Сожжённое счастье

Милли Джер прилежная девочка, очень миловидная на вид. Белокурые кудри, аккуратный маленький нос и прекрасные алые губы. Ей всего около шестнадцати лет, отца она потеряла в раннем детстве, он так и не вернулся с фронта. Мама девочки долгое время горевала от потери, но вскоре боль приутихла. Всё таки у нее осталась дочь, о которой нужно заботится, кормить и одевать, она не может оставить маленькую Милли одну. Они жили довольно бедно, с каждым месяцем цены росли, а зарплата не увеличивалась. Ривьера Джер — мама девочки, работала пекарем в маленькой булочной, и её зарплаты хватало только на самое нужное. Милли же старалась помогать по дому, чтобы у мамы было больше свободного времени от работы, но и про учёбу девочка не забывала. Каждый день она корпела над самыми разными учебничками: и по французскому, и по математике, и по родному английскому, а свободное время часами проводила за художественной литературой. Стараний было много, как и полученных знаний. Милли могла часами говорить о прочитанном, и все эти разговоры вести на чистом французском. Мама же редко могла разобрать, о чём говорит девочка, так как язык она не знала, и говорила исключительно на родном английском. — Maman, j'en ai fini avec mes cours! — Милая моя, ты же знаешь, что я и слова на французском не понимаю. — Ах, мама, я покончила с уроками и хочу прогуляться в саду, на улице прекрасная солнечная погода, я устала сидеть дома. — Хорошо, Милли, но не забывай вернуться к обеду. — Je te le promets, maman! — Беги уже, коренная француженка. На улице сегодня было по особенному солнечно. Милли Джер решила прогуляться по саду около дома. Здесь росло огромное разнообразие цветов: ландыши, лилии, розы, нарциссы — всё было свежее и цветущее в такой прекрасный день. Но вдруг издалека послышался звук колёс. Милли выглянула за ограждение сада и увидела экипаж, который называется «Ролс-Ройс». Девочка, испугавшись незваных гостей, побежала предупредить маму, но не успела Милли достигнуть двери, как увидела Maman в проходе. — Мама, мама! Les invités arrivent! — Ах, Милли, Милли, кажется я догадалась о чём ты сказала. Это едет экипаж пожилого Мистера Грина Оривера и его сына Джона. — Pour quoi? — А? — Зачем же они к нам едут? Ты совсем меня не предупредила. — Ты же помнишь, что в наследство от дедушки нам досталось соседнее поместье? Я долго искала жильцов и, наконец, нашла! Они уже подъезжают, Милли! Веди себя хорошо пожалуйста, Милая, покажи нас с хорошей стороны. Глядишь и подружишься с сыном Грина. Экипаж подъехал к воротам. Миссис Ривьера побежала открывать их для гостей. — Здравствуйте, добро пожаловать! Проходите, проходите! Мы вас заждались! В проходе появились старик и молодой человек. Грин Оривер — полный и низкий пожилой человек, на вид лет шестидесяти. Смуглая кожа, седые волнистые волосы, борода и усы делали его ещё старее. Большие, широко посаженные черные глаза виднелись за стеклами очков. Большой нос с горбинкой, полные губы и круглый подбородок делали старика уродливее. Молодой же человек был невероятно красив. На вид возрастом не более восемнадцати лет, высокий, крепкого телосложения, с загорелой кожей. Кудрявые, белокурые волосы превращали его в принца. Голубые глаза, тонкие губы, прямой маленький нос и острый подбородок, — казалось, всё было идеально ровным на лице Джона Оривера. Взгляд молодого человека, сразу же устремился на Милли. Он внимательным брезгливым взором осмотрел девушку, усмехнулся и отвернулся с непроизнесенным отвращением. Милли Джер не смогла более смотреть на этого противного молодого человека, он просто так оскорбил её, слезы потекли из глаз от обиды за столь презрительный взгляд, она отвернулась и убежала в свою комнату. Закрывшись там, она несколько раз слышала отрывки разговора внизу. — Какая же она смешная и глупая, эта ваша девочка Милли. И сердце ещё больше сжималось от ненависти и обиды. «Il est terrible, terrible! Je le déteste! Et je ferai tout pour qu'ils quittent notre domaine au plus vite, — Думала она про себя. — Он безжалостный, высокомерный идиот. Тот, кто кроме себя любимого не видит никого и ничего. Я никогда с ним не подружусь и не собираюсь. Я противна ему, он противен мне. Чтобы я позволяла так смотреть на меня, боже, Jamais! Девочка лежала и плакала, пока в комнату не постучались. Милли проигнорировала стук, но за ним последовал голос: — Милли, Милая, ну что с тобой такое? Гости ушли, впусти меня, я хочу с тобой поговорить! Милли! Девочка встала, открыла защёлку, и в комнату вошла Maman. Она обняла дочь, утерла девочке слёзы, посадила на кровать и тихо начала разговор. — Милая моя, миленькая, послушай. Тебе не понравились гости? — Очень не понравились. — Но они же даже войти в дом не успели, как ты убежала и заперлась здесь. Что произошло? — Это всё Джон Оривер. Он на меня посмотрел так, как будто я ничего не стою и не значу в этом мире. Ещё и усмехался надо мной! Он обычный бездарный Idiot! Я никогда не буду с ними видеться, и если ты их поселишь в нашем поместье, больше никогда не выйду из дома, чтобы не видеть его лица. — Милли, послушай, они предлагают очень хорошие деньги. А мистеры Грин и Джон очень доброжелательные люди. И вообще тебя никто не заставляет дружить и общаться с ними. Я тебя прошу, не начинай войну просто так. Будь лучше Джона, даже если он действительно нехороший человек, не отвечай местью на его поступки. Я знаю, ты у меня добрая и милая девочка. А сейчас перестань плакать из-за пустяков, ты же хотела погулять в саду, да так и не успела. Сходи, развейся, это тебе и вправду поможет, станет легче на сердце, и злоба пройдёт. Если вдруг он и вправду будет тебе вредить, скажи мне, милая, он больше и пальцем тебя никогда не тронет. А сейчас ступай, прогуляйся. — Je le déteste toujours хорошо, Mama, я погуляю до обеда в саду. Но ты действительно их поселишь в дедушкином поместье? — Они заселятся туда уже после обеда, Милли. Не переживай и иди, наконец, на улицу! — Пока, Maman! Прогулка действительно расслабила девочку, и к обеду она вернулась воодушевленной и спокойной.

