Один конец

Конец августа выдался безумно жарким. Яркое солнце освещало лица двух маленький детей, игравших на заднем дворе большого поместья, заставляя их щуриться. Ребята бегали по благоухающему саду. Несмотря на то, что двойняшки все это время честно предпринимали попытки оббежать посаженные мамой цветы, под их ногами все равно каждый раз появлялись растоптанные растения. — Я первый! — крикнул мальчишка девчонке сзади него, обходя куст с георгинами. — Мечтай! — воскликнула та. Девочка, сокращая путь прямо по цветущим лилиям, оббежала брата. Какова вероятность того, что мама заметит их до того, как придет время, когда ребята получают свои порции сладкого? Переступая через ступени на крыльце, девочка резко остановилась и обернулась. Увидев бежавшего со всех ног к ней брата, та скорчила ему рожицу, а затем согнулась пополам, в попытке отдышаться. Спустя пару секунд, брюнетка почувствовала на своем плече вес. Переведя взгляд, девочка увидела улыбавшегося мальчишку, находившегося в таком же положении, как и она сама. Отзеркалив его улыбку, та сняла его руку с себя и, встрепенувшись, встала, выпятив грудь. — Я победила. — Если за твою победу мама оставит нас без конфет, я задушу тебя ночью подушкой. Повторив действия сестры, мальчик подошел к двери, открыл ее и склонил корпус, указав рукой на открывшийся их виду коридор. — Проходите, мадам. — Вот это ты джентльмен, — подыгрывая, девчонка подошла и схватила того за щеки, ухмыльнувшись. — Джеймси. Мальчик закатил глаза, но улыбнулся, смотря на заходящую в дом сестру. Одна милая бабуля из их деревушки при каждой встрече давала им конфетки и постоянно называла его так, щипая за щеки, что заставляло сестру прятать рвавшийся наружу смех закусыванием губ, а улыбку — рукой. Зайдя в дом, дети разулись, и младшая Поттер подошла к зеркалу поправить свои встрепанные от бега волосы, которые не особо удавалось спасти. К тому же, толкнувший сестру в бок Джеймс, решил сделать не совсем удавшуюся пародию на двойняшку, за что заслужил легкий подзатыльник, — мешал. Показав той язык, кудрявый мальчишка вновь сорвался с места. — Ох! — вздохнула миссис Поттер, когда из-за бегающих вокруг нее двойняшек женщина чуть не уронила жареную курочку, которую несла на лакированном подносе. — Дженна! Джеймс! Сядьте за стол! — Мамочка, если я сяду за стол, боюсь, моя сестрёнка съест меня вместо твоего салата! — продолжал паясничать Джеймс, обходя кухонный островок. — Не бойся, я отравленное не ем! — с улыбкой проговорила Дженна, мечась из стороны в сторону, как это делал ее брат, пытаясь избежать ее цепких рук. Глава семейства, смотря на это, улыбнулся, будто видя подобную картину в первый раз. — Что ж, тогда заветный сюрприз я оставлю на конец обеда. Дженна остановилась и недоуменно обернулась, вслед за ней высунулось такое же лицо мальчишки. Улыбка Флимонта стала ещё шире, а брат с сестрой заметили во взгляде отца некий хитрый блеск. — А нам понравится этот сюрприз? — спросил Джеймс, выходя из своего убежища, невольно вспоминая мамину клумбу. По лицу девочки, которая успела обменяться с ним взглядом, он понял, что их мысли совпадают. — Очень. — схватив двух детей за плечи и приблизив их поближе к себе, сказала Юфимия. Улыбка на лице матери показала ребятам, что нотации их точно не ждут, поэтому они, наконец, уселись за стол в предвкушении трапезы. Пока шатенка расставляла блюда, дети пинали друг друга под столом, все так же улыбаясь и корча друг другу рожицы. — Вот и ваш обещанный сюрприз. — достал два письма Флимонт, как только его жена закончила и села рядом с ним. Дети забрали у отца конверты, но все же так и не поняли, что происходит. Письма они сами никогда не получали. Отец решил, что теперь и они вместе с ним будут решать рабочие дела? Но, заметив печать письма, — заветное «Хогвартс» — которое они ждали ещё с конца марта, тут же все поняли. Вскочив со стульев, дети посмотрели сначала на папу, потом маму, затем друг на друга. И когда минутная пауза молчания от шока прошла, ребята завизжали. — Мы едем в Хогвартс! — среагировал первым Джеймс. Он встал из-за стола и бросился к сестре в объятия, крича одно и то же несколько раз подряд. — В Хогвартс! О, Мерлин! Это случилось! Наконец-то, Джеймс! Радости не было предела, дети кричали все те же неразборчивые от переизбытка эмоций фразы, прыгая в объятьях друг друга. Родители, наблюдавшие с улыбками за детьми, рассмеялись, когда ребята запрыгнули и на них. Отстраняясь от отеческих и материнских объятий, двойняшки закружили вокруг стола. — Ну, Хогвартс, жди Поттеров! — крикнула Дженна, останавливаясь на углу стола, напротив родителей. — Лучшие игроки в квиддич уже едут! — вторил сестре Джеймс, подбегая к ней. Отбив друг другу кулачки, двойняшки затанцевали, хоть и совершенно нелепо, несуразно, но точно радостно. Сначала кружились, потом приседали, а затем и скакали, держась за руки. — Не хочу вас огорчать, но лучшими игроками в квиддич вы вряд ли станете, хотя бы этот год. — сказал глава семейства, невозмутимо отпивая теплый травяной чай. — Что? В каком это смысле? — Это ещё почему? — Откройте письма. — сказала женщина, заметив недовольный взгляд детей, которые совсем не понимали. Почему это они не смогут стать лучшими в своем любимом деле? Посмотрев на родителей хмурым взглядом, дети все же открыли конверты. Убрав второй пергамент с приглашением, дети принялись читать список нужных вещей. Глаза обоих расширились на самых крупных строчках: им запрещено даже иметь собственные метлы. — Первокурсникам запрещено играть в квиддич, — пояснил отец, заметив замешательство на лицах детей. — Вы только будете изучать основы полета, не говоря уж об игре. — С какой стати? — взревела Дженна. — Мы играем в квиддич с семи лет и вдвоем выигрываем папу! — И правда! Мы эти основы лучше всего вместе взятого Хогвартса знаем! — подхватил Джеймс. Настроение детей упало. С грохотом сев обратно за стол, дети уставились вниз, на ноги. Младшая теребила свой джинсовый костюм, а мальчик носком выводил на полу какие-то узоры. — Ну же, не расстраивайтесь вы так, — взяв руку Джеймса, женщина через стол протянула руку своей дочери. Сжав ладошки обоих, та продолжила. — Вам нужно потерпеть всего лишь год. В Хогвартсе он пролетит так быстро, что вы и не заметите. Когда двойняшки посмотрели на мать, на лице женщины появилась ободряющая улыбка. Конечно, они запросто потерпят один год, но ведь это нечестно. Они отлично играют и были уверены в том, что такие, как они, команде бы очень пригодились. Но двойняшки будут вынуждены просто смотреть на игру, а не участвовать в ней. И все из-за каких-то правил, которые написал неизвестно кто. Но мама на то и мама, чтобы быть способной приободрить своих детей всего лишь теплой и мягкой улыбкой. Так и произошло: через секунду на лицах детей появились все еще грустные, робкие, но улыбки. Юфимия отпустила детей, и все семейство Поттеров принялось за трапезу. Сначала