Don't you remember?

Фэн Синь проснулся один. Всего на мгновение он позволил себе подумать, что все происходящее с ним было одним большим кошмаром. И вот уже Фэн Синь снова дома, в своем замке, просыпается под подчеркнуто вежливый голос Му Цина у себя в голове, который, конечно же, давно бодрствует. Но даже самая едкая ремарка с утра пораньше в толпе голосов других небожителей не вызывает ничего, кроме улыбки. Но перед распахнутыми глазами Фэн Синя потолок чужой квартиры. Вокруг — беспорядок, напоминающий о прошлой ночи. Му Цина рядом нет, и только шум на кухне подсказывает его местонахождение. Фэн Синь поднимается с пола, спина неожиданно начинает болеть, но он не обращает внимания на гул затвердевших мышц. Му Цин даже не дернулся на звук шагов. Задумавшись о чем-то, он смотрел в окно, ни к чему конкретно не привязываясь. Кофе в миниатюрной чашке остывал. Идентичная стояла на столешнице, призывно маня гостя квартиры ароматом и ниточкой пара, поднимающейся вверх. На Му Цине была непривычно белая майка. Не до конца высохшие после душа волосы тонкими волнами опускались на плечи. Му Цин сделал глоток из чашки, не скривившись, хотя и не любил остывший кофе. Фэн Синь замер в дверном проеме, рассматривая фигуру перед собой. О чем Му Цин думал? Фэн Синю отчаянно хотелось знать, что занимало все его мысли в столь ранее утро. Спросить почему-то смелости не хватало. После всех ночных признаний Фэн Синь не был уверен, что выдержит хмурый взгляд Му Цина и новую волну обвинений в сумасшествии. Он каждый раз повторял себе, что готов к отказу, но в итоге оказался слаб даже перед мыслью о нем. — Уже проснулся? — голос Му Цина вывел Фэн Синя из собственных раздумий. — Угощайся. По завтракам я не мастер, но кофе варю отменный. — Как ты себя чувствуешь? — Му Цин хмыкнул. Вчера он явно перебрал. Впрочем, ничего удивительного. Он никогда не мог остановиться, если отчаянно хотел что-то утопить в алкоголе. — В порядке, — отозвался Му Цин. — Просто не умею пить. В душ не пойдешь? — Я… Нет, — смутившись ответил Фэн Синь. Му Цин оглядел его, задерживаясь взглядом на помятой одежде и растрепанных волосах, и молча пожал плечами. — Тогда подожди меня немного. Нужна пара минут, чтобы собраться. Выйдем вместе. С этими словами Му Цин поставил чашку на подоконник и вышел из кухни. Фэн Синь немного подождал и двинулся следом. В комнате Му Цин уже заканчивал завязывать волосы. На диване лежала сумка, из которой выглядывал планшет, ежедневник и несколько ручек. Рядом на полу лежал кошелек. Фэн Синь поднял его и повертел в руках. Действительно ничего примечательного. Кожа практически стерлась, заклепка еле держалась. Хорошо, что у Му Цина не было много наличности. Кошелек бы такой ноши точно не выдержал. — Идем? — Му Цин посмотрел на Фэн Синя, на ходу хватая сумку. — Да. Уже на улице Фэн Синь одергивает Му Цина и протягивает ему кошелек. Их пальцы соприкасаются, и в этом жесте больше нет настороженности или страха прошлых дней. Му Цин не знает, почему, но что-то между ними изменилось. Вряд ли причиной была совместная попойка, но без алкоголя-катализатора здесь точно не обошлось. Он по-прежнему считал Фэн Синя немного ненормальным, но не в плохом смысле. Осталось только понять, что бы это значило. — Знаешь, куда идти? — Да, — ответил Фэн Синь. — Отлично. Тогда до встречи. Удачи на работе! Развернувшись, Му Цин прикусил язык и ускорил шаг, чтобы как можно быстрее выкинуть из головы милое смятение, застывшие на лице Фэн Синя. Зачем он вообще с ним так попрощался?!

