Плевать на принципы

Чонгуку было десять, когда к ним в класс перевелся новенький. С горящими глазами, копной волнистых волос и задорной широкой улыбкой. На него сразу же обратили внимание, проявили интерес и позвали в самую популярную компанию. Мальчик рассказывал забавные истории и всегда смеялся. От него исходил такой свет, что слепило глаза. Чонгук морщил нос и всегда отворачивался, когда тот проходил мимо. Напыщенный маленький омежка. — Привет. Меня зовут Тэхён, — протянул ладошку мальчик. — Будем дружить? Чонгук смерил новенького злобным взглядом и встал со своего места. Они были почти одного роста. — Нет, — толкнул того плечом, прежде чем выйти из класса. Чонгуку было двенадцать, когда омеги в его классе стали активно проявляться. Различные запахи заполняли коридоры школы, отчего моментами кружилась голова. Он никогда не любил приторные феромоны омег, поэтому избегал любого общения. Вокруг Чонгука всегда собиралось много одноклассников. Лидерские качества и доминантная сущность делали его центром внимания. Юнги — лучший друг и тот, кто стоял возле Чонгука с детского сада, всегда помогал и был рядом. Их считали самыми популярными альфами среди учеников средней школы. И если Чон был слишком избирателен в общении с омегами, то Мина это не останавливало. — Как ты можешь гулять со всеми подряд? У тебя что, совсем нет гордости? — возмущался Чонгук, когда его друг в очередной раз решил проводить домой омегу из параллельного класса. — Это ты ведёшь себя как король школы, а мне такое не по душе, — кричал на него в ответ. — Хочу и буду провожать. Чонгук злился и ревновал. Они всегда были вместе, а теперь между ними встают какие-то омеги? Да что вообще в них хорошего? В один из дней, когда на улице лил дождь, Чонгук вышел из школы после уроков. Он заметил Тэхёна, тот стоял на крыльце и, опустив голову, смотрел себе под ноги. Кончики волос завились от повышенной влажности, спадая вперёд на лицо. Чонгук застыл на месте и слегка потянул носом воздух, чтобы почувствовать, чем же тот пах. Но ничего не уловил. Как же Тэхён его раздражал, кто бы знал. Всегда идеально выглаженные рубашки, чистые брюки с ровными стрелками, белые носочки и начищенные туфли. Чонгуку хотелось схватить омегу за отросшие завитки и толкнуть лицом в грязь, чтобы слегка подпортить картину. Он старался держать себя в руках, правда. Но разве можно быть спокойным, когда у него отбирают авторитет? Тэхён создавал вокруг себя ауру веселья и беззаботности, к нему тянулись, хотели дружить, и только Чонгук ни разу не подошёл первым. Внутри росло неприятное чувство ненависти. Всё стало хуже, когда Чонгуку исполнилось четырнадцать. После летних каникул, в первый учебный день в класс вошёл широкоплечий высокий альфа с запахом свежего летнего дождя. Вот только на Чонгука таращились глаза того самого смущенного мальчишки с забавными завитками на голове. Тэхён стал выше, больше не опускал голову и смотрел на всех с презрением и высокомерием. Чонгук чуть со стула не упал, когда их взгляды встретились. Он чувствовал его всей своей сущностью. Никакой перед ним не омега, а самый настоящий доминантный альфа. Как такое возможно? — Тэхён же омега, разве нет? — шёпотом на ухо спросил Юнги. Слухи по всему классу распространились быстро. Альфы проявляются позже омег, поэтому в раннем детстве Киму поставили неопределённый гендер, но этим летом всё прояснилось. Лучше бы Тэхён и дальше оставался омегой. Теперь причин для ненависти стало гораздо больше. Чонгук с силой сжал карандаш, что лежал на столе. Кончик больно упёрся в ладонь, протыкая кожу. Он чувствовал его запах даже с расстояния двух рядов между ними. Ему нравилось. Так сильно, что хотелось подойти и прижаться к шее, чтобы вдохнуть поглубже. Поспешно собрав вещи, под удивление одноклассников и недоумевающий голос учителя, покинул класс, сбегая на улицу. В глазах застыли слёзы. Это был первый раз, когда Чонгук позволил себе проявить слабость по отношению к этому мальчишке. Первая серьёзная стычка произошла в тот момент, когда Юнги увёл у Тэхёна омегу. Чимин красил волосы в розовый цвет, надевал дорогие шмотки и не стеснялся