чего волосы упали и занавесили ее искаженные в уязвимости черты, за чем безмолвно и глубокомысленно следил Манджиро. — Мне кажется, что я хуже, чем есть… — изрекла со скрежетом та, будто начинала понимать, что с ней не все в порядке.        Она чувствовала тьму внутри, что разрасталась все сильнее, выбивая из нее желанные эмоции, какие хочет проявить, но просто не может, иначе уничтожит саму себя. Терпит, ждет часа, когда карточный домик рассудка снесет окончательно, тщетно расставляя его обратно, но все рушится на глазах. Испытывала сожаления, что является той, кто есть, бесчувственной и жестокой, способной отомстить.        Майки вспомнил, о чем его предупреждала Токи. Если ничего не сделать, то Кейто убьет кого-то, тем самым погибнув сама. Знакомые ощущения для Манджиро.        — Все мы в чем-то ужасны, — размеренным приглушенным тоном, произнес он, не зная, как поддержать, он был не спецом в таких тяжелых разговорах, хотя всегда находил слова, чтобы поддержать боевой дух «Свастонов» перед боем.        — Раньше, когда у Сюна возникали проблемы, Уно брал на себя ответственность и говорил с ним, что помогало, — тяжело вздыхая, запуская пальцы в локоны и зачесывая их назад, Тиба подняла голову, отпивая еще пива. Ее брови мученически нахмурились. — Теперь же я не знаю, смогу ли повлиять на него. Смогу ли ударить, смогу ли подобрать слова… Но я должна с ним поговорить и остановить, потому что Сюн слишком запутался в себе, — поведала Кей-ти, волнуясь за будущее младшего брата, неуверенная в том, способна ли что-то сделать.        Кетти осознавала, что если так растеряна, то и переговоры с Сюнитиро не станут клеиться. Кропотливо обдумывая ситуацию, Майки понимал, к чему клонит девушка. Набравшись уверенности, Сано предстояло совершить последний рывок, эпоха почти создана, за плечами столько битв и одна завершающая против «Поднебесья» воздвигнет «Свастонов» на самый пик. Настанет мир, в чьем достижение было столько потеряно, справедливость пролившая немало крови и унесшая жизни хулиганов. Ради блага близких и демонстрации личных амбиций, одно неверное решение и все будет потрачено зря. Надежды тех, кого уже не было с ними, нельзя разрушить. Кейто ждала благоприятного исхода всю жизнь, поверив Манджиро, что он будет в силах достичь того, что не вышло у нее. Она — старая эра улиц, грезившая о переменах, в ней загнивало само Токио.        — Завтра «Свастоны» сразятся с «Поднебесьем», — осведомил Майки после раздумий, отвлекая Кейто от распития алкоголя, серьезно смотря ей в глаза. — Не иди туда, — предупредил Сано, полагая, что чтобы найти Сюна, она совершенно точно сунется на поле битвы и это требовалось предотвратить. Манджиро надежно сощурился, поражая ее своей уверенностью в грядущем. — Я притащу Сюна к тебе и вы сможете все нормально решить, — пообещал тот, поставивший еще одну цель, не допустить появления Тибы перед братом, пока та не настроиться на разговор.        Майки давал ей целые сутки все рассудить и наскрести тех фраз, какие необходимо донести до Сюнитиро. В этой напряженной обстановке, Кей-ти широко распахнула веки в изумлении, глядя на Сано, что показывал, как искренне хочет помочь. Опора, которая была так необходима, что растрогала до глубины души. Сердце признательно пропустило удар, громко забарабанив о ребра, перенапряжение сникло, заставив расслабить плечи, Кетти поджала губы, сильно зажмурившись, чтобы не расплакаться от одолевшего облегчения.        Доверять Майки было приятно, он понимал ее, от чего крепкая броня трещала, являя в ней обычную девушку, жаждущую защиты, уставшую от всего сущего дерьма, что происходит.        — Я доверяю тебе Сюна, лидер, — только и всего выдавила Кетти, благодарно опуская голову, чтобы Сано не заметил, как с ресниц сорвалась одинокая мутная слеза, капнувшая на поверхность стола.        Но Манджиро это увидел, незаметно сжав пальцы в кулак. Девушку, что зовут «Токийской королевой», накладывая на нее сильный, гордый образ плакала перед ним, доведенная до предела. Манджиро не мог так просто простить этого злополучным улицам, сердце у него надрывно взвыло, так как он, наконец, добрался до самого потаенного уголка ее души, что была так интересна. Узнанное не разочаровывало, наоборот, притянуло к ней сильнее прежнего.

***

       День перед битвой, на которую Кейто передумала идти после вчерашнего разговора с Майки, застал ее в напряженном ожидании. Она настолько зациклилась на времени, которое будто насмешливо замедлилось, что забывала обо всем, даже о таблетках, что требовалось пить в определенное время. Неуверенность ушла, Тибе полегчало после беседы и та кропотливо обдумывала все, что собиралась сказать Сюну, с каждой проходящей минутой Кей-ти понимала, что хочет донести очень многое. Фразы принимались складываться в адекватную речь. Надежды возложенные на Сано, действовали на нее отрезвляюще, руки перестали трястись по пустякам. Желалось сказать Манджиро спасибо за то, что делает для Кетти, еще никогда сердце так не горело верой, как та вспоминала о нем.        Кейто настолько не сиделось на месте, что она принялась убирать квартиру перед приходом Сюнитиро, чтобы чем-то занять себя и тот не думал, что у старшей сестры были тяжелые депрессивные эпизоды, в которых жизнь покатилась на дно. Требовалось наоборот подготовиться к воссоединению, от чего все должно было наладиться.        Пока Тиба была занята, совершенно не обращала внимание ни на что за пределами ограниченного пространства, поэтому не знала, что происходило в преддверии громкой битвы.        Неожиданно сотовый зазвонил со стола и оторвавшись от сбора оставшегося со вчера мусора, Кей-ти прошла в комнату, раскрывая крышку телефона, где высветились контакты Хинаты. Приняв вызов и поднеся его к уху, не ожидая ничего ужасного, Кетти осеклась, заслышав надрывные всхлипы.        — Хина? — для верности переспросила та, отчетливо слыша грузное напряжение и женские слезы, которые не прекращали литься.        В груди мгновенно засело отвратительное предчувствие, скрутившее органы, в воздухе пролетал скрежет покрывавшегося трещинами пространства, заставивший дыхание сбиться. Несколько мгновений Хина не могла выдавить из себя ничего кроме влажных шмыганий носом, за которое Кейто тревожно впилась ногтями в кожу.        — Эмма умерла… — навзрыд, проронила Тачибана, невнятно пробормотав всего одну новость, от которой все выстраиваемые надежды рухнули в одночасье.        Тиба оцепенела, шокировано распахнув глаза, как только услышала о смерти сестры Майки и в Кей-ти что-то истерично лопнуло, передернув все тело током, вещая об одном. Всему быть уничтоженным.

