Клубничная жвачка

Иногда Йеджи кажется, что вселенная, моментами, совсем неблагосклонна к ней. А иначе, как объяснить то, что каждый-божий-день, рыжеволосая видит Рюджин. И нет, дело совсем не в самой девушке, хотя и в ней частично тоже, а в том, что та делает. Шин буквально провоцирует свою коллегу изо дня в день, мучает её, сама о том не подозревая. А Йеджи ведётся, словно наивная девочка, которой предложили леденец на палочке. Когда же всё это началось?  Шин Рюджин - прекрасная дама с черными волосами, которая притягивает взгляды своей уверенностью в себе. Она знает, что может достичь всего, что задумает, и не боится брать на себя ответственность за свои поступки. Иногда ее дерзкая натура может пугать окружающих, но к близким людям Рюджин всегда остается доброй и заботливой. Рюджин - настоящая личность, которая не боится выделяться из толпы и идти своим путем, несмотря на обстоятельства. Но есть одна маленькая черта, которая делает её еще более узнаваемой - это её страсть к клубничной жвачке. Каждый день, в любое время суток, Шин носит с собой пачку клубничной жвачки. Не важно, где она находится - в парке, на улице, в кафе или даже на тренировке - клубничная жвачка всегда с ней. Когда Рюджин достает из кармана свою пачку жвачки, она тщательно распаковывает её, раскрывая сладкий аромат ягод. Она достает одну пластинку и аккуратно кладет её в рот, словно выполняя некий ритуал. Начиная жевать, Шин делает это медленно и ритмично. Её челюсти двигаются согласованно, создавая характерный звук жевания, который ей самой кажется умиротворяющим. Она наслаждается каждым моментом, каждым ударом вкуса клубники, который раскрывается в её рту. Дева все жует, и жует, до покрасневших губ, кажется, до потери пульса.  Будучи в одной группе, с самого дебюта девушки были вместе, не разлей вода. А потому Хван внимательно наблюдала за тем, как данная зависимость подруги развивается. В начале это казалось милым, в конце концов и она сама не прочь поживать сладкую пластинку. Чуть позже это стало немного раздражать, надоедать, ведь Шин, в буквальном смысле, даже во сне не расставалась со вкусом клубники на языке. А далее..  Йеджи чувствовала, что что-то странное творится с ней, когда она находилась рядом с Рюджин. С самого первого дня знакомства эта девушка всегда держала в руках пачку клубничной жвачки и жевала её без устали. И каждый раз, когда она приближалась к Йеджи, воздух  заполнялся сладким ароматом клубники. Теперь же этот аромат оказывал на Йеджи странное воздействие. Она чувствовала, как что-то теплое распространяется по всему телу, когда рядом с ней находилась Рюджин, всё с этим же навязчивым вкусом. Она не могла удержаться от того, чтобы не вдохнуть этот сладкий запах жвачки, который заставлял её сердце стучать быстрее. Кореянка вновь и вновь наблюдала за изящными движениями её губ, что так вкусно причмокивали каждый раз. Хотелось почувствовать вкус надоедливой ягоды у себя во рту, хотелось, чтобы Рюджин угостила её, но совсем не пластинкой. Хван не могла объяснить, в какой именно момент взялось это странное влечение к девушке, которая всегда пахнет клубникой. Но она знала одно - этот аромат клубничной жвачки завораживал её, сводил в могилу.  Таким образом, Йеджи ощущала себя как Алиса в стране чудес, попавшая в волшебный мир, где реальность смешивалась с фантазией, а запах клубничной жвачки становился ключом к её странному влечению к напарнице.  