Последняя дискотека

Выпускной вечер - момент, когда границы стирались, а все тайные желания и чувства, которые прятались под слоями школьной рутины, выходили наружу.  Каждый испытывал совершенно противоречивые эмоции. Для каждого из них этот праздник был одновременно сладким и горьким, наполненным восторгом, страхом, радостью и даже сожалением. Несмотря на всю эйфорию, каждый понимал, что этот вечер не повторится. Время, которое они провели вместе, было таким же хрупким, как их мечты о будущем.  Зал ресторана, в котором проходит выпускной вечер, поражал своей величественностью. Просторное помещение, с высокими потолками, наполненными красивыми хрустальными люстрами, создавалось ощущение, что здесь собрались не просто выпускники, а целая элита. Свет от люстр мягко отражался от белоснежных стен, покрытых золотыми лепнинами, придавая залу изысканность и торжественность. Родители, видимо, отлично постарались, пока искали локацию для празднования.  В центре зала - большая танцевальная площадка, на которой уже толпились подростки. Красивая паркетная доска, отполированная до блеска, отражала каждый их шаг, и казалось, что музыка пронизывает воздух, заставляя даже стены дрожать. Вокруг танцевальной зоны были размещены столы, накрытые белоснежными скатертями с золотыми или серебряными подставками для свечей. На каждом столе - свежие цветы в элегантных вазах, которые источали лёгкий, ненавязчивый аромат. Рядом с каждым из них стояли бокалы, наполненные шампанским, и вазочки с закусками, нарезанными с утончённой точностью. Огромные окна, с видом на город, были приоткрыты, пропуская в помещение прохладу вечернего воздуха. Далеко на горизонте начинали мерцать огни вечернего города, создавая контраст с тёплым светом в зале. Зал наполнял лёгкий шум разговоров, хихиканья и смеха - это всё было как бы на фоне, сквозь плотную пелену. Позади сцены находился огромный экран, на котором то и дело появлялись фотографии с выпускных альбомов, а также видеозаписи и фрагменты школьных дней, вызывая у всех ностальгические чувства. У всех, кроме одной задумчивой девушки.  Рыжеволосая дева стояла в одном из углов гигантского зала, наблюдая за танцующими парами, и не могла избавиться от чувства, что что-то важное уходит навсегда. Её платье было создано для того, чтобы завораживать. Серебристое, оно мерцало при каждом движении, словно покрыто тысячами маленьких звёзд, отражающих свет. Ткань легла по телу, как вторая кожа, плавно обвивая фигуру, создавая изысканный силуэт. Впереди оно имело элегантный, глубокий вырез на бедре, который привлекал внимание, но не был слишком откровенным - скорее, он придавал образу чувственность и утончённую дерзость. На голове девушки была выполнена лёгкая укладка. Яркие локоны, были собраны в элегантный низкий пучок, с маленькими прядями, выпущенными по бокам, которые обвивали её лицо, создавая эффект небрежной элегантности. Глаза были подчеркнуты темной подводкой, поэтому маленькие, блестящие кристаллики в них выделялись особо чётко. Она пыталась скрыть слезы, но на губах застыла горечь.  Всё менялось, и она не была готова к этому. Сколько она себя помнила, Йеджи всегда была реалисткой. С самого детства девушка считала, что все самые волшебные сказки, которые мама с трепетом рассказывала перед сном, являлись чем-то бредовым. Пока её ровесницы мечтали о принце на белом коне и играли в барби, она задумчиво глядела куда-то вдаль, мечтая поскорее стать взрослой и независимой. Время шло, а категоричные взгляды на мир не менялись. Маленькая девочка превратилась в юную леди, ту самую, которую видела в своих детских мечтах. Однако, куда же делось её целеустремление?  Дело в том, что маленькая Хван не думала, что на её дороге всё же явится принц на белом коне, который перечеркнет всё. Точнее не принц - принцесса.  В десятом классе к ним в класс перешла девушка. И, о господи, Йеджи бы соврала, если бы сказала, что новенькая не выглядела как предел всех мокрых фантазий.  Она была настоящим воплощением красоты. Высокая и стройная, её фигура сочетала в себе элегантность и женственность. Лёгкая плавность её движений придавала ей грацию, словно она двигалась в ритме невидимой музыки. Широкие бедра и тонкая талия гармонично сочетались, создавая идеальные пропорции. Её волосы, тёмные как ночь, ниспадали по спине мягкими волнами. Иногда она могла слегка приподнять одну прядь, оголяя шею - эта лёгкая деталь придавала её облику ещё больше загадочности. Её взгляд был глубоким и манящим, с лёгким налётом таинственности. Губы были полными и соблазнительными, хотелось припасть к ним, попробовать на вкус.  