Когда ты единственный альфа

Честно говоря, это было вовсе не намеренно. Предыдущее поколение пиковых лордов Цан Цюн, поколение Чжун, не выбирало и не планировало следующее поколение на этой основе, а поколение Цин не скрывало эту информацию намеренно. Это просто… случилось. Как-то так. Но кто бы мог подумать, что среди пиковых лордов Цан Цюн есть только один (!) альфа? Ожидалось, что среди всех пиковых тот самый единственный альфа Цан Цюн это тихий, но властный глава секты или пока еще непобежденный Бог Войны. Разумеется, никто не думал, что альфой станет кто-то с пика прекрасных фей Сянь Шу — его традиционно возглавлял омега, и поколение Цин не изменило этой тенденции, — а нынешний лорд пика Цин Цзин, как бы яростно и властно он ни утверждал свое влияние и присутствие в любой социальной среде, был слишком своеволен и слишком… кхм, слишком идеально придерживался альфа-манеры, что для пожилых, но все еще зорких культиваторов, хорошо знающих силу языка тела в игре в политику, означало, что он бета, выдающий себя за альфу. И все же, они никак не ожидали, что тем единственным будет вечно озабоченный, вечно растрепанный, трусливый потеющий мужчина, которым был лорд пика Ань Дин. Точнее, никто в Цзянху даже не предполагал, что среди всех двенадцати пиковых лордов у Цан Цюн есть только один альфа.

***

Шан Цинхуа вскинул руки вверх: — Как?! Ему хотелось плакать. Он бы точно расплакался, только вот все слезы, которые можно было выплакать, он уже выплакал сегодня утром, когда Шэнь Цинцю ворвался к нему домой с гневной гримасой недовольства: «омега хочет больше материалов для гнездования, но их нет, и это - твоя проблема». Его глаза все еще были красными и опухшими от слез, и ему нужно было, чтобы глаза все еще делали свое дело, иначе все одиннадцать разъяренных омег будут по очереди поджаривать его, используя более длинную версию язвительных слов Шэнь Цинцю. Вероятно, какой-то бог решил, что за счет Шан Цинхуа это будет очень смешная шутка. Ха-ха. Иначе как бы все дополнительные одеяла, хранящиеся на случай течек, могли вот так просто исчезнуть? Хранилище было огромным, как раз на случай подобной ситуации, которая случается раз в столетие! Хранилище было чертовски привязано кровью, так что доступ к нему могли получить только пиковые лорды и их старшие ученики! Как могло случиться, что полное истощение дополнительных одеял, подстилок и подушек осталось незамеченным до той недели, когда циклы течек одиннадцати омег-лордов пиков секты совпали? Шан Цинхуа заплакал невидимыми слезами. У местных торговцев, которые были у него на быстром наборе, специализировавшихся на поставках товаров для течек-омег, закончились товары после того, как Шан Цинхуа разобрал их и без того почти пустые запасы, чтобы удовлетворить потребности Шэнь Цинцю и Ци Цинци. Лю Цинге можно было уговорить поселиться в поместье клана Лю, если Шан Цинхуа пообещает компенсировать это увеличением бюджета на инфраструктуру и ремонт Бай Чжаня. Му Цинфан был добрым и внимательным лекарем — он не стал бы возражать, если бы Шан Цинхуа одолжил постельное белье из Красного Павильона. Быть единственным альфа-лордом было нелегко. Он бегал по округе, чтобы лично доставить еду, воду и свежие полотенца, потому что омеги ненавидели запахи, не свойственные альфа-самцам, как не смешиваются масло и вода. Он отвлекал нежелательных посетителей от территориальных гнездящихся омег, находящихся в течке, распускал слухи о любой другой секте, как дышал, и составлял расписание так, чтобы его не нарушали внезапные приступы течки и неожиданные отлучки. Обычно это означало, что он также хорошо справлялся со всей бумажной работой остальных одиннадцати пиков. На него возложили так называемую честь удовлетворять всех омега-лордов, и в этом случае он был ничем не лучше измученного, перегруженного работой, неоплачиваемого помощника руководителя без шикарного названия должности и благодарности. Устраивать и обеспечивать одиннадцать омег в течке… ох, ему повезло, что он был мастером логистики и уже выстроил общий рабочий процесс! А у озабоченных неоттраханных омег был самый взрывной и злобный характер, что делало их худшими начальниками во всей Вселенной. Любой другой на его месте умер бы от одного только стресса… Но никто не понимал и не ценил его за это. Почему? Ах да, ведь это общество, сексисты и динамикофобы, верило, что в Цан Цюн не может быть только одного альфа-лорда, пф! Они считали, что самый могущественный альфный альфа из всех живущих альф может без проблем ублажать сотни омег! (Шан Цинхуа зажёг свечу в сердце для своего бедного главного героя. Пережить шестьсот женщин-омег… если каждая из них была хотя бы на десятую часть такой же требовательной, как Юэ Цинъюань, это был худший кошмар альфы! Теперь ему казалось, что безумие Ло Бинхэ лучше объяснить его непосильной задачей по уходу за шестьюстами омегами, а не одержимостью мертвецом. В конце концов, гомо-вибрации не должны были быть в романах о жеребцах). Шан Цинхуа счел за счастье, что запасной тайник с секс-игрушками все еще был на месте.