***

       До сих пор не веря в произошедшее, Кейто загипнотизированно смотрела на неподвижное, холодное и бледное тело Эммы, лежавшей с закрытыми глазами в полном умиротворении. За все проведенное время в компании «Свастонов», Тиба прикипела к школьнице, считая ее светлым и приятным человеком, которому предстояла еще долгая беспечная жизнь. Эмма ярко улыбалась ей, сопереживала и волновалась, особенно, когда Кей-ти попала в больницу.        В голове звенело от пустоты, Кетти не думали ни о чем, тупо наблюдая за погибшей девушкой, ловя галлюцинации, как точно также когда-то смотрела на Уно в полнейшем молчании. На фоне звучали всхлипы Хины, отражающиеся от стен. Токи точно также убивалась в горе, когда восседала на коленях, истерично цепляясь в холодную руку Ивасаки.        Все повторялось, старые эмоции всплывали заново, изничтожая все на своем пути, отрешая Кейто от внешнего мира. Колени вибрировали, в черепе пульсировало, сердце замедляло свой ритм, словно играя печальный реквием. Тиба страдала вместе со всеми, для себя, так повторно, будто на перемотке, от чего рассудок слабел, а кишевшие темные метаморфозы души выводили из себя.        Кей-ти еле сдержала нервную усмешку, источающую безумие, вовремя прикрыв лицо ладонью, чтобы никто этого не заметил. Ничего, абсолютно ничего, не может держаться под контролем и это вызывало ярость. Битва за будущее заведомо проиграна без лидера, Майки явно не в том состоянии, чтобы пойти в наступление. Эго подсказывало, что Кетти совершила ошибку, положившись на Сано, нельзя был перекладывать ответственность на него. Он находился в стрессе и скорби, Кейто сочувствовала ему от всего сердца, дрожа от тревоги и злости на виновника смерти Эммы.        Развернувшись на автомате, Тиба прошла мимо Хины, что замерла, увидев насколько непроницаемы и безэмоциональны потрясенные черты Кей-ти, что проскользнула, словно бесплодный дух. Выйдя из затхлой атмосферы истинного горя, она прошла в коридор, где неприкаянно сидел Манджиро. Опираясь на стену плечом, он изнуренно развалился на скамейке, абсолютно не шевелясь, погруженный в самые чертоги изнывающей души. Голова, словно на шарнирах, была опущена на бок, волосы спадали на осунувшееся и пустое выражение лица, глаза отбрасывали загробную тишь сломленного рассудка. Майки был опустошен до самого основания, никак не реагируя на происходящее.        Существо задрожало, сердце болезненно екнуло, наливаясь кровью. Кейто принимала все максимально близко к себе, что было плохой чертой для ее неустойчивой психики. Смотря на уязвимого Сано, она глубоко вздохнула, набираясь смелости и подошла ближе, чего тот и не заметил. Сглотнув вставший поперек ком, Тиба настроилась, ведь у них создались отношения взаимной поддержки и если оба засомневаются или напросто растеряются, то никто не сможет помочь. Тихо опустившись на скамью рядом с ним, Кей-ти прикрыла глаза на мгновение, чтобы держать себя в руках. Она уже переживала потерю близкого, так что понимает, что чувствуют в этот момент и хотят услышать.        — Это всегда невыносимо больно, от чего и самому хочется умереть, — неспешным ровным шепчущим тоном, произнесла Кетти, погружаясь в только им знакомую трепетную обстановку. — Я сопереживаю, потому что Эмма была хорошим человеком, лучше нас с тобой. Эта потеря навсегда отпечатается в сердце и жить с ней дальше невообразимо тяжело, — незаметно шмыгнула Кейто, вспоминая Уно и открыла глаза, чтобы не мучать себя плохими моментами, которые ударяли в двойном размере, накладывая одну ситуацию на другую. — Ушедшие надеются, что мы не замкнемся в себе, что не так просто, ведь без них все кажется не таким, как раньше, — несмотря на то, что Майки не подавал никаких признаков, он слышал монолог Тибы, так как лишь ее мягкий, но надежный голос был способен прорваться сквозь толщу глухой пустоты.        Ни Дракена, ни Такемичи, Сано не воспринимал, а с Кей-ти все было, как будто так и надо, с ней не требовалось становиться сильным, когда на это не хватало уверенности. Держаться бессмысленно, она знала и видела многое, что показывал ей Манджиро и понимала лучше кого бы то ни было. Принимала и горе, и мстительность, и нахальство, что многих бесило в Майки. С ней поначалу было также, реакция от любопытства не заставляла долго ждать, но следить за тем, как она тяжело вздыхает, закатывает глаза и сетует, было забавно, потому что потом она примирялась с его характером и принимала участие в разговорах. Затем постепенно все переросло до того момента, когда наглые поступки стали само собой разумеющимся и вносили разнообразие, чего Кетти подсознательно хотелось.        — Ты не обязан быть сильным прямо сейчас, всему нужно время, чтобы оправиться, — продолжала та, приятно действуя искренностью на разодранную душевную рану. — Главное — не сдайся самому себе, — проронила важнейшую вещь Кейто и протянула руку, успокаивающе возложив ладонь на макушку Майки, от чего изнутри его передернуло. По телу разливалась ласка, с которой она оглаживала пряди пальцами, словно усмиряла чувства ребенка, что стенал в нем. Губы единожды дрогнули. — Помни о том, что возложили на тебя самые дорогие люди, сейчас забудь о других и поступай так, как считаешь правильным. Плачь или борись, а может, живи за всех, кто покинул. Они были уверены в тебе, так что этого должно хватать, чтобы достигнуть того, чего сам хочешь, — предельно понятно разложила все по своим местам Тиба, западая в самое сердце, благодарно и чувственно бившееся за поддержку в груди Сано и отпустила его, слегка улыбнувшись, одаривая собственными остатками покоя, что ему были нужнее. — Забудь про обещание мне, я справлюсь и хочу, чтобы и ты тоже справился ради Эммы, — напоследок высказалась Кей-ти и сделав все, что было в ее силах, встала со скамейки. — Ты — лучший лидер, какой только мог быть, — прошептала она и бесшумно направилась по коридору.        Отдаляющееся присутствие Кетти ощущалось очень остро, взгляд Манджиро скользнул ей вслед, наблюдая за хрупкой фигурой, какая не допустит, чтобы окружающие ее люди страдали. Забрала все мучения себе, будто и этом и состояла ее задача, от чего невидимый черный шлейф мрака подбирался к ней вплотную, а собственный свет Кейто тускнел, перебравшись к Майки. Последняя нить, с помощью которой до нее можно было дозваться оборвалась из-за того, что Сано позволил себе скорбеть.        Выйдя наружу, Тиба слышала заманивающий ее голос улиц, отдаваясь на их волю. Больше не убежать от самой себя.

***

       Долго и упорно смотря на закрытый ящик комода, освещенный в темной комнате лишь светом фонарей, бивших через стекла окон с улицы, Кейто в полной тишине, безэмоционально и бездумно пялилась на ручку. Этот ужасный секрет, что жил с ней с того самого дня смерти Уно под одной крышей, никогда не оставлял ее в покое, особенно в самые отвратительные моменты. Руки все не шли открыть запрятанную в мебели тайну, Тиба лишь слышала подначивающий шепот решиться. Коснувшись пальцами поверхности, она потянула ящик на себя, что неспешно отъехал в сторону, заставив заглянуть внутрь. При виде того, что скрывалось с потемках, Кей-ти никак не отреагировала, наполняясь холодным расчетом и необходимостью иметь у себя за пазухой, решающую вещь в сегодняшнем дне. Достав его, Кетти сухо оглядела свернувший в пальцах пистолет, который в прошлый раз мести ей не пригодился, но она отчего-то его не выбрасывала.        Даже Токи не знала о приобретенном огнестрельном оружии, что было с ней с давних пор. Быть легендой и помнить преступные организации, у которых выкупила пистолет, в то время было нормальным, это не составляло особого труда. Тяжелее было сосуществовать с ним. Она плохо помнит моменты, когда ею завладевал гнев, но прекрасно помнит, какого желание убить обидчика.        Кей-ти идет за Сюном и не даст кому-то другому с ним что-то сделать, это просто мера предосторожности. А еще ей не нравилось думать, что кто-то убил Эмму.