Утренние тренировки - любимая часть дня для Хван. То самое чувство, когда твое тело заполняется бесконечным потоком энергии на весь оставшийся день. Йеджи, талантливый айдол, очень усердный и трудолюбивый, что регулярно участвует в интенсивных танцевальных тренировках, чтобы поддерживать свой отличный уровень мастерства и быть готовой к выступлениям на сцене. Помимо физической подготовки, важной частью тренировок является работа над выразительностью и эмоциональной передачей через танец. Йеджи старательно отрабатывает каждое движение, чтобы создавать потрясающие постановки и захватывающие выступления. Но сегодня все с самого начало шло не так, как было задумано. Движения девушки получались резче, чем требуется, в то время как лик не выражал никаких эмоций, кроме жесткой растерянности. Рыжеволосой искренне хотелось взять себя в руки, заставить сосредоточится лишь на выполнении четкой постановки хореографии, но глаза невольно раз за разом возвращались к одному объекту. В то время как кореянке казалось, что дальше уже падать некуда, Рюджин решила продемонстрировать обратное. Сегодня губы темноволосой как-то по-особенному поблескивали, отдавая приятной розоватостью, натуральным цветом. Всё было нормально до того момента, пока, перед основной частью тренировки, Шин не достала маленький флакончик из своей сумочки, с яркой улыбкой произнеся: «Мой новый блеск, решила попробовать что-то новое, он, кстати, клубничный».  Теперь рыжая не могла думать не о чем другом. А черноволосая дама, словно заметив задумчивость старшей, нарочно привлекала к себе внимание, из раза в раз облизывая сладковатые губы. Запах клубники теперь был не только в воздухе, но и в голове Хван. Она ощущала, как каждая клеточка в ней заполняется до предела, а разум трещит по швам. Все это было похоже на глупую шутку, нелепицу, но тем не менее Йеджи была накалена до предела. Никакие высшие силы не могли больше останавливать её. Хотя казалось, что такого в обычном полу-прозрачном блеске? Но поверьте, для Хван это было сущей неприятностью.    - Йеджи, что с тобой такое? Это уже пятый раз, когда мы останавливаемся из-за твоей неуклюжести, - без особой злобы, но с явными нотками раздражения и непонимания воскликнула Юна. Девушки уже какой час топчутся на одном месте, а все из-за рассеянности рыжеволосой дамы. Темноволосая резко остановила поток музыки, вздыхая с особой усталостью и некой безнадежностью. Хотелось биться головой об стену, лишь бы поскорее закончить. - Ладно, давайте возьмем перерыв, мне срочно нужно немного перекусить. Девочки, вы со мной? Хочу сбегать кое-куда, тут недалеко. Черён и Джису согласно закивали головами, явно одобряя идею своей подруги. Они тоже достаточно утомились в связи с постоянными репетициями, что так выматывали. Участницы мало питались, отдавали себя работе полностью и бесповоротно, пренебрегали отдыхом. Это сказывалось на их психологическом и физическом здоровье, а видимо еще и на концентрации, сделала такие выводы Юна. Ловким движением забросив на плечо компактную сумочку, Шин обернулась к последним двум девушкам, что так и продолжали стоять в другом конце зала.   - Вы с нами? - неловко уточнила Юна у Рюджин и Йеджи, после чего нетерпеливо толкнула входную дверь.  Рыжая усомнилась всего на секунду, кинув небрежный, однако заинтересованный, взгляд в сторону второй девы в ожидании ответа. Рюджин в свою очередь судорожно провела кончиком языка по нижней губе, всё ещё не в силах отойти после энергичного прогона.   - Я останусь пожалуй, хочу поработать над некоторыми элементами, - и словно в подтверждение своим словам, направилась в обратную сторону от двери в помещение - к бойлеру с водой. На несколько секунд глаза замерли на задумчивом лице Хван. Девушка выглядела так, словно внутри неё происходила кровавая бойня, а на кону было решение прогуляться с участницами до магазинчика. Рюджин лишь мысленно похвалила себя за очень разностороннюю фантазию, однако предпочла промолчать.  