Deus ex machina

Кроули в последний раз обернулся на Азирафаэля и Хастура, которые отошли уже на приличное расстояние — пока что, к счастью, не встречая особого сопротивления. Мюриэль с теплой улыбкой кивнула ему и подмигнула Адаму. Пес все также стоял около мальчика, и надо заметить, что один вид этой твари действительно отпугивал любых ангелов или демонов от них. Габриэль и Вельзевул ушли минутой раньше. — Пойдемте, — кивнул Кроули в ту сторону, где виднелись три трона. С минуту они шли в молчании. Шум битвы постепенно затихал вокруг них, хотя его эхо все еще слышалось в отдалении. Идти им, если конечно законы пространства работали тут также, как на Земле, было метров восемьсот. — Неужели он хочет всем нам смерти? — тихо проговорила Мюриэль, смотря вперед и имея в виду Иисуса. — Нет, конечно нет, — Адам покачал головой, — но он думает, что не может иначе. — Он прожил слишком долгую жизнь, Мюриэль, - продолжил за него Кроули, — Иешуа всегда считал свой долг превыше всего для него, но он совершенно не знал что ему делать между исполнением этого самого долга: от момента того, как он… пожертвовал собой (Кроули было очень тяжело вспоминать и даже называть момент с Распятием) и до Второго пришествия он был никому не нужен. Он приходил время от времени к людям. Он всегда их любил и полюбил за эти тысячелетия еще больше, но при этом они всегда его расстраивали своей жестокостью. Одновременно он жил, думая о том, что он создан лишь как орудие конца Света — и Метатрон все эти тысячелетия не забывал ему об этом напоминать, — Кроули глубоко вздохнул, собираясь с силами, чтобы сказать следующие слова, — Он устал, истощен, одинок. Если честно, я думаю, что он близок к тому, чтобы сойти с ума. Мюриэль вдруг резко остановилась. Демон подумал сначала, что это из-за сказанных им слов, но потом понял, что она смотрит на лежащее практически у них на пути тело ангела. Из плеча поверженной фигуры торчал меч. Через мгновение Кроули увидел лицо ангела и понял реакцию Мюриэль — перед ними лежала архангел Михаил. Кроули покачал головой. Мюриэль опустила глаза. Не то, чтобы демон был каким-то образом близок с архангелом или испытывал к ней теплые чувства — но он знал ее, и знал чуть лучше, чем других ангелов. Видеть ее гибель было жутким напоминанием того, чем на самом деле должна была закончиться Битва — выживанием минимального числа ангелов и демонов, над которыми будет творить свой суд Иисус. Они обошли тело Михаил. Адам посмотрел на лежащего ангела внимательно, не пряча взгляд. Кроули не знал, как относиться к тому, что ребенок видит такие картины. И не знал, насколько Адама в целом можно было назвать ребенком. Они были уже недалеко. — Адам, пожалуйста, — Кроули повернулся к мальчику, — что бы ни было — мы с Мюриэль постараемся тебя защитить, если ты дашь нам… — Кроули, — перебил его мальчик, — спасибо тебе большое. Давай просто поговорим с ними. Спасибо, что вы со мной. Думаю, что Пес будет нашим главным защитником если что, — и, улыбнувшись, Адам потрепал Адскую гончую за загривок, словно та все также оставалась в виде безобидной собаки. Гончая, меж тем, совсем не по-адски зажмурилась и подставилась под ласку. Место, к которому они приближались, было пустым пространством — своего рода площадкой. Перед этим пространством, словно в ожидании кого-то или чего-то, стояли три трона. На одном из них сидел Метатрон — в таких же светлых, как у остальных ангелов, доспехах. Перед собой он выставил меч, на который опирался обеими руками. Метатрон выглядел безмятежно-торжественным, он оглядывал поле боя и не обращал внимание ни на что другое. На троне с другой стороны сидел Люцифер, являя полную противоположность Метатрону. Он был в своем человеческом облике, в черных как смоль доспехах. Меч стоял, прислоненный к трону, вдалеке от рук Владыки Ада. Люцифер не смотрел на Битву. Он растекся по трону, отводя голову в сторону, как будто боясь смотреть на происходящее. В центре стоял большой трон, к которому вели несколько высоких ступеней. Иисус сидел на этом троне — и не смотрел никуда. Он был одет в ту же одежду, какая была на нем на кухне в доме Кроули и Азирафаэля — потертые джинсы, рубашка, которая знала и лучшие дни. Все та же неухоженная поросль бороды на лице. И абсолютно пустой взгляд — глаза направлены куда-то поверх толпы, в них не было никакой эмоции. Кроули с Мюриэль замерли на границе площадки перед тронами, и демон уже начал придумывать в голове новые бессмысленные инструкции для Адама, как мальчик вдруг сделал шаг вперед и вышел один в пустое пространство. — Эй, Иисус! Привет! — совершенно по-свойски крикнул он. Его