было молчаливо. Дети ковырялись в тарелках. Но затем в глазах одного из двойняшек появился блеск. Джеймс вставил себе два кусочка курицы в рот, делая из них клыки. Сестра, подхватив настрой брата, взяла два колечка из огурцов и сделала из них очки, сказав, что она теперь огуречный вундеркинд. Родители, смеясь, просили перестать детей баловаться с едой. Обыденность быстро вернула настрой семьи в прежнее русло. — Завтра отправимся за вещами, — кивнув на список возле Дженны, объявил Флимонт. — А сегодня я съезжу в Гринготтс, да и по делам. Готовьтесь в воскресенье идти в Косой переулок. — Поняли, Мистер Поттер. — беря конфеты со стола и прикладывая руку к виску, сказала Дженна. — Так точно, сэр. — повторил действия сестры мальчишка. — Не паясничайте! — крикнул мужчина вдогонку убегающим детям. Юфимия улыбнулась. Долгожданным детям разрешалось абсолютно все, а что не позволялось, то они сами делали, и потом им это прощалось. Дети, как считали сами родители, для них были благословением Мерлина. Миссис и мистер Поттеры очень желали ребенка, но все никак не получалось, хотя оба были абсолютно здоровы. Юфимия все еще помнит, как тринадцать лет назад она лила слезы из-за газеты, в которой намекалось на то, что та никогда не сможет принести ребенка. Муж еле смог успокоить бедную женщину. А через два года она родила, да и, на удивление, не одного, а двоих. Тогда в срочном порядке пришлось докупать мебель для Дженны. Дети бежали к запретному плоду. — Ты взял? — Да. — доставая кухонный нож, который уволок во время «игры» с сестрой, ответил мальчик. Догонялки на кухне затевались лишь для того, чтобы Джеймс, под всю эту возню, смог аккуратно стащить режик. Идея выцарапать на дереве свои имена, к которому запрещали подходить родители, потому что дети любили по нему лазать, пришла спонтанно. Но загорелись они этим сильно. Поэтому сейчас Джеймс стоял и ковырялся в дубе. — Мы так за десять лет не справимся, дай сюда. — девочка протянула руку в ожидании предмета. — Будто ты сможешь лучше. — отдавая ножик сестре, констатировал Джеймс. — Вот и смогу! Через пару минут на дереве появилась первая буква. Работа нудная, кропотливая. Такая, которую они не любили. Поэтому Дженна фыркала и тяжело вздыхала, а ходящий сзади нее туда-сюда Джеймс извивался уже как мог, пытаясь не бесить и так недовольную сестру. Противный скрежет от ведения ножа по дереву резал уши. Древо с толстой корой начинало сильно злить ребят: кажется, именно поэтому Дженна резала его с таким усердием, что аж лицо покраснело. Идея уже не казалась такой заманчивой. — Наконец-то! — вскрикнула Дженна, оценивая плоды своего труда. На дереве печатными буквами было выцарапано «Джеймс и Дженна». Кое-где просматривались лишние царапины от ножа, который проскальзывал. Не очень красиво и аккуратно, но ведь и это не пергамент. — Я уж думал состарюсь тут! — цветы, которые мальчик, с помощью магии, заставлял распускать свои бутоны, упали на землю, а сам Джеймс вскочил, дабы тоже оценить потраченное время. — Умница. — проведя по царапинам рукой, мальчик прислонился к макушке сестры и чмокнул ее. Сестра улыбнулась на жест брата. Джеймс был очень тактильным. Тот всегда норовил схватить сестру за руку. Ложился на колени, когда они сидели на диване в скучный день, думая, чем бы им заняться, закрывая глаза от поглаживаний сестры по его волосам. Вечером Джеймс приходил к сестре в комнату, ложился рядом с ней на кровать, и те тихо переговаривались, чтобы родители не услышали. Получив ответную улыбку от брата, Дженна поднялась на ноги. — Полетаем?

***

Держа рукоять древка в руке, Дженна парила над землёй. Странная привычка перед полетом — задержаться на одном месте, отдаваясь ощущениям, прочувствовать эту атмосферу. Кудрявые волосы взъерошивал лёгкий ветерок. Лицо приятно обдувало, словно веером. Ноги непроизвольно начали дёргаться. Дженна улыбнулась. Как же она любила летать. — Опять застыла, — ухмыльнулся брат, выводя сестру из ее некоего транса. — Тебя так запросто может обогнать семилетний мальчишка. — Ты не смог, — ответила девчонка, отвечая на подначивания. — Дай мне насладиться. — Конечно, дам, — сделав паузу на несколько секунд, Джеймс продолжил. — Потом. Кто последний до леса, тот забирает из кабинета отца наши навозные бомбы! — сказав последнее, мальчишка полетел, смеясь, на всех скоростях к лесу, что находился за их домом. Пешком — далеко, а вот на метле можно долететь за считанные минуты. Младшая Поттер ухмыльнулась выходке брата. От него это было слишком ожидаемо. Сорвавшись с места, она начала догонять того. Совсем не хотелось доставать навозные бомбы, которыми дети затравливали соседского мальчишку за то, что тот своими «фокусами» воровал у группы шестилетних ребят, прося у них вещицу для очередного спектакля, после чего не возвращал. А тем только в радость приходить, чтобы увидеть ещё что-нибудь «волшебное». Но вернуть свою покупку из Косого переулка все-таки нужно было. Они что, зря столько потели, пытаясь уговорить родителей отпустить их прогуляться «до одного магазинчика» без них? Догнав брата, девчонка посмотрела на него и подмигнула. Наличие папиной метлы, за которую постоянно боролись младшие Поттеры, давало ей весьма большое преимущество. Их метлы были обычными, старыми, чтобы дети не разгонялись сильно и, не дай Мерлин, сломали себе что-то. Но для них нет запретов. Они постоянно брали скоростную метлу, соревнуясь на перегонки: кто первый, тот и летает на ней. Другому же достается его, самая обычная. Но если быть до конца откровенными, то брат зачастую отдавал сестре свой трофей, выигранный в игре «кто быстрее». Дженна делала ужасно расстроенное лицо, а Джеймс, от сильной любви к первой, отдавал той метлу. Работало, конечно, не всегда, ведь и сам мальчик хотел летать быстро. Сейчас, улыбаясь своей победе, Дженна смотрела на Джеймса, который выжимал все из своей метлы, чтобы уже просто долететь до нее. — Кажется, в кабинет отца идешь ты. — торжествуя, подметила девочка. — Нечестно! Метла отца при тебе! — взвыл мальчик. — Знаю. Было бы странно, если бы я тебя не победила. Собственно, поэтому пойдем вместе, я на шухере, а ты забираешь бомбы. — улыбнувшись столь хмурому Джеймсу, сказала Дженна. — Почему это я краду, а ты на шухере? — сузив глаза, скептически произнес тот. — Потому что факт твоего проигрыша никто не отменял. — подмигнув, девушка ретировалась ввысь, дабы брату было нечем возразить. Еще полетав и выполнив несложные для их возраста пируэты, дети спустились вниз. Джеймс безумно любил летать вместе с сестрой, делали они это часто, но, несмотря на это, тот постоянно любовался ее счастливым лицом, как в первый раз, и, невольно, но всегда начинал улыбаться. Он был уверен: полет — это их стихия, навсегда. Они в этом лучшие. Двойняшки, сидя на метлах, умели отдаваться ощущениям, чувствовать ветер и использовать его себе на благо. Кажется, небо любило их так же, как и они его.

