С тобой не так одиноко.

Спокойно и даже, в какой-то мере задумчиво и размеренно, передвигаясь по коридору в поиске своей конуры, Квист думал о том, что было. Событий крайне много, что не нравилось нашему новому сержанту. Все летит так, будто время это вообще не субъективное понятие. Что такое время? Кажется, что это плод человеческого мышления из-за чего о нем можно говорить всякое и многое. Даже можно усомниться, а есть ли это, так называемое время, на самом деле. Сержант Квист воспринимает мир в своем темпе, но события идут друг за другом… И все в итоге сливается в одну кашу… Прошлое всплывает также быстро… Заебался. Интересно, когда он и из этой организации вылетит? Хах, хороший вопрос. Впрочем, неважно. Рано или поздно это произойдет. История повторится. Приняли его, по его же мнению, не очень. Было много нетерпеливых и непонятных взглядов. Было очень много, будто бы напускной, болтовни от сержанта Соупа. Оно и понятно, прибыл хуй в пальто, ничего не известно. Возможно, Квисту даже было смешно с этого. Хотя можно ли смеяться над своими психологическими проблемами? А кто запрещает? Не, новенькому однозначно надо посидеть, разобрать вещи, обустроить комнату и вновь выйти в люди только к вечеру. А по-хорошему, завтрашним утром. Сегодня, можно сказать, выходной для всех. Только чуток бумаг, но это решится за пару часов. Пару часов никто не постучится в дверь. Класс. — Вроде она. Сюда я вещи закинул. Бормотание было неразборчивым, даже если хорошо прислушаться и встать рядом. Акцент добавлял неясности. Сержант стоял возле двери в свою комнату и разглядывал её. Простая деревянная дверь окрашенная в какой-то темный цвет под номером 211. Красивое число. В универе был в 11 группе. Сразу теплые и не очень, воспоминания всякие полезли. — Ой фу, ой блять. Мотнув головой, якобы отгоняя мысли, молодой человек всё же открыл дверь и зашёл. Да, комната та, вещи были брошены посреди довольно просторного и полупустого помещения. Увидев бы такую комнату в свои, лет эдак 17, сержант бы грубо буркнул «че за тупой минимализм?». И сейчас ничего не поменялось. — Пустота и простота. Выглядит минималистично и в целом, так себе. Ну ладно, выбирая из одиночной комнаты и комнаты с соседом, это все же лучше.

***

Около 7 лет назад. Начало поступления в университет. — Да ну?! Прям так и сказал? А ты что?! — Не ори так. Через два года. Конец второго курса. — Ты приготовила тему доклада? — Я думала это сделаешь ты… — Отлично, мы проебали неделю. — Ой, всё нормально будет! Будто бы деньги не решат какие-нибудь вопросы. Два года назад. Конец обучения, выпускная вечеринка. — Да ладно тебе! Поехали с нами! Там будет весело! Бассейн, новые люди, все хорошо будет! — Отказываюсь. Мне завтра на работу. — Ну блин! Поехали! Я не хочу там одна сидеть! — Сама сказала новые люди будут. Познакомься. — Ах так значит? Ты не переживаешь за меня?! Хохот раздался по общажной комнате. Глубокой ночью, во время выпускной вечеринки. — Да, я. С ней что-то случилось? — … — Хорошо… — … — С первого раза было всё понятно. До свидания, – раздался звук выключающегося звонка. – блять… А после телефон полетел в стену, из глаз полились слезы, грубый крик сорвался из горла. Наше время. Воспоминания комом залезли в грудь к сержанту. В его руках была самодельная чашечка с очень кривой, но такой по-своему верной фразой. — "Смысла ни в чем нет, но постарайся его придумать и начать добавлять, Квисти." Автокатастрофа забрала у сержанта самого дорогого человека. Сестру. Эта девушка была всем, для нового сержанта. Всю жизнь, сестра была рядом. Она приходила на помощь быстрее родителей. Она заменяла родителей. А потом… — Отвратительная. Выплюнув это, Квист продолжил заниматься своими делами. Не было ясно к чему, к кому и зачем это было сказано. Может это было пустым обращением к сестре, а может к кружке. Скорее всего просто надо было высказать. Надо было проигнорировать предложение работать тут.

***

— Лейтенант! Гоуст! Саймон! Названный мужчина совершенно не обращает внимание на кружащегося вокруг него МакТавиша. — Элти-и-и-и! Снова игнор. Сейчас Гоусту вообще не до людей вокруг. Ему, как на зло, дали больше бумажной работы, чем тому же самому Соупу. Именно поэтому, тот и освободился раньше. — Райли! — Когда ты уже завалишься? — О! Ответил! Ура! — Чего ты хотел, сержант? Джонни сразу встал в ступор. Тон не то, что холодный, он абсолютно безразличный. Незаинтересованный. Кажется, у лейтенанта много мыслей в голове. — Зашёл спросить, вообще-то, будешь ли ты сегодня с нами пить? — В честь чего? Новеньк-… Договорить мужчине не дали, его вдруг прервали стуком по столу и повышенным тоном. — Нет! Есть более главная причина! Кёнига отправляют на одиночное задание! — Что? Этого австрийца? Да неужели? И куда? И зачем? Почему? — Не шутишь? И Гоуст наконец-то глянул в глаза МакТавиша. Там читалась радость и взволнованность и ещё много эмоций. Не шутит. Почему, кстати, радость? Одиночная миссия это как окончательное посвящение в ОТГ. А это значит, что после этой миссии, можно на 100% быть уверенным, что тебя отсюда никто не попрет. — Где он? — Пока у Прайса в кабинете. Обсуждают миссию. Неожиданно. За день свалилось две новости. И как так быстро информацию переварить и принять? Хах… Райли отодвинул бумаги в сторону, откинулся на спинку стула и уставился в стену напротив. Со стороны вновь послышался галдеж Соупа. Надо бы выпить… Да.

***

В это время Квист сидел в своей комнате и развешивал вещи в шкафу, укладывал безделушки по полкам, даже осмелился использовать маркер на стенах. Теперь там красовалась фраза "идите на хуй" на двух языках: немецком и корейском. На английском не решился писать. Ему же ещё покидать это место. Мыть заставят. Зачем лишнюю работу себе находить? Помимо ещё каких-то фраз/цитат, были разные рисунки на скорую руку. В общем сержант старался отвлечься и снова натянуть ту маску похуизма, которая была на нем до резко наплывших воспоминаний. Натянуть ту маску, которая прижилась к нему за все это время, после трагедии. Воспоминания. На самом деле, они очень душат Квиста. Они сжимают грудь, забирая возможность дышать, создают в горле ком, который неприятно перекатывается. Они убивают. Для этого новенький и носит маски. Чтобы никто ничего не видел. Чтобы никто ничего не знал. Чтобы никто ничего не понимал. Чтобы вокруг думали, что Квист сдох морально и ему настолько похуй… Но это только маски.