неудачливые телохранители: что ангел, что демон, что собака — опомнились только через мгновение и тоже сделали шаг вперед, становясь рядом с Адамом. Взгляд Иисуса чуть прояснился и наполнился отголосками жизни. Метатрон повернул к ним голову и скривился от злобы, но ничего не сказал. — К-к-кроули? — раздался приглушенный голос со стороны Люцифера, — Кроули, как ты мог привести Адама сюда? Никогда демон не слышал от горделивого Владыки Ада такого голоса — смеси ужаса, отчаяния, обреченности. — Привет! — помахал тому Адам, как ни в чем не бывало, — это я его привел, не сердись на Кроули. — Адам, что ты тут делаешь? — все тем же совершенно незнакомым для демона голосом продолжил Люцифер, — тебя не должно… — Отродье Сатаны, и правда, что ты тут делаешь? — вдруг подал голос Метатрон, звуча наигранно величаво, с обычной небесной искусственностью. Люцифер метнул в старика яростный взгляд и сел на своем троне чуть прямее — но и все. Демон видел, как сжимались и разжимались руки Владыки Ада, как он переступал ногами, словно желая встать — но не вставал. Кроули понял, что он не сможет сойти со своего трона — даже если захочет. — Иешуа, — демон выступил вперед, закрывая собой Адама, — мы пришли… Вдруг Кроули почувствовал, как невидимые руки перекрывают ему доступ к воздуху. Удушение длилось пару мгновений. Он встретил равнодушно-отстраненный взгляд юноши, сидящего на троне. В этих глазах сейчас не было его друга. Он смог снова дышать, но все та же невидимая сила оттащила его в сторону от мальчика. Демон как будто попал ногами в цемент — он не мог больше ступить ни шагу. Рядом взвыл Пес, которого прижало к земле, словно ему отдали команду «Лежать» и он не мог ей не подчиниться. Затем холодный взгляд Иисуса упал на Мюриэль. — Это не твой ангел, — без всякого выражения констатировал он, обращаясь явно к Кроули, — но тоже храбрая. И бесполезная. Судя по панике в глазах юного ангела, ей тоже ограничили движения. Иисус откинулся на спинку трона, смотрясь очень странно в своей простецкой рубашке в столь вычурном предмете мебели. — Кроули, я же дал вам с Азирафаэлем умереть спокойно, — скрипуче вытащил он из себя слова, — Неужели ты и правда думал, что если я увижу отродье… — Я тут, вообще-то, — усмехнулся Адам, нахально поблескивая глазами, — а ты неужели не думал, что мы все равно придем тебя остановить? Иисус покачал головой. — Меня не надо останавливать. — Великий План не может быть остановлен, — снова заговорил Метатрон, — нет такой силы в этом мире, которая могла бы ему помешать. — И то, что ты, Адам, — чуть язвительно выделил имя мальчика Иисус, — решил, что ты умнее этого плана, не хочешь быть частью этого плана, не значит, что он не состоится. Ты пронес мимо себя эту чашу, но это значит, что испить ее до дна снова мне, вот и все, — глаза Иисуса сверкнули огнем ярости. Адам в ответ только мягко улыбнулся. — А я заткнул моим друзьям рты, тогда, во время Апокалипсиса, только чтобы не слышать того, что они говорят. Ты правда считаешь, что заставив ангелов и демонов сражаться не по их воле, не спросив их волю — ты выполняешь Великий план? — У ангелов и демонов нет реальной воли, — заговорил Метатрон со своего места. Кроули и Мюриэль практически синхронно раздраженно выдохнули. — Так зачем ты все-таки пришел, Антихрист? — раздраженно скривился Иисус. Он явно не намерен был слушать мальчика. — Я пришел сюда дать надежду, — вдруг голос Адама стал строже. Иисус издал смешок на грани фырканья. — Не тебе говорить и быть надеждой. — Кому-то же надо, — заметил мальчик, — раз уж эту чашу ты решил пронести мимо себя и стать для нас всех убийцей. Вдруг Кроули понял, что стало очень тихо. Он оглянулся и увидел сотни пар глаз — ангелы и демоны прекратили сражение, по крайней мере вокруг того пространства, где они стояли. Это произошло настолько постепенно, что он только сейчас обратил на это внимание. — Никто не хочет сражаться, — твердо сказал Адам, — никто не понимает, зачем сражаться. Почему вы до сих пор говорите, что у ангелов и демонов нет воли, когда вот она — перед вами. Их воля. Моя воля. И твоя воля у тебя тоже есть. Ангелы и демоны продолжали смотреть — и смотрели прямо на сидящего на троне худого осунувшегося юношу — Сына Божьего, который должен был закончить этот Мир. Кроули увидел, как во взгляде Иисуса промелькнул вдруг — не испуг, но какое-то испуганное облегчение — и проявился тот, другой, его друг, захваченный в плен безумием Плана. Метатрон привстал со своего трона. — Ангелы, демоны. Битва начнется снова. Не в ваших силах это остановить. — Ну-ну, — подал голос Кроули, — мы прекратим ее опять. Ни у кого не хватит сил