***

Двойняшки и ночь — еще одни хорошие друзья. Та любезно прикрывает их своей темнотой, а те, принимая помощь, пытаются не нарушить ее тишину. Послышался скрип. Джеймс шикнул и замер, прислушиваясь. — Я постоянно забываю про эту половицу. — прошептала Дженна. — Я же напомнил перед выходом из комнаты. — чуть громче произнес Джеймс. Сестра кинула виноватый взгляд. Мальчик на это перестал хмурить брови и улыбнулся, словно говоря: «да ладно, я тоже косячил». Дженна лишь отзеркалила выражение лица брата и дождалась, пока тот махнет рукой, давая понять, что путь свободен. Пробраться в кабинет отца было задачей трудной, родители спали чутко и могли проснуться из-за любого неосторожного звука. Если с мамой еще можно было обойтись без наказаний, то с папой дела обстояли не так уж и просто. Кабинет — его святилище. Уж очень он не любил, когда в него заходил кто-то, кроме него. Что ж, детям сильно не хотелось гневать своего отца, но и двойняшки тоже негодовали, когда все их приколы забирали и уносили в «святилище». Забрать навозные бомбы у отца в прошлый раз было проще простого: тот еще не закончил дела вне дома, а мама готовила на кухне. Воспользовавшись тем, что мать стояла у плиты и громко что-то жарила, двойняшки пробрались в кабинет и забрали чуть больше половины конфискованных бомб, предусмотрительно оставив вторую часть, чтобы папа не задался вопросом, куда они все чудесным образом пропали, а потом так же спокойно ретировались. В этот раз план был сложнее. Они остаются без шухера. Во время покупок к школе Юффимия, прекрасно зная своих детей, увела отца за мороженым, напоследок подмигнув. А те, переглянувшись, побежали покупать всего, да побольше. Как жаль, что отец прекрасно все понял увидев торчавшие карманы, несвойственно выпирающие пуза, странные спины и руки, что прижимали рукава к телу. Забрал он все. Впрочем, в кабинете отца было и то, что отец никогда у них не забирал, а попросту не хотел отдавать. Поэтому последний день каникул перед отправлением в Хогвартс, где их вряд ли достанут родители, был идеальным, чтобы все забрать. Папа заходит в кабинет в основном вечером, очень редко — перед работой. Зачем же ему заходить туда в день отъезда своих любимцев? Младшие Поттеры посчитали что лучше дня не будет. Открыв дверь, двойняшки принялись обследовать кабинет. Где прятались вредилки, те знали, а вот семейная реликвия — нет. А главной целью была именно она. Искать в таких условиях было очень трудно. Сохранять тишину и, при этом, просмотреть все было физически невозможно. Что-то шуршало от их прикосновений, и те мгновенно замирали, дабы звук прекратился, чертыхались, прислушивались и вновь продолжали. Пару раз какая-либо вещица пыталась упасть, но несколько лет упорной игры и продолжительных попыток обыграть отца в квиддич, дали свои плоды: реакция была мгновенной. Вдруг Дженна услышала достаточно громкий стук. Обернувшись, она увидела брата в достаточно странном положении. Сам он выгнулся, будто пытаясь встать в мостик, а руки были уперты в картину. Застыв в таком положении, тот косился на стену, в стороне которой была спальня родителей. Тихо. Мальчик выпрямился. — Мы не найдем ее. — прошептал тот. В глазах блеснула какая то печаль, а губы сжались в полоску. Тот перевел взгляд на сестру. Хмурится. Но явно не на него, взгляд направлен за его спину. Джеймс давно заметил, что сестра хмурится в двух случаях, либо злится, либо задумалась. Посмотрев еще пару секунд на картину девочка решительно подошла к ней. Постучала. Глухо. Улыбка появилась на ее лице, а в глазах заиграли чертики. Еще один стук. Убедилась. — Папа хитрец. Подвинь картину. На лице Джеймса появилась точно такая же улыбка, как и у его сестры пару секунд назад. До него дошло, что происходит. Мальчик подошел с ближней ему стороны, попытался подвинуть. Ничего. Зашел со второй стороны. Картина легко поддалась, двинувшись, а за ней показалось пространство. За отодвинутой картиной взору предстала аккуратно сложенная ткань. Мантия-невидимка. Двойняшки уже не раз видели ее у отца. Тот рассказывал про то, как она попала к ним в род, что она передаются по наследству старшему ребенку. Джеймс думал, что после рассказа он тут же получит ее, обрадовался, шептал сестре, что с таким наследием шалить будет гораздо проще. Но отец огорчил двух детей, рассматривающих перспективы мантии, сказав, что дедушка передал ему мантию лишь в семнадцать и сам он сделает точно так же. Пару раз ребятам все же удавалось выпросить погулять под ней, и было чудесно. Джеймс начал говорить, что наследство должно передаться раньше, а сестра охотно его поддерживала. Поэтому дети решили тайком стащить ее — слишком уж большие перспективы были. Джеймс осторожно взял мантию в руки. В душе возник радостный трепет и волнение. — Ты лучшая. — Мальчик перевел взгляд на свою двойняшку, которая была столь же рада, как и он. Схватив ту в охапку своих объятий, он чмокнул ее в лоб. Радость была так велика, что хотелось прыгать и кричать. Дженна тихонько рассмеялась. Отстранившись, мальчик начал задвигать картину обратно, а девочка подошла к столу отца, открыла ящик. В глазах появились чертики, прежних искринок и не осталось. В комоде лежали все их приколы за это лето. Этот комод папа открывал только когда клал туда вредилки, а выбрасывал крайне редко — только когда складывать было попросту некуда. Такое случалось редко, ибо дети регулярно опустошали ящик, но пару раз в мусорку их приколы все-таки отправлялись. Сегодня двойняшки планировали забрать все, без каких-либо остатков. Дженна назвала это «освобождением отца от лишних забот». Оценив масштаб, они поняли, что возможно им придется еще и возвращаться за добычей на второй круг. Слишком много. Джеймс, уже стоявший рядом, нахмурился. — Не унесем. — прошептал тот, держа под мышкой мантию. Девочка перевела взгляд. Очередные чертики вместе с очередной идеей. — Расправляй мантию. — От того, что мы проскользнем под мантией ничего не изменится. — Расправляй и клади на пол. — Будем червями? — ухмыльнулся Джеймс. Сестра, не оценившая колкость, наградила того хмурым взглядом. Джеймс выполнил просьбу сестры. Заметив ее с охапкой приколов, он стал с улыбкой наблюдать, что та снова придумала. Дженна, сев на колени, положила «добычу» на мантию, стараясь сделать так, чтобы ничего не громыхнуло. У Джеймса в глазах заиграли чертики, точно такие же, как и у его сестры, от осознания того, что она придумала. Идея понравилось. Возможно будет чуть шумнее, чем если бы они шли в несколько подходов, но и риск того, что какая-нибудь вещь выпадет из охапки их рук или карманов, снижался до нуля, да и пойманными на второй вылазке они точно уже не будут, ибо и выходить не будут. Мальчик начал помогать свой сестре, и те управились за несколько минут. По правде говоря, они дольше справлялись с тем, чтобы предметы падали как можно тише, да и сесть на колени без рук тоже было непросто. Ребята взяли каждый по два угла мантии, подняли ее, и появился своеобразный кулек. Предметы внутри начали падать друг на друга, создавая шум. Лица ребят исказились. Вполне успешно дойдя до комнаты младшей, брат и сестра переложили бóльшую часть вредилок во второй в чемодан, который мама заставила собрать еще с вечера. Джеймс, забрав остальную часть вместе с мантией, ушел к себе. Засыпали дети с улыбками, да такими, как будто выиграли в лотерею миллион галлеонов, а не ограбили собственного отца.