***

       Портовый склад сотрясался от громкой драки, чье ожесточение и неумолимость вспыхивала с каждым переломным моментом. Настал самый разгар битвы, противники не щадили друг друга, на стороне «Поднебесья» находился огромный перевес в численности, а вместе и с ней, в рядах группировки присутствовали именитые хулиганы. Братья Хайтани, несмотря на слаженную работу в своей паре были побеждено опрокинуты на землю, изнывая от нанесенных ударов одного из близнецов Кавата, вышедшего из себя. За подобным зрелищным сражением, когда обе банды перетягивали на себя одеяло первенства, было интересно следить, но пришедшей Кейто было не до этого момента.        Пройдя через входные распахнутые ворота, ее брови были сурово нахмурены, хотя выражение лица оставалось непроницаемо бетонным, источавшим холодную бурю безумия и критичных намерений. Толпа сдвинулась в самый эпицентр, поэтому несгибаемо продвигаясь вперед, избегая сцепившихся между собой гопников, Тиба без капли сомнений и страха зашла в ряды сгустившихся «Свастонов», прорывающихся к вражескому лидеру.        Заметив на пути лежавшего Рана, что не мог подняться, Кей-ти остановилась, заставляя того вскинуть голову. Враждебно сверлящий взгляд воззрился ему в самую душу, Кетти смотрела с лютым пренебрежением, лицезрея его пресмыкания свысока без толики сочувствия. Ошарашенно осекшись, старший Хайтани неверяще глядел на нее в ответ, предчувствуя источающую ею злость, заставившую его притупленно сглотнуть. В тот момент Рану казалось, что она пришла мстить по его душу, за то избиение, так как из принципов Кейто было не простительно не вернуть должок, даже одного удара. Старший из братьев и без того был изрядно помят, надеясь, что та сжалится и ничего не предпримет.        — Кей-кей… — неуверенно дрогнувшим голосом сказал Ран и задохнулся, как только Тиба замахнулась ногой и впаяв носком обуви ему по лицу, отправив в перекаты, поднявшие клубы пыли.        Кей-ти была безжалостна и до былых обидчиков дела не было, она лишь убрала помеху со своего пути, продолжив идти, как ни в чем не бывало, но не успела сделать и пары шагов, как застряла среди возникшей драки. Перед ней стоял Соя, напротив которого находился Муто, намеревающийся остановить нападки бывшего товарища. Вокруг искушенно толпились враги, следящие за процессом, которые только сейчас заметили появление Кетти. Ей было глубоко плевать на разборки, факт задержки выводил из себя, от чего нагло влезла, прошествовав мимо озадаченного Каваты.        — Кей-ти-сан?! — изумился стоявший неподалеку Такемичи, не понимающий, что понадобилось ей в таком месте и резко прикусил язык, завидя то, насколько она отличается от себя обычной.        Словно это был совершенно другой человек, пропитанный мраком и гневом, готовый пойти на что угодно в достижении цели, взойдет по головам, если потребуется и не простит того, кто попробует ей помешать. За энное количество прыжков во времени, Ханагаки заметил одну особенность, что не укладывалась у него в голове, странная закономерность, какая была схожа с ситуацией Хинаты и Эммы. В каждой сюжетной ветке, Кейто никогда не выживала. Единственная смерть, которую он смог избежать, так это в тот раз с фурой на дороге, но остальное казалось недостижимым и загадочным. Смерть по неосмотрительности, где не рассказывалось о ее причине, но Наото откопал одну единственную зацепку — уличные разборки. По предварительному выводу, Тиба умирала именно из-за них и больше не было никакой информации.        Сейчас присутствуя на поле битвы, Такемичи порядком разнервничался, бдительно осмотревшись по сторонам, полагая, что одна из стычек может произойти сегодня. Кей-ти было опасно находиться здесь, Ханагаки не знал на чем заострить внимание, чтобы не дать подобному случиться, тем более, что ему требовалось разобраться с Кисаки. Положение было отвратительным, а Кетти выглядела так, будто готова сорваться с цепи.        Вокруг возникло недоумение, полетел шепот, косо поглядывающий на нее Изана заинтересованно вскинул брови, тщательно разглядывая Кейто.        — Почему Кейто Тиба «Токийская королева» здесь? — задавался вопросом Курокава, впервые вживую увидев ее и никто не владел точным ответом.        Тиба вознамерилась пройти, ища глазами Сюна в толпе, что шокировано выбежал далеко впереди, как только услышал о ней. Одежда у него была в пыли и несколько некритичных ссадин отпечатывались на скуле, Сюнитиро раздраженно оскалился, узрев старшую сестру, от чего вспыхнул злостью.        — Проваливай, Кейто! — проорал младший Тиба, заставивший собравшихся бросить на него озадаченные взоры, так как никто из «Поднебесья» не был в курсе, что они знакомы, а особенно являются родственниками. — Я же сказал не вмешивайся! — озлобленно кричал Сюн.        Наконец, поняв куда двигаться, Кей-ти проигнорировав его слова, зашагав в его сторону, как внезапно вставший на пути Муто грозно выставил руку, мешая пройти.        — Женщинам, а особенно тебе, здесь делать нечего, — угрожающе осведомил ее Ясухиро, намереваясь выкинуть отсюда, чтобы не встревала в проведение драки.        Кетти даже не повернула на него головы, нервно цыкнув языком.        — Не мешай, уебок, — враждебно выцедила сквозь зубы та, одаривая косым испепеляющим взглядом, который на Муто подействовал не так хорошо, как на других.        В воздухе прямо взрывались искры напряжения, никто не собирался уступать, так что Ясухиро замахнулся, не скупясь ударить девушку. Терпение стремительно терялось, прежде, чем соперник успел напасть, Кейто крутанулась и закрутила финт, вмазывая тому по лицу, заставляя рухнуть на землю, буквально впечатав его в песок. Первые мгновения, хулиганы находились в кромешном шоке, что Тиба уложила намного превосходящего себя парня одним ударом, пораженно проглотив языки, всматриваясь во все глаза.        — Она разъебала Муто! — пронесся ошарашенный возглас по округе и Изана дергано впечатлено усмехнулся.        — Точно королева, — изрек Курокава, ощущая вспыхнувший интерес и интригу к Кей-ти.        Убрав подошву кроссовка с лица лежащего, Кетти грозно осмотрела присутствующих, от чего у многих пробежали мурашки по телу, потому что ее взор напоминал, как у голодного на кровь дикого зверя.        — Такемучи, — обратилась низким тоном к названному та и Ханагаки от неожиданности передернул плечами, вслушиваясь в то, что она хочет сказать. — Я пришла за Сюном, на остальное мне поебать, но если кто-то попытается остановить меня, то непременно убью, — высказала с хищным блеском животного гнета Кейто, не дожидаясь ответа, пойдя дальше, чтобы сократить расстояние до Сюна.        Младший брат прекрасно осознавал к чему все ведет и в каком настроении находится старшая сестра, поэтому напрягся сильнее прежнего, морально готовясь к чему угодно. Он помнил, каковы срывы Кей-ти, руки предусмотрительно сжались в кулаки.        — Сюн, идем, я верну тебя домой, — терпеливо и строго предложила Кетти, замерев на дистанции, твердо намереваясь увести его с собой.        — Меня выгнали, — внезапно признался Сюнитиро, оттягивая время, пока придумывал, как разрешить возникшую ситуацию, давая понять Кейто, что обратной дороги у него нет.        