Изанами для джинчурики

      Наступил полдень. Хатаке Какаши сидел в своем кабинете и никак не мог выбросить из головы поцелуй с Наруто. «Какого хрена я это сделал?!» Он бесконечно корил себя за содеянное, но в то же время был необычайно приятно взволнован. Узумаки ответил на поцелуй, а значит у него могли быть шансы. «Нет, это невозможно."       Стукнув кулаком об стол, он тяжело вздохнул. В его кармане мирно покоилась печать от Джирайи, которую можно было использовать в качестве усмирения лиса, однако он не смог заставить себя в нужный момент вытащить его. Можно ли считать, что он просто воспользовался ситуацией в свою пользу? Вполне. В голову лезли мысли о том, какой из него хокаге, раз он даже в такой опасной ситуации думал в первую очередь о собственных чувствах.       От большего углубления в мысли о произошедшем, в штанах Хатаке становилось всё теснее. Дыхание замедлялось и опаляло лицо. Хотелось сорвать маску, но мужчина посчитал, что это не такое уж и плохое для него наказание.       С течением времени ситуация не улучшалась, надо было что-то с этим делать, снять напряжение. Какаши встал из-за стола и открыл окно, собираясь сбежать на время к себе.       — Тензо, — позвал он кохая, который возможно и не откликнется.       — Я здесь, семпай, — явился древесный ниндзя и поклонился.       — Так ты здесь, — улыбнулся Хатаке, — ты догнал Наруто?       — Да, с ним всё в порядке, только вот говорить он не хотел.       — Ничего страшного, — безразлично выдал копирующий ниндзя и, повернувшись к окну, странным тоном произнес, — пойдем со мной.       — Так мы… — смущенно начал Ямато.       - Молчи, просто пошли, — скомандовал Какаши и испарился.       Новая квартира Хатаке была практически такой же, как и до разрушения деревни, здесь даже имелась душевая, что сильно облегчало жизнь.       — Какаши-семпай, но почему так неожиданно…       — Не хочешь — уходи, — твердо заверил старший, располагаясь на кресле.       — Нет, — Ямато сжал кулаки, стоя посреди комнаты и украдкой поглядывая на семпая. Такое происходило не так часто, а в такое время никогда. Это будоражило разум, но в то же время в сердце поселились печаль и обида, ибо и дураку ясно, что всему виной поцелуй с Наруто, — вы так сильно любите его? — пытаясь скрыть свою неприязнь, спросил Тензо и медленно подошел к семпаю, опускаясь на колени.       — Я уже говорил тебе не поднимать эту тему, — слегка разозлился Хатаке, прикрыв веки.       — Простите, — без капли сожаления в тоне голоса ответил Ямато и опустил руки на колени семпая. Заметив, как в паху Какаши уже давно затвердело, младший прикусил губу в предвкушении. Капитан Ямато довольно давно имел романтические чувства по отношению к своему семпаю, поэтому всегда был готов выполнить все его прихоти. Он делал это, ибо всегда хотел быть рядом с ним, хотел показать свою преданность и любовь, хоть и не говорил об этом прямо. Весь его мир крутился вокруг Какаши, что второй довольно ясно понимал. Хатаке пытался не обращать на это внимания, ведь они оба получали то, что хотели. Своего рода взаимовыручка. Вся эта неоднозначная деятельность, если это можно было так назвать, была идеей Ямато. Это он сделал первый шаг, признавшись в чувстах, он понял истинные чувства Какаши к Наруто и открыл глаза семпаю, и это был он, кто впервые полез к Какаши с поцелуями, но был отвергнут. Даже так Тензо был тем, кто добился хоть и малейшего, но продвижения в своей любовной истории, дав понять старшему, насколько было важно хоть иногда снимать сексуальное напряжение. Получал ли он от этого хоть что-то для себя? Не совсем, Хатаке даже не прикасался к нему, лишь позволял младшему удовлетворять себя. Но, опять же, этого для древесного ниндзя было более чем достаточно. А может и нет.       