флиртовать с альфами. Мин его давно заприметил, но не решался подойти. Ведь такие, как этот омега, не выбирают таких альф, как Юнги. А потом появился Тэхён и каким-то чудесным образом заполучил его внимание, и Мина будто подменили. Чонгук наблюдал за их ухаживаниями целый месяц, пока наконец-то омега перестал морочить им головы и подарил свой поцелуй Юнги у всех на виду. После уроков Ким подкараулил соперника и накинулся с кулаками. Шансов у Юнги практически не было, он ведь никогда не дрался до этого и совершенно не ожидал, что придётся защищаться. Но драться умел Чонгук, поэтому на следующий день подловил Тэхёна за школой и наконец-то выплеснул всю свою агрессию, разбивая красивое лицо и оставляя уродливые синяки на рёбрах. С того момента началась их война, которая длилась уже несколько лет. К концу старшей школы Чонгук стал неоспоримым лидером не только класса, но и всей школы. Его поведение и хмурый вид пугали многих. Юнги записался на бокс и теперь тоже мог постоять за себя. Их считали отбитой парочкой, шептались за спинами, а в лицо мило улыбались. Чонгук часто выяснял отношения с Тэхёном — вторым лидером (как его называли за глаза). Тот тоже сумел собрать вокруг себя сторонников и даже обзавестись лучшим другом — Намджуном. Он был выше всех в классе, ходил с насупленными бровями и проколотыми ушами, часто его руки украшали бинты или пластыри на сбитых костяшках. Мало кто знал, что в душе этот альфа был милым и добрым. Он согласился стать другом Тэхёна только лишь потому, что его жутко бесил Юнги и нравился Чимин, который теперь официально с Мином встречался. — Сегодня за школой будет разборка, — доедая обед, протараторил Мин. — Сухек вымогал деньги у кого-то. Мы придем посмотреть на шоу? — Конечно, — хищно улыбнулся Чонгук. Только дайте ему повод влезть в дела этого выскочки. За годы открытой вражды Чонгук не раз его избивал и получал в ответ. Шрамы и ссадины украшали тело, как многочисленные символы — напоминая о каждом прикосновении. Они всё также обжигали его кожу. Чонгук постоянно сдирал корочки с костяшек и перематывал бинтами, чтобы они дольше заживали. Каждая новая драка наносила ещё больше ран поверх старых. В какой-то момент он перестал чувствовать, что у него где-то болит. Кроме сердца, которое покрылось трещинами от ненависти и любви. Можно ли желать человека настолько сильно, что готов придушить собственными руками? После уроков за зданием школы собралась толпа. Все знали, что сегодня произойдёт, поэтому кучковались подальше от главного места, куда подошли Тэхён с Намджуном. За ними следом притащили за руки Сухёка, он сильно упирался пятками в землю и умолял не трогать его. Чонгук стоял чуть поодаль вместе с Юнги, наблюдая за очередным спектаклем. Парня бросили на асфальт и отошли в сторону. Тэхён присел перед ним на корточки и схватил за волосы, крепко сжимая у загривка, вынуждая запрокинуть голову назад и посмотреть ему в глаза. — Я ведь тебя предупреждал, верно? — произнес спокойным голосом. — Нельзя так просто взять что-то, а тем более таким гнусным способом. На что ты рассчитывал? — Тэ… — жалобно проскулил тот, затем последовал первый удар в живот. — Ты думал я закрою на это глаза? Совсем страх потерял? — следом ещё один удар чуть выше по рёбрам. — Ты, сука, посмел прикрываться моим именем. Я тебя урою. Тэхён пнул Сухёка ногой, и тот упал на бок. Сжавшись калачиком, парень вопил от каждого удара, пока толпа с ужасом молча наблюдала, и только Чонгук не мог перестать улыбаться. Ким был прекрасен в своём гневе. Его доминантная сущность взяла верх, ярость выходила наружу, сокрушая под собой недостойного противника. Что будет, если он сам попадёт под такого альфу? Страшно представить. — Ты вернешь все деньги завтра и извинишься перед этим омегой. А если нет, я сломаю тебе все пальцы на руках и изобью так, что ты месяц будешь восстанавливаться, понял? — рычал на избитое в кровь тело Тэхён. — Ты понял? — ещё громче. — Он тебе не ответит, — Намджун положил руку на плечо, чтобы успокоить друга. — Ты сильно разошёлся. — Мне похуй, — скинул с плеча ладонь и полез в карман за сигаретой. — Отнеси его в больницу, скажи, что