В это время сражения возобновились, никто не зацикливался на чужих семейных разборках, когда здесь и сегодня решалось абсолютно все, от распределения территорий до достижения амбиций, к которым стремились группировки, финальная нота в отстройке эпохи. Узнав о том, что родители не пожалели даже Сюнитиро, выдворив его за дверь и отказавшись от него, как сделали с ней, Кейто изумилась, беспокойно дрогнув. Шел точно по ее стопам, чего Тиба и боялась, теперь ему было некуда податься.        — Где ты пропадал? — пораженно спросила Кей-ти, желая выяснить, как складывалась его жизнь, часть которой она нагло пропустила.        — На улицах, — сухо ответил младший брат.        — Почему не связался со мной? — не допонимала причину молчания о таких обстоятельствах девушка.        — А ты? — прилетел резкий злостный ответ, ударивший ту под дых, вызывая сожаления. — После выпуска, ты ни разу не вспомнила обо мне, — скалился от грязной обиды Сюн, ухудшая ситуацию. — Почему сейчас пришла? — медленно, но верно повышал тон парень, с ненавистью поглядывая на нее.        Мысли вылетели из головы, руки Кетти слабо опустились, она виновато нахмурилась, задетая за уязвимую рану. Это правда, что она намеренно не контактировала с ним, но все оказалось жестокой ошибкой, вынужденно допущенной из-за безысходности.        — Я не хотела плохо повлиять на тебя, — слабо созналась Кейто, проливая свет на свои поступки, от чего Сюн подозрительно смолк. — После смерти Уно и заключения Токи, у меня не было сил жить дальше. Мне было не по себе видеть, как ты страдаешь глядя на меня, поэтому отдалилась, считая, что приношу лишь беды, — пояснила все, о чем думала в те годы Кей-ти, наконец набравшись храбрости правильно растолковать свои мысли и донести их до сдержанно смотревшего на нее Сюнитиро. Этот взор будто порицал за содеянное, она перевела дыхание. — Зачем ты стал хулиганом? — задала самый волнующий ее вопрос Кетти.        Не дав точности, Сюн категорично мотнул головой.        — Это не важно, — отрубил концы беседы тот, не говоря правды. — У меня есть конкретная цель и я никуда не уйду, — упорно стоял на своем Сюнитиро, враждебно воззрившись на Кейто, уколотую этим взором в самое сердце.        — Сюн, прекрати! — спешно перебила его Кей-ти, пытаясь переубедить и дозваться до здравомыслия. — Идем ко мне и нормально поговорим. Я помогу тебе! — отчаянно воскликнула девушка, не отступая, но осознавая, что это все тщетно, пока брат сам не захочет этого сделать.        — Сколько раз тебе повторить, чтобы доперло?! — внезапно перешел на раздраженный крик Сюн, кардинально меняясь в лице, выказывая всю категоричность, не идя на уступки. — Съебись! Сейчас от тебя не будет никакой пользы! Я сам все решу! — посылал куда подальше тот, обрывая все связи.        Жалеть себя и Сюнитиро, Кетти больше была не в силах, все попытки спокойных переговоров провалились, потому что уже было поздно распинаться. Она упустила момент, когда еще могла повлиять на него, но уходить с пустыми руками не хотела. Все, ради чего она сюда пришла, ради чего заключала уговор с братьями Хайтани, ради чего ее избили, заново влипла в весь уличный мир, было проделано для младшего брата. Столько времени, трудов, сил и чувств стоили ради одного дня, когда они встретятся и смогут отыскать компромисс. Но оба все равно оставались при своем мнении. Все кануло в лету.        Кейто устала ждать у моря погоды, надеяться на лучшее, которое не настает, заебалась наблюдать, как старания рушатся по кусочкам, а близкие страдают. Она была на пределе, неимоверно изнуренная всей несправедливостью, потеряв веру светлое стечение обстоятельств. Попросту не справлялась со всем навалившимся в одиночку, от чего оставался лишь один выход. Отпустить себя и брать желаемое силой, стать гребанной эгоисткой. Чернота полностью поглотила ее душу.        Хорошие люди долго не задерживаются на своем месте, тогда легче стать жестокой «Токийской королевой». Сквозь губы вырвался тяжелый вздох.        — Тебе придется прогнать меня силой, иначе я заберу тебя с собой, хочешь ты того или нет, — снимая с подбородка опущенную на него маску и убирая ту в карман, бескомпромиссно заявила суровым тембром Кейто, идя на худший поступок, который Сюн прекрасно понял.        Сгорая от нервного гнева, Сюнитиро мученически прошипел, зажмуриваясь от появившейся перспективы драки между ними. Он шаркнул ногой занимая удобную позицию для уклонения, хладнокровно и грозно глядя на Кей-ти, чей взгляд был покрыт глухой пеленой зацикленности.        — Я догадывался, что ты так поступишь, — осведомил Сюн, пока старшая сестра закатывала рукава, демонстрирующие набитые на коже татуировки. — Нападай, — твердо дал команду тот и Кетти резко сорвалась с места.        Мгновенно сократив расстояние, она замахнулась, целясь плотно сжатым кулаком в его лицо, как сосредоточенно следивший за ее движениями Сюнитиро ловко уклонился, от чего Кейто промазала. Кей-ти была поражена его острой реакции, прочитавшей ее действия и младший брат вдарил ей локтем по спине, заставив упасть на землю и сбить дыхание. Оказавшись внизу, некогда было думать, откуда Сюн научился так хорошо драться, она попробовала сделать подсечку, но тот снова ушел от атаки и вцепившись в куртку, вздернул опешившую девушку на ноги. Поднял настолько легко, будто та являлась тряпичной куклой и моментально всадил кулаком по лицу. В ушах зазвенело, перед глазами мелькнули кислотные пятна, еле устояв на ногах, Кетти попятилась назад, расширяя дистанцию между ними.        Натужно вздохнув, переводя дыхание, во рту колом встал привкус крови, затуманивающий своей ржавчиной разум и проявляя в ней повадки хищницы, довольствующейся раной. Кейто медленно сходила с ума из-за сумбура и всего сущего, по венам заструился адреналин, вздергивающий нервные окончания, взгляд наполнялся жаждой насилия и победы над соперником.        Сплюнув на землю бурый сгусток, она насмешливой вздохнула не своим безумным тоном и усмехнулась, запрокидывая голову к ночному небу, заставляя Сюна серьезно соблюдать с ней бдительность, пока Кейто в неуравновешенном состоянии.        — Где же ты научился так драться, — сетовала Кей-ти, помня лишь те разы, когда защищала брата от нападок других и ничто в нем не выдавало славного бойца.        — Ты сама мне показывала несколько приемов, а все остальное — мой личный опыт, — объяснил Сюнитиро, готово насупив плечи.        В сознании не всплывало ничего путного, Кетти путалась в событиях прошлого, путалась в нынешнем и пребывала где-то не здесь, с трудом концентрируясь на своих целях.        — Значит, надо воспринимать тебя, как врага, — заинтригованно хмыкнула Кейто, чьи выпады Сюн надеялся предугадать, но когда она отбрасывала сомнения, то начинала атаковать с полной уверенностью, что если не одолеет, то одолеют ее.        В миг Кей-ти снова рванула, став в разы быстрее, от чего Сюнитиро еле успел выставить блок руками около головы, куда впечаталась нога потерявшей себя сестры. Зловещий шлейф обдал младшего Тиба, ужасая и удивляя повадками Кетти, о которых он знал. Давление замаха было колоссальным, Кейто тут же отодвинулась и не дав опомниться, с разворота произвела финт, попавший в тоже самое место, но на этот раз Сюн не выдержал и оступился, выбившись из ритма. Не упустив шанса, Кейто замахнулась кулаком, ударив прямо в челюсть, заставив опешить и дезориентироваться в пространстве. Вот почему соперники часто говорили, что рука у Кей-ти тяжелее кирпича, прессинг был неимоверный, немногие могли остаться стоять после такого, ноги и гибкость была не главным козырем. Сила и скорость, с которой у нее была стопроцентная точность и реакция.        