Анатомия вскрытия

Теперь не верю ни в любовь, ни в романтику,

Но те события я до сих пор помню.

Целуя заледеневшие губы,

Сгорали в друг друга глазах со стыда,

Но всем и всегда отвечала ты да,

Твои милые кости ломались о трубы…

Утро. Антон проснулся от того, что лучи солнца попадали ему на лицо. Недовольно сощурившись он повернулся на другой бок. Но это не спасло его от солнца. Оно достало его и там. Ещё немного повалявшись он принял окончательное решение — встать. Антон не помнил к слову ничего; ни то, какой фильм они смотрели, ни то, как он вырубился и не то, как он попал в гостиную, ведь фильм они смотрели в комнате у Арса. Антон достал сигарету из кармана костюма и вышел на излюбленный балкон. Погода в последнее время радовала приятной температурой и солнечными днями. Антон затягивался раз за разом и понимал, что с Арсением он чувствует себя по-настоящему счастливым и защищённым. Докурив сигарету он вернулся в квартиру. В проходе промелькнула голова брюнета. Тот остановился, развернулся и появился в проходе. — Доброе утро, — брюнет улыбнулся. На его плечах висело полотенце, а с челки на лоб скатывались капли воды. — Доброе, — ответил Антон улыбнувшись в ответ. Он убрал зажигалку обратно в карман костюма. — Завтракать будешь? — Арсений взъерошил влажную челку. — Да, — Антон вчера не ужинал, и желудок сводило. — Хорошо, — Арсений скрылся на кухне. Арсений начал готовить завтрак, а Антон решил ещё немного поваляться. Он плюхнулся на диван и стал залипать в телефон. Арсений тем временем во всю колдовал в кухне и спустя некоторое время закончил приготовление завтрака. — Тошааа, — протянул Арсений вытирая руки об кухонное полотенце. — Идууу, — ответил парень откидывая телефон. Придя на кухню он плюхнулся на сиденье. Арсений поставил перед ним омлет с лёгким салатом, а сам сел напротив и тоже начал завтракать. Спустя пару минут Антон, закончив трапезу, вымыл посуду и сел обратно пить зелёный чай. — Ко мне сегодня коллега придет, — сказал невозмутимым голосом Арсений. — Ты хотел сказать любовник? — Именно, — подтвердил его слова Арс. Антона от этой новости передёрнуло. Он сдержал порыв спросить «а на каких поверхностях мне потом пройтись хлоркой?». — Тогда я сегодня схожу погулять. — Хорошо, — он даже не будет его останавливать? Ну и ладно, больно надо. Антон ушел в комнату и стоя у окна смотрел куда-то в даль. Да, это личная жизнь Арсения и он не в праве в нее лезть, но от чего-то на душе скребоись кошки. Где-то к пяти вечера позвонили в дверь. Антон ради приличия вышел встретить гостя. Как оказалось его звали Сашей. Он работал учителем младшиз классов в местной школе. Он был очень загорелым, вежливым и жизнерадостным. Они скрылись на кухне и судя по звону дорогих бокалов что-то пили. От Саши то и дело слышались вопросы по типу: «А этот мальчик уйдет? А то перед ним неловко как-то». Антон слушал музыку в наушниках. Как вдруг в коридоре прошел Арсений и Саша, которые слились в жарком поцелуе. Точно, пидор, — подумал про себя Антон. Арсений знал, что он смотрит на них. Антон одел какую-то белую футболку сюю, схватил телефон и пулей вылетел из квартиры. Арсений хотел побежать за ним, но Сашка не дал этого сделать, перенимая все внимание на себя. Антон выбежал на улицу и прижался лбом к белой колонне, которая поддерживала козырек у парадной. Постояв так минуты две он со всей силы вдарил по колонне. Штукатурка посыпалась, а на костяшках показались капли крови. Антон решил погулять часок другой. Домой идти не хотелось. По крайней мере ближайшие минут тридцать. Он прогуливался по