***

Му Цин успел только переступить порог офиса, и тут же столкнулся с Хуа Чэном. Сводный брат бесцеремонно схватил его за рукав черной рубашки и потянул за собой, игнорируя сыпавшиеся из-за спины возражения и возмущения. Провожаемые любопытными взглядами остальных сотрудников они оказались в кабинете Хуа Чэна. Му Цина довольно грубо опустили в кресло. Хуа Чэн несколько раз прошел туда-сюда по кабинету, стараясь успокоиться. Наконец, он присел на край своего стола напротив Му Цина. — Где ты, черт возьми, был? — хватаясь за последние остатки самообладания, спросил Хуа Чэн. — А тебе что, не доложили? — теперь пришла очередь Му Цина обижаться. Он откинулся в кресле, скрестил руки на груди и отвернулся от сводного брата. Хуа Чэн вздохнул. Вернувшись с работы, Се Лянь, конечно же, ему все рассказал. И про выходные, которые Му Цин провел дома, и про Пэй Су, неожиданно проявившего интерес и заботу. Хуа Чэну особенно не нравилось последнее. Судя по рассказам подчиненных, Пэй Су был не из тех, кто крутит романы на работе. На это уходит слишком много нервов и времени, которое можно потратить, забираясь наверх по головам. Хуа Чэн боялся, что Му Цин станет очередной такой ступенькой для жадного до повышения Пэй Су. Он мог потерпеть их дружбу, но отношения? Ну уж нет. Пусть лучше его уволят за драку на рабочем месте, чем он позволит этому случиться. — Ты мог мне хотя бы написать, что у тебя выходной. — Зачем? — спросил Му Цин. — Когда это тебе стало не все равно? Всегда. Хуа Чэну было не все равно всегда. Даже когда Му Цин вел себя, как последний идиот. Он просто не мог взять и перестать волноваться. Даже если они отдалились, Хуа Чэн всегда будет присматривать за младшим братом. Хоть они и неродные по крови, он с самого первого дня чувствовал эту ответственность. Было проще, когда между ними не стояла огромная стена из недопонимания, взаимных ссор и оскорблений. Тогда Хуа Чэн мог прямо и без утайки все рассказать Му Цину, не сомневаясь в такой же честности в ответ. Теперь же они ходили по кругу, не желая идти друг другу на уступки. — Мне не нравится, что ты общаешься с Пэй Су, — проигнорировав вопрос брата, сказал Хуа Чэн. Му Цин горько усмехнулся. Ну конечно. Когда появилась возможность быть откровенным, Хуа Чэн ее опять упустил. Ничего не меняется. От досады неприятно закололо в груди. Му Цин продолжал не смотреть на сводного брата, пытаясь сосредоточиться на смене темы разговора. Но в голове некстати всплыла фраза из далекого и забытого детства: «Твой Му Цин мне безразличен». — Он руководитель проекта, над которым я работаю. К тому же, мой друг, — после длительной паузы заговорил Му Цин. — И мне плевать, что ты думаешь по этому поводу. — Ему что-то от тебя нужно. Я уверен в этом. — Ну да. Потому что общаться со мной просто так никто не станет? — Му Цин встал с кресла. — Я же брат самого Хуа Чэна — лучшего