***

Идя по магловскому вокзалу, дети искали глазами табличку с номером девять и три четверти. Те понимали, что скорее всего к волшебной платформе ведется некий фантастический проход, но надеялись заметить хоть что-нибудь. Родители держали в секрете, как пройти на нее, сохраняя для детей интригу. Подойдя к кирпичной стене между девятым и десятым перроном, родители остановились, дети рассматривали вокзал, из-за чего едва не врезались. — Вот мы и пришли. — обернувшись на детей, произнесла женщина в белой рубашке с коротким рукавом и длинной, черной юбкой-полусолнцем. Волосы были заплетены в пучок. Женщина всем своим видом олицетворяла слово «нежность». Проходящие мимо мужчины, многие из которых были младше самой Юфимии, так и кидали на нее взгляды. Дженна и Джеймс глазели по сторонам, ища заветную платформу, и, не найдя, перевели взгляд на родителей. Те хитро улыбнулись. Статный мужчина, отпустив локоть, за который держалась его жена, отошел и присел рядом с детьми. Мужчина был в белой рубашке и и черных брюках. Если бы не складки вокруг его губ — признак улыбчивого человека —, то многие посчитали бы его весьма строгим. Возможно на работе и в обществе его таким и видели, но для семьи он всегда был самым добрым отцом и любящим мужем. — Вам нужно пройти через эту стену. — глаза младших округлились. Взгляд друг на друга, а затем на отца. Нет, они конечно могут иногда вести себя как отшибленные, но не настолько чтобы бежать в стену. Отец, насладившись реакцией детей, объяснился. — Это портал. Удивление промелькнуло на лицах младших. В стену? Поттеры много чего видели, но биться об кирпичную колонну не сильно хотелось. — Я пойду первым, чтобы вы посмотрели, затем вы, а в конце пройдет ваша мама. Если страшно, то лучше разбежаться. — встав в прежнюю позу, отец обогнул ребят и направился прямо в сторону стены. Когда кирпичи были в метре от Флимонта, тот обернулся и подмигнул детям, а затем пропал в колонне. У двойняшек невольно открылись рты, да так, что ещё чуть-чуть и Юфимии пришлось бы их поднимать и пришивать. Ребята переглянулись. Джеймс улыбнулся и схватился за ручку тележки сестры, Дженна, заметив это, повторила действие, и они побежали. На рефлексе девочка закрыла глаза, мальчик же решил рассмотреть колонну изнутри. Почувствовав, что брат остановился, Дженна открыла глаза, сама замедлив движение. Первым в глаза бросился алый поезд из которого идет белый дым. Дети представляли его по рассказам родителей. Но даже в фантазиях мечтательных детей он не был настолько красив. — Отойдите от прохода, собьют ведь. — отеческие руки коснулись плеч двойняшек и начали подталкивать в сторону от колонны. Через секунду из нее вышла женщина. — Ох, ничего не изменилось с нашего последнего пребывания тут. — улыбнулась та. — Изменилось. Ты наконец-то перестала наступать мне на ноги. — ответил мужчина, подходя к ней. — Флимонт! Хватит это припоминать! — стукнув мужа по протянутому локтю, женщина попыталась сделать рассерженное лицо. Вышло не очень. Через секунду та рассмеялась. — А помнишь как… Муж и жена пошли по перрону дальше, за детьми, что успели убежать исследовать платформу. Флимонт кивал своим знакомым, а Юфимии иногда приходилось прерывать свой рассказ, когда некоторые подходили для небольшого приветственного диалога о былых временах. Дети закончили рассматривать своих потенциальных однокурсников и вернулись к родителям. — Вам пора. — тихо произнесла Юфимия с поблескивающими в глазах слезами, прижимая двойняшек к себе. — Успехов вам. — то ли Джеймсу показалось, то ли так и было, но в этот раз отец обнимал их чуть крепче, чем обычно. — Джеймс, следи за Дженной! Дженна, а ты за Джеймсом! Не проказничайте! Пишите нам! — кричала Юфимия, пока отец передавал детям вещи с платформы. — Если что-то забыли, мы отправим. — добавил Флимонт. — Хорошо. — Мы поняли. Обнявшись в последний раз, дети попрощались. В глазах у юной Поттер начало щипать. Она очень хотела в волшебную школу, но так же она не хотела прощаться с родными. Джеймс, державший чемоданы, свободной рукой схватил Дженну за плечо, подталкивая ту к купе, а сам он выглядел мрачным. Искали пустое купе Поттеры молча. Зайдя, Джеймс поставил чемоданы и сел напротив сестры. Глубокий вздох, и тот натягивает на себя привычную ухмылку, беря сестру за руку. Дженна поднимает взгляд, отвечает на улыбку и сжимает ладонь брата сильнее. — Я не думала, что с мамой и папой будет так тяжело прощаться… — Ничего страшного не случилось, мы увидимся с ними на Рождество. А пока, будем разбойничать сколько душе угодно. Родители не смогут приехать и вставить нам за это. — улыбка двойняшек стала шире. Уведомляющий об отъезде звон развеял момент. Дети припали к окну, ища глазами родителей. Те уже стояли напротив, словно чувствуя, в каком купе дети разместились. Поезд тронулся, а за ним и Юфимия с Флимонтом. Джеймс и Дженна подняли руки, повторяя за машущими родителями. Только когда за окном пропала платформа и стали показывается пейзажи, брат с сестрой позволили себе отстраниться от стекла. — Время для печали закончилось, теперь пора оповестить весь поезд, что Поттеры едут учиться в Хогвартс! — опомнился первым Джеймс: ему всегда была чужда долгая тоска. — Не рановато ли? — Дженна отстранилась от стекла, переведя взгляд на брата. — В самый раз! — воскликнул мальчик. Младшие Поттеры, открыв чемоданы, принялись выбирать вредилки. Все казалось скучным, банальным и приевшимся. Дженна положила в карман навозную бомбу, отметив, что классика незаменима. Поттеры стояли над чемоданами, думая, что же взять. Блевотные батончики? Слишком просто. Фейерверк? Безусловно, они хотят появиться в Хогвартсе эффектно, но не настолько, чтобы приехать на пылающем поезде. Дети отметали варианты одним за другим. — Вы бы хоть штору закрыли, считайте, у всех на виду это делаете, — в дверях появился мальчик. Поттеры взглянули на того с недоумением, им показалась, что на секунду паренек замялся, но тот, вопреки их ожиданиям, шагнул внутрь купе. — Могу я присоединиться? Все остальные места заняты. — Да, конечно! — Джеймс был только рад мужской компании. — Давай к нам! В глазах мальчика запылали искры, такие, которые до этого Дженна видела только у брата и, судя по словам Джеймса, у себя. Дженна улыбнулась тому, как черноволосый мальчишка молча кивнул и начал хозяйничать у их чемоданов. — Выбирайте, я отлучусь на одну минуту, — опустив шторку на двери, Дженна вышла в длинный коридор поезда. Поразмыслив всего секунду, она открыла дверь. — Без меня никуда не уходим! — показав кулак и язык мальчишкам, Дженна удалилась окончательно. Хогвартс-Экспресс был невероятно красив: бархатный ковер на полу, красные занавески на окнах, изящные узоры на мебели. Единственное что раздражало Дженну — это беготня. Нет, она, конечно, сама была такой же, но она любила когда ты врезаешься в человека, извиняешься и дальше бежишь до следующего прохода, а не в он в тебя. Причем те даже не извинялись! Проходя мимо купе, Дженна поняла, что только они с Джеймсом и тем незнакомым мальчиком закрыли шторы купе. Остальные были открыты, открывая обзор на шумную толпу детей. Вот девочка уже плетет косы другой, а вот толпа подростков обсуждает летние каникулы. Дженна улыбнулась такой идиллии. Осматривая Хогвартс-Экспресс, та продвигалась вперёд. Под ногой пробежал черный кот. Или это была кошка? Она даже не успела рассмотреть. За ней, крича, бежал мальчик. Больно толкнув Поттер в плечо, тот обернулся: — Извини! Выкрикнув эту фразу, он снова бросился за котом. Потерев плечо, Дженна отметила, что он первый из пяти ребят, кто извинился перед ней. Вслушиваясь в разговоры из купе, девочка резко замерла. — Отрежем ей волосы. — взглянув на дверь, Дженна заметила, что шторка была закрыта, но вот дверь, судя по, хоть и едва, но слышимому голосу, девушки забыли закрыть до конца. Поттер прислонилась к стене, пропуская бегущую девчонку вперёд, а сама прислушалась к разговору. — Она дорожит ими больше всего, даже когда спит, в руках их держит. — голос у девушки в конце