нашёл на улице, или оставь здесь, пусть сдохнет. Решать тебе. — Тэхён, успокойся. — Не успокаивай меня сейчас, ты же знаешь, что это бесполезно. Лучше сделай то, о чём я тебя попросил, — отмахнулся Ким. Все чувствовали на себе давление и удушающие феромоны доминантного альфы. Его злость выходила из-под контроля, и с этим нужно было что-то делать. Громкие хлопки в ладоши раздались где-то в стороне. Чонгук стоял позади всех и свысока смотрел на Тэхёна, удерживая в себе доминирующего альфу. Он вышел вперёд, как только на него уставился Ким. — Классное представление, а теперь расходимся, не на что больше смотреть. — Тебе больше всех надо? — процедил сквозь зубы Ким, пока территория понемногу освобождалась. Намджун поднял парня на руки и поспешил быстрее удалиться. — Помоги ему с этим покалеченным, могут быть проблемы в приёмной, — кинул Чон своему другу. Юнги громко вздохнул, но всё же пошёл следом. — Какого хрена тебе нужно? — Тэхён всё ещё скалился. В воздухе стоял густой запах надвигающегося дождя. — Нравится действовать тебе на нервы, — произнес с улыбкой, подходя ближе медленным шагом. — Хочешь, чтобы и твоё лицо выглядело как кровавое месиво? Я могу это устроить. — Силенок хватит? За всё это время ты ни разу его не коснулся. Тэхён распалился ещё больше. Провоцировать альфу в таком состоянии опасно, но Чонгуку плевать, ему хочется вывести этого высокомерного придурка из себя и отметелить прямо здесь, а потом поставить на колени и трахнуть глубоко в рот. Чтобы тот давился его членом и умолял прекратить. Да, вот с такими фантазиями просыпался все эти месяцы Чон. После каждой их стычки член болезненно пульсировал и упирался в ширинку. Бессонными ночами он умело надрачивал себе, представляя широкие ладони Тэхёна. — Сука, я придушу тебя, — Ким схватился за ворот рубашки и крепко сжал в руке. Их лица были так близко друг к другу, что Чонгук чувствовал горячее дыхание на своих губах. — Ты мне жить спокойно не даёшь всё это время, что ты ещё от меня хочешь? — Я тебя ненавижу, — выдохнул громкое, — с первого дня, как ты перевёлся в эту школу. Ненавижу. Тэхён ослабил хватку и моментально отпустил альфу, отталкивая от себя. В глазах что-то переменилось. Зрачок потускнел, а взгляд стал стеклянным. В них будто потухла жизнь. Мгновенно. — И что же я сделал тебе? — спросил с горечью тот. Чонгуку стало не по себе от такой перемены. Он был так зол, что уже не контролировал свою речь. — Появился здесь. Испортил мне жизнь своим существованием. — Я так сильно волную тебя? Знаешь, Чон, ты меня уже конкретно заебал своими выходками. Если хочешь что-то мне сказать или доказать — вперёд. Можем решить прямо здесь и сейчас, но только на этот раз я сломаю тебе лицо, уж поверь, — рычал агрессивно Ким, приближаясь ещё сильнее. — Думаешь, ты единственный, кто ненавидит? Это взаимно. На все двести пятьдесят процентов. Каждой клеточкой тела. Чонгук так долго ломал себя, думал об этом ночами, постоянно сжирал за вспыхнувшие чувства, что уже смирился. Ему хотелось только одного — впиться в эти припухшие губы и прокусить до крови, чтобы почувствовать вкус железа на языке. — Ненавижу, — ответное рычание и отчаяние. Чонгук, схватив за футболку, притянул к себе вплотную, яростно вдыхая запах того самого дождливого вечера, который стал переломным моментом. На секунду в глазах напротив промелькнул страх. Тэхён врос пятками в асфальт и застыл на месте. Он хоть и был доминантным, но его сущность всё равно склоняла голову перед более сильным альфой. Чонгук подался вперёд, с силой впечатался в желанные губы поцелуем. Пять секунд понадобилось на осознание и ещё пять на то, чтобы Ким ответил с такой же болью и яростью. Они покусывали друг друга, сплетались языками в отчаянной борьбе за доминирование и порыкивали друг на друга, не желая уступать. Чонгук крепко ухватился за шею альфы, фиксируя на месте, чтобы тот не дергался, но Тэхён даже не думал сдаваться. Наконец, когда Ким смог вырваться из хватки, его грудь вздымалась сильнее обычного. Он широко распахнул глаза и всё ещё не мог поверить в этот поцелуй. Чонгук умиротворенно смотрел в ответ, разглядывая красивое