Красная Лиза

Семь утра. Лиза проснулась с подаренной ей от Юлии Вячеславовны надеждой, что всë будет хорошо. Утро началось не то что не с кофе, оно не началось даже с обычного «Доброе утро», ведь добрым его назвать на вряд-ли можно было.    Пройдя на кухню, и увидев стоящую возле кофейного столика маму, докуривающую сигарету, Лиза налила себе чай, и присела за стол. Мама Лизы не обранила ни слова, точно так же, как и сама Лиза.    Девочка вместе с матерью оделись, и за 15 минут до встречи стали выходить. Дорога до школы была небольшая, буквально занимала около пяти минут. На улице было достаточно темно, лишь жëлтые фонари освещали улицу, а белый снег отражал их свет. Доходя до школы, Лиза всë таки решилась первой на разговор, ведь не сказать ни слова, было крайне необычно даже для матери Лизы. – Мам... - «Довольно тихо, но достаточно для того, чтобы мама услышала, сказала Лиза.»    В ответ последовала тишина, но Лиза точно знала, что мать её услышала, поэтому решила продолжить: – А ты сильно будешь на меня злиться?... – Посмотрим. - «Однозначно и сухо ответила мама Лизы.»    Лиза опустила голову, ведь мама дала ей понять, что скорее всего, ей придётся не сладко, однако Лиза прокручивала в голове слова Зольниковой о том, что всë будет хорошо, что и вселяло в неё хоть каплю облегчения.    Лиза вместе с матерью уже подходили к кабинету 29, от которого, на удивление Лизе, отдавало духами, которых она раньше не слышала. Сладкие, пряные, цветочные и с ноткой свежести.    Зайдя в кабинет, мать Лизы поздоровалась, а Лиза однозначно кивнула Юлии Вячеславовне в знак приветствия. В кабинете на этот раз находилась не только Зольникова и Наталья Петровна, но ещё и учительница истории, которая сидела где то возле окна, будто бы забившись в угол.    Лиза вместе с мамой сели за первую парту второго ряда, и было ощущение, что они находились в самом центре суда. В глазах Лизы сложилось ощущение, что она и вправду находится на каком то небесном суде, судьёй которого была Юлия Вячеславовна, и ведь правда, Зольникова казалась настоящим божеством, возвышающимся над Лизой.    Зольникова как обычно сидела за своим столом на подъëме, от чего и складывалось ощущение что она возвышается над всеми, кто находился в помещении, но в этот раз Юлия Вячеславовна сидела не так, как вчера. Зольникова сидела с прямой спиной и смотрела чëтко в глаза Лизе. Закинув ногу на ногу и подняв подбородок, Юлия Вячеславовна начала говорить: – Итак, я думаю, вы уже ознакомлены, по какой причине вы были вызваны на пед. совет. – Да, я уже поняла. - «Ответила мама Лизы, окинув неодобрительным взглядом свою дочь.» – Вы можете ознакомиться с еë табелем успеваемости.    Зольникова передала листок с распечатанными оценками Лизы Наталье Петровне, а та в следующую очередь положила его на парту где сидела Лиза и еë мать. Мама Лизы, взглянув на табель успеваемости, через пол минуты положила его обратно на стол, недовольным и огорченным голосом произнеся: – Ну, я в целом на это и рассчитывала.    Мать вновь окинула Лизу раздражëнным взглядом, и сделала это так, чтобы это заметила только она. Лизе же стало не по себе не только от неодобрительного взгляда матери, но ещё от самого присутствия в помещении с учителями, у которых Лиза имела не очень то и гладкую репутацию.    Заметив, что Юлия Вячеславовна практически не обращает на неë никакого внимания, Лиза довольно сильно расстроилась, и подумала, что Зольникова забыла о том, что собиралась еë защищать, и отвела свой взгляд в сторону, закрыв половину лица рукой.    