Мужчина стал медленно водить руками по бёдрам, мельком затрагивая внутреннюю сторону, тем самым распаляя и так разгорячившегося Хатаке. Старший молчал, позволяя ему делать всё, что тот захочет. Его дыхание учащалось, отчего он сдернул с лица маску и заодно налобный протектор, откидывая их в угол комнаты.       Хитрая ухмылка Тензо говорила сама за себя. Мужчина наслаждался привилегией видеть истинное лицо Какаши, которое так тщательно скрывалось от окружающих. Этот момент в их нездоровых отношениях был особенно близок ему, он считал, что благодаря этому их связь укреплялась и могла выйти на новый уровень, однако всё же это больше походило на мечты.       Продолжая медленно приближаться к детородному органу семпая, Тензо исподлобья неотрывно смотрел на приоткрытые пухлые губы Хатаке. Ему хотелось попробовать их на вкус, ощутить их тепло, погружаясь в фантомный поцелуй с головой. Приятный аромат с нотками цитруса, исходящий от семпая, стал чем-то вроде афродизиака, он бесконечно вдыхал его, будто пытаясь полностью вобрать в себя всё без остатка.       Ямато был на пределе, Какаши был уже не единственным, кто страдал от перевозбуждения. Мужчина провел ладонью по органу Хатаке, который был сжат плотной тканью, отчего тот прерывисто выдохнул и издал сдержанный стон. Одежда сильно мешала, Какаши бы и сам снял его с себя, однако когда это делал Тензо, можно было представлять перед собой Узумаки, хоть это было и нежелательно для него.       Древесный ниндзя осторожно избавился от нижней одежды семпая, включая уже промокших от выделившегося эякулята боксеров. Какаши сидел всё так же вальяжно расположившись на кресле, не открывая веки и не желая видеть то, что происходит наяву. Его мысли продолжали вырисовывать поцелуй с Узумаки, распаляя еще сильнее. Без одежды его слегка колотило от прохладных потоков воздуха, но это никак не мешало.       Взгляд Тензо остановился на возбужденном члене, мужчина знал, что Какаши жаждал прикосновения, хотел ощутить облегчение, но не спешил с его удовлетворением. Хатаке дернулся от достигешего его члена горячего выдоха и от нетерпения уже неосознанно двинул руку в нужное место, однако теплая ладонь Ямато проскользнула раньше, медленно проведя вдоль органа и вырывая судорожный стон Какаши. Тензо сглотнул, продолжая медленно набирать темп, чему хорошо способствовала естественная смазка семпая. Ладонь плотно сжималась, потирая головку, что заставляло Хатаке впиваться пальцами в бортики кресла и слегка двигать бедрами навстречу, повинуясь своим низменным желаниям. Ямато уже чувствовал боль от напряжения внизу, свободной рукой он расстегнул молнию на своих штанах, позволяя болезненным ощущениям отступить, оставляя за собой лишь покалывание вперемешку с пульсацией.       Видя изнеможденное похотливое лицо Какаши, Ямато невольно облизнулся и прильнул губами к разгоряченной плоти, осторожно обхватывая головку. Медленно водя языком по чувствительному участку, мужчина ощутил, как подергивается орган. Он стал заглатывать головку, не опускаясь ниже и не переставая работать языком. Причмокивающие звуки сильно заводили, особенно Хатаке, который мысленно желал большего, но старался не позволять себе делать лишнего, дабы не подпитывать любопытство кохая. Нервные окончания на кончике члена будто стали в стократ чувствительнее, а низ живота стал обдаваться жаром изнутри. Тензо проскользил влажными от смазки руками под водолазку старшего, отчего второй покрылся мурашками и выгнулся поясницей вперед. Сжав талию Какаши, Ямато заглотил член чуть больше, ощущая, как солоноватый эякулят разливается по рецепторам на языке. Конец был близок даже от такой неполноценной стимуляции. Старший снова неосознанно двинул навстречу тазом, дабы получить ощущение от полного проникновения, однако Ямато вытащил руки из-под его одежды и выпустил изо рта член, отчего тот смачно приземлился на живот обладателя.       — Тензо?.. — возмущенно, но в то же время с небывалым желанием, словно в тумане, произнес Какаши, наконец приоткрыв глаза и устремив покрытый пеленой похоти взгляд на младшего.       Хатаке еще никогда не смотрел на него так, словно готов был съесть целиком. Сердце пропустило удар, в груди всё сжалось. Как же хотелось насладиться семпаем сполна, взять его самому, либо позволить насадить себя. Только вот второй этого не оценит, эта хрупкая аура могла быть разрушена любым необдуманным действием, и тогда мир Ямато точно рухнет.       — Семпай… — прошептал Тензо на выдохе, уже теряя над собой контроль, его пальцы сжались на стыке бедер Хатаке, чуть ли не задевая возбужденный орган, — я… Хочу большего…       Какаши вопросительно изогнул бровь, всё ещё тяжело дыша и не особо соображая от возбуждения.       — Прошу, позвольте мне, — Ямато, витая в облаке перевозбуждения, осторожно встал с пола и, шатко перебирая ноги, переместился в конец комнаты, где валялись выброшенные старшим вещицы. Подняв протектор, мужчина устремился обратно, к тщательно следившему за каждым его движением Какаши.       — Что ты делаешь? — недовольно прохрипел пепельноволосый и схватил руку с протектором, которая приблизилась к его лицу.       — Просто довертесь мне, — Ямато свободной рукой провел по члену семпая, тем самым заставляя того выпустить его из оков. Он уже отлично знал всю его анатомию, все слабости, чем искуссно пользовался.       Грудь Хатаке вздыбилась от напряжения, а губы приоткрылись, выпуская поток горячего воздуха. Тензо медленно поднял вторую руку и быстрым движением завязал глаза старшему. Не получив и каплю сопротивления, он самодовольно ухмыльнулся и стянул с себя нижнюю одежду. От шуршащего звука, Какаши вздрогнул и дернулся рукой к повязке, однако младший успел его перехватить.       — Прошу, семпай… — томный голос прозвучал прямо у уха, после чего ловкий палец оголил участок шеи, прикрытый водолазкой, и горячие, полные вожделения губы Тензо коснулось кожи.       Хатаке кротко простонал, мысленно желая оттолкнуть, но не в силах это сделать, отчего Ямато, нависающий над ним, хотел было уже наброситься на его губы, проникнуть в рот языком, переплетясь в страстном поцелуе, высосать из него все соки, поглотить целиком. Однако он лишь поморщился от неудовлетворения и сильнее прильнул к шее мужчины, целуя, облизывая и покусывая влажную солоноватую кожу. Руками он опирался о бортики кресла, дабы не дать задавить собой семпая, который возможно и не отказался бы от такого.       — …аруто… — невнятно простонал Хатаке, опрокидывая голову и потираясь паховой областью об колено Ямато, которое всё же вынуждено было найти себе точку для равновесия.       Тензо это разозлило сильнее, чем обычно, и он сжал зубы, оставляя кровавые отметины на шее семпая. Тот лишь громче простонал, приоткрывая рот от удовольствия. "Вижу, вы тот еще мазохист" - удовлетворенно подумал младший.       Ямато уже не мог терпеть, злость вперемешку с возбуждением заставила его действовать настойчивее. Он отпрянул от шеи семпая и пролез обоими коленями по бокам от Хатаке, благо кресло это позволяло. Тот же, почувствовав неладное, хотел было оттолкнуть кохая, однако, почувствовав, как его орган снова стимулирует горячая ладонь, в этом плане подуспокоился, а вернее мысль просто испарилась. Член сгорал от нетерпения излиться, но Тензо отчего-то тянул и не давал случиться этому так быстро.       