"отстань". | минсоны

сегодня разбился самолёт с рейсом сеул-токио, все выжили, но находятся в тяжёлом состоянии комы в сеуле» у хана выпала ваза из рук и разбилась. -неет. нет нет. не может быть «были опознаны почти все пострадавшие. пожалуйста, если кто то из ваших родных улетел в то время, позвоните по номеру внизу экрана» хан судорожно искал телефон и дрожащими руками стал набирать номер. он захлёбывался слезами. -алло? -ззздравствуйтее, — хан начал заикаться, — не подскажите, ли минхо у вас лежит? -сейчас посмотрю… да, у нас. вы кем ему приходитесь? -парень я его. хан джисон. а можно прийти к нему? -да, конечно. когда придете, подойдите к регистратуре и скажите, к кому вы. -хорошо, спасибо! хан стоял у стены и сбросил трубку. он начал медленно скатываться, закрывая лицо руками. он плакал, очень и очень сильно. он не мог представить, что может потерять минхо. он задрал голову вверх, стараясь сдержать слёзы. хотелось кричать. кричать от безвыходности. хан вытер рукавом кофты слёзы и пошёл ставить чайник, чтобы попить чаю, ведь так он сможет хоть как-то успокоиться. пока вода нагревалась, он пошёл одеваться. хан стал наливать себе чай. у него дрожали руки. страх. он контролирует людей. будто мы маленькие пешки в игре. в зловещей и непредсказуемой игре. он не мог сосредоточиться. от злости он кинул чайник и пошёл быстро одевать куртку и ботинки. было плевать на этот сраный чай. в мыслях было одно: поскорее увидеть бы минхо. хан бежал по улице, ведь больница была достаточно близко. он пару раз чуть не поскользнулся. ему было всё равно, главное, побыстрее оказаться рядом с хо. он забежал в больницу. некоторые люди на него странно смотрели. он подошёл к регистратуре и, опёршись об стул, дабы отдышаться, сказал: -здравствуйте. в какой палате находится ли минхо? -здравствуйте! а вы, я так предполагаю, хан джисон? давайте я вас провожу, — сказала женщина, вставая с кресла, — подмени меня) сказала она другой девушке и провела хана к минхо. женщина эта была в возрасте, но была очень доброй и отзывчивой. всех, кто находился в больнице, знала по именам, со всеми здоровалась. -вот палата, заходите. она открыла дверь, и хан ворвался в комнату. он ужаснулся. вокруг минхо стояло множество разных аппаратов и приборов, которые отслеживали сердцебиение и другие важные для жизнеобеспечения организма вещи. но то, что больше всего ужаснуло хана это сам минхо. он был в большом количестве пластырей и бинтов, рядом стояли капельницы. хан подошёл, еле стоя на ногах, ему было страшно. он сел на коленки рядом с кроватью и взял минхо за руку. женщина смотрела на это всё, ей не хотелось прерывать хана, ведь она знала, как ему сейчас трудно: -извините, что отвлекаю. в палате вы можете находиться сколько вам угодно времени. у нас рядом есть, так сказать, общежитие, где вы можете поселиться, чтобы чаще навещать пациента. или прямо в палате, как таковых ограничений нет. я пойду, вы если что, зовите) сказала она и закрыла дверь. хан просто сидел и держал минхо за руку. он встал и начал осматривать его. -надо же… я не думал, что моя фраза «не переживай, минхо, я буду тебя навещать, обязательно», обернётся именно в такое русло. хан начал плакать, ему настолько было плохо. он безумно переживал. как бы сильно ему не хотелось остаться, дома был суни. а никому приютить его он мог — тетя сейчас была в отъезде по работе. он сел на кресло рядом с кровать и где то час просто смотрел на минхо. чувство стыда и горечи так и подступало. он не смог сберечь близкого человека во второй раз. родителей не уберег, теперь и жизнь минхо держится на ниточке. хан пошёл домой, всё время думаю о хо. когда он пришёл, он написал старосте, что пока будет учиться дома, будто бы заболел. написав это, хан вздохнул и лёг на кровать. он сразу уснул, но ему снились кошмары.