В объятиях полуденной вьюги

I. Каким я всегда был

— Я никогда не любил никого, кроме своих отца с матерью, младших брата с сестрой и благочестивейшей государыни Царицы, — голос Аякса не выдавал какой-то конкретной эмоции, он выплывал из надорванных связок и заполнял всё пространство допросной: — И не служил никому, кроме своего народа и благочестивейшей государыни Царицы.

***

«The villain style of justice may appear better than no justice at all When the system fails the victim and makes the victim feel so small Where are the Heros when evil abounds?» — Ann M Johnson

У Аякса есть достоинства, и недостатки. В глазах окружающих, как повелось, он бедокур и сорвиголова, драчун, который стремится к саморазрушению и удовлетворению своих низменных желаний. На него не легко положиться и тем более открыть свои чувства, и от него никогда не знаешь, чего ожидать. Однако, сблизившись с ним, невольно начинаешь чувствовать собственную ценность, потому как он с легкостью читает мельчайшие изменения в поведении, словно хищник, затаившийся перед водопоем. Нахождение в его компании затуманивает собственные суждения и принципы, раздвигает границы дозволенного и заставляет проявить свою истинную натуру, чем обычный сельский парень и смог пробить путь в большую политику. Пока рыжий парнишка был единственным ребёнком в семье, выживать им приходилось трудно. Суровые зимы Снежной каждый год становились испытанием для ветхого сооружения без завалинки, которое никак не получалось достроить, кажется, лет десять. На второй год его жизни ситуация начала меняться в лучшую сторону: с появлением в доме малышки Тони, отец семейства взял больше хозяйственной подработки в их небольшом поселении, а на десятый год жизни Аякса во владении семьи уже было небольшое поле для посева. Они жили в приморской деревне, поэтому у Аякса было два любимых занятия: зимняя подлёдная рыбалка и прогулки по ржаным раздольям перед покосом. Колосья ржи, тянущиеся к солнцу, с легкостью скрывали парня от глаз взрослых, и ему удавалось ненадолго ускользнуть от работы, чтобы поиграть с сестрой, которую в этот период часто оставляли дома в полном одиночестве. Его разжаренная от палящего солнца ладошка хватала рыжую девчушку и тянула за собой, обещая, что никто не узнает о маленькой шалости, и Тоня бежала следом что есть сил. Вдоволь набегавшись под июльским солнцем, ребята как и прежде, неспеша шагали по протоптанной дорожке домой, когда почуяли странный, едкий запах. Высокие колосья закрывали обзор и потому Аякс подсадил сестру на плечи, чтобы проверить не случилось ли чего, когда раздался громкий звук, не похожий ни на что, доступное воображению двоих детей из глуши. Спавший глубоким сном, механизм из забытой эпохи, пробудился и по воле судьбы забрёл прямо на их семейное угодье. Опасаясь, большинство жителей разбежались по домам, но некоторым всё же пришлось остаться и отбиваться всем, что попадётся под руку. На следующее утро механизм был выведен из строя прибывшей группой военных из специальной организации, о которой в их деревне ходила лишь молва, а с трудом высеянное поле было выжжено дотла. Родители Аякса, хотя и старались не показывать слабости при детях, были полностью разбиты. Прошение о компенсации, поданное в местные органы самоуправления, было отклонено, поскольку пробудившийся автоматон не являлся собственностью государства. Высокопоставленный господин в пиджаке порекомендовал семейству отправиться с жалобой к создателям этого механизма, правда для этого понадобилась бы машина времени. Едкий смешок, вылетевший с уст чиновника, надолго запомнился парню, ждавшему родителей в коридоре. Аякс быстро понял, что добиться чего-то можно только находясь возле сильных мира сего, а с постепенно открывавшимися перед ним возможностями, эта мысль превратилась в «добиться чего-то можно лишь став сильным мира сего». В пятнадцать лет он закончил своё обучение и тренировки, в девятнадцать стал высокопоставленным чиновником в Министерстве Внутреннего Правопорядка, а уже через пол года получил судьбоносное пригласительное письмо в «Фатуи». Подписывая соглашение прямо в Полярном Дворце перед самой Царицей, Аякс наконец осознал, что все старания были не напрасны. Благодаря появившимся возможностям, он смог устроить свою сестру на учебу в престижную гимназию и далее планировал обеспечить ей место в главном государственном университете, но незадолго до поступления, Тоня подслушала один из его переговоров, и, будучи человеком, активно вовлеченным в общественную жизнь, сразу поняла чем на самом деле занимается брат. Из-за беспокойства родителей, она всё-таки согласилась поступить, но уже несколько дней не появлялась на занятиях и это беспокоило Аякса намного больше очередного кризисного собрания насчёт участившихся слухов о появлении в столице шпионов из соседних регионов, с которого он спешил по длинному коридору отеля, когда почувствовал удар в грудь. Очнувшись от своих раздумий, он заметил спешно суетящегося в ногах парня, пытающегося собрать разлетевшиеся по красному паласу учебники. «Блондин с подвязанной сзади косой, на вид лет двадцати. Студент?», — не обратив особого внимания на парня, Аякс продолжил свой путь, немного смяв страницу распахнутого под ногами учебника. «Чёртов кусок дерьма», — без задней мысли отпустил Итэр, наконец закинув вещи в сумку. Он опаздывал на занятия и до встречи с двухметровым шкафом в пиджаке, но теперь рисковал вовсе получить прогул, из-за которого пришлось бы слезно умолять преподавательницу помочь ей перенести коробки или сделать ещё какое-то бесполезное действие ради закрытия бесполезного крестика в бесполезном журнале посещаемости. У него были свои причины для переезда в эту далёкую от родного дома страну, но привыкнуть к местным нравам удавалось с трудом, впрочем, его соседу по комнате, кажется, приходилось ещё хуже, ведь вчера он завалился домой в районе 4:00 утра и совершенно не способный стоять на своих двоих.