Юна как-то по-особенному отстраненно кивнула на решение напарницы, видимо ожидая ответ Йеджи, который наконец-то бы дал им возможность уйти. Знала бы она, насколько сильно разрывало рыжеволосую бестию изнутри. Остаться наедине с Рюджин - обычное дело, было, до недавних пор. Теперь же это напряженный промежуток времени, в течении которого Хван контролирует свой язык, дабы не ляпнуть очередной странной шутки, что заставит младшую сконфужено ухмыльнуться и отвести в сторону взгляд. Но в конце концов выбор пал на возможную неловкость, игнорируя тот факт, что никому от этого лучше не будет.   - Я.. тоже останусь, - единственное, что смогла выдавить из себя кореянка. Голос отдавал слегка заметной хрипцой, заставляя девушку мысленно дать себе подзатыльник. Соберись Йеджи, это совсем не дело.   - Ладно. Мы скоро вернемся, не скучайте, - бросила напоследок Шин, за которой через несколько секунд с тихим грохотом захлопнулась дверь.  Йеджи была готова застрелиться. Просто достать чёртов ствол и пустить себе пулю куда-нибудь в районе головы. Как только они остались одни, девушка почувствовала внутри странное покалывание, словно кто-то настойчиво щекочет её маленьким пером. Это чувство стало таким обыденным, таким знакомым и родным, что становилось даже забавно. Что-то вроде нервозности, граничащей с ожиданием и предвкушением. Только вот, чего она ожидала? От этих мыслей её отвлекала лишь ужасная тяжесть в ногах, хотелось присесть, пусть даже ненадолго. И вот теперь, сидя на небольшом пуфике в конце зала, и медленно потягивая прохладную воду из своего стаканчика, рыжая наблюдала на извивающимся телом подруги. Точнее - открыто пялилась, попутно собирая с пола остатки своего разума.  Рюджин была очень пластичной. Её тело грациозно двигалось в такт музыке, полноценно слушалось свою хозяйку. Каждый шаг, каждый вздох и поворот головы были под четким контролем. На лице девушки всегда была эмоция излишней сосредоточенности, темноволосая никогда не позволяла себе думать о чем-то лишнем во время танца. Она словно была губкой, что тщательно впитывала в себя мелодию целиком и полностью. А ещё она была безумно красивой. Наверное самой красивой дамой из всех знакомых Хван. Всё выше перечисленное вполне являлось отличным оправданием для Йеджи, чтобы продолжать кидать восхищенные взгляды на напарницу. Было что-то ещё в этих взглядах, но ей, честно, было страшно разбираться в этом.   - Йеджи, ты меня вообще слышишь?  Знакомый голос, что раздался поразительно близко, заставил кореянку мелко вздрогнуть, попутно смахивая крупицы неправильных мыслей, а после мгновенно поднять взгляд вверх, дабы увидеть рядом стоящую Рюджин. Та приняла немного угрожающую позу, упирая руки в бока, да ещё и смотря сверху вниз своим супер глубоким взглядом, в котором сейчас читались нотки взволнованности. Йеджи упустила тот момент, когда та успела оказаться поблизости. Осознание того, что темноволосая всё это время что-то ей говорила, а та даже не слушала, ударило слишком резко, заставив Хван неловко опустить глаза в пол. Видимо сегодня просто не её день. Девушка постаралась набрать побольше воздуха в лёгкие, тем самым успокаивая быстро бьющееся сердце, после чего заставила свой голос звучать максимально обычно.  - Прости, я немного задумалась. Что ты говорила? - молодец, Йеджи, почти без самоиронии, она точно должна поверить, что твои ладошки не потеют прямо сейчас лишь от осознания её рядом. Голова по-прежнему оставалась в опущенном положении, а глаза пытались приглядеться к пылинкам на блестящем паркете.   - Йеджи, я не узнаю тебя, - тем временем Шин продолжала негодовать.  