О холоде

Санджи никогда не любил холод. Это не касается зимы, особенно зим, которые он проводит со своими друзьями, своей семьёй. Это касается именно... холода. Когда Зоро откидывает одеяло, в постель заползает именно он, холод. По голой коже Санджи пробегаются мурашки, и он забывает что сигарету нужно не только глупо держать между пальцами, но и затягиваться ею. Холод напоминает о детстве. Не том детстве, когда Санджи прятался в руках своей матери от всех бед, а о том детстве, когда он забивался в угол холодной камеры, когда холодная железная маска была неприятной тяжестью на плечах. Может ли кто-то винить его в том, что он хватается за запястье Зоро, как утопающий за соломинку? Холод немного отступает, ведь Зоро очень тёплый. Как котецу или потрескивающий костёр, как летнее солнце. – Куда ты уходишь? Мышцы на спине Зоро напрягаются под покрытой тёмными засосами смуглой кожей. "Красиво," - думает Санджи и протягивает руку, чтобы стереть пару капель пота с лопаток Зоро. Он всегда считал Зоро невероятно красивым. В его смертоносности было очарование. Он всегда напоминал Санджи катану, произведение искусства, выкованное мастером с кропотливым усердием. Даже покрытый кровью, даже улыбающийся, как сумасшедший, он был прекрасен. И тепл, словно выцелованный солнцем. Его пыльно-зелёные выгоревшие волосы, его неровный загар, и еле заметные морщинки у глаз, когда он жмурится. Зоро не похож на бледного, вечно скрытого от солнца на камбузе Санджи. Они будто из разных миров, и это ещё больше влечёт Санджи. – Отпусти меня, - низко произносит Зоро, даже не оборачиваясь, но не вырывает руку. Его испещрённые сетками светлых шрамов пальцы дрожат, - У тебя нет права так меня трогать. Санджи понимает, о чем он. Санджи хочет не понимать. Все началось внезапно и резко. Слишком быстро, чтобы любой из них мог понять, что происходит. В какой-то момент они вместе пили ром, а в следующий сливались в страсти, выкрикивая слова ненависти друг другу. "Это ничего не значит, Маримо. Просто секс," - Санджи сразу же заклеймил их постыдную связь на следующее утро. Тогда лицо Зоро, обычно такое зрелое и хмурое, всегда выглядящее на пару лет старше своих лет, показалось Санджи совсем мальчишеским. Тогда, услышав эти слова, Зоро на секунду перестал быть Демоном Ист Блю, Охотником на Пиратов, старпомом команды Мугивары Луффи. Он стал обычным девятнадцатилетним юношей, и в глазах его отразился Санджи, такой же девятнадцатилетний парень. "Да. Просто секс," - ответил Зоро и ухмыльнулся. Больше они не поднимали эту тему. То, что было между ними - не любовь. Даже не дружба. Это было удовлетворение потребностей двух тел, это была лишь плотская близость. Что-то, что разгружало после опасных приключений и риска своими жизнями. До тех пор... пока Санджи не стало холодно. Везде, где бы он не находился, было холодно. На каких бы красивых девушек он не смотрел, ему было холодно. В каком бы пылу сражения он не участвовал, ему было холодно. Но Зоро. Зоро был тёплым. Его взгляд был тёплым, его улыбка, которую он никогда не дарил Санджи, и его нутро, особенно его нутро, когда они занимались сексом. Его стоны были тёплыми, его руки на теле Санджи, и его тяжёлое дыхание. Поэтому Санджи хватается за тепло. Отчаянно. Умоляюще. – Не уходи, - голос Санджи слаб. Дребезжащий шепот, словно он сам боится своих желаний, своих потребностей, - Без тебя холодно, прошу, не уходи. Но Зоро не отвечает, лишь замирает, как животное перед костром. Даже его плечи перестают подниматься от вдохов и опускаться от выходов. Санджи почти думает, что он просто искусно сделанная бронзовая статуя. Только вот Зоро все ещё живой, все ещё тёплый. Одеяло соскальзывает с бедер Санджи, когда он поднимается на ноги. Зоро все ещё не шевелится, и Санджи нахально пользуется этим, хватаясь за его талию и утыкаясь носом в зеленоволосый затылок. Зоро пахнет свежим потом и мылом, и этот запах пробуждает что-то внутри Санджи, что-то нежное и любящее, что-то теплое. В нём будто зажигается огонь маяка, указывающего путь заблудшему кораблю. – Отпусти меня. Голос Зоро обжигающе холоден. Санджи порывается отшатнуться от Зоро, как ошпаренный, но вместо этого крепче прижимается грудью к мускулистой спине. Его пальцы на загорелой коже легкие, как мотыльки, и едва заметные, но наполненные теплом. – Отпусти меня, - шепчет Зоро гораздо тише, чем раньше. – Чш-ш, все хорошо, - губы Санджи касаются мягких волос. Все не хорошо. Все не хорошо, но Санджи хочет, чтобы они оба поверили в эту ложь. Санджи хочет сделать вид, что они любящая пара. Что у Зоро нет разбитого на тысячи осколков сердца, и что Санджи не мудак, знавший о его чувствах и воспользовавшийся ими в своих эгоистичных низменных целях. – Я хочу все исправить, Зоро, я очень хочу все исправить. Зоро отчаянно качает головой, вырываясь из бледных рук. Но Санджи не отпускает. Он никогда теперь не отпустит. Если он разбил Зоро сердце, то теперь соберёт его обратно. По кусочкам.