Красная Лиза

«...Никто не видел в девочке удела, И всем она была не столь нужна...» Никогда не поздно стать кем-то важным. Кем-то важным в жизни других людей, кем-то важным в какой-то отросли деятельности, кем-то важным в своей жизни. Нам, в первую очередь, всегда хочется быть кем-то важным в глазах родителей, для которых с самого детства мы стараемся оставаться самой яркой звëздочкой на небе. Каждый день стараться как в последний и делать всë, чтобы на тебя обратили внимание. Кидаться из стороны в сторону от одного занятия к другому, стараться произвести на других впечатление ради внимания. Речь идëт сейчас далеко не о всех людях, а об одной девочке - Лизе. Лиза никогда не хотела себе красивого детства с кучей игрушек и разного рода гаджетов. Она не хотела себе богатых родителей, для того чтобы хвастаться кучей вещей перед сверстниками. Лизе было всë равно на то, где она жила, сколько зарабатывали еë родители, и из какой коллекции её последняя пони, купленная ей еë бабушкой. Лиза хотела одного - любви. Любви, заботы, ласки и внимания, которого ей не хватало всë детсво, в котором родители, мягко говоря, недоброжелательно относились к ней. Спустя время, когда Лизе исполнилось 12, ей стало казаться, что всë дело в ней. Что это она недостаточно делает, для того, чтобы к ней хорошо относились и проявляли любовь. Лиза, под постоянным давлением вечно пьяной матери, начала задумываться о том, что если бы её небыло, всë было бы намного лучше. Сама мать Лизы вечно пропадала не пойми где с самого утра, до позднего вечера, шатаясь у своих собутыльников на квартирах. Приходя ближе к ночи, мать не давала спать Лизе, горланя на всю квартиру невнятные оскорбления в еë адресс. Отца, как такового у Лизы небыло. Его не стало когда ей исполнилось 5. Зима. Канун Нового года. На протяжении всего триместра Лиза слышала от учителей лишь одну фразу: «Иванова - 4». Лизе не хотелось больше ничего. Ни заниматься какими-либо увлечениями, ни учиться, ни стараться. Ничего. В конце концов, учителям, смотрящим на триместровые оценки Лизы, большинство из которых составляла оценка «4», ничего более не оставалось делать, кроме как вызывать еë мать, и выяснять причину такого отношения к учëбе. Самого номера телефона, и контакта матери ни у классного руководителя, ни у завучей небыло, по этому приходилось писать непосредственно самой Лизе. На протяжении всей недели вся переписка между классным руководителем и Лизой была короткая. Сообщение за сообщением от Надежды Александровны, классного руководителя Лизы, она либо игнорировала, либо закидывала еë в ответ отмазками и обещаниями, что она возьмётся за голову, и исправит свои оценки, чего, понятное дело, не происходило. Один из таких дней стал окончанием постоянных оправданий Лизы перед Юлией Александровной. Тихие рыдания Лизы в пустой квартире прервал телефонный звонок. На экране телефона красовалась яркая надпись «Надежда Александровна». Не взять трубку от классного руководителя Лиза попросту не могла. Ведь даже если она не училась, Лиза не хотела портить отношения с Надеждой Александровной. Одной рукой Лиза пыталась побыстрей вытереть слëзы и привести себя в чувсва, потирая лицо, а другой, уже дрожащей рукой, она держала телефон. Наконец, приведя себя в состояние говорить, Лиза, с дрожащими руками и голосом, взяла трубку. – Да..? – Лиза, здравствуй. - «Своим немного раздраженным и как обычно мягким голосом ответила Надежда Александровна» – Ты сможешь подойти сегодня в час в школу? – Здравствуйте, а зачем? С мамой? Мама не сможет. - «Нервно отрезала Лиза» – С мамой потом разберёмся, мне нужно что бы подошла в школу только ты. Деваться было некуда. Сам факт, что пока что не вызывают мать, которая под влиянием алкоголя сможет сделать с Лизой всë что угодно когда узнает про оценки, был уже сам по себе хорош. – Да, хорошо, я подойду... – Отлично, тогда жду тебя в час в кабинете 31. Звонок прекратился. И вместе с этим, Лизе казалось, что прекратило биться и еë сердце. Несколько разочарованная и испуганная перед предстоящей встречей с классным руководителем, Лиза взглянула на часы, которые показывали 12:30, и она сию же секунду начала собираться. Лиза уже забыла о том, что буквально пару минут назад рыдала, о чëм она думала и что хотела сделать после истерики, еë волновала сейчас лишь встреча, на которой ей было неизвестно что скажут, что сделают и можно было даже сказать, что Лиза собиралась на свою собственную казнь...