лицо: каждую родинку, каждый шрамик, густые ресницы и пухловатые красные губы с кровавыми укусами. — Всё ещё ненавидишь? — тихо спросил Ким, успокаивая дыхание. — А ты? — не уступал Чонгук. — Ещё раз подойдешь ко мне, и я сломаю тебе руку, — Тэхён развернулся и быстрым шагом поспешил прочь. Чонгук облизал губы и поднял голову к небу, на котором сгустились тучи, оповещая о скором дожде. Так глупо раскрыл себя. Идиот. Мог бы подождать до выпуска. Но уж очень притягателен был Тэхён в своей дерзкой манере — Чонгук не смог удержать своего альфу. Он хочет сожрать Тэхёна целиком. Не оставить ни косточки. Отчаяние и боль наполняли его изнутри долгие годы, пока не пришло осознание происходящего, но даже это не помогло. Он всё ещё чувствовал себя ничтожным и грязным. Влюбиться в омегу, который на самом деле альфа. Кого винить в этом? Систему? Природу? Грозовые тучи, наполненные дождём? Чонгук всё ещё чувствовал запах мокрого асфальта и свежести, мог ощутить на языке привкус холодных капель. В голове снова и снова прокручивался Тэхёнов взгляд, наполненный страхом и разочарованием. Из-за него. На следующий день Чонгук пришёл в школу позже всех и уселся сразу за последнюю парту. Ему надоело быть главным и отстаивать свой авторитет. Больше это не имело смысла. Как только в класс вошёл учитель, все моментально выпрямились и встали со своих мест, чтобы поприветствовать его. Чонгук даже головой не повёл, смотрел куда-то вдаль стеклянными глазами. — Не хочешь проявить уважение и встать вместе со всеми, Чон? — спросил раздраженно учитель — омега невысокого роста, лет тридцати. — Не хочу, — ответил лениво тот. — Хорошо, тогда все будут стоять до конца урока, — одноклассники моментально повернули на него головы с недовольными взглядами. — Дисциплина и уважение — то, чему вас учат с детства. Я не могу привить вам этого в таком возрасте, поэтому будем поступать по-другому. — Чонгук, — шикнул один из альф, что стоял впереди возле своей парты, — поднимись. — Или что? — феромоны потяжелели. Чонгук расправил плечи, откидываясь на спинку стула. — Или мы все будем стоять из-за тебя. — Мне, так-то, всё равно, — встал из-за стола Чон, схватив рюкзак и повесив себе на плечо. — Бывайте, — и вышел из класса под недовольное ворчание учителя. Тэхён не пришёл сегодня в школу, и из-за этого настроение вмиг ухудшилось. Чонгук хотел поговорить и прояснить вчерашнюю ситуацию, даже извиниться, но теперь он был так зол, что решил просто вернуться домой. На выходе со двора он встретил Чимина, который болтал с кем-то по телефону. Омега положил трубку, как только их взгляды встретились. — Ты куда? — Домой, — резкое, — а ты почему не на уроках? — Отпросился, поеду к Юнги. У него сегодня начинается гон, и я… — Да понял я, понял. Без подробностей. — Тэхёна нет сегодня, да? — робко спросил Пак. Альфа сверкнул зрачками, медленно поворачивая голову в сторону омеги. — Я просто видел его машину возле дома, когда проезжал. Я часто опаздываю, и обычно её там нет. — Ты знаешь, где он живёт? — Да, недалеко от меня, нужен адрес? Чонгук молча смотрел на Чимина, пока тот, переминаясь с ноги на ногу, смотрел в ответ, выжидая, а потом полез в сумку за ручкой и стикером, на котором написал адрес и протянул, так и не дождавшись ответа. Машина подъехала вовремя. Омега улыбнулся и быстро сел внутрь. Чонгук проводил её взглядом, пока та не завернула за угол, и посмотрел на стикер, что сжимал в ладони всё это время. Через полчаса альфа стоял возле небольшого одноэтажного дома, огороженного деревянным забором. Ему не следовало поддаваться эмоциям и приходить сюда, но почему-то инстинкты кричали об обратном. Чонгук хочет выяснить всё именно сейчас, и черта с два кто-то помешает ему. Он зашёл во двор и негромко постучал в дверь. Спустя несколько минут ему открыли. Тэхён непроницаемо смерил удивлённым взглядом, а затем попытался захлопнуть дверь обратно, но Чонгук подставил ногу и не дал этого сделать. — Я хочу поговорить, впустишь? — Пошёл вон, — отчеканил жёстко. — Тэхён, я не уйду, даже если получится меня выпихнуть, просижу под твоей дверью до прихода родителей, и потом будешь сам им