дороге слушая трек «В диапазоне» — Порнофильмы. Погуляв так минут 10-20 Антону это надоело и он решил наконец то пойти домой. Ему оставалось пройти пять метров до парадной, как вдруг его схватили за шкирку и оттащили за угол дома. Его вдали в стену и славили горло так, что закружилась голова. Не звестныы был в капюшоне и Антон не видел его лица. Он начал задыхаться и незнакомец наконец-то снял капюшон. Это оказался… Его отец. Все было как в том сне, только теперь его не разбкдят и не заключат в объятия. — Ну что, мразь, во все участки заявления подал? — прохрипел злым голосом отец. Антон пытался оттянуть его руку от своего горла, но ничего не вышло и отец только сильнее сдавил горло сыну. — Н-нет, — говорить было тяжело. — Врешь, да? — с ухмылкой сказал отец, — Врешь и не краснеешь сука! Я тебя породил, я тебя и уничтожу! — отец достает балисонг. По другому — нож-бабочка. Он замахнулся и Антон машинально подставил свое предплечье защищая шею. Его тут же пронзила острая боль. В этот же момент из-за угла вышла молодая пара. Отец завидев их отпустил Антона. Тот рванул со всей силы в сторону парадной. Молодая пара, заметив его, рванула в противоположную сторону. Отец за Антоном не погнался, побоялся быть замеченым. Антон забежал в парадную и запинаясь бежал вверх по лестнице. Страх застрелил ему глаза. Он падал, вставал и снова бежал. Он разбил колени и губу. Ему все время казалось, что его вот-вот схватят и утащат вниз. Арсений был зол и очень груб. Он буквально втрахивал Сашку в кровать. А тот все терпел. Антон зашёл домой и незаметно прошел в ванную, предварительно закрыв дверь на щеколду. Из комнаты доносились протяжные стоны. Антон думает, что Арсений сначала эмоционирует, а потом включает разум. Так что все вопросы будут потом. Антон закатал рукав и стал рассматривать рану, нанесённую собственным отцом. Рана пролегла по внутренней стороне предплечья и была около семнадцати сантиметров в длину. Кровь постепенно заливала все вокруг: кафель, футболку… Антона это не хило так напугало и он стал судорожно искать аптечку. В навесном шкафчике он нашел перекись и бинт. Он снял со штанов ремень и, закусив его, приготовился заливать рану перекисью. Раз… Два… Три… И рана начинает пениться, а Антон, с ремнем во рту, зашипел от боли. Решив больше не мучать себя он сел в ванну и решил промыть рану. Хотелось взять и смыть всю грязь с себя, но он сдержал порыв. Он включил приятной температуры воду и стал аккуратно промывать сначала края раны, а потом льет и на нее саму. Боль волной прошла по всему телу и Антон оставил эту идею. Вдруг раздается нервный стук в дверь. — Антон ты не мог раньше в туалет сходить? Давай вылезац оттуда! — Антон думает, что если после секса Арсений такой злой, то в обычные дни он вообще тиран. Что ему делать Антон не знал. Вот он сидит такой красивый в состоянии амёбы в ванне и заливает все вокруг кровью, — Я ещё раз повторяю, выходи, или я выбью дверь. Я считаю то трёх. Раз… Два… — Все в порядке, — только и смог выдавить из себя Антон, — Но мне определенно нужна помощь. — …Три, — Арсений выбил дверь и стал в шоке. Да же не так. Он стоял в полном ахуе от все происходящего. Все залито кровью, а Антон лежит в ванне с кровящей рукой. — Ебааать… — протянул появившийся из-за спины Арсения Сашка, — Арсений, сьеби от сюда. Так, перекись — неплохо. Щас Антоха, мы тебе поможем. О том, что у Сашки закончено медицинское образование Антон узнал тогда, когда Сашка принялся профессионально обрабатывать ему рану, так как у Арсения был шок. Антона буквально выворачивает наизнанку от