Отчаяние

– Чонгук? Это ты? – раздался голос неизвестной самому Чонгуку женщины. Он оторвал взгляд от кассы, осмотрев даму перед ним. У неё был весьма высокомерный взгляд, но в её улыбке, адресованной ему было что-то знакомое, словно эта улыбка была только для него. Её длинные волосы были собранны в высокий хвост, ни одна лишняя прядь не выбивалась из прически. Одета строго. Черные брюки со стрелкой, рубашка и расстегнутые две пуговицы у горла, оголяли длинную и бледную шею девушки. – Извините, а вы..? – Чонгук скептически оглядел фигуру перед ним, пытаясь зацепить свой взгляд за что-то, что будет ему знакомо, кроме улыбки. – Не помнишь? Я Кан Хёна. Мы вместе учились в школе, ты был старше на год, – её говор был спокойным, а голос приятен для слуха. – Хотя, ты, скорее всего, не помнишь. Мы были в одной компании в школьные годы, но ты никогда не обращал на меня внимание. – Нет! Я помню! Это же ты призналась мне на моём выпускном? – его взгляд заискрился, вспомнив школьные годы. – О, да, я. Ты меня помнишь..? – её глаза прищурились, осматривая Чонгука с ног до головы, словно оценивая. – Да. Ты же сейчас работаешь в Токио, верно? Мне бабушка много рассказывает о выпускниках нашей школы. – Да, все правильно. А ты работаешь в этом заведении? Ты же хотел поступить в США..? Я помню, что ты хорошо писал. Все пророчили тебе великое будущее писателя. – Не сложилось. Я понял, что это не моё. А ты, я так понимаю, не стала художником? – в ответ Чонгук услышал горький смешок девушки. – Нет, тоже поняла, что это не моё. Сейчас работаю в офисе, разбираю бумаги. – Да? Я удивлен. Ты была такой непостоянной и гиперактивной. Не думал, что ты однажды будешь сидеть и разбирать бумаги. – Люди меняются, Чонгук. – её нежная улыбка вновь озарила это богом забытое кафе, куда заходили только дети, чтобы купить себе мороженое. – Да. Ты права. Извини, мне надо работать, – он опустил голову на кассу, начиная считать деньги, но поднял взгляд на девушку, которая уже собиралась уходить. – Стой. Не хочешь вечером встретиться на пляже? Выпить пива, вспомнить юность? Всё таки, в этом городке не осталось моих друзей вовсе. Я был рад встретить тебя и пообщаться. – Он улыбнулся ей, из-за чего Хёна не смогла отказать. – Я не против. Во сколько заканчиваешь? – Чонгук назвал ей точное время и продолжил работу, а она, в свою очередь, заказала кружку кофе и просидела около 30 минут за столиком вдалеке, куда не падал даже свет из небольших окон. Как Хёна и думала, даже спустя столько лет, при виде Чонгука, её сердце трепетало так, словно она вновь стала ребёнком. Словно он её рыцарь на белом коне, который, конечно, спасёт от школьных хулиганов и купит дешёвую жвачку, чтобы она не плакала. Вспоминая всё это, на глазах появляются солёные слезинки, которые скатываются вниз по щеке. Прошло так много лет, но он всё такой же привлекательный, всё такой же веселый, общительный и тот человек, с которым хотелось бы общаться целыми днями напролёт. Их жизни, как уже стало понятно, сложились совершенно по-разному. Хёна мечтала стать художником, писать прекрасные картины и иметь тесную связь с искусством, а в итоге стала тем, кем боялась. Офисным червём. Хотя зарплата у неё была весьма неплохая, а карьера шла в гору: повышение за повышением, но всё же не хватало прекрасного в жизни. Выглянув на балкон тёплой весной, девушка хотела бы запечатлеть пейзаж, который рисуется перед ней на холсте, но кто она такая, чтобы пытаться сделать подобное? Это работа настоящих художников, а не псевдо-. Она вышла замуж. Именно, замуж. На её пальце красовалось золотое кольцо. Любви в браке не было, но была стабильность. Вся её жалкая жизнь олицетворение слова «стабильность». Стабильно утром встаёт и идет на работу, перебирает кучу бумаг, идет домой, готовит ужин, встречает мужа с работы. Её мужчина – Ухён – не был плохим. Его, скорее, можно было назвать мечтой любой взрослой женщины, но отдельное место в сердце всегда занимал Чонгук. Он был тем, кого считали принцем на белом коне. Всегда защищал слабых, помогал на уроках и всегда был рад что-то сделать для абсолютно незнакомого человека. Если видел бездомное животное на улице, то всегда их подкармливал. При этом его поведение не было одним из лучших. Чонгук был из тех, кого считали «крутым парнем», но его сердце было до ужаса чутким и добрым. Поэтому он, как и Хёна, в детстве был близок к искусству, а именно мечтал стать писателем. Выигрывал конкурсы, участвовал в школьной газете. Его рассказы публиковали в небольших городских журналах. Но, кажется, этот город загубил талант. С учёбой он никогда не был близок, а потому не прошел в вуз США, о котором мечтал. Именно поэтому он остался на родине, в небольшом городке, который сложно было найти на карте. Не в силах реализовать свой потенциал, Чонгук устроился на