И в этот самый момент, Йеджи поняла - она влюбилась. Так глупо, так быстро и так.. клишировано, с первого взгляда. Это было странно, ведь она далеко не влюбчивая личность. Но Шин Рюджин вскружила ей голову окончательно и бесповоротно.  Далее всё шло по сценарию, который Йеджи не могла представить даже в своих самых смелых мыслях.  Характер Рюджин был как искра, способная зажечь огонь, но при этом она умело манипулировала им. Она была уверенной в себе, не стесняясь быть той, кто она есть. Её голос был низким, а её взгляды — прямыми и проницательными. Словно она смотрела сквозь собеседника, видя то, чего не замечают другие.  А ещё Рюджин очень любила вгонять в краску других, особенно девушек, не скрывая своей игривой и порой нахальной натуры. Слова, полные двойных смыслов и шуток на грани, будто специально подталкивали к мысли, что она всегда имеет скрытые мотивы.  Она обожала соблазнять взглядом, манерой держаться, движениями, что заставляло окружающих как минимум чувствовать себя неловко, а как максимум - влекло их к ней. Она играла с границами дозволенного, но всегда знала, где остановиться. В общем, она была полной противоположной расчетливой и рассудительной Йеджи. Но противоположности же сближают, верно?  Их взаимоотношения начались с того, что Рю, без какого-либо разрешения, подсела к Хван на биологии. Старшая немного опешила, однако, такой жест со стороны темноволосой ей был неожиданно приятен. До этого она каждый день ловила себя на том, что разглядывает новую одноклассницу со всех сторон. Пялится - некрасиво, но Хван решила позволить себе выйти за рамки этикета. Во время урока биологии, темноволосая то и дело ненароком касалась своей соседки по парте: случайно клала руку на колено той или нечаянно садилась слишком близко, что Йеджи буквально ощущала её дыхание. А последними её словами, перед тем как урок подошел к концу, были: «Тебе нужно подтянуть этот предмет, Хван. Я могу стать твоим личным репетитором».  С того самого дня, Рю почти каждый день находилась дома у старшей, занимаясь с той биологией. В начале Шин действительно пыталась помочь однокласснице. Однако, очень быстро, их уроки переросли во что-то большее. Не прошло и месяца, как Рюджин успела залезть под юбку темноволосой. А Йеджи позволила, сломалась под давлением обворожительной кореянки. Если сейчас ей задать вопрос о том, жалеет ли она, что так быстро отдалась младшей, она с уверенностью ответит: «нет». Именно с Йеджи Рюджин остановилась. Перестала соблазнять все, что движется. Младшая искренне влюбилась в такую серьезную, спокойную девушку, которая перевернула её мир с ног на голову. Хван стала для неё не просто любимой девушкой, она стала всем. Она любила, когда рыжая мило фыркает в очередной раз, когда та говорит что-то очевидное. Любила, когда Йеджи дарила ей по-настоящему нежный поцелуй, заперевшись в женском туалете. Любила её улыбку, её глаза, её губы и ели заметные веснушки. Шин же раскрылась для Йеджи с совершенно другой стороны. Младшая оказалась не только очень заботливой и внимательной, но ещё и невероятно ранимой и нежной.  Они были счастливы, они нашли друг друга.  Так почему же сейчас, в самый запоминающийся день в их жизнях, Йеджи стоит и с большим трудом сдерживает слёзы? 

***

 - Эй, Йеджи, у тебя все хорошо? - с беспокойством в голосе спросила подошедшая блондинка.  Черен - близкая подруга Хван. Весь вечер девушка была в компании своего парня, но сейчас наконец-то заметила свою одинокую подругу. Было бы неправильно с её стороны не проявить интерес к настроению другой.  Рыжеволосой понадобилось много сил, дабы собрать оставшееся терпение в кулак и выдавить вымученную улыбку.   - Все в порядке, я просто жду Рю, - незамысловато ответила вторая.   - Кстати, а где же она? Выпускной уже в самом разгаре, - не настойчиво поинтересовалась подруга.  Ох, если бы Хван сама могла ответить на заданный вопрос. Шин не ответила не на одно из её сообщений или звонков. Это было совсем на неё не похоже, и это заставляло рыжую сходить с ума ещё больше. Нервы были на пределе. Не так она представляла себе этот вечер, совсем не так. У них осталось катастрофически мало времени, чтобы терять драгоценные минуты.  Переезд. О этой новости Йеджи узнала несколько дней назад.  Её любимая, её девушка, смысл её существования, покидала её. Для обеих эта новость была как гром средь бела дня, как громкий раскат молнии. Мир рушился на мелкие кусочки. Больше не будет совместного «мы», после этого глупого выпускного вечера они расстанутся, возможно навсегда. Жизнь больше не будет играть такими яркими красками. Теперь каждая ночь старшей не обходилась без тихих рыданий, которые оставались тайной под ночным покровом. Она не сможет без неё, не выдержит.  