дрогнул, будто та вот-вот рассмеется. — Да, они и впрям шикарные, жаль будет малышку, когда проснется без них. — в этот раз в купе раздался громкий многоголосый смех. — Правильно, будет знать, как чужих парней уводить! — воскликнула третья. — Она ведь знала, что Рэйт нравится мне! И все равно не отшила его! Хотя могла бы, подруги как-никак. "Так вот оно что…" — промелькнуло в голове у Поттер. — "Зависть — плохое чувство. Может, вас этому научить?..". Дженна смотрела на снующих туда-сюда ребят и напряженно думала. Риск велик, о, весьма велик, но и желание принять хоть какое-то участие в этом конфликте брало свое. Девочка всегда относила себя к справедливым людям. В карму она почти не верила, поэтому предпочитала брать все в свои руки. Нагнувшись и намеренно развязав шнурок, Поттер пропустила девочку, а за ней и бегущего мальчика, осмотрев коридор, чтобы проверить, не смотрит ли на нее кто-нибудь. Дженна резко запустила руку в карман и положила сзади себя бомбу, двумя минутами ранее взятую в купе. Быстро встав, та пропихнула ее носком ботинка за дверь, проследив, чтобы та не покатилась дальше — сюрприз портить не хотелось. Счёт шел не на минуты, а на секунды, ведь бомба вот-вот должна была взорваться. Убедившись, что вонючка больше не катится, Дженна резко захлопнула дверь. Осознав, что путь отступления снова не придуман, она метнулась в ближайшее купе. Залетев в него, девушка закрыла дверь на щеколду и занавесила шторку. Крики девушек стали слышны спустя считанные секунды. Ругань и топот ног дали понять брюнетке, что бомба успешна активировалась. Девушки за дверью задыхались и кашляли. — Кто это сделал? — крикнула одна из них. — Он! — воскликнула вторая. Послышался громкий топот ног, кажется девушки приняли какого-то мальчишку за своего вредителя, и Дженна облегченно вдохнула. Мальчика было жаль, стало даже как-то совестно. Девчонке оставалось лишь надеяться на то, что они поверят в его "это был не я". За спиной послышался кашель, Дженна обернувшись, дернулась и, не будь дверь закрыта, она бы точно вылетела из купе. — Ох! — вздохнула Дженна — Ты чего пугаешь?! — гневно воскликнула она, глядя на парня. Мальчик был худенький, будто явно недоедает, светлые волосы подчеркивали и без того болезненную бледность, лицо и руки — все в шрамах. Но, к удивлению мальчика, рубцы ее не оттолкнули, а только заинтересовали. — Прости… — пролепетал мальчик. — Я не хотел, я просто не знал как обозначить свое присутствие. Ты.. — Забудь, я сама виновата. Ворвалась к тебе. Ни "здрасьте", ни "до свидания". Невежа. Привет, кстати! — перебила его девочка. — И тебе здравствуй, — улыбнулся мальчик. — А что, собственно говоря, происходит? Почему так резко и почему мне кажется, что крики девочек вызваны тобой? — А, да, это я. Я случайно услышала их разговор: они хотели какой-то девочке волосы отрезать. Завистницы. Ну, я и решила урок им преподать, кинула навозную бомбу, — выражение ее лица менялось со скоростью света, девочка активно жестикулировала руками. — А ты чего тут один сидишь? Лицо мальчика потеряло улыбку, с тяжелым вздохом он начал говорить: — Ты первая, кто решилась ко мне подсесть. До этого заходили ребята, но как только видели мои… — мальчик замялся, Дженна кивнула, обозначая, что поняла его. — Разворачивались и уходили. — Ужас! В этом Хогвартсе видимо все невоспитанные! Не расстраивайся... — Дженна замялась, взглянув на блондина, она ожидала подсказки. — Римус Люпин. — улыбнулся мальчик. — Дженна Поттер. — девочка протянула руку для рукопожатия. Заметив смятение мальчика, та кивнула. И он тут же схватил кисть и слегка потряс ее. Девочка улыбнулась. — А на какой факультет ты хочешь попасть? — Не знаю, я не отдаю предпочтение какому-либо определенному факультету. Куда шляпа покажет, туда я и направлю свой путь. А ты? — А я в своем факультете уверена. У меня вся родословная училась на Гриффиндоре. Шляпа точно отправит меня туда, вместе с братом. — С братом? — уточнил Римус. — Точно! Брат! Римус, я так зациклилась на этих девочках, что совсем забыла! Я должна вернуться. Джеймс, наверное, уже весь поезд перевернул в поисках меня, — Дженна подпрыгнула к двери и открыла щеколду. — Бери чемодан и пошли за мной, к нам там ещё мальчик подсел.. — Поттер замялась. — Я даже имени его не знаю, не успела познакомиться, решила прогуляться. Римус замешкался, тело сжалось, но глаза начали гореть блеском, смотря на Поттер, ожидавшую его у двери. По нему было видно, что он размышляет над каким-то вопросом, а, судя по виду, вопрос был вселенской важности. — Я, наверное, все же тут останусь… — неуверенно начал Римус после минутной заминки. — Почему? Зачем тебе тут одному скучать? Пошли лучше к нам, с нами веселее! — мягко улыбнулась девочка. — Дженна, ты очень интересная, веселая и, судя по всему, добрая, но, я думаю, что все-таки должен остаться здесь. — с каждой фразой Римус становился все более и более поникшим: видно, ему и самому не то что бы приглянулась перспектива остаться сидеть здесь в одиночестве. — Хорошо, как знаешь, Римус, но если вдруг надумаешь, наше купе в соседнем вагоне — третье. А если не надумаешь, то я, может быть, сама к тебе заскочу, заодно завистниц этих проконтролирую. — Дженна улыбнулась и, получив ответную грустную попытку улыбки Римуса, закрыла за собой дверь и побежала к брату. Встретила она его рядом с тем самым мальчиком, заглядывающими в чужое купе. — А вы случайно не видели... — сестра издалека услышала голос Джеймса. — Я тут! — воскликнула Дженна, когда подбежала к брату. — А, все, извините, уже не надо, — Посмотрев на сестру, Джеймс захлопнул дверь. — Где тебя носило? Ты сказала что выйдешь на минуту! Я уже думал, ты передумала ехать в Хогвартс и выпрыгнула из поезда! — Джеймс был не зол, но явно недоволен происходящим. — Прости-прости! Я сейчас все объясню! Идём! — Дженна начала двигаться в сторону их купе, начиная свой рассказ, снова активно жестикулируя руками. — Правильно, так и нужно этих… девочек! А паренек почему не пошел с тобой? — недоуменно протянул Джеймс, слегка нахмурившись. — Да я сама не поняла, по виду вроде хотел, а в итоге сидеть остался. Ну я забегу к нему ещё попозже, — Дженна замолкла и, наконец, впервые за весь свой долгий рассказ перевела глаза на мальчика, который так же, как и Джеймс, активно принимал участие в разговоре, вставляя комментарии в рассказ младшей Поттер. — Ой! В который раз забываю, тебя зовут-то как? — Сириус, — мальчишка замолчал, кидая взгляд на Джеймса. — Сириус Блэк. — протянул ладонь для рукопожатия тот. — Блэк? — озабоченно взглянула Дженна, переведя взгляд на брата. В голове сразу вспомнились не самые приятные рассказы отца про эту семью. "Темные волшебники", "одна из главных семей священных двадцати восьми", "не принимают магглов, магглорожденных, да и полукровок не жалуют". — Он нормальный! Все хорошо! — сразу же встрепенулся Джеймс, заметив реакцию сестры. — Он не поддерживает взгляды своей семьи. Взглянув на Блэка еще раз, девочка настороженно прищурилась. Когда он зашёл к ним, ей мало удалось его разглядеть, будучи крайне увлеченной вредилками. Сейчас же, когда она смогла это сделать, в голову тут же пришла мысль о том, насколько мальчишка красив. Глаза серые, словно глядишь в туман, их подчеркивала бледность, но не болезненная, как у Римуса, а аристократичная, ярко выраженные скулы. Создавалось впечатление, что смотришь на фарфоровую куклу. Дженна еще в первые минуты знакомства заметила, что мальчик выше и ее, и Джеймса. Но больше всего Поттер-младшая завидовала его роскошным волосам. Они были блестящие и черные, как смоль. Дженна, со своей копной на голове, могла только молча завидовать и ронять слезы. Последний раз взглянув на брата, девочка, наконец, ответила на рукопожатие. — Дженна Поттер, — девушка натянуто улыбнулась, а затем убрала руку и откинулась на спинку. — Ты мне вот что скажи, Сириус... — имя вышло протяжным. Было слышно, что Поттер пытается будто распробовать его на вкус. — Ты чем голову моешь? Блэк и Джеймс прыснули. Дженна вопросительно