раскручивать это снова и снова, даже у тебя, Иешуа. — Тебе проще перебить нас всех сразу, — выступила вдруг Мюриэль, — но тогда это уже не будет Великим планом, не так ли? — Ведь ты уже видишь, что это не работает, Иешуа! — продолжил за ней Кроули, — это балаган, — он обвел рукой свои доспехи, — а не Битва! Тебе пришлось лишить нас сил и своего разума! Разве так могут решаться судьбы мира? Взгляд Иисуса заметался. — У тебя есть долг, — Метатрон повернулся к юноше на троне с тем спокойно-отеческим тоном, который больше всего ненавидел Кроули. Иисус выдохнул — шумно, устало. Рыжеволосый демон мог буквально видеть как меняются личности внутри него: от смущенно-потерянного Иешуа до жестокого в своей определенности Мессии. Адам сделал шаг к трону, открытый и безыскусный в своих словах: — У тебя точно есть выбор. И я буду рад стать тебе другом, если ты сделаешь то, что на самом деле хочешь. Ангелы и демоны все продолжали смотреть на Иисуса, а тот не сводил напряженного, яростного взгляда с нахального мальчика перед ним. — Иисус, пора пре… — начал было снова Метатрон, которому, кажется, уже ужасно надоели все препиранья. — ХВАТИТ! — вдруг заорал юноша, вскакивая со своего места, — ЗАМОЛЧИТЕ ВСЕ! Кроули, не будь он прочно прикован ногами, снесло бы потоком эфирной энергии — чистой, яростной, раненной. Он видел, как покачнулась Мюриэль, услышал, как завыл Пес, как схватились за головы все из ангельско-демонического войска, стоящего за ними. Мальчик — высокий, нескладный подросток, пошатнулся и упал на все четыре конечности, удерживаясь на одном месте. Иисус смотрел на него с убивающей Кроули ненавистью. Адам медленно распрямил спину, встал, оттряхнул с коленки несуществующую грязь — скорее по привычке жеста, чем по желанию показать свое превосходство. Иисус все также прожигал его взглядом. Кроули было страшно за мальчика, но он все так же не мог сдвинуться с места. Он посмотрел на трон Люцифера и встретил взгляд Владыки Ада: по-настоящему отчаянный и напуганный. Иисус сделал шаг вниз по одной из ступенек. Движения его были полны угрозы. Адам продолжал стоять, воплощенное упрямство и желание доказать свою правду — правоту своего выбора прийти сюда, а не остаться умирать среди людей. Метатрон выглядел довольным, несмотря на то, что недавний крик Иисуса был обращен и против него. И тут, когда Мессия уже решил сделать следующий, полный напряженности, шаг, вдруг высокая фигура в черных доспехах с каким-то диким, древним воплем слетела с трона и прыгнула перед Адамом. Люцифер загородил собой мальчика, распахнув руки перед Иисусом. — Пожалуйста, не трогай его, — заговорил он торопливо, с умоляющими нотками, сбросив всю спесь Владыки Ада. Иисус — как и Метатрон — выглядел пораженным. — Как ты… как ты смог? — только и проговорил юноша, видимо подразумевая невозможность сойти с трона без его разрешения. Люцифер не обратил на его вопрос никакого внимания, продолжая торопливые просьбы и заслоняя собой мальчика: — Прошу тебя, сделай со мной что хочешь! Дай ему уйти! Я сделаю то, что ты скажешь, только не трогай его! Не трогай моего сына! Иисус застыл, с совершенно нечитаемым выражением лица смотря прямо на Люцифера, все также нелепо раскинувшего руки перед ним. Грозный противник, умнейший из ангелов, хитрейший и сильнейших из демонов, управляющий миллионами — сейчас он был просто существом, желающим защитить своего ребенка, и сила этого желания, воля спасти Адама, была сильнее, чем любые чары эфирной энергии. Лицо Иисуса вдруг резко осунулось, плечи его поникли, из глаз ушла воинственность. Настроение вокруг поменялось, словно легкий теплый ветерок прошелся по рядам уже не сражающегося войска. Иисус покачнулся. Кроули внезапно понял, что ноги его свободны, и бросился к нему, огибая Люцифера с Адамом и перескакивая по ступеням к трону наверх. Он был вовремя: юноша, закатив глаза, потерял сознание и упал в руки демона. Он почти сразу же пришел в себя. Очень усталый взгляд темных глаз оказался знакомым — это точно был он, его старый друг, а не то жуткое существо, которое хотело уничтожить их несколько минут назад. — Хей! — немного наигранно весело поприветствовал своего старого друга Кроули, — а вот и ты! — на самом деле эта веселость скрывала беспокойство. Иешуа неуверенно и слабо, но все же искренне улыбнулся ему уголками рта. За своей спиной Кроули, который присел на ступеньку в своих неудобных доспехах, не давая Иешуа упасть, почувствовал значительное движение. По рядам вдруг, вторя теплому ветерку, пронесся голос, который проникал словно сразу же в душу, минуя органы восприятия: — Что здесь происходит? — спросил этот