Она заметила изменения в поведении подруги ещё давно, пару месяцев назад. Та словно избегала её, находя самые разные предлоги для того, чтобы не быть наедине с ней. Один раз даже ушла в уборную на целый час, где уперто ждала возвращения остальных участниц, после чего вышла ко всем как будто ничего не было. Все попытки темноволосой как-то поговорить об этом и решить вопрос - оставались лишь попытками. Йеджи пресекала на корню любые обсуждения своего состояния, вводя всех в больший ступор. Рюджин не была недалекой дурочкой, а потому стала внимательнее следить за Йеджи, замечая даже самые мелкие детали. Она ловила на себе непонятные взгляды, видела нервозное поведение рыжей, а также сделала вывод, что ведёт себя странно Йеджи только с ней. Догадка сама приходила на ум, но Шин старалась не делать поспешных выводов без доказательств. Хотя собственные чувства к рыжей подружке так и оставались загадкой, которую ей предстояло разгадать. Сегодня ей подвернулась отличная возможность наконец поговорить с подругой.  Младшая пошла на наступление. Поняв, что девушка на контакт идти не собирается, кореянка не спеша присела на корточки прям перед ней, дабы их взгляды были примерно на одном уровне. Было видно, насколько нервно вздрогнула Йеджи, стоило ей понять, что именно делает темноволосая. Глазки тут же вновь забегали в привычной манере, она смотрела куда угодно, но не на Рюджин.   - Ты ведь знаешь, что можешь поделиться со мной чем угодно. Я вижу, что с тобой что-то происходит, и это «что-то» меня очень волнует, - Рюджин была мягка, но вполне настойчива. Несмотря на исходящую от неё нежность, Хван настырно поджала губы, тем самым давая понять не желание говорить об этом. Жаль, что на младшую такое не работает. Дабы привлечь внимание рыжеволосой, Шин аккуратно подцепила тонкое запястье сидящей девы, накрывая её руку своей собственной. От контраста температур, по телу пробежали мурашки: пальцы Йеджи были ледяные, словно девушка недавно держала в руках таящий кубик льда. В то время как рука Рюджин была обжигающей, и казалось, что её касания останутся яркими ожогами на бледной коже. Как бы там не было - это сработало. Взгляд Хван тут же столкнулся с глазами, в которых уже можно было увидеть нарастающую бурю. - Я чем-то обидела тебя?   - Нет, нет, вовсе нет! - рыжая тут же встрепенулась, словно только сейчас смогла вникнуть в сказанное тремя секундами ранее. Девушка в одно мгновение поднялась на ноги, чем обескуражила темноволосую подругу. Что-то в ней продолжало противостоять этому разговору, хотя другая часть так и твердила, что её поведение можно было сравнить с детским. Пока что звоночек в голове даже не начинал бить тревогу, а потому Йеджи продолжит творить глупости сколько влезет. - Слушай, поговорим немного позже, ладно? Мне нужно немного пройтись, здесь душно и пахнет клубникой.  На последнем слове она резко замолчала. Это была её маленькая неприятность, о которой она предпочитала молчать. Зачем она вообще ляпнула про это? Это звучало настолько абсурдно, насколько это возможно и, к большому сожалению, Шин это только развеселило. Щеки Йеджи тут же приобрели светло-розовый оттенок, стоило насмешливой ухмылке украсить губы младшей.   - Клубникой? - бровь Рюджин комично приподнялась в вопросе, глаза внимательно изучали эмоции на лице подруги.   - Я скоро вернусь!  После этих слов Йеджи умчалась, словно осенний порыв ветра, оставляя после себя висящую недосказанность и довольную Рюджин.  Йеджи не помнила, когда её шаг резко замедлился, а она сама закрылась в тесной кладовой комнате с непонятным реквизитом. Почему она не добежала до просторной, светлой кабинки туалета? Не знала. В маленькой комнатке было темно и душно, ещё душнее, чем в зале для тренировок. Но это всё было не так важно. Здесь не было её. Не было навязчивого запаха клубники. Здесь было тихо, почти что умиротворенно, хотя в ушах временами отдавало отголосками родного голоса. Сердцебиение постепенно стало восстанавливаться, дыхание вновь стало размеренным. Хван осторожно облокотилась об стену позади себя, та была прохладной, приятной. Глаза девушки прикрылись сами по себе, с губ сорвался до боли судорожный выдох, обозначающий одно - она влипла. Не смогла сдержаться, как бывало обычно, не ушла вовремя. Возможно эта выходка станет последняя в их взаимоотношениях, после чего младшая не выдержит и решит оборвать все связи с Йеджи. Не хотелось накручивать себя настолько.  