сотрудника этого дурацкого офиса! Дружба со мной — не обязательно способ добраться до тебя. — Хватит вести себя, как маленький, и послушай меня! — Хуа Чэн ударил кулаком по столу. Му Цин дернулся, как от пощечины. — Дело не во мне. Твой Пэй Су — карьерист. Я ему не доверяю. И советую тебе немного пораскинуть мозгами, а не продолжать витать в розовых облаках. — Без тебя разберусь, — уже у двери Му Цин повернулся к дрожащему от напряжения Хуа Чэну. — В стенах этого офиса считай, что мы не знакомы. Ярость внутри клокотала. Му Цину хотелось столько всего высказать Хуа Чэну, но он в очередной раз выбрал молчаливое отступление открытому конфликту. Снова не время и не место для высказывания накопившихся обид. Когда-нибудь Му Цин обязательно это сделает. Или же окончательно все отпустит вместе с самим Хуа Чэном, Се Лянем, всей их семьей. Интересно, в том мире с небожителями, который выдумал себе Фэн Синь, все было так же? Они с той же силой ненавидели друг друга? Или же между ними было только холодное безразличие? Му Цин тряхнул волосами. У него не было времени задумываться о такой чуши. Он дошел до офиса, где его уже ждала команда во главе с Пэй Су. Последний странно посмотрел на молчаливого друга, но ничего не сказал. Пэй Су уже знал о стычке братьев, слухи по офису быстро разносились. Еще пара таких ссор, и они по-настоящему возненавидят друг друга. Пэй Су это было только на руку. Из раздавленного Му Цина будет куда легче выудить нужную информацию. — Это тебе из-за меня так досталось? — дождавшись ухода коллег на обед, Пэй Су подсел к до сих пор не проронившему ни слова Му Цину. — Я про Хуа Чэна. — Все уже знают? — вопрос был риторическим. В офисе ничего нельзя было скрыть. — Я не думал, что Хуа Чэн так остро отреагирует на мое участие и заботу, — Пэй Су вежливо улыбнулся, вызывая теплую улыбку в ответ. — Твоим возлюбленным, должно быть, сильно от него доставалось. — Как можно ударить того, о ком ты не знаешь? — усмехнулся Му Цин под удивленным взглядом Пэй Су. — Да и мы с тобой не встречаемся. — Кстати об этом. Не хочешь сходить куда-нибудь после работы? — Что? — Я все собирался пригласить тебя, но никак не мог подгадать нужный момент, — объяснил Пэй Су. — Так что? Му Цин от удивления растерял все слова. Пэй Су правда зовет его на свидание? И уже давно хотел это сделать? В голове невовремя всплыл утренний разговор с Хуа Чэном. Му Цину и самому было сложно поверить в такой поворот событий. Пэй Су ни разу не дал ему понять, что заинтересован в чем-то большем, чем дружба. Му Цин ущипнул себя. Сводный брат делал его параноиком. — Прости, я не могу сегодня, — виновато произнес Му Цин. — Вот так, — глаза Пэй Су сузились. Он мог догадаться, что и здесь Хуа Чэн снова помешает всем его планам. — Этот ремонт не оставляет меня в покое, — Му Цин неловко рассмеялся. — Может, на выходных? — Ловлю на слове, — ответил Пэй Су.