голос, и демон точно знал, кто это. *** Кроули не помнил, видел ли он когда-либо Ее. Возможно, что и да — так давно, на заре сотворения мира, что даже если бы ему не стерли память, он бы не запомнил. Но это точно была Она — высокая стройная женская фигура приближалась к ним, но человеком Она не была — и сложно было назвать и ее форму человеческой. Она была одета в простую беловато-серую накидку, без каких-либо украшений. И она была словно иллюзия и мираж — когда Кроули моргнул, то понял, что в первую микросекунду после того, как он открыл глаза обратно — он не видел Ее, но она тут же возникла перед его глазами, как будто воплотившись обратно из ткани мироздания и явив себя по своему собственному выбору. Но как бы не был демон восхищен прибытием Богини — куда больше его внимание привлекла фигура, которая шла за ней. Демон, получив утвердительный кивок от Иешуа о том, что тот в порядке, осторожно помог ему сесть у изножья трона, сбежал по ступенькам вниз, на мгновение застыл перед приблизившейся Богиней, склонил голову в почтительном жесте, но тут же устремился дальше, притягивая к себе Азирафаэля. Ангел в ответ крепко обнял его, соединив их лбы — уже никого и ничего не стесняясь и не скрываясь. Кроули отстранился и тут же нахмурился. Внешне у Азирафаэля не было никаких повреждений, но черты его лица застыли в горестно-каменном выражении, которое слишком хорошо знал демон. Таким ангел был, когда стоял над развалинами домов, разрушенных бомбами, над телами, в которые уже никто не вернет жизнь. — Ангел, что ты?.. — Кроули не договорил свой понятный и так вопрос. — Сколько погибло… — покачал головой Азирафаэль. К ним подошла Мюриэль. Увидев ее, Кроули стал осматриваться. — А где…где Хастур? — спросил он, боясь услышать ответ. Губы Азирафаэля сошлись в тонкую нить, а лицо окончательно стало неподвижной маской. — Он… Демон все понял. С лица Мюриэль пропало любое оживление и она снова, как и когда они увидели Михаил, опустила глаза вниз. — Там, в конце, уже совсем близко к тому месту, где была Бентли… — слова ангелу давались с трудом, — там оказалось много…в общем туда еще не успели дойти нужные вести. И на нас напали, и ангелы, и демоны… Хастур спас меня, но сам не спасся, — Азирафаэль покачал головой, не зная что еще сказать. Кроули очень хотелось крепко его обнять, а еще найти слова утешения — и Мюриэль, и всем остальным, абсолютно всем ангелам и демонам здесь. Юный ангел меж тем подняла на них глаза — немного металла проскользнуло в обычно мягком и радостном взгляде — и кивнула головой за пространство за спиной Кроули. На них смотрела Она — с теплой и сочувственной улыбкой. — Дети мои, — Она как будто ждала, что Кроули обратит на нее свое внимание, — Азирафаэль сказал, что вы хотите о чем-то со мной поговорить и что вы не хотите сражаться? — Да, мы не хотим сражаться! — услышал знакомый голос сбоку от себя Кроули. Габриэль вышел из толпы ангелов и демонов, рука об руку с Вельзевул. На лице его было схожее с Азирафаэлем сосредоточение и жесткость. — Мы не хотим, — громко и четко повторил он, все же склонив — как и Вельзевул — почтительно голову перед Богиней, но не убрав решимость из выражения лица. — Хорошо, — просто кивнула Она. Она подошла к Люциферу с Адамом, мягко провела рукой по щеке Владыки Ада и улыбнулась ему: — Не волнуйся, твоему сыну ничего не угрожает, — сказала Она, — Адам, я очень рада увидеть тебя тут, — посмотрела Она на мальчика, и тот вернул Ей улыбку в ответ, — вы не против вернуться на свои места? — и Она кивнула на пустующий трон. Люцифер кивнул и, чуть помедлив, сделал приглашающий жест Адаму. Владыка Ада подошел к своему трону, сел, а у его изножья, скрестив ноги, расположился мальчик. Адская гончая, уже свободная от каких-либо чар, легла рядом, положив голову Адаму на колени — тот сразу же начал почесывать ее за ухом. Теперь Богиня повернулась к Метатрону. Тот смотрел за разворачивающейся сценой, пребывая на грани страха и возмущения. Он сделал шаг в Ее сторону, сойдя с трона, но Она сделала плавный останавливающий жест рукой, и Метатрон застыл на месте, не смея ее ослушаться. — Богиня… План… — Мы со всем разберемся — без какой-либо злости сказала Она в ответ. И, наконец, она повернулась к Иешуа, который все также сидел на ступени перед троном. Она поднялась к нему, присела на мгновение, проведя рукой по его лицу и улыбаясь — почти в таком же жесте, как с Люцифером. — Ты не против? — Она кивнула на трон. Иешуа покачал головой, слабо улыбнувшись. Он весь сжался, обнимая себя руками, но к счастью в его жестах больше не было отчаяния — только усталость. Она приподнялась, прошла еще ступень