подняла бровь. — Он то же самое спросил. — ответил Сириус на немой вопрос. И девушка, не удержавшись, также прыснула. Купе близняшек и Блэка стало самым шумным. Они даже успели познакомиться с тремя старостами: из-за того, что так громко кричали и резвились. Некоторые дети с интересом заглядывали в уже открытое на двери окно, пытаясь узнать, что, а точнее, кто спровоцировал так много шума. Чемоданы с вредилками были спрятаны Джеймсом и Сириусом еще в период отсутствия Дженны, и больше ребята его так и не доставали, успешно позабыв про идею поставить весь Хогвартс-Экспресс на уши. Хотя, судя по часто заглядывающим в их купе лицам старшекурсников, можно было сказать, что они успешно выполнили свою задумку и без вредилок. Джеймс и Дженна рассказывали разнообразные истории, а Сириус внимал, смотря на них полными блеском глазами. Как поняли двойняшки, Сириусу практически ничего не разрешалось, особенно с учетом того, что факультет он собирался выбрать "назло семье". Несмотря на то, что первое время Дженна относилась к его личности с некоторым скептицизмом и недоверием, спустя час она уже сама проявляла инициативу в разговоре с ним. Блэк был умен и весьма начитан, а его колкие шутки и саркастические ответы нравились обоим Поттерам. Единственное, что немного напрягало Дженну — "оболочка" Сириуса. Он был слишком идеальным, и это раздражало: Дженна знала, что таких людей просто не бывает. Девочка всегда показывала себя такой, какая она на самом деле есть, и желала, чтобы так поступали и окружающие. Она понимала, что все люди разные, а ее желание — только ее собственная прихоть, но гадкое ощущение легкого недоверия все никак не покидало ее подсознание. Спустя пару часов, когда солнце начало заходить за горизонт, двойняшки, в компании Блэка, вышли из купе. Дженна — для того, чтобы проведать Римуса, а Джеймс и Сириус — для того, чтобы исследовать поезд. Римус, по-прежнему, сидевший один, конечно же, обрадовался компании. Они провели целый час, разговаривая на совершенно разные темы. Люпин оказался очень начитанным и интересным человеком, который мог с лёгкостью поддерживать любую тему для разговора. Правда, иногда во время разговора у него возникали заминки и он словно уходил "в себя". Дженна лишь бросала сочувственно-грустные взгляды, не понимая причин для таких внезапных перемен в его настроении, а затем вновь и вновь возвращала его в разговор. Выйдя из поезда с братом и новым знакомым, Поттер обвела взглядом деревушку, на станцию которой они прибыли. — Первокурсники! Все сюда! — прокричал незнакомый обладатель громкого басистого голоса. Обернувшись, Дженна увидела великана. До этого не встречая людей подобного размера, девочка обомлела. Подходя к мужчине с длинной бородой, Дженне пришлось закинуть голову назад, чтобы рассмотреть того получше. Из-за тьмы, которая обволакивала все пространство, сделать это было откровенно тяжело. Поттер смогла рассмотреть только темные глаза. Рта, из-за усов, не было видно, кончик носа прикрывался ими же. Великан ступил на тропу, а за ним пошли и первокурсники. — Куда мы идем? — выкрикнул кто-то из толпы ребят. — Ой, что это я, — замялся великан. Он развернулся, заставив толпу школьников остановиться, а детей, идущих за ним, — врезаться прямо в него. — Простите, совсем забыл. Давайте начнем с самого начала. Меня зовут Хагрид, я лесничий Хогвартса. Мы идем с вами до лодок. — А зачем нам лодки? — подал голос Джеймс. — Для того, чтобы доплыть до Хогвартса. — бросил, как само собой разумеющееся, Хагрид, уже развернувшись. — А остальные? — крикнул Сириус. — Остальные добираются на каретах. На лодках плывут только первокурсники. Это что-то вроде... мм… традиции, да. — А правда, что в озере обитает гигантский осьминог? — выкрикнул девичий голос из толпы, и все школьники разом зашумели. — Правда. Но вам нечего бояться: он спит уже много-много лет. И просыпаться не собирается. — гул утих. Школьники все еще были встревожены, но вариантов, кроме как довериться лесничему, не было, поэтому все пошли за ним. — Жаль, что спит… — очнулся Джеймс. — Я не прочь с ним сразиться! Он бы от меня убегал! — Ага, или ты от... — не успела Дженна договорить, как почувствовала резкий толчок в плечо. — А ты его не боишься? — воскликнула появившаяся из ниоткуда блондинка. Угрюмо оглянув ее, Дженна начала массировать плечо, в которое девчонка толкнула ее. — Он бы спас тебя последним. — насмешливо бросил Блэк. Сириус ухватился за не ушибленное плечо Поттер, наблюдая, как та терла второе, пытаясь притупить боль. — Вообще не спас бы, — краем глаза Дженна заметила, как брат пихнул девочку назад, подходя обратно к ней. — Сильно она тебя? — Не-а. Идем. — опустив руку, Дженна поспешила к лодкам, которые уже виднелись неподалеку, и мальчишки ускорились, следуя за ней. Только через пару секунд девочка позволила себе обернуться, чтобы встретиться с гневным и ревностным взглядом девушки, чьи волосы едва доставали до плеч. К блондинке подошла ее подруга, мягко схватила ту за плечо и повела вперед, чуть отводя от тройки друзей. Оторваться от этой картины ей помогли мальчишки, которые схватили Поттер с обеих сторон под руку и повели вперед, отвлекая очередной шуткой. — Римус! Давай к нам! — еще залезая в лодку, Дженна заметила, что светловолосый мальчишка стоит у лодок и мнется. Поттер встретилась взглядом с мальчиком, и тот, простояв еще пару секунд, двинулся навстречу к новой знакомой. — Привет. — поздоровался Римус, залезая в лодку. — Привет! — воскликнула девочка. — Ребят, знакомьтесь, это Римус, я вам про него рассказывала. Римус, это мой брат Джеймс. — Люпин метнул взгляд на Поттера, который с ним поздоровался, и протянул в ответ руку, пожав ее. — Это Сириус. — Блэк ограничился слабым кивком, но, чуть погодя, все же протянул руку. — Так это у тебя моя сестра скрылась после взрыва навозной бомбы? — Джеймс улыбнулся, хитро бросил взгляд на сестру. Римус прыснул. — Так! А ну, цыц! — воскликнула Дженна, шуточно пихнув брата. Поттеры были олицетворением фразы "сначала сделать, а потом подумать". Именно поэтому через пару секунд лодка начала качаться из стороны в сторону под хохот двойняшек. А вот Сириус и Римус, которые сначала кричали Дженне подбадривающие фразы, схватились за край лодки, дабы не упасть. — Эй, ребят! Стойте! Сейчас лодка перевернется! — крикнул было Римус, но уже стало слишком поздно. Джеймс не рассчитал силы и так толкнул сестру, что та полетела за борт. Услышав всплеск, все первокурсники и лесничий обернулись посмотреть, откуда исходил источник звука. Хагрид, увидев, что трое мальчишек, припали к борту лодки, начал грести в их сторону. Младшей Поттер было все нипочем. Плавала та хорошо, поэтому, как только великан проплыл три метра, та вынырнула. Да и не просто вынырнула, а еще и начала хохотать, будто провернула самый лучший розыгрыш в мире и осталась не поймана. — Все хорошо! — крикнула та, хватаясь за протянутые руки Сириуса и Джеймса. Мальчики не смеялись: у них чуть глаза из орбит не вылезли. Особенно у Джеймса, который всего несколько часов назад пообещал матери следить за младшей. Как только Дженна залезла обратно, до них доплыл Хагрид. — Как же ты так? Мерлин! Да ты дрожишь вся! Ты же утонуть могла! — кричал Хагрид, его густые брови опустились вниз. Даже за бородой было видно, что его лицо исказилось в тревоге. — Да все хорошо! Правда! Зато взбодрилась! — простучала зубами Дженна. Легкий ветер, который девочка не чувствовала до того, как упала в озеро, будто начал дуть гораздо сильнее. Обняв себя руками, Дженна взглянула на лесничего и улыбнулась, как бы говоря что у нее, в принципе, все очень даже хорошо. Но Хагрид так и остался хмурым. Сняв с себя потрепанную мантию, он отдал ее девочке. — На, вон, отогревайся, — сказал тот и начал отплывать от ребят, но через пару секунд обернулся. — Еще раз попытаешься, эээ... взбодриться, и будешь плыть со мной в лодке. — развернулся и поплыл дальше. — Дженна, Мерлин, ты как? Прости меня! Я не рассчитал силы! — первый очнулся Джеймс и, подвинув Римуса, уселся