***

— Мне нравится Му Цин. Признание было довольно… неожиданным. Се Лянь оторвался от осмотра морской свинки и посмотрел на безучастно перебирающего расходники Фэн Синя. Это не было каким-то страшным секретом. Фэн Синь с первого дня их знакомства всегда был заинтересован только в Му Цине. Казалось, для него больше никого не существовало вокруг. Он всегда цеплялся за Му Цина взглядом, неотрывно следил и старался быть ближе. Се Лянь бы и не заметил, но сам когда-то вел себя точно так же. Хуа Чэн перевернул его мир с ног на голову. И в первые дни знакомства Се Ляня будто магнитом к нему тянуло. Они сталкивались в совершенно неожиданных местах, к радости обоих. — Наслед… Се Лянь? — Когда он успел тебе понравиться? — Се Лянь вернулся к осмотру животного, но от него не ускользнула грусть в глазах нового друга. — Давно… очень. Любовь, это, конечно, замечательно, но Се Лянь знал, как Му Цин относится к новым людям в своей жизни. Они должны пройти огонь и воду прежде, чем он откроет себя настоящего. Даже сейчас его характер могли выдержать только трое: Се Лянь, Хуа Чэн и Пэй Су. С другой стороны, с Фэн Синем Му Цин не ведет себя так заносчиво. Да, огрызается и угрожает, даже оскорблениями сыплет, но не как обычно. Не как с незнакомцами. Правда, насколько велик этот уровень комфорта тоже пока неясно. Морская свинка радостно завизжала, когда ее вернули обратно в клетку. Вскоре за питомцем пришел хозяин, получив вдобавок рецепт с необходимыми уколами и лекарствами. Вернувшись в кабинет, Се Лянь прошел на рабочее место, но долго не мог ни на чем сосредоточиться. Наконец, он не выдержал: — Ты уверен? Му Цин не самый легкий в общении человек. — Я не общаться с ним хочу, — ответил Фэн Синь. Щеки Се Ляня покраснели. Взяв со стола документы, он обмахнул ими лицо и рассмеялся. — Но сначала придется стать его другом, — Се Лянь все еще улыбался, но взгляд был как никогда серьезен. — Му Цин мой друг. Я его люблю. Хуа Чэн тоже. Но завоевать доверие Му Цина — титанический труд. Не у многих есть столько сил и времени на одного человека. Даже если он ему нравится. — У меня есть, — упрямо продолжал Фэн Синь. Однажды он уже нашел ключик к этому тяжелому замку. В этот раз Фэн Синь тоже был полон уверенности. — Как скажешь, — Се Лянь поднял руки в примирительном жесте. — Все, что я хочу сказать: не спеши. Дай Му Цину время привыкнуть к тебе, и сам получше узнай, во что ввязываешься. И если чувства никуда не уйдут… Закончить Се Лянь не успел. В кабинет ворвалась женщина с огромным котом на руках. Животное протяжно мяукало и пыталось вырваться из захвата хозяйки. Обеспокоенный Се Лянь тут же начал осмотр. Фэн Синь к нему присоединился. Но думал он далеко не о коте. В голове набатом звучала фраза Се Ляня, но уже с некоторой оговоркой: «И если чувства никуда не уйдут, значит это судьба».

***

— Я войду? Фэн Синь молча отступил, пропуская в квартиру Му Цина. Он не ожидал гостей, особенно таких. К тому же, кому было интересно, где он живет? Му Цин, по мнению Фэн Синя, относился как раз-таки к категории безучастных. — Как ты узнал, где я живу? — Спросил у Се Ляня, — Му Цин бросил сумку, поставил торт, который принес с собой, на журнальный столик в гостиной. Родители его учили не приходить с пустыми руками в гости. — К тому же, это его квартира. Я здесь бывал чаще, чем ты можешь представить. Так как своего жилья у Фэн Синя не было, как и денег на его аренду, Се Лянь предложил свою квартиру. Он все равно живет с Хуа Чэном, а квадратные метры пустуют. Это решение, считал Се Лянь, всем пойдет на пользу. Му Цин даже не стал приводить аргументы против этой явно плохой затеи, подозревая, что до него уже постарался Хуа Чэн. О сводном брате бывшие лучшие друзья тоже успели поговорить. Беседа, правда, была недолгой. Услышав имя Хуа Чэна в динамике, Му Цин тут же отключился, оставляя Се Ляня наедине с телефонными гудками. — Зачем