наверх и села на трон. Иешуа остался сидеть у Ее ног. Богиня огляделась, охватывая взглядом все пространство и весь сонм черно-белых доспехов, чуть поморщилась. — Сын мой, нельзя ли без этого? — спросила она Иешуа, — тебе и так тяжело, освободи энергию от этого. Тот согласно кивнул и выдохнул, сделав едва заметный жест параллельно земле. Кроули сразу же почувствовал неимоверное физическое облегчение — нелепые доспехи пропали, длинные кудри сменились его привычной короткой стрижкой. Азирафаэль одернул свой старый жилет, Мюриэль — юбку клетчатого платья, Вельзевул с радостью ощупала привычное женское лицо, Габриэль расправил плечи в светлом костюме — почти в таком же, только черном, сидел теперь на своем троне Люцифер. Войско ангелов и демонов запестрели своими нарядами: одинаковая бесцветность Небес, аляповато-завораживающее разнообразие Ада. Краем взгляда Кроули увидел пробивающихся в первые ряды Шакс и Уриэль, которые не потеряли друг друга — демон был рад видеть, что они в порядке. — Так гораздо лучше, не правда ли? — все также мягко кивнула Богиня, — итак, дети мои, вы не хотите Битвы, не так ли? По рядам раздался одобрительный гул. — Хорошо, — кивнула Она и снова посмотрела на Иешуа, — а чего хочешь ты? Тот вздрогнул и отвел взгляд, ничего не ответив. — Сын мой, — чуть более настойчиво спросила Она, — чего ТЫ хочешь? Иешуа спрятал лицо в руки, но затем отвел их, посмотрел наверх, на Мать, и сказал четко: — Я... Я не думаю, что я хочу выполнять Твой План. - Хорошо, - Она поддакнула, — но ты так и не сказал, чего именно ты хочешь. — Я хочу, чтобы никто не умирал, — выпалил он резко. Богиня кивнула ему. — Я поняла тебя и сегодня я разрешаю это. Ты можешь сделать так, как ты хочешь Он посмотрел на нее чуть удивленно, а затем, словно уловив какую-то мысль, вскочил, сбежал вниз по ступеням, ближе к Кроули, Азирафаэлю и остальным. Иешуа взволнованно и широко улыбнулся демону, чуть ли не подпрыгнув в возбуждении. Кроули, Кроули, как красиво! — кричит Иешуа, подпрыгивая и показывая пальцем на водопады Игуасу. «Мальчишка» — насмешливо и ласково думает про себя демон, смотря на своего друга и одновременно думая, как наморщился бы ангел от всех этих брызг и сырости, которая окутывала и не отпускала тут с первых мгновений. Иешуа закрыл глаза, забормотал что-то про себя, снова сделал параллельный земле жест. Повсюду стали раздаваться радостно-удивленные возгласы. — Михаил! — услышал Кроули радостный возглас Уриэль. Азирафаэль рядом с ним облегченно выдохнул, а взгляд Мюриэль наполнился надеждой. Кроули посмотрел на Иешуа — тот выглядел еще более уставшим, но очень счастливым. — Спасибо, — кивнул ему демон. — Спасибо тебе, друг мой, — кивнул ему в ответ юноша. — Очень хорошо, — раздался Ее голос, — а теперь давайте поговорим по-настоящему. *** Богиня положила руки на подлокотники трона. Кинула быстрый взгляд на Метатрона — тот также был в своем обычном костюме. Он отвел взгляд. — Ты хорошо поработал, — мягко сказала Она ему, — пожалуйста, не кори себя. Метатрон посмотрел на Нее с тем выражением, которое Кроули у него раньше не встречал — надежды, смущения и благодарности. — Дети мои, — Она смотрела на ангелов и демонов, не обращаясь ни к кому конкретно, но при этом проникая голосом внутрь каждого, — сегодня этот Мир должен закончиться. Она вздохнула, наблюдая за реакцией страха и растерянности на лицах всех стоящих перед ней. — Позвольте рассказать вам историю. Опять пауза. — Этот Мир — я создала его одним из первых, — чуть мечтательно, словно вспоминая о любимых временах, улыбнулась Она, — такой прекрасный Мир! Я была так юна тогда! Я задумывала его таким красивым! Я создала в нем самых невероятных существ во Вселенной — моих любимых ангелов, первых из вас. Мои дорогие! — она быстро оглядела Люцифера, Габриэля, Вельзевул и Кроули, — Вы были первыми моими детьми. Но Мир рос, и в нем было так пусто. И я начала создавать новых ангелов — чудесных, радостных, светлых моих детей, сотни ангелов, — ее взгляд упал на Азирафаэля, — и я… я хотела сделать вас самым чистыми, самыми добрыми существами во всех Мирах… Ее взгляд чуть погрустнел. — …но я не смогла, — Богиня вздохнула, — Я сделала ошибку. В основу вас я положила Силу, подобную моей — Энергию, способную создавать, защищать, менять… но мне так не хотелось, чтобы вы… — она вдруг запнулась, — в Создании, в этой Силе всегда есть темная сторона. Без Тьмы нет Света, без горя нет радости, без зла нет добра. А я так хотела, чтобы вы не знали темных чувств. Не ведали той части Силы, которая могла бы омрачить вас, принести печаль в ваше сердце. Я решила, что если я сокрою