***

Не услышав ответа на свой стук, Чжао Лин покачала головой. На данный момент это было обычным делом. Как только шизунь узнавал, что Шэнь-шишу уходил в бордель, чтобы неделю поболтаться по Красному Павильону, шизунь впадал в депрессивный ступор и запирался в своей спальне до тех пор, пока Шэнь-шишу не возвращался в секту. Она действительно хотела, чтобы у Юэ Цинъюаня были лучшие механизмы совладания. Это было не потому, что у нее в итоге стало больше работы, когда шизунь проводил это ежемесячное мероприятие — как старшая ученица, она могла и делала бумажную работу шизуня, когда Юэ Цинъюань был нездоров — но также она думала, что шизунь тосковал после бесплодного сна. Было совершенно ясно, что Шэнь-шишу, альфа, желал лишь нежности омеги. Ну, не мягкости лорда пика Ань Дин, однако (шизунь часто искал его по какой-то причине). Чего-то более утонченного и грациозного. Спокойное поведение беты от шизуня и уравновешенная бета-личность были не такими. Чжао Лин придерживалась мнения, что шизунь, хорошо разбирающийся в политике секты и необходимости прагматичного мышления, должен знать лучше, чем продолжать цепляться за это безнадежное романтическое желание. Но она знала, что лучше не говорить об этом вслух. Не зря же пик Сянь Шу продолжал безостановочно публиковать фан-арты и рассказы, в которых эти двое изображались во всевозможных любовных историях. Вокруг нее было слишком много сторонников этой пары, готовых расстаться со своими с трудом заработанными деньгами. Она не хотела разрушать их мечты суровой реальностью жизни. Нет, этим должен был заниматься Шэнь-шишу.

***

В другом месте Мобэй-цзюнь радостно продолжал перекладывать приобретенные постельные принадлежности. Его назойливый поклонник-человек поступил очень дерзко, преподнеся такой ухаживательский подарок без указания Мобэй-цзюня на его желание включить культиватора в неделю течки, но он решил, что на этот раз можно оставить обиду без ответа. Он стремился быть вот таким щедрым королем. Однако, он не стал награждать человека романтической пощечиной. Было бы нехорошо поощрять дальнейшие навязчивые (и непристойные!) подарки на столь раннем этапе их ухаживания, когда человек всё ещё отказывается перейти к следующему этапу. Во дворе и так было достаточно сплетен об их ухаживаниях. Он не хотел думать о том, какие новые слухи появятся благодаря огромной горе постельного белья, которую слуги пронесли через портал в жилой зал дворца — ведь ему нужна была помощь домашнего персонала в транспортировке постельных принадлежностей со склада обратно во дворец. Мобэй-цзюнь обнюхал следующую подушку. Она была странной формы, длинная и тощая, как большая змея. Запах Шан Цинхуа здесь был слабее. Он положил ее в низ гнезда. Это была не самая лучшая подушка, но для укрепления структуры гнезда она вполне годилась. Он повернулся к огромной куче новых подстилочных материалов, которые еще нужно было пристроить в гнездо. Мобэй-цзюнь с досадой скрестил руки. Неужели бессовестный культиватор не мог переложить подарок в более удобную для транспортировки форму? Подушки и одеяла были нелогично перемешаны между собой и разложены по цветам, а не по форме и типу. И всё же Шан Цинхуа рассчитывал, что принц демонов соберёт их в подходящее гнездо. Никогда не говорите, что Мобэй-цзюнь был трусом, что отступал бы перед трудностями. (Слуги, всё ещё усердно работавшие над переносом оставшихся в коридоре постельных принадлежностей в покои короля, притворились глухими к слабому, но восхитительно счастливому звуку от их будущего короля).