Попробовав сбить ту с ног, коленом в живот, Кетти уклонилась, от чего Сюнитиро открылся и вмазала еще раз. На этот раз он упал, брызнула кровь, а Кейто придавила его, усевшись сверху и взяв за воротник снова ударила. Для следующего замаха, она остановилась, угрожающе и пусто смотря на разбитое лицо Сюна.        — Зачем ты стал хулиганом? — повторила свой прежний вопрос низким пугающим шипящим тембром Кей-ти, уже видя, как младший брат сдает позиции, голова у него шла кругом, от чего трудно оправиться. — Просто скажи мне, Сюн, иначе, будет очень больно, — угрожала та, прицеливаясь для точности.        Оказавшись в невыгодном положении, Сюнитиро осознавал, что его задумка уже не сможет увенчаться успехом из-за того, что сюда пришла Кетти, а глядя на ее неконтролирующее себя поведение было больно. Это не то, чего он пытался достичь, Сюн изначально не собирался драться всерьез, хотя показывал, что не даст себе проиграть, но опыт сестры был намного больше его. Хотел лишь согнать со складов и дать всему разрешиться самому, только все стало бессмысленным. Одиночество сожрало Кейто, покрыв толстым слоем тьмы, а все из-за сраного самопожертвования во имя близких, которые тоже беспокоились о ней, но она не могла принять заботу, думая, что должна сама всех защитить.        Сюн горько усмехнулся, сетующе качая головой, остановить Кей-ти может лишь чудо или же человек, что сильнее и чувствительнее нее самой. Он расслабился в ее руках.        — Из-за Уно, — сорвался с уст внезапный ошарашивающий факт, заставивший Кетти оцепенеть и шокировано потерять дар речи, распахнув глаза. Кулак дрогнул, она даже представить не могла, что причиной всему окажется покойный друг, который обожал Сюна. Сердце пропустило удар, все вокруг затихло и девушка внимательно вслушивалась в признание. — Ты, Токи и Уно хотели безопасного и справедливого мира для всех, чтобы больше не совершалось никаких нападков на слабых, — размеренно вещал Сюн, впадая в ностальгию, когда со стороны наблюдал за высокими амбициями этой компании, восхищаясь их стремлениями, что воодушевляли не сдаваться. — Но когда он умер, а Токи посадили, ты не могла в одиночку совершить все это, — со скрежетом и печалью произнес Сюнитиро, помня все те горести, которые творились с Кейто и ничто не могло вернуть ее к былой жизни полной своеобразного счастья.        Растеряв всю уверенность, с которой Кей-ти хотела разбить в пух и прах Сюна, ее рука опустилась, пальцы ослабли, выпуская ткань красного плаща. В сознании все стало проясняться, мысли доходить до разума, сопоставляя все пазлы по местам, укладываясь в полноценную картину поступков Сюнитиро. Также показывая его волнение, с которым мирился столько лет, что Кетти не замечала, зациклившись лишь на бедах вокруг себя. Слова младшего брата позволяли взглянуть на себя с другой точки зрения и узнанное было просто омерзительно, для того, кого она обещала защищать, выглядела слишком жалкой и слабой. В груди все звенело тревогой.        — Тебе было настолько тяжело от потери их двоих и ты так старалась не дать вашим стараниям и надеждам пропасть зря, что совсем отчаялась, — растроганно всхлипнул Сюн, чьи губы дрожали, а на ресницы накрапывали слезы, вываливая все его переживания и нагоняя старой болью. — Я не знал, как тебе помочь, обычно братик Уно всегда был рядом и находил, что сказать, но я не мог! — дрогнувшим громким сорвавшимся тоном, потеряв самообладание, полностью ушел в пережиток прошлого Сюнитиро, от чего кровь из разбитых участков на коже смешалась с побежавшими дорожками слез, щипля раны. — Затем тебя выгнали родители и ты ушла, я очень переживал, но не находил сил связаться с тобой, потому что в нужный момент не смог тебя поддержать! Мне было стыдно! — закрывая ладонями лицо, пряча свой размякший рыдающий вид, изливал душу тот.        Внутри все дергалось, лихорадочно дрожало, подрывалось от осознания и неистово долбило в грудь, порицая за все и сразу. Кейто поняла, что Сюн никогда не держал на нее обиду, не испытывал ненависти, а просто напросто искренне переживал за нее, как за самого дорогого человека. Не как за героя, которым можно восхищаться, а как за собственного злодея, что имел недостатки, грел огромные амбиции, переступал через слабости и защищал то, чем дорожил. Младший брат принимал ее любой, уважал за стремления, никогда не порицал излишнюю безэмоциональность и обожал ласковую заботу. Даже, когда Сюн принес в дом промокшего, голодного, слабого котенка, то лишь Кейто была на его стороне, участливо и ответственно выхаживая.        Она была его справедливой злодейкой из комикса, что не принимала вылизанный внешний облик города, в котором скрывалось много опасного. В школе Сюнитиро, одноклассники часто и плохо отзывались о Кей-ти, говоря, что та всего лишь отброс, когда толком не знали о ней ничего, что заставляло его злиться.

       — Зачем ты затеял драку? — спокойно поинтересовалась Кейто, ведя потрепанного Сюнитиро за руку, после того, как выслушала гору гневных криков учителей и родителей за его поведение.        Все разбирательство драки сводилось к тому, что Кей-ти открыто презирали взрослые, говоря, что она оказывает плохое влияние на него и всему виной ее хулиганское поведение. Пока Сюн злился еще сильнее, Кетти покорно склоняла голову, извиняясь перед невежественной толпой, никак не оправдываясь. О младшем брате не проскочило ни одного замечания, так как все время он был примерным учеником и отличником, поэтому причин чтобы прицепиться не находилось, пока он не устроил трепку одноклассникам за то, что смеялись над его старшей сестрой. Уже с ее приходом начался шквал критики, но только для Кейто.        Сюна душила острая обида и непонимание, почему никто не замечает в ней человека, благодаря которому хулиганов в их районе значительно поубавилось, потому что мало кто мог посоперничать с Кей-ти, ее откровенно опасались.        — Они не понимают, что ты не просто хулиганка! — всхлипывая носом из-за непрошено наворачивающихся слов, раздраженно вскрикнул Сюнитиро, жалея, что не дал сдачи посильнее.        Кетти промолчала, идя вперед с задумчивым видом, пока не хмыкнула, чем-то позабавившись.        — Плевать, — просто пожала плечами та, привлекая внимание брата, обиженно надувшего щеки. — Главное, что ты это понимаешь. В мире полно несправедливых людей, судящих других по одному взгляду. У меня есть те, кто на моей стороне и этого хватает, — она отпустила его руку и положив ладонь на макушку, ласково погладила по голове, даря ощущение защиты и мягкости. — Я рада уже от того, что мой брат так высоко ценит мои поступки, — высказалась Кейто, успокоив злостный гнет Сюна, восхищенно посмотревшего на уверенные черты.        Он был готов поклясться, что под маской Кей-ти умиротворенно и счастливо улыбалась, зная, что Сюнитиро ничего от нее не оттолкнет.