ее от вас, не дам вам доступа к той темной части, что есть в вашем существе — вы останетесь навсегда светлыми существами, наслаждающимися счастьем и покоем. Она покачала головой. — Так и было какое-то время. Вы жили, дети мои, мирно, беззаботно, не ведая плохих чувств… не ведая почти никаких чувств, на самом деле, — она переглянулась с Метатроном, — ты помнишь те времена? — она обратилась к нему с чуть мечтательной улыбкой. Тот ответил ей почтительным кивком. — Да, я помню, Богиня, — чуть севшим голосом ответил он. — Метатрон пришел со мной из другого Мира — он помогал мне следить за вами, наблюдать, делать эту Вселенную еще лучше… И он первым заметил, что вы… вы меняетесь. Развиваетесь. У вас стали появляться… чувства, — она цепко посмотрела на Кроули и Азирафаэля. Она замолчала на несколько мгновений. — Вы… между вами стали расти эмоции — разные. Приязнь, тепло… азарт, противоречия, споры. И я поняла, что как бы я ни хотела скрыть от вас ту часть силы, которая могла принести вам горе — вы искали ее, тянулись к ней внутри себя. Я поняла, что мой замысел, этот мой Мир — не удался… Богиня снова взяла паузу. — Вы чувствовали темную силу в себе. Вы требовали объяснений. Вы чувствовали Тьму в себе — и приветствовали ее, интересовались ей. Не все из вас — только часть, конечно. Другая часть хотела жить спокойно, именно так, как я и предполагала для вас. Умнейший из детей моих, Люфицер, — она повернулась к трону, где тот сидел, — ты открыл эту силу первым. Ты разгневался, ты решил, что я обманула тебя. Ты и другие ангелы, те, кто хотел правды, хотел открыть в себе то, что я от вас скрыла — вы подняли восстание, — Она снова развернулась, чтобы видеть всех ангелов и демонов, — вы захотели свободы, захотели сами решать, использовать ли вам всю силу или нет. Ваше негодование стало Битвой. Она грустно вздохнула. — Метатрон так гневался на вас. Тот Мир, откуда пришел он, был совсем другим… А я… я поняла, что этот Мир не удался, но мне было интересно… — Она как будто подбирала слова, и Кроули понял, что Богиня смущена. Демон ожидал увидеть всемудрейшее существо, отстраненное и холодное. Вместо этого он видел перед собой — да, непонятное ему всесильное создание, но обладающее, при этом, всем спектром эмоций и, кажется, совершающим ошибки. — Я давно хотела попробовать создать смертных — одна из моих задумок. И я подумала — раз этот Мир точно не получится сделать таким, каким он должен быть — почему бы не создать тут Землю и людей и посмотреть, что получится? — она открыто смотрела на свои создания, — я решила дать короткий срок — несколько тысяч лет — посмотреть, что тут получится, а затем просто закончить все и создать другие Миры, не повторяя всех тех ошибок, что я натворила здесь. Она снова переглянулась с Метатроном. — И я решила тех из вас, кто выбрал, что Свет им дороже Знания — оставить присматривать за людьми, которые тянутся к благодетели. Тем же из вас, дети мои, кто потянулся к Тьме — разрешить отдаться ей полностью и уйти от Света. Сделать вас покровителями тех людей, кто захотел предаваться грехам. Так вы стали демонами. — Зачем ты унизила нас? — вдруг чуть осипшим голосом спросила Вельзевул, — зачем так наказала, если это все равно было Твоим решением? Богиня с грустью посмотрела на нее. — Чтобы остальные ангелы не вздумали тянуться к Тьме, боялись ее. Я сделала вас предупреждением. И я сокрыла от демонов - силу Света, а от ангелов - Тьму. Людей же я создавала такими, чтобы выбор свой они несли сами: добро или зло было их решением. И мы решили отправить одного ангела и одного демона на Землю: первого для защиты людей, второго для искушения… — она снова посмотрела на Кроули и Азирафаэля. — Почему нас? — спросил ангел. Богиня вопросительно посмотрела на Метатрона. Тот пожал плечами. — Я не помню. Кажется, нужен был ангел, который хорошо управлял мечом - для защиты Эдема, поэтому мы выбрали Азирафаэля. А когда я читал записи про тебя — наткнулся на имя ангела, который стал демоном Кроули… — То есть вы просто не стали заморачиваться и выбрали первого, чье имя у вас промелькнуло перед глазами? — Кроули чуть опешил. Метатрон снова пожал плечами и кивнул. — Выходит, что так. Богиня покачала головой, впрочем, без особого чувства, скорее принимая сказанное как факт, и продолжила рассказ: — Я дала этому Миру срок и оставила Метатрона наблюдать за вами — и я всегда буду благодарна ему за его согласие. Он должен был отправиться со мной — создавать новые Вселенные — но пожертвовал этим, чтобы приглядывать за моим Планом. — Богиня, я всегда буду служить Тебе, — ровно отозвался старик, без каких-либо заискивающих ноток — просто поставил перед фактом. — Я знаю, и я признательна тебе, — снова успокоила Она. — Но все пошло не так, не так ли? С твоим Великим Планом? — поднял голову Азирафаэль. Богиня кивнула. — Да, все пошло не так. Какие бы препятствия и ограничения я не ставила, вы все равно… тянулись друг к другу. Мы ведь даже спрятали вашу память для сохранения баланса и границ между Добром и Злом, но работала эта мера только тогда, когда вы находились далеко друг от друга. Именно поэтому мы сделали вас непримиримыми врагами. Вы не должны были общаться — только быть противниками, — ее взгляд снова остановился на Кроули и Азирафаэле, — но и тут вы ослушались. Она покачала головой. — И я создала Сына своего, — Она опустила руку на голову Иешуа, — как напоминание людям о том, что надо тянуться к Добру. Сына своего я поставила главным для завершения этого Мира — его, и Антихриста, разумеется, — тут Богиня ласково улыбнулась Адаму, который повернулся к ней, — вас я должна была создать без изъяна, чистое воплощение энергий Света и Тьмы. И вы оба должны были завершить жизнь тут. В Битве определить сильнейших и достойнейших — чтобы я смогла взять их в свои новые Миры. — То есть… — неуверенно заговорил Кроули, — это все — просто аттракцион для отбора лучших? Богиня пожала плечами. — Выходит что так. Кажется, в этом Мире это считается некрасивым, да? — чуть неуверенно спросила она. Азирафаэль с Кроули пораженно переглянулись. — И что теперь? — сипло спросил Габриэль. — Я не знаю, Габриэль, — Она пожала плечами, — ваш Мир был обречен и предрешен к концу. — Но… — Азирафаэль нахмурился, а затем, чуть подумав, мотнул головой, — Богиня, погоди, но как же так? Если… Если Ты хотела, чтобы мир закончился, как ты позволила нам с Кроули общаться все это время? Я не поверю, что ты не знала! — глаза его вспыхнули и он выступил вперед. Кроули охнул. — Агнес Нуттер! Ты бы не позволила возникнуть этой книге, если бы не хотела, чтобы мы остановили Апокалипсис, — он шагнул вперед к ангелу, — и ты никогда бы не позволила мне перепутать детей так, чтобы Адам вырос в обычной семье! — И не позволила бы Вельзевул и Габриэль общаться, и… — продолжил речь Азирафаэль, — и Кроули дружил с… Богиня молча смотрела на них с минуту. Очень живо тряхнула головой. И вдруг улыбнулась — хитро и весело. Кроули подумал, что, кажется, мог бы назвать ее сумасбродной. — Да будет так, — сказала Она и повернулась к Метатрону, — что скажешь? — а он, в свою очередь, понял ее вопрос без каких-либо дополнительных комментариев. Старик снова выглядел напряженным и испуганным. — Богиня, ты оставишь меня тут? — протянул он обреченно. — А ты хочешь? — спросила она. — Я приму любое твое решение, — смиренно ответил он, но вид его открыто говорил, что именно он хотел бы от Нее. — Что происходит? — чуть раздраженно спросил Азирафаэль. Богиня улыбнулась. — Ох, этот Мир, этот удивительный Мир!.. Других таких нет у Меня — таких неправильных, испорченных и поразительных... Дети мои, я не создавала книгу Агнессы Нуттер. И не я сделала так, что ты, Азирафаэль, призрев любую мою волю, стал другом демона. И Кроули, а не я, перепутал младенцев. Это все — воля вас и этой Вселенной, которая, несмотря на любой отмеченный ей срок, пытается спасти себя и продолжаться. Нет такой силы, что могла бы разлучить тебя и твоего демона, и нет такой силы, которая могла бы заставить мой Великий План работать. Богиня скосила взгляд на Метатрона. — Уходи со мной в другие миры, а этот оставим им. На такое ты бы согласился? Кроули затаил дыхание. Неужели? Старик вздрогнул, словно не веря в то, что она сказала. — Я был бы благодарен…но Богиня! Если я уйду!.. Как же Баланс и порядок? Ангелы и демоны так и останутся ангелами и демонами? — Если захотят, — кивнула Она и окинула взглядом всю толпу перед собой, — я могу вам дать волю и тут. Ведь некоторые из вас уже и так смогли найти свою полную Суть и использовать ее, не так ли? — Ее глаза блеснули лукавством. — Богиня, если ты дашь им волю — все демоны уйдут из Ада! — обеспокоенно вскрикнул Метатрон. — Пффф, очень надо, — фыркнула тут Вельзевул, и послышался одобрительный гул других демонов, — что мы забыли на Небесах? Просто сделайте так, чтобы в Аду стены отмывались — там явно какое-то системное глубокое чудо против этого — и поверьте, ни один демон не захочет вернутся в эту богадельню, — она метнула насмешливый взгляд в Габриэля, — прости, дорогой. — Ничего, мушка моя, — тот быстро оставил поцелуй на тыльной стороне ее руки, затем поднял глаза на Богиню, — не думаю, что баланс Ада и Небес нарушится. Азирафаэль кивнул, его глаза заблестели несмелой радостью. — Просто