Песочница посреди джунглей

      45.              Сидя с притихшей Кралей на коленях я крепко задумался. Возможности для торга у меня, безусловно, есть. А вот времени у старост нет почти совсем: каждый час, что мы остаёмся на хуторе, приближает неизбежное «разоблачение» превращения моих жён. Кто-то подсмотрит в окно или услышит случайно оброненное слово — неважно, этот секрет в принципе невозможно сохранить. А учитывая, что через луну «подоспеют» (или нет — тоже ведь вопрос!) жёны Дрона — ситуация становится ещё сложнее и неоднозначнее.       Хоть как-то убедительно замаскировать можно только Кралю, но если все остальные безвылазно засядут дома — это лишь добавит вопросов. Старая армейская мудрость гласит: «не можешь пресечь — возглавь!», и у старост, фактически, есть только сегодняшний вечер, чтобы определиться с линией действий. Или они выпинывают нас прямо ночью под любым предлогом вплоть до правды, или выдают происшедшее за своё выдающееся достижение и гордо демонстрируют восхищённой публике.       Во второе как-то вот совсем не верится. С другой стороны, и на первое я как-то тоже не очень согласен: надо же нормально собраться! Семя древодома, опять же — мы же не пойдём просто так «на улицу», мы пойдём искать место, чтобы нормально обосноваться… И что дальше? Ай, ладно, найдём — разберёмся!       — Ты всерьёз полагаешь, что нас… могут выгнать с хутора? — задумчиво спросила Лиззи, когда я озвучил свои соображения.       — Посмотри с другой стороны: сейчас вы все абсолютно вменяемые, но что будет, когда придёт Чёрная Луна? Могут старосты так рисковать хутором?       — А как же ты? — при упоминании риска все дамы сразу же синхронно встрепенулись.       — А я вам полностью доверяю, — я улыбнулся и пожал плечами. Причин этой уверенности я не понимал, но не сомневался ни капли. — Вы меня точно не обидите! Кого-то другого — без понятия, но только не меня.       Ответные их взгляды были совершенно нечитаемыми. А вот я жён рассматривал, не скрывая совершенно искреннего и абсолютно однозначного интереса… С утра толком не успел, а потом всё ка-а-ак завертелось! Зато теперь их облик окончательно устоялся… надеюсь — ночью тоже казалось, что все трансформации завершены успешно.       Моё пристальное внимание их явно смущало, немного обнадёживало и самую малость нервировало, даже Кралю, хотя уж её-то изменения вообще можно заметить только если знать, что искать. Но с Кралей как раз всё просто — вот она, так и сидит у меня на коленях, как посажена, и никуда убегать не торопится.       Волосы стали определённо гуще и более упругими, те самые чудесные мелкие кудряшки, образующие прям натуральный одуванчик втрое больше собственно головы, только чёрный, как смоль! Глубоко спрятавшиеся в волосах небольшие чуть изогнутые рожки с большой палец толщиной у основания. Хвост. Чуть ниже колена, пару пальцев толщиной, чуть тоньше у кисточки. Немного темнеет к кончику, кисточка такая же чёрная, как и волосы, только мягкая-мягкая… м-да, неважно.       В остальном — совершенно обычная стройная молодая мулатка, а что фантастически гибкая — так это в глаза не бросается.       Бетти практически весь день почти безвылазно просидела за столом — и я вдруг сообразил: одежда! Её руки-крылья не пролезают ни в один рукав теперь, а если даже и сшить что-то такое — ей будет весьма неудобно, а летать и вовсе невозможно! И именно поэтому она нацепила что-то вроде пончо — но толку с этого было чуть. То есть, какие-никакие приличия соблюдены, и даже можно спокойно ходить, если не спеша, но любое мало-мальски резкое движение это самое пончо немедленно взвивает вверх, «открывая виды», что называется, и безусловно мешая любой работе.       