Вычерпнув часть эякулята пальцами другой руки, младший приступил к своему плану. Он стал растягивать свою дырочку. Это было сложнее, чем казалось. Мышцы были стянуты тугим кольцом, однако всё же довольно быстро расслаблялись под стоны Какаши, позволяя сначала одному, затем двум и трем пальцам проникнуть внутрь. Ощущение было странным, приятным это было не назвать, да и неприятным тоже. Решив, что всё готово, мужчина двинулся чуть вперед и пододвинул пальцами член Какаши к нужному месту, пытаясь протолкнуть его внутрь. Сердце Хатаке забилось быстрее от неожиданности и понимания происходящего. Он мог бы прямо сейчас оттолкнуть кохая, но тело не хотело слушаться, да и разум был на стороне проникновения. «Да что же я делаю?!» — разозлился он на самого себя, но, почувствовав как его разгоряченный орган полностью оказался внутри, плотно и чертовски приятно сжимаемый мышцами, отогнал лишние мысли, вернее они сами просто испарились, давая место новому наслаждению. Тензо начинал медленно двигаться, сжимая зубы от боли. Он знал, что еще немного и почувствует совсем иное, то, что доселе было лишь в самых развратных уголках его разума. На мгновение он позволил себе прикрыть глаза, поддаваясь вязкому возбуждению, которое новой силой накатывало откуда-то изнутри. Хатаке, не в силах терпеть, откинул все свои запреты насчет прикосновений и, схватив кохая за талию, резко насадил его на свой член, вырывая из второго громкий стон. Тело Тензо забилось в дрожи, и мужчина кончил, пачкая водолазку семпая своей семенной жидкостью. Его глаза были влажными, но в то же время охваченные омутом похоти, застланные бесконечным желанием обладать одним человеком. В то же время огонь, разгоравшийся внутри Хатаке, словно сочащаяся лава, живая и пылающая, наполнял каждую клеточку его тела, затмевал разум, высвобождая животные инстинкты. Какаши притянул Тензо за талию, прижимая его к себе, выдыхая, если не клубы горячего дыма, то обжигающие стоны на его плечо, и с новой силой начал двигаться, проникая глубоко внутрь, задевая то самое место, отчего Тензо начал чуть ли не сходить с ума от удовольствия. Это был словно океан бездны. Они оба пожирали этот момент, испепелявший их предрассудки, своим телом. Хатаке продолжал неистово вбиваться в кохая, не давая тому успеть полноценно вобрать в себя воздух. «Прости, Наруто… Я хочу тебя, безумно.» Мысли о светловолосом пареньке так и не отринулись, Хатаке уже будто смирился, что каждое совокупление сопровождалось и будет сопровождаться с мыслями о нем, с грязными, развратными фантазиями с его участием.       Тензо частично двигался навстречу, ощущая как смазка вытекает изнутри. Звуки, бесконечно отражающиеся от стен, сводили с ума. Хатаке был уже близок к пределу, отчего вытянув руки, хищно схватил кохая за ягодицы, насаживая в младшего член с еще большей силой и более ритмичной амплитудой. Ямато так же готов был кончить, еще несколько повторений движения и кончил бы, однако тело семпая задрожало, мужчина излился внутрь, сопровождая это громким протяжным стоном, который пронесся эхом по квартире. Хатаке выгнулся в удовольствии, сжимая ягодицы кохая до сильного покраснения. Его дыхание сбивалось, а сердце бешено колоьилось. Ямато, почти разочаровавшийся в том, что не успел излиться до семпая, кончил от одного этого представления, от ощущения пульсации внутри себя и вытекающей спермы после того, как старший вынул свой орган. Он снова запачкал одежду человека под собой, но это давно перестало иметь значение. Чувствовать, как тело желанного человека выгибается под ним, было сравнимо с чем-то бо́льшим, неизмеряемым.       — Слезь с меня, — равнодушным, но запыхавшимся голосом, потребовал Какаши, не спеша снимать налобный протектор с глаз.       Осознание реальности пробило дно. Тензо поспешно встал, чуть ли не падая из-за подкосившихся колен.       — Извините, семпай…