***

Ли Юэ, год назад

В разгар праздника морских фонарей торговую площадь гавани заполняют бесчисленные палатки, а небо закрывает веретено пылающих изнутри бумажных конструкций, заливающих всю столицу ярким светом. В это время лучше встречаться с друзьями заранее, иначе найти знакомые лица в толпе будет практически невозможно, в чем и убедился на собственном примере Сяо, решивший присоединиться к компании последним. Хотя, следует заметить, что у него была веская причина. На этот раз он планировал во что бы то ни стало признаться подруге в давно трепещущих чувствах, оставалось только придумать как разлучить её с таскающимся по пятам близнецом. — Я думаю, — раздался знакомый звонкий юношеский голос: — Ты задумал что-то неладное. — Син Цю? Ты разве не проводишь праздник вместе с семьей? — Сяо безучастно взглянул на растрёпанный бирюзовый сюртук парня. — Или тебе хватило наглости сбежать в такой день? — Т-с-с. Кажется ты тоже кого-то ищешь, может обменяемся данными? — Чун Юнь мне не попадался. — Какой догадливый, аж в дрожь бросает. А по чью душу ты так разоделся? — Забудь. — Ответил Сяо, а в следующий момент его силуэт растворился в тени. «Показушник», — с тяжёлым вздохом подметил Син Цю, оглядывая площадь. Поиск друзей на заполненной людьми площади, даже со способностью к перемещению, оказался головной болью и парень уже сбился со счета в том, сколько раз пожалел о своей затее встретиться на месте. Уже приближалось время праздничного салюта и Сяо не оставалось ничего, кроме как присесть на ближайшую каменную плиту и насладиться видом в полном одиночестве, как это происходило каждый год до встречи с близнецами. Было ли дело в усталости от поисков или в раздражении от своей ошибки, но он и сам не заметил, как погрузился в детские воспоминания. — Попались, генерал Алатус, — мягко произнесла девушка, подправляя подол своего платья, чтобы присесть рядом, — Заставил же ты нас сегодня набегаться по площади. Люмин не выглядела расстроенно или устало, в её янтарном взгляде как и всегда прыгали искры, которые заставляли Сяо позабыть о всех проблемах и переживаниях. Сегодня она выглядела немного иначе: вместо своей обычной одежды, такой чуждой для Ли Юэ, Люмин была облачена в алое атласное платье с золотыми традиционными узорами, не хватало лишь пояса, который девушка использовала вместо шарфа, чтобы прикрыть на морозе шею. — Не называй меня так, — Сяо слегка улыбнулся, подавая руку, чтобы помочь девушке присесть, — Надеюсь твоей вечер прошёл хорошо, я не планировал его испортить. — Дурачок, увидеть тебя в традиционной одежде — самое приятное событие за сегодня. Мы ведь и не договаривались, а пришли сюда в похожих нарядах. Не договаривались, а встретились на нужном месте. Не проделки судьбы ли это? — Ты ведь дрожишь. Иди сюда, иначе никакая судьба не спасёт от февральской стужи, — Сяо неуверенно приобнял девушку, — Салют начинается.