Вообще, наверное, надо поспрашивать про какие-нибудь магниты, что ли — вшить в края этого пончо, чтобы друг к другу прямо сквозь крыло притягивались… А ещё, эти летательные перепонки, по идее, должны со страшной силой рассеивать тепло, и хоть климат здесь очень ровный и мягкий, надо прикинуть что-то и на случай возможного переохлаждения. С другой стороны, насколько я вижу, пушок на внешней стороне крыльев хоть и не бросается в глаза, на самом деле довольно густой и должен неплохо тепло удерживать. Внутреннюю сторону крыльев не видно, Бетти их очень затейливо складывает, чтобы можно было пользоваться, как руками — вывернув длинные «летательные» пальцы и обхватив ими себя за локоть, придерживая складки перепонок.       У Полли с одеждой тоже возникли определённые сложности — талия у неё переехала сильно выше, особенно на спине… в смысле, даже не талия, а та линия, от которой теперь надо вести нижнюю половину наряда, чтобы прикрыть ноги и брюшко, но она выкрутилась, надев юбку-солнышко и какой-то короткий верх. На их фоне у Лиззи и Минни проблем, считай, не возникло вовсе: местные сарафаны — изначально вполне свободная одежда и допускают известную вольность в размерах. Заодно убедился, что Минни и впрямь не столько прибавила в груди и бёдрах, как мне показалось спросонок, сколько убавила в талии, создавая такое впечатление.       Крале же в этом отношении и вовсе выпал джекпот: перешивать придётся только штаны для вылазок в джунгли, с повседневными платьями и юбками хвост не мешает и его не видно… если не вертеть в руках.       Ещё раз внимательно осмотрев своё семейство, я вздохнул.       — Зайду издалека. Мужчины и женщины — разные. Прям вот очень-очень разные, совсем. Если оставить в стороне всякие обобщения, то лично я, во-первых, человек привычки, а во-вторых, у меня довольно сложно формулируемые вкусы. Кому-то нравится, чтобы грудь большая, кому-то — чтобы ноги длинные. А вот мне нравится, чтобы был стиль, цельность образа. Причём даже если сам стиль мне не нравится, но соблюдён до последнего штриха — то и общий результат я вполне одобрю… в целом, не лично для себя, — я сделал неопределённый жест пальцами, пытаясь пояснить мысль, которую и сам-то не особо понимал. — Я не художник ни разу, и поэтому внятно объяснить, что я имею в виду под этим самым стилем не могу даже себе, но зато я всегда могу ткнуть пальцем и сказать «вот это мне нравится», — мой палец решительно указал на Лиззи, после ухода старост более вольготно расположившуюся на полу чуть от меня отодвинувшись. — И это нравится, и это, и это, и это, — методично обойдя всех жён по старшинству, палец уткнулся в нос Крали, а затем я пренебрежительно махнул рукой в сторону центра хутора, намекая на старост и местных красоток, и пожал плечами: — А вон то — не особо! И я к вам уже привык, вы хорошие… А что выглядите теперь немного иначе — так ведь мне всё равно нравится!       Пока жёны молчаливо обдумывали сказанное, я продолжил их разглядывать, уже совсем пристально и не скрываясь.       Лиззи. Такое знакомое малоподвижное лицо, удивительную выразительность которому придают глаза, изменилось лишь самую малость, но теперь чем-то неуловимо напоминает змеиную морду… Чуть меньше выражен подбородок, шея переехала немного назад, к затылку, и теперь изгибается вопросительным знаком, чтобы смотреть вперёд. Шея длинная, вдвое против прежнего, и такая же изящная, как и раньше — но с обеих сторон на ладонь ширины добавился капюшон, почти за шеей, но не совсем, начинающийся чуть выше и позади совершенно человеческих ушей и уходящий к плечам, гармонично вливаясь в трапециевидные мышцы и немного скрадывая «излишек» длины. Капюшон нетолстый — с мой большой палец, наверное, может, капельку толще у самой шеи. Прекрасных бледно-розовых волос больше нет, как нет и чудесной косы до колен длиной и толще