между ними. Поттер снял свою мантию, оставаясь в одной рубашке, и накинул на плащ Хагрида, будто это могло помочь. — Да нормально все со мной. Чего вы все так распереживались-то, — Дженна взглянула на лица своих друзей. Их глаза все еще были круглыми, с галлеон, а Римус, пребывая в полном шоке то открывал, то закрывал рот, пытаясь подобрать слова. Дженна вновь расхохоталась. — Видели бы вы сейчас свои физиономии! Дженна, схватившись за живот, начала сгибаться и разгибаться в разные стороны. Первым не выдержал Блэк: тот прыснул, а затем тоже начал громко смеяться. Потом подхватили Джеймс и Римус. — Ой, давно я так не смеялась. Ладно, трогаем. — Дженна, стукнув по лодке, дабы та поплыла, почувствовала, как ветер начал дуть еще сильнее. Поэтому, сжавшись, та рефлекторно припала к Джеймсу. Римус, решив что на их стороне перевес, пересел к Блэку. Тот рассматривал двойняшек с некой задумчивостью. А потом, словно что-то вспомнил, присел на корточках перед ними. — Двинься, — Джеймс взглянул на Сириуса недоуменный взглядом. — Я помогу. Джеймс выполнил просьбу. Теперь Дженна наблюдала за тем, как Сириус взмахивает палочкой и что-то шепчет себе под нос. Как только мальчишка уселся на место, та почувствовала что ей стало намного теплее. Раскрыв мантию Хагрида, Поттер заметила, что она полностью высохла. Волосы, по которым она провела рукой, были сухими, словно она и не была под водой пару минут назад. — Ух ты! Это согревающие? Но как? — удивилась Дженна. — Маман заставляла учить. Чтобы я приехал в Хогвартс хоть с какой-то базой. — Но это не база.. — повернулся к брюнету Римус. Блэк только хмыкнул и пожал плечами. Ребята провели большую часть пути в разговорах. Римус активное участие в разговорах, судя по всему, не особо хотел принимать, но троица друзей то и дело пыталась втянуть его. Дженна не раз порывалась ударить Блэка по лицу за то, что тот шутил про ее "взрыв" на голове после воды, но, каждый раз ловя на себе грозный взгляд смотрителя, садилась обратно на место. Когда из-под деревьев открылся вид на Хогвартс, первыми ахнули двойняшки, которые сидели к замку лицом. Сириусу и Римусу пришлось развернуться, а после этого и те не удержали восхищенного вздоха. Замок был огромен, величествен. Двойняшки воображали замок по рассказам родителей, но не ожидали что он будет настолько красив. Выходя из лодки, Дженна то и дело пыталась пригладить свои непослушные волосы. Уж очень не хотелось, чтобы люди вокруг подумали, что в них птицы гнездо свили. Заходя через массивные двери, Дженна оглядывалась по сторонам с раскрытым ртом. Джеймс подумал, что будет смешно запихнуть в него палец, поэтому, получив подзатыльник от сестры, он задумался о верности хода своих мыслей. Школа казалось таинственной, живой, дышащей и говорящей. Проще говоря, волшебной. — Вот, это... — от рассматривания замка ребят отвлек голос Хагрида. — Все первокурсники. В целости и… почти сохранности. — метнув взгляд на Дженну, тот улыбнулся на вид строгой женщине. — Почти? — уточнила та. — Да нет-нет, не почти. Все целы и все доставлены. — исправился лесничий. — Хорошо, Хагрид, спасибо. Можете идти, — Хагрид, улыбнувшись шире, прошел дальше по коридору и вошел в какую-то дверь. Женщина же перевела взгляд на детей и, осмотрев каждого на видимые повреждения, обратилась к ним. — Здравствуйте, дорогие первокурсники! Перед началом хотелось бы представиться. Меня зовут Минерва Макгонагалл, я профессор трансфигурации и декан Гриффиндора. Все, кто поступит на этот факультет, будут обучаться под моим строгим надзором. — Наша... — послышалось над ухом Дженны, та взглянула на лицо брата, выражающее полную обреченность, и улыбнулась. — Роковая женщина. Получив пинок в бок, Поттер продолжила слушать речь декана, которая, впрочем, продлилась недолго. — Сейчас, первокурсники, прошу вас стоять тут и дожидаться меня. Мне нужно сообщить о том, что вы готовы к распределению. — женщина развернулась и скрылась за дверьми, в которых пятью минутами ранее зашёл Хагрид. — А как проходит распределение? — выкрикнул кто-то из толпы. Ребята загалдели, а Поттеры хитро переглянулись и поднялись на ступень выше, чем стояли остальные ученики. — Бедные, они еще ничего не знают... — нарочито громко протянула Дженна. — Может, скажем им? — с той же интонацией произнес Джеймс. Гул заметно стих, а взоры первокурсников обратились к двойняшкам. — Говорите тише, они не должны знать, что находится за теми дверьми. — К игре подключился Блэк, явно понимавший намерения Поттеров. Римус, знавший о хитростях распределения, только лукаво улыбнулся на их выходку. — Вас все слышат! Никто не должен знать о магических животных! Раз уж вам рассказали, так помалкивайте. — Дженна увидела перед собой русую девочку с прямыми волосами. Зеленые глаза, аккуратный нос, румяные щеки и чуть загорелая кожа, видимо, после лета. — Каких еще магических животных? — послышался из толпы голос с нотками страха. — Ну вот, они услышали! — воскликнула Дженна. — Зачем ты им сказала? — гневно начала Дженна, едва заметно подмигивая новой знакомой. — Я случайно! — Все, пошли отсюда, пока еще чего не взболтнули. — подтолкнул сестру Джеймс. Дженна, обхватив новую знакомую за плечи, начала спускаться по лестнице. Но не тут-то было: толпа школьников преградила им путь, окружив прямо на лестнице. Двойняшки переглянулись. Именно этого они и добивались. — Расскажите! — Что за магические существа? — Откуда вы знаете? — Ох, ладно... — тяжело вздыхая, начал Джеймс. — Мы расскажем… Дети замолкли. — Но это не точная информация, — добавил Сириус, создавая подушку безопасности им четверым. — Это то, что нам рассказывали старшекурсники в поезде и наши родители, учившиеся тут давным-давно. — В общем, мы должны будем сразиться с драконом. — придумывала на ходу Дженна. По толпе прокатились тяжелые вздохи, стоны и возгласы. — За тем, как мы будем сражаться, проведется наблюдение со стороны учителей. Исходя из наших действий в критической ситуации, они распределят нас по факультетам. — закончила русая. — Но нас же могут убить! — воскликнул тонкий девчачий голосок. — Да кому какая разница... — начал Джеймс. — Одним больше... — продолжил Сириус. — Одним меньше. — закончили девочки. Переглянувшись, те улыбнулись их синхрону. — Они врут! Не слушайте их! Распределение проходит совсем не так! — Хотите верьте, хотите нет. Мы же никогда не принуждаем, не убеждаем. — Джеймс начал, наконец, спускаться, расталкивая толпу. — Но мы бы, на вашем месте, подготовились. — Добавила Дженна, ведя новую знакомую перед собой. Выйдя из толпы, которая пыталась их остановить и расспросить еще о чем-либо, в самый конец, ребята прятали улыбки руками. — И зачем вы это сделали? — спросил Римус, угрюмо глядя на них. — Вы же их жутко напугали! — Да ладно, Рим, это всего лишь шутка, неужели тебе не было весело? — пихнул того Джеймс. На лице Люпина появилась едва заметная ухмылка. — Может быть, но это не дает вам повода... — начал тот. — Да ладно, мы же всего лишь пошутили. Чего ты нотации, хуже матери, читаешь, — оборвала того русая. — Кстати, я... — повернулась та лицом к брюнетке. — Дженна Поттер. — Сабрина Харпер. Девушки посмотрели на протянутые друг другу руки и вновь рассмеялись со своей синхронности. — Первокурсники! За мной! — крикнула из ниоткуда появившаяся профессор Макгонагалл, да так, что ее услышали абсолютно все. Дети последовали за ней, то и дело оборачиваясь на компанию из пяти ребят. Зайдя в главный зал, в глаза сразу бросился стол для педагогов стоящий в центре, четыре пустых стола, за котором сидели старшие курсы, а затем и усыпанный звездами потолок, с которого свисали, кружась вокруг себя свечи. Первокурсники дошли до самого конца, остановившись у стола перед педагогами. Половина из них мялась, ожидая, что на них вот-вот выпрыгнет дракон, хотя они и видели только стул, с которого профессор взяла шляпу. — Я называю фамилию и имя, вы подходите ко мне, садитесь на стул и надеваете эту шляпу. Первая в списках… Вайлетт Парнс! Девочка со светлыми локонами подошла к