работу в кафе, которое сейчас имело плачевное положение. Ему, в свое время, нравилась Хёна, но, решив не губить её, парень отказал ей. Увидев вместо полненькой маленькой девочки, взрослую женщину, парень не то, что опешил. Он потерял дар речи. Смена Чонгука окончена, он закрыл на ключ дверь, а обернувшись, увидел перед собой уже знакомую фигуру девушки. На ней были спортивные штаны и толстовка больше на несколько размеров. Она улыбалась ему, из-за чего даже не было чувства, что солнце скрылось за горизонт давным-давно. Ведь перед ним стояла Хёна, чья улыбка освещает мир. Они вели непринужденный разговор, проходя по узким тропинкам. Несколько раз Хёна спотыкалась, но Чонгук ловил её за локоть, но в тот же момент убирал руку, словно его ударило током. Впрочем, общение было весьма напряженным, пока они не зашли в круглосуточный магазин и не купили по две банки пива на одного. Далее их путь лежал вдоль реки, до места, где когда-то компания из человек двадцати, разжигала костёр, рассказывала о планах на будущее и делились самыми сокровенными секретами. Тогда они не пытались утаить от друзей ничего, но, взрослея, уже нет такого доверия. Начинаешь фильтровать, что можно доверить другу, а что нет. В этом и ужас взрослой жизни. Пейзаж этого небольшого городка, вдалеке от столицы, был столь же прекрасным, что и в детстве. Но, кажется, мир был ярче, когда им было по 15-17. После первой бутылки пива разговор Чонгука и Хёны завязался. Они обсуждали выпускной, рассуждали о том, как сложилась их жизнь и жизнь когда-то лучших друзей, всей компании в целом. Пара присела на бревно, которое принесли сюда мальчики, когда только-только приняли решение по выходным, вечером, собираться у реки и общаться. Оно не было таким же крепким, как тогда. Под весом парня и девушки оно просело, но не сломалось. Значит ещё не так много лет прошло. – Ты, кстати, женился? – спросила Хёна, взглянув на парня рядом. – Нет, не встретил любовь всей своей жизни. А ты? – Я вышла замуж. Он хороший, правда. Но у нас с ним нет никакой страсти, как у других парочек. Последние три года оставляют желать лучшего. – поделилась девушка, в голове звучала нотка грусти. – У вас есть дети? – Нет, я бы хотела ребёнка. Но мы не можем завести, сколько бы не пытались. Знаешь, Чонгук, это всё давит. Работа, дом, муж, который не интересуется тобой, как раньше, нет возможности завести ребёнка, хотя финансы позволяют. Вся эта рутина… – Вся эта рутина – взрослая жизнь, Хёна. – Да. Ты прав. Мне бы хотелось хоть на день вернуться в школьные годы. Вновь смотреть на мир через розовые очки, влюбляться и признаваться, сбегать из дома по вечерам, чтобы встретиться с друзьями. В тайне пить алкоголь, а потом боятся, что родители узнают. Из разговор продолжался. Они обсуждали то, что у них есть сейчас и то, о чем они мечтали, будучи детьми. Хёна замерзла, а потому Чонгук предложил пойти к нему, продолжить «встречу выпускников», если это так можно назвать. Они докупили ещё пару банок алкоголя и пошли к нему домой. Говор из квартиры парня не прекращался ни на минуту, они веселились, смеялись, вместе слушали музыку своей юности. В какой-то момент губы Чонгука оказались на губах девушки. Поцелуй был осторожный, мягкий и нежный. Он словно боялся, что она его оттолкнет, но у Хёны не было таких мыслей. Сейчас она почувствовала себя снова подростком, забыла о муже, о работе, о том, что у неё билет на автобус в 8 вечера завтра. Она вновь разрешила себе жить здесь и сейчас, как когда-то. Чонгук тоже. Он готов был в любой момент, что девушка его оттолкнет от себя и начнет отчитывать, ругать, оскорблять, но этого не происходило. Хёна сделала первый шаг. Её одна рука легла ему на шею, а второй она потянулась к краю футболки. Он разрешил ей снять ненужную вещь, но в ответ стянул с неё толстовку. Полуголые тела приживались друг к другу, утопая в ласках нежных поцелуев, полных чувств. Словно в юности их кровь кипела от любого прикосновения, они вздрагивали, боялись сделать что-то не так. Но сколько было в этом моменте страсти. При резком толчке, Хёна выпустила из груди громкий стон. Она откинула голову назад, а Чонгук продолжал осыпать её шею поцелуями, но не оставлял никаких следов. Толчки были быстрее и глубже, девушка вновь испытывала то, что совсем забыла за последние три года в браке. Парень держал её крепкими руками за талию, прижимая её тело ближе к своему, усыпал поцелуями от и до. Сейчас, под градусом, они позволили себе то, о чем будут жалеть завтра, но это будет завтра. Сейчас они наслаждаются ласками друг друга, позволяют всей похоти и страсти выйти. Но не только. Они разрешили выйти и старым чувствам, которые оба не могут забыть даже спустя 12 лет после выпуска. После этого момента они вновь закроют свои чувства глубоко в сердце, ведь у каждого из них свой путь.