***

Снежная, наши дни

Глаза Сяо открывались с трудом, наверное, таким же, с каким он вчера едва перебирал ногами по лестнице, пожелав не просить соседа забрать его из бара. Комната была такой же пустой, как и раньше, но из-за жесточайшего расфокуса, вовсе казалась сплошным белым полотном. Звон в голове понемногу утихал, и он наконец поднял тело от приятно промявшегося теплого матраса. Полтора месяца назад Люмин отправилась в Снежную на встречу с некой госпожой Морозовой, и с тех самых пор от неё не поступило никаких вестей. Официальные дипломатические каналы Цисин не смогли получить вразумительного ответа, поэтому Итэр и Сяо приехали сюда вместе, чтобы самостоятельно найти ответ и в последнее время достаточно сблизились, от чего прошедшая ночь отдавала ещё большим разочарованием. Впервые за долгое время у Сяо появилась зацепка, но общение в этой стране не обходится без спиртного, а с выпивкой приходят воспоминания и тёмные мысли. Судя по виду за окном, сейчас приближалось обеденное время и Итэр наверняка уже отправился на учёбу, поэтому хотя бы встречи с ним можно было не опасаться. На кухонном столе провинившегося ожидала тарелка с нарезанными овощами и кружка давно остывшего растворимого кофе. От такой несправедливой заботы под сердцем мерзко засвербело. Благодарить словами — не в его стиле, поэтому Сяо решил навести дома чистоту и порядок, а заодно восстановить в памяти события прошлой ночи в надежде уцепиться хоть за что-то.