Неожиданно раздался тихий, неуверенный скрип, исходящий от двери. Тело рыжеволосой айдолки мгновенно напряглось, словно было готово к неизбежной борьбе. Но как оказалось, на пороге не появился какой-то страшный монстер с гигантской пастью, и даже не рандомный работник. Это была всего лишь Рюджин. Всего лишь. В этот момент Хван хотелось провалиться под землю, исчезнуть. И непонятно было от гнетущего ощущения - рада ли она или расстроена видеть кореянку. На лице вновь отразились самые разные эмоции: от искреннего удивления до нервного испуга.   - Йеджи, я всего лишь хочу понять..  Шин вела себя так, словно перед ней маленький, напуганный котёнок, который впервые столкнется с человеческим присутствием. Йеджи почти что вжалась спиной в стену, видимо пыталась слиться с той воедино, попутно наблюдая за приближающейся Рюджин. И вот эта комнатка уже не казалась укромным местечком, от которого веяло безопасностью, теперь и она начинает до краев заполняться ею. Уже знакомый запах вновь, без особого разрешения, нарушает личные границы старшей, наполняя её лёгкие сладостной негой. Она словно задыхается, каждый лишний вдох пьянит пуще предыдущего, тем самым выключая все нужные функции в голове. И младшая видит, что происходит с кореянкой. И ей это нравиться. До головокружения, до приятного покалывания в кончиках пальцев - нравиться.  Расстояние между ними сократилось до минимума. Шин буквально вдавливает тело старшей в стену, не давая той абсолютно никакого шанса на побег. Хотя, Йеджи даже не сопротивляется особо, лишь глаза её наполняются безысходностью, принятием. Горячие пальцы темноволосой снова вступают в игру, на этот раз нежно касаясь подбородка другой девушки, заставляя ту испустить удивленный вздох. Глаза в глаза, наконец-то. Теперь этот разговор состоится, хочет того Йеджи или нет.   - Ты не представляешь, как меня раздражает, когда ты сбегаешь без ответа, оставляешь меня ни с чем. Ты думаешь это правильно, Хван? - Рюджин смотрит томно, в голосе сквозит напускной важностью, которая отдается легким покалыванием где-то внизу живота. Чёрт. Йеджи чувствует, как адреналин в крови делает с ней странные вещи. Или это влияние младшей? - А может ты хочешь, чтобы я вытягивала из тебя ответы на интересующие меня вопросы?   - Рюджин, прости меня, я.. - глаза рыжей зацепились за мимолетное движение чужого языка, что невзначай прошелся по нижней губе девушки, создавая ещё больший блеск. И, о боже, на устах Шин был нанесен тот самый клубничный бальзам. Тот самый, вкус которого она мечтает ощутить у себя во рту с первого дня его покупки. Нельзя было передать словами, насколько сильно Хван сейчас было плохо. Всё тело обдавало непривычным для девушки жаром, а ожидающая продолжения Рюджин лишь добавляла масла в огонь.  Ответа она, кстати, так и не дождалась. На этот раз из-за собственных действий.  Видимо Рюджин восприняла долгий взгляд на своих губах, как явный зеленый свет, потому решила больше не медлить. Темноволосая с особым трепетом прильнула к таким желанным губам, сминая их собственными, почти что невесомо. О них она мечтала так долго, и была уверена, что это точно взаимно. Она убедилась в этом в тот момент, когда вместо резкого отторжения, почувствовала желанную отдачу в ответ на ласки. Обе чувствовали ощутимую интимность, что оседала в воздухе одним большим слоем. Йеджи чувствовала вкус той самой клубники. Той самой, которую так ненавидела, но в то же время желала чувствовать каждой клеточкой. Постепенно поцелуй набирал явные обороты. Со стороны Йеджи не было и нотки смущения, сжатости, та вылизывала чужие уста всё с большой интенсивностью, заставляя Рюджин усмехаться моментами. Всё было словно в самом сказочном сне: желанно, искренне и.. вкусно. Тем временем руки младшей медленно, но уверенно пробрались под лёгкую футболку рыжеволосой, оглаживая и сжимая тонкую талию. Старшая осторожно отстранилась, давая себе несколько секунд на отдышку, после чего тихо произнесла.   - Рюджин, я не уверена, что это правильно. Что мои чувства к тебе правильны. Мне страшно, - кореянка говорила всё с такой тоской в глазах, от которой даже Шин стало не по себе. Захотелось стереть в ней это чувство, убрать все страхи и сомнения. Захотелось ей подарить что-то более стоящее. И Рюджин могла это сделать.   - Ты такая глупенькая, - она произносила каждое слово с легкой отдышкой, но от трепета в её голосе становилось спокойнее обеим. Рюджин легонько коснулась горячей щеки старшей, нежно поглаживая кожу тыльной стороной ладони. - Если ты неправильная, то я хочу быть неправильной вместе с тобой.  Руки продолжили изучать женственные изгибы под одеждой рыжеволосой, бесстыдно оставляя лёгкие следы после себя. Тем временем Рюджин начала постепенно спускаться ниже, вначале оставив дорожку из поцелуев на щеках, подбородке девушки, а после добираясь до чувствительной зоны на шее. Горячие губы темноволосой обжигали, позволяли провалиться в пучину наслаждения. Йеджи и не заметила, как голова механически откинулась назад, давая больше пространства для мокрых ласк. На такую податливую и разнеженную Хван хотелось смотреть вечность.  Шин решила добавить чуть-чуть острых ощущений, дабы создать контраст, легонько прикусив тонкую кожу в районе ключицы. С уст рыжеволосой тут же слетел удовлетворенный вздох, что не могло не радовать увлекшуюся темноволосую. И всё же какие любо метки оставлять было нельзя, заметят и не отвертеться потом, поэтому на этом Шин решила остановиться. Руки с талии опустились к резинке штанов, однако продолжения не последовало. Стоило Йеджи приподнять свою голову, как её помутневший взгляд столкнулся с глазами напротив, в которых впервые за весь процесс горела неуверенность.   - Я могу? - ели слышно произнесла темноволосая, ей было важно получить согласие другой девушки.  Увидев лёгкий кивок со стороны старшей, Шин одним ловким движением помогла штанам упасть к ногам девушки. От открывшегося вида в горле мгновенно пересохло, а сама Шин ели сдержалась от судорожного присвистывания: у Йеджи были безумно красивые ноги. Стройные, ровные, как у модели. Она бы взорвала лучшие подиумы Кореи, моделям просто повезло, что кореянка выбрала иное направление. Также сегодня на Хван было безумно изящное нижнее белье: розовый, кружевной комплект, из полу-прозрачной ткани. Рюджин, кажется, залипла на достаточное количество времени, изучая каждый миллиметр желанного тела. Сегодня ей разрешено касаться его. Сегодня она принадлежит ей.  Шин немного отошла от девушки, дабы в следующую секунду опуститься на колени перед своей подругой. На лице Йеджи в этот момент промелькнуло столько эмоций, каждая из них была забавнее предыдущей. Щёки, что и так горели адским пламенем, и непонятно: от духоты помещения или пика смущения, сейчас приобрели ещё более яркий оттенок. Сейчас Хван смотрела. Просто выжидающе глядела на Рюджин, которая была готова перейти к более смелым действиям. Темноволосая пододвинулась ещё ближе, до такой степени, что старшая могла ощущать её горячее дыхание на чувствительной точке. Одна её рука покоилась на бедре рыжеволосой, дабы у той была опора, в то время как вторая начала медленные поглаживания сквозь промокшую ткань трусиков. Йеджи была ужасно мокрой, для неё. Рюджин делала это легонько, изредка надавливая на плоть чуть сильнее, тем самым замечая мелкую дрожь в теле Хван. На розовом кружеве виднелось влажное пятнышко, говорящее громче тысячи слов. Шин продолжала свои неспешные движения до тех пор, пока где-то сверху не послышалось надорванное:   - Пожалуйста..  