объяснять, что я здесь забыл. Тэхён тяжело вздохнул и пропустил альфу в дом. — Поговорим на кухне. Внутри было всего три комнаты. Уютные, небольшие, светлые. Чонгук не хотел сильно рассматривать, чтобы не нервировать Тэхёна, но глаза всё равно разбегались. Хотелось запечатлеть это в памяти, узнать, как рос и жил этот альфа, чем увлекался и почему стал другим в то лето, когда всё изменилось. Посреди кухни стоял круглый стол и два стула, Чонгука это немного удивило. Он жил только с одним из родителей? — С кем ты живёшь? — вырвалось. — С отцом. Зачем ты пришёл? — Тэхён остановился в проёме. — Хотел извиниться за ту выходку, за поцелуй. — И всё? Только из-за этого? — прозвучало насмешливо. Чонгук растерянно смотрел в ответ. — Мне плевать на поцелуй. Это меньшее из того, что ты сделал за эти годы. — Мне жаль, что я был груб с тобой, я могу объяснить. — Не поверю ни в одну чушь, что ты собираешься сказать. Непробиваемый, своенравный и пиздецки красивый. Особенно сейчас. Чонгук медленно сглотнул и втянул носом запах дождевых облаков, что вот-вот прольют первые капли. В комнате стало трудно дышать. — А если я скажу, что влюбился в тебя? В твои кудрявые волосы, что завиваются от влажности, в широкую улыбку и родинку на кончике носа, в твой смех и поначалу невинные добрые глаза. Что, если даже спустя столько лет я не смог забыть тебя, даже когда проявилась сущность альфы, доминантность и потрясающий запах свежего дождя? Я хочу извиниться за каждый момент, где сделал тебе больно, за каждый удар. Но этого будет недостаточно. Ты ворвался в мой мир, перевернул с ног на голову, и я даже не понял, как влип по уши. Кричи, бей, унижай, делай со мной всё, что хочешь. Я устал бороться со своими чувствами. Правда. Больше не буду скрывать своих желаний. Я хочу всё исправить, — договорил Чонгук, сжимая в руке тот самый стикер. Сердце вот-вот вырвется из груди. Кажется, он выпалил всё, что творилось у него на душе. Тэхён пытался сдерживать себя, но не сумел. В уголках глаз появилась влага. Он попытался открыть рот, чтобы произнести ответную речь. Чонгук может валить на все четыре стороны и забыть о его существовании. За все эти годы он проронил столько слёз, возвращаясь домой, что теперь стал чёрствым, грубым и злым. Больше нет того милого мальчика, его растоптали в тот день, когда отмахнулись и вынудили принять весь удар и гнев одного альфы, что струсил сам перед собой. — Прости. Прошу, пожалуйста, прости меня, — продолжал извиняться Чонгук надломленным голосом. — Почему ты признаешься мне в чувствах, когда я практически вырвал тебя из своего сердца? Я не хочу ничего знать и слышать тебя тоже не хочу. Хочу, чтобы ты исчез, — выдавил из себя Ким, кусая губу. Чонгук округлил глаза, услышав признание в свою сторону. Всё это время Тэхён тоже скрывал чувства и принимал побои, лишь бы не выдать себя. Покрывал сердце новыми ранами, заглушая боль. Альфу разрывало на части, и Чонгук сделал шаг вперёд, но Тэхён выставил перед собой ладонь, отрезвляя мгновенно. — Тэ, давай поговорим, прошу. Я дурак, недостойный тебя и заслуживающий самого ужасного обращения к себе, но я хочу всё исправить. Пожалуйста. Дай нам шанс, — не сдавался Чон. Он не собирался отступать просто так, если будет надо — заставит выслушать его снова. — Нам? Ты смеёшься надо мной? Никаких «нас» нет и быть не может. Мы альфы, и этим всё сказано. Готов всем объявить меня своей парой? А что скажут твои родители? Они это примут? Иди домой, забудь этот разговор и жди выпуска, скоро наши пути разойдутся, — окончательно поставил точку. Чонгук на этих словах взбесился и ворвался в личное пространство Кима, схватил за ворот футболки и с силой притянул к себе, обнимая крепко руками. Ему плевать, что подумают остальные. Он сильный и доминантный альфа, неужели кто-то посмеет сказать ему что-то в лицо? Прошло немало времени, прежде чем у него получилось принять свои чувства и отказываться от них из-за страха перед другими? Нет. Не будет такого. — Мне похуй на остальных. Не смей сейчас говорить, что не хочешь этого, что не мечтал быть в моих объятиях, что не представлял нас вместе. Я до сих пор помню вкус