боли. Арсений не выдерживает и садится рядом протягивая руку. — Обхвати мою руку, — Антон немного помедлив так и сделал. Сашка продолжил обрабатывать рану, а Антон сжал руку Арсения до побеления костяшек. Он вложил туда всю обиду, боль и ревность. Арсений скрипнул зубами, но боль вытерпел. — Так, теперь осталось зашить ее, — выдал свой вердикт Сашка. — Я вызову скорую, — распорядился было Арс, но Антон его остановил. — Нет — Всмысле? — Сашка не понял прикола. — Антон, у тебя может быть заражение, — пытался мягко уговорить Антона Сашка. — Ты можешь умереть, — подлио масла в огонь Арсений. — Я никому не позволю протыкать мою кожу иголкой, — сказал Антон глядя прямо в глаза Арсению, а во взгляде у него было все вселенское зло. От этого взгляда Арсению тут же хотелось провалится под землю. — Но рану придется постоянно обрабатывать, — Сашка пытался его переговорить, но Антон был непреклонен в своем решении. Арс тем временем ретировался в сторону раковины, на которой лежал ремень и взял его в руки. До Арсения быстро доперло, что мальчишка держал его в зубах, чтобы быть тихим. От этой мысли что-то защемило в груди. — Саш, ты можешь уйти? — сказал Арсений разглядывая ремень. — Да, — с невозмутимым видом отозвался Сашка. Арсений его даже не проводил. Спустя пару минут входная дверь хлопнула. — Можешь ответить на вопрос? — спросил Арсений присаживаясь на край ванны. — Какой? — Кто это сделал? — Арсений взял руку парня, чтобы проверить, что кровь остановилась. — Отец… — Точно? — Арс вспомнил их утренний диалог и не мог исключить того, что мальчишка пытался вскрыть себе вены. — Я же не настолько больной, — возразил Антон. — Но ты убежал, а потом заперся в ванной и ничего не сказал. — А мне надо было остаться и слушать вас? — вопрос повис в воздухе и Арсений потерял дар речи. Теперь надо как-то восстановить общение с ним. Арсений немного подумав сказал: — А хочешь я твоего отца напою и выкину с окна. Скажем, что в пьяном угаре упал? — надо же, они мыслят абсолютно одинаково. — Он с тобой пить не сядет. — Почему? — Ты пидор, — Антон сказал это абсолютно не боясь получить за такое. Арсений ухмыльнулся, но ничего не ответил. — Ладно, давай, помогу, — Арсений встал и помог парню встать. Поняв, что сам он не дойдет, Арсений решил не мучать ни его, ни себя и поэтому он взял парня на руки. Антон обвил его шею руками и неловко уткнулся куда-то в плечо. Арсений опустил его на диван, помог переодеть футболку и затем накрыл одеялом. — А можно вопрос? От одного до десяти. — Какой? — Насколько сильно ты меня ненавидишь? — Антон долго обдумывал ответ. И с каждой секундой напряжение в воздухе нарастало. Антон очень хотел ответить десять. Спустя несколько минут раздумий он выпалил… — Девять, — …вместо десяти. Арсений не хотел слышать такой ответ. — А можно ещё вопрос? Тоже от одного до десяти. — Давай, — сказал Антон укладываясь поудобнее. — Насколько я… Нравлюсь тебе? — А можно не отвечать? — чуть помедлив ответил Антон. Антону на миг стало интересно, а что бы на этот вопрос ответил сам арсений? Он тем временем пошел к выходу из комнаты, но вдруг повернулся и сказал: — Я расстанусь с Сашей. — Мне похуй. — Спокойной ночи, Тош… — Арсений выключил настенный свет и ушел к себе. Антон упал лицом в подушку и беззвучно закричал. Это милое «Тош» разрывало его на части. Немного подумав Антон пришел к выводу, что на десять тянут только родители. Арсений так и не смог уснуть ночью. Его разрывал на части ответ Антона. Девять… Девять… Девять… Почему именно девять? Почему не твердая десятка? Что повлияло на эту оценку?