дайте нам… самим выбирать путь. Если Тебе не нужен этот мир — оставь его нам, и все. — Да будет так, — повторила Она, — а ты, Сын мой? Ты отправишься со мной или останешься тут? — спросила она у Иешуа у своих ног. Тот склонил голову. — Я поняла тебя, Сын мой, — кивнула она. Богиня приподнялась. — Дети мои, я услышала вас и этот Мир. Вы получите его и будете жить в нем, покуда не исчезнет Бытие как таковое. Когда это случится — не дано знать даже мне. Я отдаю вам вашу волю — но прошу вас соблюдать баланс этого Мира, хранить его и поддерживать людей — ко злу или к добру, но быть с ними рядом. Вы больше не должны противостоять друг другу — и те из вас, кто захотел использовать всю полноту сил — возвращаю вам и это право. — Память! Верни нам память! — раздался знакомый хриплый голос из толпы. Кроули невольно расплылся в широкой улыбке, как и Азирафаэль — они синхронно обернулись. Безжалостный герцог Ада Хастур стоял в первых рядах в ангельско-демонической толпе и смотрел на Богиню, прищурив взгляд. Мюриэль радостно подпрыгнула. — Справедливо, Хастур, — кивнула на это Богиня, — Метатрон, пожалуйста, ты не мог бы?.. Тот вздохнул чуть недовольно, словно и правда был ворчливым стариком, но все же сделал какой-то совершенно непередаваемый пасс рукой — так не ворожил никто из тех, кого Кроули встречал. Раздался звук, словно короткая мелодия. Кроули увидел на лицах окружающих его ангелов и демонов удивительное выражение — осознания. Габриэль и Вельзевул посмотрели друг на друга и улыбнулись широко и довольно. Черные глаза Хастура тоже застилала радость — редкое чувство для него. Возгласы узнавания раздавались повсюду — старые друзья встречались снова, разлученные тысячами лет искусственных границ. Кроули встретил напряженный и растерянный взгляд Азирафаэля и понял, что тот чувствует то же, что и он. Они ничего не вспомнили. Ни малейшего просветления. Метатрон, видимо, понял их смущение. Он поерзал на месте. — А вот вам мы память стерли, гмх, да, — едва разборчиво пробормотал он, — в смысле что когда мы поняли, что вы будете вместе на Земле… да, я решил уничтожить ваши воспоминания, чтобы точно. Простите, — вдруг извинился он, словно действительно переживал. — О, — только и смог выдавить из себя Азирафаэль, смотря на демона перед собой, — дорогой, я… Кроули сжал его руку. Он попереживает об этом, они оба. Позже. — Неважно, — отрезал он, — это все и правда не так и важно. У меня есть сейчас и шесть тысяч лет до этого. Тебе хватит этого со мной, ангел? Азирафаэль нежно улыбнулся ему. Расстройства в его глазах стало чуть меньше. Кроули постарался унять и свою печаль — хотя не мог не признать, что она оставила несколько глубоких царапин на его сердце. У них с ангелом было прошлое. Но про него они никогда ничего не узнают. Как они познакомились? Как они дружили до Падения? Что говорили друг другу? Проводили ли время вместе? Кем были друг другу? — Кроули, Азирафаэль, — ласково позвала их Богиня, — у меня есть предложение для вас. Они оба повернулись к трону. — Все эти тысячелетия вы провели бок о бок с людьми. Вы помогли спасти этот Мир. Вы стали воплощением Баланса, Верности и Свободы. И я хотела — раз Метатрон не сможет больше следить за этим Миром — я хотела бы назначить вас Защитниками Земли, Блюстителями Мира. Я бы хотела, чтобы над Раем и Адом стояли вы — имеющие связь со мной, решающие любые сложные вопросы, помогающие сохранять Баланс и не давать возникать противостоянию… — Неплохая идея, — подал со своего места голос Люцифер, — я уже давно хотел бы отойти от дел. Кроули бросил быстрый взгляд на Вельзевул и Габриэля — и мог поклясться, что в их взгляде промелькнуло легкое разочарование. Азирафаэль переглянулся с Кроули. В его глазах промелькнула паника. Он задал демону немой вопрос — и получил легкий кивок согласия. — Богиня, — вежливо выступил ангел вперед, — благодарю Тебя за столь ммм щедрое предложение, — он чуть запинался, — но если Ты позволишь… понимаешь, мы с Кроули, откровенно говоря ммм да… просто отвратительные кандидаты, — Азирафаэль поймал поддерживающий взгляд демона, — мы довольно бесталанны в организационных вопросах, скажу прямо. Богиня прищурилась. — У тебя есть, что мне предложить, Азирафаэль? Тот кивнул. — Да, если позволишь, у меня есть идея. И ангел рассказал про свои мысли. И Богиня выслушала его. И согласилась. Азирафаэль удовлетворенно выдохнул, наконец-то расслабившись. Он огляделся, нашел взглядом Габриэля, подмигнул ему. — Хорошо, — сказал Азирафаэль — прекрасный, смелый, наглый ангел, — раз уж мы все решили… Габриэль, прежде всего, хотел спросить — где может быть мое кольцо?