твоих губ. Твой запах всё ещё у меня в носу, и я чертовски сдерживаюсь сейчас, чтобы не поцеловать тебя снова. Тэхён шумно выдохнул и перестал дергаться. Застыл на мгновение, обдумывая услышанное, а затем на выдохе произнес: — Прямо сейчас я хочу разбить твоё лицо больше всего на свете. — Ну так не сдерживайся, ты ведь так грозился превратить его в кровавое месиво, что... Раздался глухой хлопок. Чонгук, не успев договорить, отшатнулся назад, приняв первый удар кулаком по скуле. Щека моментально начала жечь, а в уголке рта выступила капля крови. Тэхён костяшками задел губу, и та треснула. — Сука, как я тебя ненавижу, — и схватил тут же за толстовку, чтобы притянуть обратно для жёсткого поцелуя. Тэхён прикусил его губу ещё сильнее, вынуждая Чона издать болезненное мычание. Гостиная наполнилась тяжёлым запахом грозового дождя с нотками сырой земли, вперемешку с чистым запахом морской соли и сладкого ананаса. Чонгук больше не сдерживался, поэтому отвечал яростно в ответ, не обращая внимания на боль. Он поглощал всю обиду и печаль Тэхёна, упивался его открытостью и даже позволял доминировать, уступая его альфе. — Если мы не остановимся, я трахну тебя посреди кухни, — проговорил в поцелуй Чон. — Попробуй, — угрожающе пробормотал тот, но Чонгук уловил в этом не только предупреждение — приглашение. Тэхён играл с ним, дразнил и раззадоривал, не зная, что этим провоцирует его сущность ещё больше. — Ты мой, Ким. Я больше не отступлю. Тэхён на это лишь фыркнул. Губы слегка дрогнули, сдерживая улыбку. Их поцелуй был больше похож на борьбу, нежели на акт наслаждения. Чонгук доминировал, рычал, сжимал в своих ладонях талию Кима, пока тот в ответ давил на Чонгуковы плечи и впивался в них ногтями. Чонгук жадно вылизывал его рот, не стесняясь при этом тереться явным возбуждением о бедро. Тэхён же старался перенять инициативу и толкал Чона к стене, прерываясь на низкие стоны. В какой-то момент они оба сбавили темп и лениво двигали губами в такт друг другу. Тэхён немного отступил и дал Чонгуку вести, затыкая внутреннего альфу, тот хоть и сопротивлялся, но подчинился. Победно улыбнувшись, Чонгук подхватил Кима под бедра и приподнял, заставляя обхватить себя ногами, пока нес на диван в гостиную. — Моя комната в двух метрах. — Плевать, я собираюсь отсосать тебе здесь, и никто меня не остановит, — пробормотал Чонгук, позволяя руке нагло сжимать его бедро. — Тогда остаёмся, — взгляд из тяжелого постепенно менялся на более игривый и заинтересованный. Чонгук жадно целовал его шею, окутывая своим запахом, прикусывал кожу, оставлял мелкие засосы. Постепенно спускался ниже к выемке между ключиц. Влажный язык чертил мокрую дорожку слюны. Тэхён несмело постанывал, стесняясь своего голоса, но удерживать себя долго не смог, когда почувствовал, как умело альфа дразнит кончиком языка его соски. Чонгук спускался поцелуями всё ниже, ладонями водил по обнаженному торсу. Тэхён под ним елозил, всё ещё не расслаблялся до конца. Это немного раздражало, но альфа стойко терпел и медленно раскрепощал, давая понять, что никуда не спешит. Когда пальцы коснулись кромки домашних штанов, Тэхён напрягся и попытался остановить Чона, но тот не поддавался. Ртом коснулся заметной выпуклости и обильно смочил слюной, чтобы она впиталась через ткань. — Чон, — прорычал Тэхён на выдохе и тут же успокоился. Чонгук облизывал его головку через штаны, вжимался носом и мычал, наслаждаясь тем, что запах альфы становился гуще, а движения бёдер более плавными. Тэхён неосознанно толкнулся чуть вверх. Чонгук хищно улыбнулся и резко стащил с него штаны вместе с бельём. — Блять, ты огромный, — удовлетворенно. — Побольше тебя? — Тут я тебе уступаю, но не слишком много. Тэхён на это фыркнул. — Извиняйся правильно, Чонгук-и, — улыбнулся широко Ким, кладя ладонь на затылок альфы. Чонгук больше не медлил, опустился ртом на перевозбужденный член и начал двигать головой, облизывать и собирать смазку с покрасневшей головки. Тэхён под ним мычал и сжимал короткие волосы, давил на затылок, побуждая взять ещё больше. Альфа причмокивал, утробно рыча, пальцами впивался в разведенные широко бедра и даже не