***

Пока Аякс молча ожидал напиток за барной стойкой, на главной сцене появилась девушка в блестящем изумрудно-зеленом платье, ее волнующий голос заполнил весь зал, отражаясь от темных стен и мягкой обивки мебели. Немногочисленные дневные посетители довольно наблюдали за выступлением, позволяя, уставшему после рабочего собрания, Аяксу погрузиться в размышления. Своими чувствами, да и то вскользь, он делился только с одним человеком — Морозовым, сосланным служить младшим офицерским рангом внебрачным ребёнком княжны Ольги, которая, по слухам, приходилась дальней-дальней родственницей действующей государыни. Несмотря на своё особенное происхождение, благодаря материнской любви, или, как сам он считал, чувству вины, он унаследовал знатную фамилию и большую часть детства провёл в богатом доме со слугами, от чего разговоры между ним и Аяксом временами складывались тяжело. — Только посмотри на нас, — Начал свою мысль Петр, украдкой поглядывая за наполняющимся бокалом своего спутника, — В самый разгар рабочего дня сидим в подобном заведении и наслаждаемся благами, а ведь кто-то сейчас трудится за троих! — Тебя никто присоединяться не просил, можешь подождать у входа. — Безучастно ответил Аякс, выковыривая из бокала оливку, вкус которых он невзлюбил с первой пробы. — Я к чему это веду-то, витать в облаках совсем непозволительная роскошь для человека твоего характера работы. Пропустишь удар ты, а разнос от начальства ждёт меня, профессиональную высокопоставленную няньку. Морозов не возлагал на разговор больших надежд, для Аякса он был одним из многих богатых детишек, которых занятые родители выбросили с глаз долой учиться у повидавших жизни командиров, и всё же, их случай был особенным. — Скажи честно, нас люди ненавидят? Стоило Тоне услышать о моей работе, как я стал врагом номер один: ни письма, ни шанса объясниться. А сейчас ещё в университет ехать из-за её прогулов. — Наконец почувствуешь себя в моей шкуре, выслушивая нотации. Я служащий самодержицы и потому не смогу ответить честно на твой вопрос, но у меня тоже есть сестра и с ней не всегда было просто. Дай девушке время пережить свой праведный гнев и затем попробуй рассказать ей как дела обстоят на самом деле, в конце концов ты ведь не преступник. С последним фактом поспорил бы и сам Аякс, но время неизбежно предрекало встречу с ворчливым стариком, которого за спиной называли дряхлой болонкой из-за скрывающих лицо длинных седых косм и роста ниже третьеклашки. Узнав, что ректор вызывает родителей Тони на разговор, Аякс сразу же перехватил письмо и отпросился с работы. Матери в последнее время нездоровилось и её не стоило лишний раз беспокоить из-за мелкого недопонимания между братом и сестрой. Роскошный внутренний интерьер привлёк внимание парня, выросшего в деревне, ещё в первый раз. Роскошные хрустальные люстры, мраморный пол и подпирающие высокий потолок колонны — всё кричало об элитарности учебного заведения и именно сюда будет ходить Тоня, а затем и Тевкр, а в будущем и их дети. Размышления о счастливом богатом будущем прервал галдёж, быстро заполнивший длинный коридор. — Занятие окончено. Учащиеся, не забываем о правилах поведения вне аудитории. Лекция по гуманитарным наукам оказалась для Итэра самой тяжелой за прошедший день. У его нахождения в главном университете Снежной была конкретная цель, но временами создавать иллюзию прилежного ученика было сложно, особенно со сбитым к чертям режимом сна. После учебы нужно было заскочить в очень важное место, поэтому парень поспешил проскочить коридорный час пик, пока часть учеников ещё оставалась внутри, неспешно скидывая учебники в сумки и обмениваясь с одногруппниками последними сплетнями дня. Ситуацию, в которой оказался Итэр, можно было бы назвать комичной, если бы он не сгорал от стыда, выпятив к окликнувшему его мужчине задницу, пытаясь достать выскользнувшие ключи из под автомобиля, припаркованного прямо напротив лестниц университета. — Что вы вытворяете с чужим автомобилем? — По голосу трудно было понять, рассержен ли Аякс или просто устал от беготни по коридорам, но вновь встречаться с этим бесцеремонным мужчиной Итэр явно не планировал. Аккуратно продолжая пытаться дотянуться до пропажи, он едва заметно оглянулся на стоящего за спиной, по всей видимости, владельца авто. Рост? Мало ли двухметровых шкафов можно встретить, таким никого не удивишь. Голос? Слишком надрывистый и высоковат. Лицо? Копна небрежно свисающих рыжих волос, едва заметные пятна веснушек вокруг острого носа, выделяется разве что взгляд — синие глаза, настолько насыщенные и настолько пустые, лишенные привычного блеска. Может он и мог заинтересовать Итэра, но истинное лицо мужчины — это его манеры, с чем у господина-пиджака были явные проблемы, особенно при их первой встрече. Это сейчас он выдавливает из себя услужливую вежливость, пока на виду у людей, а тогда, в коридоре отеля, показал всего себя. Кажется, задержись Итэр на месте ещё ненадолго и его бы отчитали. — Морозов, а ты куда свалил? Пока тебя не было, я тут между прочем с воришкой столкнулся. «Морозов?» — А, вы не так всё поняли, это может звучать нелепо, но из моей сумки выпали ключи и закатились прямиком под ваш автомобиль. Извините за беспокойство. — Итэр быстро поднялся с колен, стряхивая прилипший к брюкам снег. — Товарищ Чайлд, вы зачем детей пугаете? Неужели пытаетесь отомстить учебному заведению после того как вас отчитали? — Вмешался Петр, украдкой оглядев парня, мнущегося возле автомобиля. — Студент, не обращай внимания и отправляйся по своим делам. Отказываться от такой возможности Итэр не стал и, слегка откланявшись, поспешил по шуршащей заснеженной улице в направлении магазина, о котором услышал от учеников с факультета международных отношений, а уже через пол часа, с трудом удерживая в одной руке все пакеты, повернул в замке злосчастный ключ. — Праздник морских фонарей? У меня совсем вылетело из головы, — Удивленно ответил Сяо, надеявшийся поговорить с соседом о произошедшем прямо на пороге. — Отставить тоску, у меня памяти на нас троих хватит. Пускай на этот раз ты не дома, но в этом пакете, — Итэр прервался, чтобы перепроверить содержимое, — цзяоцзы, спринг-роллы, свинина и ещё немного декоративной мелочи, которую мне удалось найти в лавке зарубежных товаров. Конверт я подготовить не успел, но зато и у меня появилась зацепка, так что давай отметим как следует и выпьем за то, чтобы следующий год мы встретили снова все вместе.