       — Я думал, что если сделаю все сам, то это снимет с тебя груз ответственности и ты сможешь спокойно жить дальше! — продолжал сообщать о своих чувствах Сюн, лежа на грязной земле, ничем не отличаясь от того славного ребенка, любящего свою сестру, каким был в прошлом, стремившийся помочь ей во всем. — Сдержишь обещание братика Уно, воссоединишься с сестренкой Токи и я смогу снова быть рядом! Не знал, что ты ради меня снова сунешься на улицы! Прости, я не смог тебя защитить, как мужчина! — открыто плакался по несбывшимся надеждам Сюнитиро, от чего Кейто судорожно обхватила себя руками, еле сдерживаясь, чтобы не расплакаться.        Каждый пытается ее защитить, но из-за собственного эгоизма игнорирует столько протянутых рук помощи, считая, что справится со всеми проблемами в одиночку, чтобы никто не пострадал. Она ужасный человек, принесший столько моральной боли окружающим, что лишь желали поддержать, Кей-ти ненавидела себя за это. Теперь Кетти была готова все исправить, как только все прояснилось, ей больше не требовалось лезть из кожи вон ради блага близких.        Совершенно ничего не замечая, сосредоточившись лишь на душещипательном разговоре, никто не заметил приближения, когда массивная фигура остановилась позади Кейто. Резкий выбивающий из колеи удар, вписался прямо в висок, от чего окружающая картина померкла, Кей-ти полностью оглушило, к горлу подкатила тошнота, кислород выбило из легких. Ее буквально снесло в сторону, от чего тело покатилось по земле отбивая мышцы, оставляя на песке капли крови из разбитой головы. Неожиданное нападение привело в смятение и ее, и Сюна, ошарашенно смотревшего на нее.        — Сестра! — истерично вскричал Сюнитиро, обеспокоенно вглядываясь.        Лежа на песке, взгляд расходился по сторонам, Кетти спешно пыталась собрать глаза в кучу и сфокусироваться на нападавшем, но внутреннее перенапряжение вылилось в физическую недостаточность, в первое мгновение дезориентированная в пространстве, Кейто не могла встать. Взор скользнул на Муто, что пришел в себя после поражения, которым был не очень доволен, судя по раздраженной физиономии. Видимо, «Свастонов» снова теснили, от этого в воздухе так и веяло превосходством противоположной стороны.        — Тебе здесь не рады, — прогундосил Ясухиро, напоминая, что сегодня сражаются две банды, где Кейто не было места и устраивать семейные разборки являлось не лучшим решением.        Пока Кей-ти судорожно хватала кислород, возвращаясь в чувства и свыкаясь с фактом снова вскрывшейся раны на голове, Сюн гневно вскочил на ноги, собираясь вернуть должок Муто и защитить ее.        — Гандон! — сквозь оскал выцедил Сюнитиро, замахиваясь ногой, но из-за полученных от Кетти повреждений, переоценил свои силы.        Без лишних проблем, Муто со всего маха вдарил младшему Тибе по лицу, от чего на плащ Ясухиро брызнула кровь и Сюна отбросило в сторону на достаточное расстояние, словно пушинку. Шокировано следя за этим, сердце Кейто разбилось на осколки, остановившись в импульсе. Уста неистово задрожали в тупом мычании, она не могла выдавить из себя ни слова, потеряв дар речи, полностью оцепенев. Тело пробило колючим тремором, в венах забурлила кислота, проедающая нутро, Сюнитиро никак не шевелился. Ее трясло, как прокаженную от растерянности и разрастающейся червоточины ярости, мысли спутались, нечленораздельная речь голоса в подсознании сдавливала черепную коробку, Кей-ти была на грани, надумав все, что угодно.        Ей не хотелось предполагать, что Сюн мог так просто умереть прямо у нее на глазах, но тот не поднимался и Кетти накрыл стресс. Осязаемое враждебное чувство мести и едкая поражающая здравомыслие жажда убийства помыкала ей, снося крышу. Безжалостная жестокость пронзила ее насквозь, подначивая к бесконтрольному гневу, отключая рассудок.        — Сюн… Сюн… — словно мантру, шепотом повторяла имя брата, помешавшись на нем.        Абсолютно не осознавая происходящего, на автомате, будто сломанная марионетка, Кейто медленно угрожающе поднялась на ноги, не ощущая никакой боли, стирая грани дозволенного. Тьма поглотила ее, взяв бразды правления, грозный пронзительный холодный опасный взор устремился на Муто, посильнее сжавшего челюсть, предчувствуя нападение. Кей-ти источала неровные ужасающие потоки собственного присутствия, выглядя, как прирожденная убийца и настоящий демон в человеческом облике.        — Я убью тебя… — загробным тоном, пугающим до мозга костей произнесла Кетти, намереваясь расправиться с ним из-за сломавшихся рычагов давления.        Сунув руку в карман, Кейто достала оттуда пистолет и одним движением, сняв с предохранителя, ожесточенно направила его на опешившего Ясухиро. Не собираясь медлить, она нажала на курок и с оглушающим грохотом прогремел выстрел, отвлекший всех и каждого, заставив обернуться.        Такемичи, что на последней силе воли неотступно и решительно стоял напротив Кисаки, нацелившегося ему в голову дулом огнестрельного, оцепенело вздрогнул, первое мгновение посчитав, что Тетта все же выстрелил в него. Даже Кисаки осекся, сопоставляя в голове факт, что не успел спустить пулю. Затем, когда послышался надрывный крик, Ханагаки вместе со своим врагом ошарашенно воззрились на шум. Путешественник во времени не мог поверить своим глазам, как и каждый на складе.        Мученически простонав, Муто присел, хватаясь за простреленное бедро, куда и попала Кейто, так как неправильно прицелилась и отдача слишком тяжело ударила по запястью, от этого траектория сбилась. Стреляя впервые, Кей-ти не рассчитывала, что промажет, но не собиралась останавливаться, пока наверняка не вышибет мозги обидчику.        — Ебнутая сука! — прокряхтел Муто, пока Кетти неспешно вышагивала чуть ближе, чтобы со второй попытки закончить все.        На минуту выпав из реальности, Сюн очнулся с неимоверной головной болью от режущего слух звука выстрела, предчувствуя, что это не к добру. С головокружением он подорвался на колени, от резкого перепада давления, его чуть не стошнило, но собравшись в кучу, тщетно пытаясь открыть второй опухший и залитый липкой кровью глаз, ужаснулся. Догадки подтвердились, это действительно стреляла Кейто, которая помутилась рассудком, что для нее было опасно, Кей-ти не отличает справедливость от преступления в таком состоянии.        — Сестра! Сестра, стой! Остановись! — нервно и истерично орал Сюнитиро, что не мог дозваться до нее, она никого не слышала.        Ноги не держали, встать не получилось и все могло закончиться отвратительней некуда. Кей-ти остановилась на дистанции в несколько метров, наведя дуло в центр лица скрипнувшего зубами Муто.        — Сдохни… — отчаянно выдохнула она, относясь к нему, как к помехе.        Внезапно Кетти крепко схватили за запястье и с силой направили его вверх, от чего пуля просвистела в воздухе, помешав ее расправе. Та яростно оскалилась, сжав кулак, собираясь ударить виновника, влетевшего в эпицентр событий в последний момент, как грандиозный герой, которого ждали все. Спокойно удерживая одну руку Кейто, Майки ловко перехватил другое ее запястье и резко дернув девушку на себя, впился в губы своими, от чего аудитория и Кей-ти обомлели.        Выбитая из колеи единственным, что смогло застать ее врасплох, Кетти ошарашенно хлопнула глазами, не понимая, как обстоятельства так резко перевернулись. Уста грелись об чужие, никак не двигаясь в поцелуи, создав только трепетное касание, вызывавшее короткое замыкание в теле и переклинив рассудок.        