думал отстраняться, когда почувствовал, что Тэхён вот-вот кончит. Он хотел попробовать этого парня на вкус, поэтому завёл руку назад и положил ладонь поверх ладони Кима, призывая давить ещё сильнее. — Блять! — вырвалось громкое с протяжным стоном. Тэхён излился ему в рот, тело задрожало, он попытался отстраниться, но его крепко удерживали в прежнем положении, пока не проглотили всё полностью. Чонгук с мокрым чмоком поднял голову, уставился голодным взглядом и дерзко ухмыльнулся. — Достаточно извинений? Или пойдём на второй заход? — Ты сумасшедший, — пробормотал еле звучно Ким, а затем добавил уже громче: — Это ничего не меняет. — Не отрицай свою тягу ко мне, я же вижу, как ты реагируешь. Я — полный идиот, но хочу всё исправить. Доверься мне. — До выпуска осталось немного, что будешь делать дальше? Объявишь нас парой? — Именно так я и сделаю, если ты не против, конечно. Тэхён молча обдумывал слова Чонгука и пытался найти хоть какой-то подвох. Бесило больше то, что твердило его сердце: «Ты этого хочешь!». Даже разум сдавался без борьбы. Тэхён почувствовал себя тем самым неполноценным альфой, что долгие годы мучился от непонимания своего гендера. Это привело его к сильной влюбленности, которая стала трещиной на сердце. — Когда ты не пытаешься разбить мне лицо, выглядишь даже мило, — сообщил с грустью Ким. Чонгук на это заметно потускнел. — Можешь сделать со мной всё, что захочешь, только дай шанс, — пробормотал куда-то во впалый живот, прикасаясь губами. Тэхён резко поменял их местами и оседлал. — Хочешь быть со мной? — спросил вкрадчиво, двигая бедрами и проезжаясь по каменному стояку. — Очень хочу, — Чонгук положил ладони на ягодицы и сжал сильнее. Тэхён сипло прошипел, выпуская воздух сквозь сжатые губы. — Не только быть с тобой, но и трахнуть тебя хорошенько. Ты мне позволишь? — Если будешь для меня послушным альфой, — в глазах вспыхнул опасный блеск, Чонгук его уловил и заметно напрягся, но тут же удовлетворенно растянул губы в улыбке, словно мартовский кот. — Все, что твоей душе угодно. Он знал — это подействует на такого альфу, как Тэхён. Киму нужно не просто доверие, ему нужен контроль, и Чонгук даст ему возможность доминировать. — Тогда для начала, если хочешь быть сверху, тебе придётся хорошенько меня вылизать, — на выдохе сказал Тэхён, заливаясь румянцем. — У меня нет смазки, будет тяжело. — Хорошо, — кивнул удовлетворенно, облизнув губы. — Иди сюда, — Чонгук потянул его за ягодицы к себе на грудь, но Тэхён упёрся руками, не давая этого сделать. — Погоди, я не уверен… я ведь не омега и это… блять, — судорожно выдохнул, — что-то я погорячился. — Не волнуйся, тебе понравится, — Чонгук мягко толкнул Кима назад, а сам быстро выполз и встал на колени уже между ног альфы под собой. — Закрой глаза. Тэхён хотел было сказать, чтобы тот прекратил, и вообще эта просьба была не серьёзной, а лишь проверкой, вызовом, но Чонгук так уверенно двигался и вел себя, что внутри всё дрогнуло. А потом наступил тот самый момент, когда градус неловкости вырос настолько, что следовало ударить этого наглого альфу, пнуть так, чтобы скатился с дивана и не смел опускаться между ног. Но всё это было лишь в его голове, в замедленной съемке, поэтому момент, когда Чонгук оказался так близко к его колечку мыщц — упущен. Тэхён почувствовал горячее дыхание, а следом мокрый язык, что коснулся входа. Альфа дёрнулся, пытаясь уйти от таких прикосновений к самому сокровенному. Чонгук обхватил его бедра двумя руками и крепко прижал к дивану, пока старательно, с пошлыми звуками вылизывал Тэхёна, не жалея слюны. В какой-то момент альфа успокоился и под действием феромонов распластался по дивану, не чувствуя своего тела. Чонгук толкался кончиком языка внутрь, имитируя проникновение, раздвигал податливые мышцы и с короткими рычащими звуками ещё больше погружался внутрь. Тэхёна откровенно вело. Такого кайфа и удовольствия он не получал никогда. Уже не смущало, что они оба альфы; не смущало, что домой в любой момент может явиться отец и застать его даже не с омегой; не смущало, что Чонгук на днях был тем, кто подавлял его всё это время и втаптывал в грязь. Тэхёна