стулу. Как только она уселась, на ее голову приземлилась шляпа. Глаза девочки округлились, и она уставилась на стоящую четверку, которая, как только это заметила, сделала удивленный вид. — Пуффендуй! — выкрикнула шляпа, и девочка с легким выдохом направилась к столу, который ей аплодировал. — Вы наврали! — повернулась к ним незнакомая брюнетка. — Нет никаких драконов! — Да мы сами в шоке! — приняв недовольный вид, воскликнула Дженна. — Как нам сказали, мы так и передали вам. — продолжил Джеймс. — Тем более, я же сказал, что информация не точная. — подхватил Сириус. — Лучше радуйтесь, что их нет. — закончила Сабрина. — Лили Эванс! — рыжая девочка подошла к стулу, Дженна заметила нахмурившиеся лица брата и Сириуса. — Гриффиндор! — девчонка под бурные аплодисменты направилась к столу с учениками, едва заметно проведя по ладони какого-то мальчика, что не укрылось от глаз Дженны. Также она заметила и то, что лица Джеймса и Сириуса еще больше исказились в недовольной гримасе. Спустя пару-тройку учеников, ребята услышали знакомую фамилию. — Джеймс Поттер! Джеймс, широко улыбнувшись, подошел к стулу. Спустя пару секунд шляпа озвучила свой вердикт. — Гриффиндор! Поттер встал со стула под громкие аплодисменты и, замедлив ход рядом с сестрой, прошептал: — Я жду тебя. Дженна лишь хитро улыбнулась на этот выпад брата. "Может, назло ему пойти на Пуффендуй?". Но на размышления времени не осталось: сразу за братом по спискам шла она. — Дженна Поттер! Девочка уверенно направилась к стулу, и, сев на него, она почувствовала на голове шляпу, и услышала хриплый голос. — Ох, опять Поттер! Ну, посмотрим… Ух ты! Хитрая… Удивлена! Но не настолько, чтобы идти на так ненавистный вашей семьей факультет. Честная, прямолинейная… смотри, как бы это не сыграло с тобой злую шутку. Добрая, искренняя и такая же храбрая, как твой брат. Ты прекрасно знаешь какому факультету ты принадлежишь, и я с этим мнением вполне согласна, так что, твоя дорога только на… ГРИФФИНДОР! — последнее слово шляпа произнесла громко, и Дженна, встав со стула под бурные аплодисменты, побежала к радостно свистящему брату. — Я не сомневался. — легким движением чмокнув сестру в щеку, Джеймс притянул ту для объятий. — Аннабель Гринграсс! — Слизерин! — Паркер Руф! — Когтевран! — Сара Хоупс! — Пуффендуй! Двойняшки, ожидая своих новых знакомых, начали развлекать себя ставками, кто на какой факультет пойдет. Когда и это надоело, они просто начали пинаться. — Римус Люпин! — как только прозвучало знакомое имя, двойняшки обернулись на стул. Минуты раздумий тянулись долго, слишком долго. Джеймс, с сжатыми кулаками, а Дженна, с закусанной губой, вместе смотрели на мальчика, ожидая вердикт. — Гриффиндор! — услышав голос шляпы, весь стол факультета тут же взорвался аплодисментами, а громче всех, конечно же, были двойняшки. Римус направился к столу и уже почти прошел мимо ребят, но Джеймс перехватил того за запястье. — Тебе сюда. — твердо сказал Поттер, усаживая Люпина рядом с собой. Второй, судя сложенным в трубочку губам, явно сомневался. Но вся нерешительность ушла на второй план, как только он услышал следующее имя. — Сабрина Харпер! — русая дошла до шляпы с высоко поднятой головой и прямой, как струна, спиной. — Гриффиндор! — спустя минуту раздумий выкрикнула шляпа. Сабрина, ликующе улыбнувшись, направилась к ребятам. Те встретили ее громкими аплодисментами. — Я чувствовала в тебе львиную кровь! — схватив Харпер и усадив ее за стол рядом с собой, пыталась перекричать других учеников та. — Северус Снейп! — Дженна рефлекторно обернулась на Джеймса и заметила, как его лицо вновь скривилось. — У вас что-то произошло? — наконец, решила спросить Поттер. — Встретились в поезде. — Я так понимаю, встреча была не совсем приятной? — получив в ответ кивок, Дженна повернулась посмотреть, что же в этом Снейпе не так. — Слизерин! — а вот, собственно, и ответ. Еще девять учеников отправилось на Когтевран, семь — на Слизерин, одиннадцать — на Пуффендуй и четверо — на Гриффиндор. Компания, сидевшая за столом, ждала только одну фамилию. — Питер Петтигрю! — пухленький мальчик, запнувшись и едва не упав, отправился на стул к шляпе. — Гриффиндор! — дойдя до стола, тот сел сбоку от Римуса. Оставалась всего пара учеников. И вот, наконец... — Сириус Блэк! Мальчишка встревоженно закусил губу, но, быстро надев маску прежнего спокойствия, подошел к шляпе. Поттеры скрестили пальцы за спиной. Спустя долгие минуты, тянувшиеся как часы, та все же выкрикнула долгожданное: — Гриффиндор! Зал затих, Поттеры переглянулись между собой, а затем оглянулись на слизеринцев и хмыкнули, увидев их выражения лица. Ну, конечно, наследник Блэков на Гриффиндоре? Шляпа лишилась последних капель разумности? Вставая с места, Блэк, под абсолютную тишину, направился к гриффиндорцам. И тут, закончив рассматривать шокированные лица слизеринцев, Поттеры стали аплодировать, а к ним спустя пару секунд присоединились и Римус с Сабриной. — Наш лев! — воскликнула Дженна, хватая того за плечо. — Ай, наш! — воскликнул Джеймс, повторив движение сестры. — Ау, ребята! — щелкнув пальцами перед лицами гриффиндорцев, Сабрина привела их в чувства, — Встречаем! Очнувшиеся от транса гриффиндорцы улыбнулись и принялись аплодировать новому однокурснику. Когда распределение закончилось, из-за стола встал директор: — Поздравляю всех первокурсников с распределением и рад вновь приветствовать наших старичков! Что ж, не буду тянуть. Да начнется пир! — Дамблдор хлопнул два раза в ладоши, и на столе появилось огромное количество разнообразных блюд. Компания разговорилась, начала знакомиться со старшекурсниками. Таким образом, Поттеры познакомились с близнецами Пруэттами, которые были известными озорниками. Джеймс и Дженна сошлись во мнении, что до их, Поттеровского, уровня им еще далеко, но рыжие тоже были неплохи. Также удалось пообщаться с призраками. Под конец ужина сэр Николас поведал о том, почему он "почти безголовый". Дженна продолжать трапезу отказалась. Еще те взяли на заметку Пивза, который очень уж любил пакостить. Когда все школьники вдоволь наелись, директор вновь встал. — Кхм! — громко прокашлялся Дамблдор. — Теперь, когда все сыты, я хотел бы сказать еще пару слов. Прежде чем начнется семестр, вы обязаны кое-что усвоить. Первокурсники, запомните: всем ученикам запрещено выходить в лес, находящийся на территории школы. Также, по просьбе мистера Филча, нашего школьного завхоза, напоминаю, что не следует творить чудеса в перерывы между занятиями. А теперь, насчет тренировок по квиддичу… — на этих словах Поттеры угрюмо переглянулись. — Они начнутся через неделю. Все, кто хотел бы играть за свой факультет, должны обратиться к мадам Трюк, нашему тренеру. А теперь, давайте исполним нашу ежегодную традицию и споем гимн! Старшекурсники встали, а за ними, последовав примеру, и первокурсники. Не зная текста, те просто вслушивались в слова, пытаясь запомнить хоть что-то. Двойняшкам гимн показался забавным, поэтому они твердо решили, что в следующем году нужно обязательно его исполнить. — Спасибо всем! А теперь, прошу всех в постель! Старосты, проведите первокурсников в их спальни. Поднимаясь на седьмой этаж, Дженна слушала в пол уха, поэтому узнала только пароль и то, что расписание они получат завтра утром, после чего Поттер, как и остальные девочки, отправилась в женскую спальню искать свою комнату. На дверях были приколочены таблички по четыре, по пять и по шесть имен. Какого же было удивление Дженны, когда та нашла свое имя лишь с одной-единственной фамилией. — Что ж, кажется, это судьба. — улыбаясь, объявила стоящая сзади Сабрина. — Знаешь, она меня вполне устраивает. Рассмеявшись, девочки отправились в кровати. Переговариваясь в полголоса, они и не заметили, как погрузились в царство Морфея. В мужском крыле, в одной комнате засыпали Джеймс Поттер, Сириус Блэк и распределенный к ним новый знакомый по имени Питер Петтигрю, а их сосед, Римус Люпин, ворочался в кровати, обдумывая, все ли тот делает правильно. К конечному решению он так и не пришел.