В то время, как хулиганы стояли с глазами по пять копеек с отпавшими челюстями из-за таких страстей, Сано беспечно оторвался от Кейто, неловко, но предельно нагло и развязно усмехнувшись прямо в шокированное выражение, смотревшее на него, как на призрака. Лишь Дракен стоявший рядом с ним из всех присутствующих, сетующе вздохнул, хлопнув себя по лбу ладонью, поражаясь хитровыебанности лидера.        — Я не бью девушек, но надо было как-то отвлечь тебя, — беззаботно пожал плечами Манджиро, поясняя неимоверно глупую причину, от которой Кейто выпала в осадок.        Не успев толком охуеть, Кей-ти тут же была сбита с ног, налетевшим на нее Сюном, который за этот короткий промежуток успел сократить расстояние и опоясав ее руками, наброситься. Пистолет выпал из ладони, Кетти оказалась спиной внизу, надежно прижатая Сюнитиро, что взял ее за грудки и отрезвляюще вмазал со всей дури.        От таких стрессовых нападков, разум прояснился Кейто снова почувствовала боль, щеку жгло от оплеухи, слух прорезался, она дергано перевела изумленный взор на озлобленного, но взволнованного младшего брата, у которого тряслись руки.        — Я жив, сестра! Приди в себя! — орал над самым ухом Сюн, кривясь в гневе и беспокойстве, не находя себе места, пытаясь добиться полного осознания произошедшего. — Не надо мстить и решать все таким кардинальным методом! — вещал Сюнитиро, встряхивая оцепеневшую Кей-ти. — Я не хочу, чтобы ты становилась убийцей! Мы только помирились, поэтому просто расслабься, со мной ничего не случится! Я сам могу дать сдачи и буду подниматься после каждого удара, как это делала ты! Я сам защищу себя и дай мне защитить тебя! Ни за что не умру, чтобы ты больше не испытывала той горечи снова! — на одном дыхании, запальчиво выдал очередь душераздирающей речи тот, надрывно дыша после усиленных возгласов.        Озадаченно посмотрев на перепуганного младшего брата, Кетти перевела взгляд на Майки, что спас ее, насильно выдернув из гаммы тьмы, а затем, попыталась вспомнить, что собиралась сделать собственными руками. Противница оружия в драках сама пришла вооруженная пистолетом и чуть не убила человеком из-за помутившегося рассудка, сдавшего позиции. От осознания, Кейто передернулась, истерично задышав. Так уже было, она была уверена, что когда-то автоматизированно совершала тоже самое злодеяние, но не помнила когда, казалось, что за провалом в памяти скрывается что-то большее. Кей-ти не понимала, откуда у нее такое гадкое чувство в груди, в сознании находился спутанный клубок, к которому было не найти ведущей нити.        Главное, что сейчас все обошлось, она убедилась, что Сюнитиро жив и это вызвало настолько огромный град облегчения, что проблемы разрешались одна за другой, от чего из глаз потекли слезы. Впервые за долгое время Кетти смогла расплакаться, будто прорвало плотину, мутные дорожки хлынули буйным потоком, она зашмыгала носом, не сдерживая порыва разрыдаться в голос. Сердце разрывалось на части от трогательности, Кейто в момент превратилась в уязвимую девушку, требующую, чтобы ее душу успокоили. Никого не стесняясь, она всхлипывала взахлеб и усевшись, вцепилась в плащ Сюна, упав ему на грудь лицом.        — Сюн! Прости, Сюн! Я не хотела! Прости за все! За то, что ушла и за то, что заставила о себе переживать! Мне жаль! Пожалуйста, останься со мной! Ты и Токи единственные, кто остался! Я не могла пережить смерть Уно, он был нашим общим светом! Я закрылась в себе! Я очень ужасный человек и очень жестока! Я безумна, пожалуйста, не отворачивайся от меня! — лихорадочно лепетала без умолку Кей-ти, что никогда так не кричала и не ревела в открытую о своих чувствах, все время насильно запихивая их в себя и умалчивая, чем делала хуже для близких.        Искренность и настоящие эмоции вырвались наружу, пусть от этого перенапряжения и раскалывалась голова, Кетти не могла остановиться высказывать все накопленное. Майки ничуть не удивился, застав Кейто за сдавшими нервами, наоборот, ему было проще принять то, что все самое сокровенное вырвалось наяву. Каждый раз она успокаивала его и говорила напутственные слова, не заикаясь о своих ощущениях, а сейчас… Ее хотелось оградить от всего мрака, что таился в ней и в котором варился этот мир. Никакая она не королева, тем более, не жестокая, истинный монарх всегда должен отбрасывать личное в сторону и хладнокровно вести людей, принимая жесткие решения. Кей-ти же далеко не такая.        С Кейто хватило этого, ей пора подумать о чем-то другом и жить так, как сама захочет, нужна поддержка, что не даст сорваться в пропасть.        Стиснув зубы, Сюн крепко обнял Кей-ти, заключая в надежные объятья, забирая всю ее скорбь себе, мерно убаюкивая, порицая столько любопытных глаз, нацеленных на ее эмоциональное падение.        — Никто от тебя не откажется, никто не оттолкнет. Ты — наша Кейто, — шептал ей на ухо Сюнитиро, что своим превосходящим ее телосложением, будто укрывал от окружающих, мысленно давая клятву, что больше не позволит вредить ей.        Вдоволь выплакавшись, почувствовав слабость и изнуренность после всего пережитого, Кейто постаралась взять себя в руки, чтобы не раскисать в неподходящей для этого обстановке, которая замерла в ожидании, пока вся сцена закончится и можно будет продолжить войну. Раз главная звезда вечера уже здесь, а Кей-ти добилась своей цели, то следовало уйти и позволить Майки довести группировку до победы. Она и так наворотила достаточно дел, пока он отсутствовал, чем нарушила всю атмосферу.        — Ладно, пореветь можно и дома, — отстраняясь от Сюна, быстро прошлась рукавом куртки по лицу, чем сильнее размазала слезы и кровь, но было не до заботы о внешнем виде.        Заслышав столь спешное и странное желание, Сано тихо хихикнул, позабавившись ее реакции. Все устаканилось, Кетти подняла голову на Манджиро, что довольно и спокойно смотрел на нее проницательным взором, от которого ей стало порядком неловко. Слегка растерянно покраснев, Кейто ворчливо фыркнула, вызывая еще один колкий смешок.        — Мне жаль, что не сдержал обещание, — искренне изрек Майки, на что девушка обыденно отмахнулась, намекая не зацикливаться, ведь у него была причина забыть обо всем и та не осуждала.        Пусть Кей-ти и считала это не таким уж страшным нарушением, но Сано все равно чувствовал себя неуютно от этого. Она поддержала его и ушла разбираться со всем сама, так как он был не в состоянии даже сдвинуться, но ласковые слова привели его к здравомыслию. Новость от Хинаты о том, что Такемичи путешествует во времени и борется за будущее также заставила Манджиро набраться уверенности, но то не сравнится с речью Кетти. Потом он как следует принесет извинения, а сейчас Майки приглашающе протянул ей раскрытую ладонь, чтобы помочь встать, на что Сюнитиро вопросительно изогнул бровь. Еще тот поцелуй его сбил с толку, а теперь запутанные отношения Сано с его старшей сестрой вызывали недоумение, создавалось впечатление, что Сюнитиро со всеми остальными присутствующими тут явно лишние. Позже младший хорошенько расспросит об этом Кейто.        — Вам пора домой, — произнес Манджиро, приглашая покинуть поле битвы, где двоим родственникам уже не было смысла находиться.        