больше ничего не смущало, даже собственное разбитое достоинство, ведь прямо сейчас он подставлялся другому альфе и желал быть оттраханным им же на этом диване, в старом доме его деда, куда он никогда никого не приводил. Первый палец вошёл так легко и свободно, что Тэхён даже не понял, лишь ощутил давление и сильное желание почувствовать больше. Этого недостаточно. Хриплый стон сорвался с губ, когда Чонгук надавил на простату и поднял голову, чтобы проследить за тем, как закатились от удовольствия глаза. — Ты такой красивый, — пробормотал Чон, засматриваясь на объект своей влюблённости. Тэхён громко втянул носом воздух, принимая ещё один палец, и уже не стеснялся, насаживался сам, пока подушечки внутри поглаживали простату. — Ещё немного, Гук-и, — так протяжно и ласково, что Чону пришлось закусить губу. Он не хотел срываться и как сумасшедший альфа в гоне трахать свою пару. Погодите. Он сейчас назвал Тэхёна своим? Чонгук получал удовольствие, лицезрея, как в его руках плавится этот грозный и недоступный альфа. Вот что чувства делают с человеком. Подчиняют. И Чонгук ни капельки не жалеет об этом, только лишь о том, что не хватало смелости признаться раньше и решить всё для себя. Теперь он Тэхёна не отпустит. У них будет достаточно времени, чтобы узнать друг друга получше и научиться любить, а пока можно и повременить с проникновением. Чонгук держался на последнем издыхании, смазки под рукой нет, как и презервативов, поэтому он вытащил пальцы и быстро стянул джинсы вместе с боксерами, устроился обратно между ног, но уже нависая сверху, опираясь на локти. Тэхён сначала округлил глаза от непонимания, а потом оттого, что почувствовал прикосновение чужого члена к своему, и это было настолько интимно и хорошо, что веки закрылись сами собой, а с губ сорвался гортанный стон. Они пачкали друг друга смазкой, пока терлись головками, языками сплетались в яростном поцелуе, вылизывали рты и прикусывали кожицу на припухших губах. Чонгук просунул ладонь между их телами и крепко обхватил оба перевозбужденных органа в плотное кольцо. Пара движений вверх-вниз, медленных, тягучих стали концом и взрывом в обеих вселенных. Комната пропахла их смешанным запахом, пока густая сперма смешивалась воедино между животами. Чонгук уронил голову на плечо и восстанавливал дыхание, слушая бешено колотящееся сердце Тэхёна. — Ты не трахнул меня, почему? — спросил Ким уставшим голосом. — Не хотел причинить тебе боль. Лёгкая улыбка появилась сама собой. Тэхён был доволен ответом. — Тогда попробуем в другой раз? Чонгук неверяще поднял глаза и даже привстал, полностью сел на диване, рассматривая до невозможного красивые черты лица и темные кудри, что спадали на лоб. — Если захочешь, — мягко. Тэхён тихонько рассмеялся, чем ввёл Чона в ступор от такой перемены в их разговоре. — Возможно, прозвучит тупо, но ты не хочешь остаться ещё ненадолго и поиграть в приставку? Я никак не могу пройти один уровень… Чонгук дальше не слушал, наклонился вперёд и оставил на губах мокрый поцелуй. Как он мог отказать Тэхёну теперь, когда буквально светился от счастья, как новогодняя ёлка? — Тэ, спасибо, — искренне произнес тот, пока в глазах напротив разливалась нежность. Тэхён на мгновение замялся, но потом взял ситуацию в свои руки: — Давай, вставай, нам нужно в душ, а потом, так и быть, я тебя накормлю, — вскочил на ноги Ким, ища глазами на полу свои вещи. Чонгук так и продолжал сидеть на диване и пялиться с восхищением на своего парня? Он ведь может теперь так его назвать? — Ты теперь мой альфа, а я твой, — не вопрос. Утверждение. — Так уверен в себе, Чон? — язвительно приподнял бровь, спрашивая. — Не боишься слухов и странных разговоров за спиной? — Мне нет до этого дела, да и кто посмеет? — Чонгук встал с дивана и подошёл вплотную, всё ещё снизу обнажённый, совсем не стесняясь. — Как же я тебя ненавижу, — глаза в глаза, снова бросая вызов, сказал Тэхён. — Это взаимно, Ким, — ладонь легла на шею и резко притянула к себе. Тэхён даже не сопротивлялся, впечатался губами в губы напротив и раскрыл их, приглашая снова вылизать свой рот. Кто такой Чонгук, чтобы отказать своему альфе в этом?