— Un, deux — je me sens mieux

Trois, quatre — je veux manger.

Cinq, six — qu'avons-nous?

Sept, huit — John est un imbéciUn.

— Милли, это ты что там такое поёшь? — Ничего, мам, я готова кушать! — Несу, несу уже. На столе появились «fish and chips», графин с лимонадом, а на десерт «Sticky Toffee pudding». За столом царило молчание до того момента, пока яства не кончились. — Милли, я схожу и проверю, заселились ли наши новые жильцы в поместье, ты не хочешь сходить со мной? — Ни в коем случае. — Девочка моя, подумай хорошо. — Нет, нет и Non! Assez, maman! — Чем ты будешь заниматься? — Посплю, книги я сейчас читать не в настроении. — Милая моя, — Девочка прервала маму: — Maman, я останусь дома. Я устала после прогулки, мне нужно восстановиться. — Тогда я позову Мистера Грина и его сына к нам в гости на ужин! — Oui s'il te plaît, fais ce que tu veux! И Милли убежала в свою комнату, чтобы не слушать слова мамы, легла на кровать и сомкнула глаза, погружаясь в мысли. «И так слушать тошно, как мама начинает давить на меня. Я не буду сегодня ужинать, если у нас будут гости, просто закроюсь и не выйду, я уверена, что всем будет плевать на моё существование, да и кому обо мне тревожиться? Неужто ли Джону Ориверу? Боже упаси», — Милли не переставала думать о предстоящем вечере, как скоро провалилась в сон.

Юноша и дева,

Поссорились уж жутко,

Разгорается война,

Но судьба — не шутка.