Приняв ладонь Майки, Кей-ти со скрипом и ноющими во всем теле мышцами, принялась мученически вставать.        Хорошие концовки бывают лишь в сказках, неожиданный выстрел уничтожил всю идиллию. Как гром среди ясного неба, заставший всех врасплох, заставивший оцепенело дернуться, разрывая на куски пространство и время.        Кейто резко замерла, ощутив пронзающую боль в боку, пуля прорезала ткань куртки и впилась в плоть, выкашивая ее из равновесия. Изо рта потекла река багровой крови, а кожа на спине неприятно пропитывалась влагой и одежда приклеивалась к ней. Не успев толком встать, она содрогнулась, всматриваясь пораженным взором в шокированные глаза Майки. Силы стали мгновенно покидать, Кей-ти пальцами пыталась цепляться за одежду Сано, заваливаясь на него всем весом, от чего он опешив, поймал ее и осел вместе с ней, так как стоять та уже была не способна. Колени, словно ватные, как у плюшевой игрушки, конечности не слушаются, перед глазами темнеет, звуки тускнеют, а тело горит, как при жаре с высокой температурой. Кетти надрывно хватала ртом ускользающий кислород, но задыхалась из-за булькающей в горле крови, от чего грудная клетка истерично подскакивала.        — Сестра, нет! — истошно заорал Сюн, панически сев на землю, боясь даже прикоснуться, сделав лишь больнее, он растерянно не понимал, что делать, переживая, что может потерять ее.        Такого развития событий не ожидал никто, ход истории перевернулся, окружающие посмотрели на преступника подстрелившего девушку. С направленным на нее пистолетом, откуда из дула вилась тонкая струя дыма, Кисаки ненавистно прожигал жертву взглядом.        — Еще одно бельмо на глазу, что мешало моему плану, — враждебно и безумно выцедил Тетта, что считал Кейто одной из главных причин, почему Майки не поддавался тьме.        Всегда, когда Сано был на грани, с ним находилась Кей-ти, что своим влиянием затормаживала процесс, нарушая все выстроенные козни по контролю над ним. К ней было невозможно подобраться из-за бдительности, а сейчас настал тот самый момент, когда Кисаки мог спокойно избавиться от нее также, как от Эммы.        Чутье после битвы с «Вальхаллой» не подвело Такемичи, Тетта и правда тогда грел мысли об устранении Кетти, Ханагаки не показалось. Кейто суждено умереть, так как в будущем ее нет, возможно, это должно было произойти именно сегодня, точной даты путешественник во времени не помнил. Если умрет последний, кто верил в Манджиро и был в силах усмирить, то это будет полнейший крах. Козни Кисаки привели Такемичи в ярость, потому что Кейто сама по себе была неимоверно добра и не заслуживала такого исхода сразу после того, как обрела душевный покой.        — Мразь! — неистово налетел на виновника с кулаком Ханагаки, вмазывая тому по скуле, вливая все остервенение и боль в удар.        Теряясь от стремительно развившейся неблагоприятной ситуации, Майки заторможено достал из-за спины Кейто ладонь, замечая на ней отпечаток ее крови, лихорадочно дергая мимикой в кромешном ощущении ужаса.        — Эй, Кетти… — нервно вымолвил Сано, трясущимся голосом, дергая уголками губ, будто надеялся, что все лишь страшный кошмар или плохая шутка, но та начинала все медленней моргать, а рядом голосил Сюн, добиваясь того, чтобы она не теряла сознания.        — В сторону! — молниеносно, отпихнул в плечо заторможенного Манджиро Дракен, заставляя отодвинуться и дать ему места, скрывая с себя белую командирскую ленту.        Задрав кофту Кейто, Кен сглотнул, принявшись целенаправленно перематывать ее талию, доставая из кармана платок, чтобы подсунуть его у прорези на коже. Момент истины шел на минуты, а Кей-ти лишь усмехнулась, чувствуя, как все тело расслабляется и перестает двигаться. Вот какого быть на границе жизни и смерти, она думала о том, как боль постепенно перестает быть значимой, любые мысли улетучиваются, опустошая разум, а с ним уходит вся грязь тьмы, будто обидевшийся ребенок, потерявший свою игрушку. Ее слова о том, что ей хотелось бы умереть уверенно, вспыхнули в памяти, из глаз сами собой рефлекторно потекли горячие слезы.        — Я так хотела, чтобы все были счастливы… — прокряхтела Кейто, которой было необходимо высказать еще парочку важных признаний, ведь та не понимала, происходит все наяву или ей просто кажется, а если не выговорится, то уже может стать поздно.        — Я знаю, сестра, знаю! Не теряй сознание! Просто молчи, не перенапрягайся! — утирал лицо Сюн, который боялся услышать предсмертные слова от Кей-ти, до последнего веря, что все должно обойтись.        В последний раз Кетти хотелось поступить, как настоящей эгоистке, поэтому она проигнорировала Сюнитиро, вещая глядя на раскинувшееся ночное черное полотно без звезд над головой.        — Хотела, чтобы ты окончил школу, Сюн, и работал с животными, ты же так их любишь, — хихикала Кейто, вспоминая, с каким обожанием младший брат относился к каждой бездомной дворняге или коту и как заботился и души не чаял в их домашнем любимце.        — Я закончу, обещаю! Ты еще придешь ко мне на выпускной! — уверял Сюн, которому было невыносимо слушать эти слова, пока Кен отчаянно пытается ей помочь.        — Взять над тобой опеку, жить вместе, перевести к нам Хлебушка, — мечтательно говорила Кей-ти, подсознательно представляя иную жизнь, уплывая к своим грезам. — Мы бы встретили Токи из тюрьмы и привели к себе, наладив все. Она так обожала книги, может устроилась бы в книжный. Мы столько успели бы сделать, чтобы не расстраивать Уно, — улыбалась та, как никогда прежде этого не делая, стараясь повторить ту улыбку, с которой о своих надеждах рассказывал Уно, умирая у нее на коленях. Смиренное поведение Кетти ужасало еще больше, она была словно в бреду из-за ранения, решив, что на подобной ноте все и должно быть закончено. — Сюн, теперь я знаю, что ты можешь себя защитить, поэтому никогда не сомневайся в себе и стремись к лучшему. Пообещай мне, — просила лишь об одном обещании та, на что Сюнитиро сперто всхлипывал, кивая головой, не желая заранее беспокоить сестру.        — Обещаю! — покорно согласился Сюн, захлебываясь в скорби. — Обещаю, но ты выживешь и все, о чем ты мечтаешь сбудется! — заверял Сюнитиро, не сдаваясь.        Тихо посмеявшись, Кейто умиротворенно прикрыла веки, но вспомнив об одном долге, основанном на принципах, через усилие воли, снова распахнула их, видя лишь плавающие силуэты. Переведя мутный взгляд на Майки, что словно был в прострации, тот дернулся, видя шлейф запала в блеклой карамели ее глаз. Постаравшись хоть как-то заставить себя двигаться, Кей-ти приподняла ватную руку, для чего потребовалась решимость и вцепившись в воротник опешившего Сано, наклонила к себе, соприкасаясь с его губами, от чего он удивился. Сердце в груди ускорилось, на устах остался ржавый привкус, взорвавший в нем запал эмоций. Также неожиданно Кетти отпрянула, насмешливо и лихо усмехнувшись, вызывающе смотря в глаза.        — Я не оставляю долгов за удары и за отвлекающие маневры, — хитро проронила та, которую подначивало позабавиться и не оставлять Манджиро без должной поддержки, как в благодарность за все, что он когда либо делал для нее. — Все в тебя верят, лидер… — укладываясь у него на руке, прикрывая глаза с чувством выполненного долга, достигнув всего, что собиралась сделать, уверяюще выдохнула Кейто.        Выдался действительно бурный день.