моей руки… зато мелкие серые и розовые чешуйки на манер экзотических восточных украшений заходят аж на середину лба и на резче очертившиеся скулы, формируя сложный узор, тонкими завитками стекающий к затылку, точнее, капюшону, и там раздающийся вширь и идущий уже по всей спине узнаваемым серо-розовым плетением до самого кончика хвоста. Чешуя заходит немного и на бока тоже, едва заметно просвечивая сквозь тонкую ткань — на нижние рёбра, аккурат над второй парой рук, вдвое меньше обычных и выглядящих удивительно уместно. Небольшая грудь, плоский животик — и крупные широкие белые, чуть в желтизну, чешуйки нижней стороны змеиного хвоста. Талии нет совсем — точнее, не талии, а расширения, где раньше были бёдра, которое так любят рисовать художники: тело, не меняя толщины, превращается в чешуйчатый хвост, тянется метра на три и лишь потом вновь начинает сужаться… вроде. Да и неважно на самом деле! Не с линейкой же мне её мерить… уж точно не сейчас!       Бетти… Крайне досадный прокол не даёт смотреть на неё непредвзято, да собственно, и необходимости такой нет. Вдруг смутно вспомнился какой-то мультяшный персонаж — тоже летучая мышь, тоже в пончо и ещё в сомбреро. Уши переехали выше, увеличились и обзавелись кисточками, удивительно похожими на её прежние хвостики. Глаза тоже стали крупнее, вроде бы. Вместо нормальных ладоней — что-то совсем уж крошечное, зато три пальца явно прибавили в подвижности и управляется она ими не хуже, чем прежними пятью — и это очень хорошо! По грешной земле передвигается забавными подскоками, помогая себе руками, напомнив этим уже совсем не детский старый фильм про раскопанных огнедышащих драконов, в Лондоне, кажется… давно это было, но кадры, как тот самый дракон по земле двигался в память врезались, и Бетти сейчас его удивительно напомнила… только что огнём не дышит! Надеюсь…       Полли сидит отдельно, на небольшой скамеечке поперёк, в смысле, относительно стола она стоит поперёк, удобно пристроив своё брюшко на свободный конец позади и интересно уложив свои многочисленные ноги. Неизменная энергичность в кои-то веки её оставила, и она просто сидит, о чём-то задумавшись.       Минни устроилась в своём любимом углу, спокойно привалившись к стенке и уперевшись в неё рогами… Забавное решение — можно сэкономить на подголовнике, а отдыхать, наверное, почти так же удобно!       Ещё раз обведя всех взглядом я вернулся к Крале, в очередной раз собравшись пересказать земные сказки про демонов, и в очередной же раз не успел — в гостиную зашла откровенно мрачная Санни.       Обвела напрягшихся женщин тяжёлым взглядом, отдельно недовольно зыркнула на меня и медленно заговорила:       — Завтра с утра большое собрание. Расскажете всем о ваших… открытиях и достижениях. Мосси… убедила Надежду, что так будет лучше для хутора.       Я внимательно посмотрел на недовольную старосту.       — На подходе Дрон, в смысле, его жёны. Полагаю, до этого момента стоит от новых ритуалов воздержаться. Разве что бракосочетание, и то небесспорно. Мы здесь во внешнем кольце, ворота между кольцами всё равно закрываются, так что… риск приемлемый, а потенциальная польза велика, да?       Санни мрачно вздохнула, а я продолжил:       — Нам на сборы в любом случае много времени нужно, так что всё равно все всё узнали бы, — я пожал плечами. — А так вроде контролируемый эксперимент… под руководством и присмотром, хоть результат и несколько неоднозначный. С другой стороны, как я понял по рассказам, во время Чёрной Луны всё равно каждый дом сам за себя, тем более здесь, снаружи, — я вновь пожал плечами.       Санни ещё раз мрачно вздохнула:       — И тебя всё устраивает?       — Нет, конечно! Не всё! — я поднял руку не давая себя перебить. — Но другие варианты меня не устраивают ещё больше.