Красная Лиза

«Правильного выбора в реальности не существует — есть только сам выбор и его дальнейшие последствия.» Теперь уже ничего не имело значения. Не имело значение то, в какой одежде сегодня пойти в школу. Не имело значение то, поесть ли сегодня или нет. Не имело значение даже количество пропущенных занятий по биологии. Лиза больше не хотела вновь видеть ярко-голубые глаза. Ей больше не хотелось проходить мимо кабинета 29, только ради того, что бы взглянуть на неё. Лизе больше не хотелось даже вспоминать о ней, ведь одна лишь мысль о учительнице биологии заставляла Лизу вновь и вновь вспоминать её слова, так сильно ранившие сердце. Ей хотелось лишь одного — более никогда не знать эту женщину. Для Лизы она была всем. Учительницей, подругой, матерью, центром вселенной, ради которого она была готова встать под дуло пистолета. Пока в сердце Лизы жило чувство любви к ней, ей хотелось жить дальше, но любовь заменилась на боль, а вместе с любовью ушло и желание что-либо делать. Урок за уроком, день за днём, месяц за месяцем длились словно одна большая сгущающая туча огорчения, разочарования и боли. Лиза ни в коем случае не винила во всём этом учительницу, лишь себя. Цвет зелёных глаз вновь стал тусклым и серым, как и весь мир. Каждую ночь на протяжении вот уже трёх месяцев после случившихся событий в октябре, Лиза не могла найти себе места, на мокрой от слёз подушке. Каждую ночь один и тот же кошмар — где Лизе снилось, что она зовёт свою учительницу, но она раз за разом уходит. Так жить, а если быть точнее пытаться, больше совсем не хотелось. Каждый раз идя по улице, Лиза чувствовала в воздухе тот самый парфюм, в ту же секунду начиная искать её глазами, но как уже можно было понять, всё было тщетно. Она ушла для Лизы, как и желание жить и влюбляться снова. Эту боль нельзя было заглушить ничем. Ни алкоголем, ни другими занятиями, которые раз за разом просто не получались. Радость перестали приносить даже какие-то малейшие вещи, которым так всегда радовалась Лиза, но уже красная Лиза, от количества лопнувших сосудов на глазах и не менее большого количества порезов на ногах, полученных от канцелярского ножа. Всё напоминало о ней, но ничего более из этого Лиза не хотела видеть и слышать, дабы лишний раз не терзать себе душу. Единственное, что у Лизы оставалось напоминающее об учительнице, это чёрная резинка на запястье, которая до сих пор не потеряла аромат духов. Почему же она её до сих пор не сняла, не выбросила, не сожгла? «Почему..?» - Точно таким же вопросом задавалась и сама Лиза, но найти ответ так и не смогла. Может быть, она в подсознании не хотела забывать её, или может, она была единственным, что хоть изредка заставляло её улыбаться. Ответ на этот вопрос будет терзать Лизу до конца. Холодный январь. Точно такой же холодный, как и руки Лизы. Сердце, на удивление всё ещё продолжало стучать, и что менее приятное, продолжало болеть. Также сильно и больно. Лиза уже не пила, поняв, что это бесполезно. Слоняясь по улицам в тёмный и холодный вечер, Лиза шла с абсолютно пустым взглядом. Пустыми глазами, пустой душой, лишь карманы оставались полностью забитыми пустыми упаковками из под леденцов, которые она каждый день покупала, для того, чтобы отвлечь себя от мыслей. Встав на мосту и облокотившись на забор руками, Лиза стала смотреть на замёрзший водоём. Опустив взгляд чуть ниже, и посмотрев, на сколько высоко находилась Лиза, взгляд застыл в одну точку. Вновь почувствовав знакомы аромат духов, Лизе уже не хотелось оглядываться по сторонам в поисках того самого человека, она лишь закрыла глаза, и продолжила наслаждаться холодным ветром. - Высоко здесь, не правда ли? - «Прервал поток мыслей Лизы знакомый до глубины души голос.» Резко распахнув глаза, на ресничках которых был небольшой ледяной налёт, Лиза посмотрела в сторону, откуда был издан вопрос нежным и завораживающим голосом. Сердце впервые за несколько месяцев вновь затрепетало, а дыхание немного сбилось, но так же быстро всё пришло в норму. Отвернувшись обратно, брови Лизы немного нахмурились, а глаза опустились в пол. - Уйдите. - «Резко и остро отрезала Лиза, немного охрипшим, но таким же мягким голосом.» - Послушай, что происходит? Ты не ходишь на занятия, вечно слоняешься где-то по улицам. Лизунь, я… - Хватит! - «Не дав договорить, Лиза грозным, и, кажется, дрожащим голосом крикнула на учительницу.» Пару минут раздирающей душу тишины показались для них двоих самой страшной пыткой. Лиза не находилась в одиночестве, однако чувствовала себя так, будто находилась, в плохом смысле, совершенно одна, среди затмившего разум тумана. Лиза, пошмыгав носом, накинула на себя капюшон. - Тебе холодно? - «Вновь раздался по правую сторону от Лизы нежный голос.» - ...Нисколько. - «Вновь шмыгнув, спустя несколько секунд молчания, ответила сама Лиза.» - Почему ты без шапки? - «Обеспокоенно спросила учительница.» Ответа со стороны не последовало. «Какая тебе разница..? Несколько месяцев ни ответа, ни привета и вот тебе, здравствуй, явилась!» - Думала Лиза, злясь на учительницу, сама не понимая за что. Учительница же, не стала больше задавать глупых вопросов, и начала снимать с себя шарф. Повернувшись к Лизе, она начала оборачивать шарф вокруг её шеи, на что девочка повернулась лицом к учительнице. Увидев вновь те самые ярко-голубые глаза, в очах Лизы снова появился этот малозаметный блеск, который всегда замечала только она — Юлия Вячеславовна. Вновь увидев развивающиеся кудрявые волосы на ветру, вновь почувствовав этот аромат сладких духов, исходящего от шарфа, вновь увидев те самые черты лица, не дающие покоя Лизе на протяжении столь долгого времени, холодное, как лёд на водоёме, сердце забилось сильнее. Те самые чувства вновь пробудились в Лизе спустя три месяца. Дыхание заметно участилось, и Лиза выйдя из транса, обратила внимание на то, как нежно и бережно укутывала её Юлия Вячеславовна в свой шарф. В ту же секунду Лиза растерялась, и начала говорить, на этот раз уже не таким отстранённым голосом: - Да вы что! Вы же сами замёрзнете, Юлия Вячеславовна! - «С беспокойством в голосе произнесла достаточно громко Лиза, и взяла учительницу за руки.» «Такие тёплые… Такие нежные… Нежные, словно шёлк...» - В ту же секунду подумала Лиза. - Не переживай, Лизунь, - «Слегка шмыгнув сказала Юлия Вячеславовна.» - не замёрзну. Держа ещё какое-то время в своих руках руки Лизы, Юлия Вячеславовна смотрела прямо в её глаза, в которых так и читалось: «Я скучала...». Из глаз Лизы полились слёзы. «Твои голубые глаза, Как чистое, безоблачное небо. И по щеке бежит слеза, Я снова тебе верю слепо. Как ни пыталась я забыть, Но нет, не получилось. Мне с эти чувством дальше плыть? Иль это мне приснилось? Но это был не сон, Ты вновь передо мной. Я слышу твой одеколон И вижу глаз цвет голубой.»