В какой то момент, Лиза попросту перестала слушать разговор Юлии Вячеславовны и еë матери, отстранившись от общей обстановки, Лиза ушла в себя до тех пор, пока к ней не обратилась Зольникова: – Лиза, выйди на пять минут, пожалуйста. «Уже с более нежной интонацией чем ранее произнесла Юлия Вячеславовна.»    Лиза, не проронив ни слова, спокойно встала и вышла из кабинета. Встав за дверью, Лиза могла слышать весь разговор, ведь дверь была не такая уж и толстая, чтобы скрывать весь шум за ней. Оперевшись на стену рядом с дверью, Лиза начала подслушивать весь разговор, и сильно удивилась, ведь за дверью Юлия Вячеславовна начала говорить таким голосом, что волосы вставали дыбом не только у Лизы, но и у всего пед. совета: – Значит теперь послушайте меня сейчас очень внимательно!.. - «Раздался за дверью очень громкий и строгий голос Зольниковой» – Если я узнаю от Лизы или от кого-либо другого, что вы хоть на тон выше поднимали на Лизу голос, или не дай Бог не только голос, мне придётся с вами разговаривать уже совсем по другому.    Лиза, потеряв дар речи от услышанного, натянула неосознанно улыбку. «Кто-то впервые за меня вступился...», думала Лиза, стараясь побыстрее убрать слëзы, выступившие на глазах. Лиза, подумав, что Юлия Вячеславовна будет на неё кричать и давить, в итоге попала под еë защиту, от чего на душе у Лизы становилось тепло и приятно. В этот момент Лиза впервые за несколько лет почувствовала себя нужной кому-то.    Ещё пару минут монолога Зольниковой по ту сторону двери оказались для Лизы самыми приятными словами. Словами, где еë не обвиняют в том, что она не учится, где на неё не давят, в попытках принизить, а защищают, и дают за неё отпор. Дверь раскрылась, а за ней стояла Юлия Вячеславовна, и немного строгим голосом произнесла: «Заходи», но этот строгий голос уже успел стать для Лизы родным.    Диалог между Зольниковой и матерью Лизы продолжился, но был односложен и краток: – Я надеюсь, вы меня поняли. - «Произнесла Юлия Вячеславовна, слегка подняв голову.» – Вполне...    Наталья Петровна подошла за спину матери Лизы, и отдала какие-то бумаги на подпись, в которых было написано что с родителями провели беседу.    Спустя пару минут Лиза вместе с матерью стояли уже напротив Юлии Вячеславовны, где на этот раз уже попросили выйти из кабинета не Лизу, а еë мать. Зольникова положила одну руку на плечо Лизе, и сказала одну фразу, но эта фраза была для неё самой приятной: – Лиз, в случае чего, ты всегда можешь ко мне обратится, мои двери всегда для тебя открыты. - «Сказала Зольникова, озарив Лизу улыбкой с небольшим блеском в ярко-голубых глазах, слегка потирая еë плечо.» Почти сразу, Лиза вновь услышала тот самый парфюм, и на этот раз она уже поняла от кого он был. Она ещё никогда не чувствовала столь замечательного парфюма, который исходил от Юлии Вячеславовны. Сердце Лизы обливалось приятным чувством, которое нельзя было ни с чем сравнить.    Еле слышным шëпотом, Лиза произнесла краткое: «Спасибо» с яркой, полной благодарности улыбкой.    Через пару минут, Лиза вышла из кабинета, попрощавшись и закрыв за собой дверь. Вновь не выронив ни слова из уст, Лиза вместе с матерью направились домой, но только в душе Лизы остался большой и тëплый осадок от слов Юлии Вячеславовны, и в голове было лишь одно имя, лишь одни голубые глаза и лишь одна прекрасная улыбка. В этот момент, она и стала для Лизы всем... «Я где-то там почти на дне, В тиши полнейшего безумья. И только с мыслью о тебе Сияю ярче полнолуния.»