Кто она такая, чтобы не выполнять просьбы любимой подруги? Указательным пальцем темноволосая подцепила лёгкую ткань, аккуратно избавляясь от неё, отправляя туда же, где находились забытые штаны кореянки. Рюджин нарочно медлила, дразнила, пока губы оставляли чувственные поцелуи на гладком лобке. Рука Хван уже покоилась в темных волосах, временами надавливая чуть настырнее, намекая. В моменте губы Шин оставили отпечаток чуть левее, задевая чувствительную точку и выбивая из Йеджи неожиданно-громкий стон.   - Будь тише, малыш, особенно сейчас, когда мой язык начнет вылизывать тебя.  Это была не просьба, нет. У Йеджи не было и шанса ответить на поставленный вопрос, так как в следующую секунду ей пришлось крепко сжать губы, дабы не испустить громкий вскрик. Рюджин неспешно провела языком вдоль мокрых половых губ, на пробу, размазывая всю естественную смазку. Это были те ощущения, которые Хван не могла сравнить ни с чем. Непередаваемое удовольствие, которое Рюджин смогла доставить лишь одним движением языка.  Нет сомнений в том, почему именно Рюджин занимала позицию рэпера в группе.  Далее последовали более интенсивные движения языком. Рюджин тщательно вылизывала каждый миллиметр, входя, посасывая и втягивая губами нежную кожу, тем самым заставляя Йеджи всё с большим трудом сдерживать рвущееся стоны. Рюджин делала это так, словно до Йеджи у неё было полсотни девушек минимум. Иначе девушка не могла объяснить столь явный профессионализм в этом деле.  Воздух наполнился сладким запахом парфюма и клубники, смешиваясь с ароматом женского возбуждения. Их сердца бились в унисон, словно одно целое, и это ощущение наполняло их уверенностью в том, что они сделали правильный выбор. Ноги рыжеволосой совсем перестали её держать, казалось, она вот-вот рухнет на пол. Вязкое чувство внизу живота становилось всё более ярким, предупреждая свою хозяйку о том, что всё подходит к долгожданной разрядке. Тем временем Рюджин решила удвоить возможное удовольствие, пальцы девушки заменили язык, с хлюпающим звуком входя в тугое пространство, создавая нужное трение. Темноволосая чувствовала, как стенки влагалища постепенно начинали сужаться, от чего её движения лишь ускорялись.  - Давай, Йеджи. Кончи для меня.  И этого действительно хватило, чтобы в следующую секунду спина рыжеволосой выгнулась в приятных судорогах, пока ноги пробивала бурная волна оргазма. Всё это было слишком сейчас: руки Рюджин, до сих пор сжимающие её бёдра, её горячее дыхание где-то между ног и её, нереально-сексуально-горячий, голос, эхом звучащий в женской голове.  Пока Йеджи отходила от приятного времяпровождения, Рюджин заботливо приводила ту в порядок, дабы не вызвать лишних вопросов у девочек. Когда вторая из них наконец-то пришла в себя, натянув на себя всё ещё влажные трусики и мешающие, в данный момент, штаны, обе девушки обессилено рухнули на пол, прижимаясь всё к той же холодной стене. В комнате было тихо, лишь их дыхание отдавалось от стен негромким звуком. В голове обеих сейчас творился ужасный хаус, окутанный сомнениями в завтрашнем дне и правильностью всего произошедшего. Но одно знали обе - справляться придётся вместе.  Неожиданно со стороны Шин раздался тихий шорох, который заставил вторую девушку заинтересованно обернуться в сторону звука. Та несколько секунд копошилась в кармане собственных штанов, явно ища там что-то, после чего с довольной улыбкой вытянула запечатанную пачку клубничкой жвачки.   - Будешь? - спросила Рюджин, рассчитывая на любую реакцию, но только не на истеричный смех.  Рыжеволосую охватило каким-то особым приступом смеха. Сейчас эта клубничная жвачка казалась абсурдом, полнейшей глупостью. Из-за неё ведь и началось всё это безумие. Растерянный взгляд непонимающей ничего Рюджин лишь больше добавлял смехотворности всему этому. Но как бы там не было, через несколько секунд Йеджи протянула свою ладонь девушке, с немым ответом: «буду».