ты пришел? Ладно, Му Цин соврал Пэй Су о ремонте. Преображением своей квартиры сегодня он заниматься не собирался, были совершенно другие планы. Фэн Синю врать не хотелось. Поэтому Му Цин рассказал ему все о прошлой ночи: что запомнил отдельные обрывки рассказа, не хотел верить, пробовал просто забыть все всплывавшие в голове подробности и не мог. Ему нужно было знать больше. — Пойду, поставлю чайник, — выпалив все, как на духу, Му Цин решил ретироваться на кухню. Фэн Синь шел следом. Здесь они и остались. Сидели, прожигая взглядом куски торта с прослойкой из вишневого джема и грея руки о горячие чашки. — Что ты хочешь узнать? — спросил Фэн Синь. — Много всего, на самом деле, — ответил Му Цин и отвел взгляд. — Они ведь и там вместе, да? Се Лянь и Хуа Чэн. — Да. Только вы не братья. Хуа Чэн — князь демонов, а ты… — Слуга, эту часть я помню, — невесело отозвался Му Цин. — И ты меня ненавидел. — Чувство было взаимным, — усмехнулся Фэн Синь. — И это не ненависть. Мы просто недолюбливали друг друга. Му Цин что-то промычал в ответ. Фэн Синь его не поправил в части про слугу. Несмотря на то, что по его рассказам они были богами, самостоятельными единицами так и не стали. До самого конца помогали Се Ляню, связанные долгом и благодарностью. Но сердиться Му Цин не спешил. Если уж кому и прислуживать, то лучше Се Ляню с его чувством справедливости. — А кого ты «долюбливал»? — Фэн Синь задумчиво уставился на Му Цина. — Ни за что не поверю, что ты всю свою жизнь только по мне и тосковал. — Была одна… женщина, — уклончиво ответил Фэн Синь. Он не хотел снова ее вспоминать. Во многом потому, что Цзян Лань стала причиной их расставания. Тогда у них с Му Цином не все было хорошо. Фэн Синь помнил постоянные ссоры и споры. Они просто не могли ужиться вместе, хотя очень старались наступить на горло своей гордости. Дополнительное напряжение создавалось из-за изгнания Се Ляня. Они вымещали злость друг на друге, но каждый раз находили причины оставаться вместе. До того момента, когда узнали о беременности Цзян Лань. Фэн Синь никогда не забудет, как глаза Му Цина медленно наполнялись осознанием и чувством предательства. А потом он ушел и пресекал любую возможность Фэн Синя с ним увидеться. Их настоящее воссоединение произошло спустя многие века. Фэн Синь пробовал извиниться, а Му Цин в ответ так его поколотил, что пришлось запереться на несколько дней в замке. Вдвоем. Без лишних глаз и ушей. — Женщина? — Му Цин заискивающе улыбнулся. — Демон, — односложно поправил Фэн Синь. — Ага. И между демоном и небожителем с отвратительным характером ты выбрал меня, — Му Цин рассмеялся. — Дурак. Демонов приручить проще. Се Лянь же с Хуа Чэном живет и не жалуется. Фэн Синь многозначительно хмыкнул. Ему было куда приятнее приручать Му Цина. Так они и просидели весь вечер за чаем и разговорами. В какой-то момент беседа перешла от туманного прошлого к высокотехнологичному настоящему. Му Цин рассказывал Фэн Синю о кино, театре, искусстве, транспорте и новой технике, отвечал на вопросы о жизни с Хуа Чэном под одной крышей, дружбе с Се Лянем и работе, которая не всегда была сахар. Когда часы пробили полночь, Му Цин засобирался домой. Хорошо, что недалеко жил. Уже на пороге Фэн Синь перехватил руку Му Цина, втягивая обратно в квартиру. — Почему, — Фэн Синь запнулся, — ты поверил? Именно сейчас. Я ведь просто городской сумасшедший для тебя. Му Цин мог бы пуститься в долгие объяснения своих предчувствий и странную веру в Фэн Синя и его слова. Рассказать, что уже очень долгое время не чувствовал себя так спокойно в присутствии другого человека, пусть и сумасшедшего. Это, на самом деле, много говорило о нем самом. Му Цин мог признаться, что просто устал от реальности и решил таким образом отвлечься, погрузиться в чужую историю, частью которой он лишь косвенно является. — У каждого своя правда, — вместо этого выпалил Му Цин и ушел.