Ушастый: Старые знакомые

Из норки неприметной выбежал фенёк. Маленьким, пушистым был. Бегал по полённому песку, зазывая своих собратьев. Но те не выходили. Пищали, гавкали. Недовольствовали ранней пташкой. Но один вышел. Но не щенок, и не матушка родная. Это был странный лис, примкнутый к их семье недавно. Много кто душой обливался радостью. Но не этот щенок. Не видел родства с голубошёрстным лисом. Да, фенёк, но чужой и вообще не из здешних мест этих. Так что с этим фенеком, щенок обходился стороной от того. Не видать, не слушать хотел. Не по душе гордой ему этот замозванец. И хилок тот. Даже не способен в выживании. Поэтому, щенок, со своей мелкой коварностью, побежал в даль, под падальским очам. В пустоши было опасно быть одному. Особенно для такого щенка. Но план таковым был у мальца. Маленький фенёк бежал близко с грифами, вертясь около. Конечно, за щенком побежал ушастик, пытаясь защитить родственника. Но щенок был другого мнения. Он резко завернулся обратно, уклоняясь от нападения сипа, а старший фенек, будучи неуклюжим, попал прямо в когтистые лапы. Плотоядная птица замкнула добычу в когтях, приземляясь на песок. Лапы грифа «закопали» тушку, сжимая в когтях. Клюв, дождавшийся малого пира, спустился к прижатому, приподнимая одну лапу. Но не успел и оторвать пушинку, как на сипа напала с зубами лиса, врываясь в лёгкие. Маленькие когти разрывали перья, зубы впивались в оголённое горло. Гриф загорластал, освобождая фенека. Но лисица не унималась. Её бесил этот нахальный падальщик, убивший нескольких её щенков. "…Сердце заливалось горем, когда видела месиво бывших детей. А теперь, пусть падальщик сам станет падалью!.." — Такие мысли одолевали лисью доброту. Она. Хотела. Мести. И она её получила. На разгорячённую осадучную породу пал бездыханный гриф. Крыльями не шевелил, глазами торчком. А матушка победно фыркнула и подбежала к шатающей тушке. Голубо-нежный цвет шёрстки того, теперь имел примесь оранжевого зерна. Уши опушены, а чёрные бусинки виновато посмотрели на приютившую. Но матушка не серчала. А наоборот, беспокойно оглядывала бывшую жертву, принюхиваясь и трогая голодные бока. Лисица, повернув осторожно хвостиком знакомого, повела ушастика к норке. Доходя до песчанного домика, из него всем разом вылились щенята, толкаясь в пути к матушке. Тихонько покусывали друг друга, играясь. Голубенький постоянно шугался с них, отходя от неуправляемого потопа. Но до него добирались, поваливая на гущу песка. Веселило, конечно, но не в этом контексте. Матушка отшугнула детёнышей своих, сюсюкаясь с ушастиком. Её не спокойная душа волновалась за всех. Даже за такого чужеземного, но знакомого, фенека. Фанака уложила на песок неженку, под ближний камень. Щенят тоже подогнала с палённого солнца, под скалистую пластину. Теперь, она может не волноваться, в смысле воздушного нападения. И, чмокнув в лобик фенека, а щенят пересчитав, она побрела на охоту.

Через 2 секунды,

после ухода матушки

В кругу зверят разбушевался снова гордец, презренно зыркая на неженку. Сам виновник ярости младшего был в недоумении. Остальные вылупились, изображая на мордочках разные эмоции. Но щенок не унимался, лаял на чужого, рычал. Шерсть его взъерошилась, а хвост спрятался под низ. Показывал фенек всё своё недовольство, припугивая голубенького. Ушастик подпрыгнул на месте, отходя. У фенека ненароком опустились ушки, а лапки подкосились. Упал на песок, впечатываясь в камень.. За происходящим смотрели другие братья и сёстры, не предприменяя действий. Но один выпендрился. Самый светлый фенек в семье заступился за чужака, преграждая дорогу нападающему. Брыдкий засомневался и сдался, отходя к белому шару. Старший средь младших выдохнул, печально смотря на на ушедшего. Было и жаль щенка, и невыносимо неприятно с злосчатного характера такого неокрепшего мальца. Да, голубенький и сам не взрослый, но он хотя бы немного понимает, как себя вести и культурно сказать "Пшёл отсюда"...