От этих мыслей голова вновь закружилась, во рту резко пересохло. Глаза вновь стало щипать от неконтролируемых слез, поэтому Йеджи поспешила поскорее скрыть это, подхватив с соседнего столика бокал с каким-то напитком. Черен на это странно покосилась, однако промолчала, зная истинные причины такого поведения подруги.   - Йеджи, ты ведь знаешь, что если тебе вдруг захочется поговорить - я буду рядом, - неловко молвила светловолосая. - Ты не должна..  Как жаль, что дальше Хван её совсем не слышала.  Двери зала резко распахнулись, впуская внутрь её. Девушку, что из раза в раз заставляет сердце старшей биться все сильнее. Она была как огонь, притягивающий взгляд и оставляющий за собой след волнения. На ней было красное короткое платье, что она так тщательно подбирала. Наряд обтягивал её фигуру от талии до бедер, верх платья был с элегантным, глубоким вырезом на груди, который, не будучи откровенным, придавал образу нотку соблазнительности. Её темные волосы были распущены, мягкими волнами падая по плечам, создавая контраст с яркостью наряда. И, что добило Йеджи окончательно, красная помада на её губах. Она идеально подчеркивала пухлые губы, а также манила припасть к ним как можно быстрее.  Она была похожа на демона воплоти, и ангельская натура Йеджи не могла этому сопротивляться.  Словно под гипнозом, рыжеволосая прошла мимо своей говорящей подруги, постукивая каблуками и нервно сглатывая. Каждый её шаг казался вечностью - каблуки роняли звонкое эхо на полированном паркете, пока напряжение, словно невидимая дымка, сгустилось над залом. Гости оборачивались, музыка звучала уже где-то на фоне, превращаясь в глухой, едва различимый ритм - сердце Йеджи билось в такт с этим нарастающим шумом. Всё внутри словно сжалось до одной единственной точки - Рюджин. Глаза девушек встретились. Даже в полумраке зала Йеджи видела это: как поначалу слегка растерянный, почти растерянно-смущённый взгляд Рюджин превращается в привычный огонь. Её губы дрогнули в дерзкой ухмылке, уголок рта едва приподнялся, и вся её поза мгновенно наполнилась той самой хищной самоуверенностью, которая когда-то свела йеджи с ума. Казалось, что всё вокруг исчезло: хрусталь люстр, шум голосов, мягкий аромат цветов - даже собственные тревожные мысли стали лишь гулкой пустотой. Она не чувствовала ног под собой, когда подошла к возлюбленной, почти касаясь той своим дыханием. Рыжеволосая стояла прямо перед ней, сдерживая дрожь в голосе, в руках и даже в груди, но взгляд был твёрдым, полным слёз, которые она не позволяла себе пролить.  - Где ты была? - её голос прозвучал тише шёпота, но в нём слышались все обиды, страхи и отчаяние последних дней. Глаза горели от бессилия и любви. Рюджин выдохнула чуть резче, чем хотела, на миг отвела взгляд в сторону, будто решалась на что-то, а потом вернулась к Йеджи, взяла её за запястье и потянула за собой в тёмный угол между колоннами, скрытый от посторонних глаз.  - Я должна была всё обдумать, - выдохнула девушка сдавленно. Её обычно уверенный голос звучал сломано, грудь тяжело поднималась от неровного дыхания. - Я не могла смотреть на тебя и понимать, что мы скоро… - она осеклась, её глаза наполнились влагой. - Что я скоро тебя потеряю. Йеджи не выдержала. Рука дрожащая, но твёрдая, легла на горячую щёку Рюджин. Она провела пальцем по выступившей слезе и, приподнявшись на носочках, запечатлела на её губах поцелуй - осторожный, но полный голодной тоски. Поцелуй, который вобрал в себя каждый прожитый вместе день, каждую ночь, наполненную смехом и слезами, каждую случайную, но такую важную мелочь. Поцелуй превращался в вихрь: темноволосая прижала Йеджи к холодной колонне, её руки легли на талию рыжей, крепко, словно боясь снова потерять. Их губы встретились вновь - настойчиво, яростно, почти болезненно, но за этой резкостью скрывалось нечто трепетное, настоящее. Рюджин оторвалась на секунду, прижалась лбом к лбу девушки, тяжело дыша.  - Я не хочу терять тебя, - прохрипела она, почти беззвучно, губами касаясь её кожи. - Я готова всё изменить, даже если придётся сбежать… вместе. Слова были безрассудными, но в этот момент для Йеджи они звучали как обещание жизни, как спасение. Сердце бешено заколотилось, а глаза горели, полные решимости и надежды. Её руки скользнули по талии Рюджин, обняли её крепко-крепко, не оставляя между ними ни капли воздуха.  - Тогда давай сбежим, - выдохнула она, слабо улыбаясь. - Давай просто будем вместе, хотя бы в этот вечер. Для них двоих этого зала больше не существовало. Йеджи едва успела вдохнуть, как почувствовала, что тёплая, сильная ладонь кореянки обхватывает её пальцы. Эта хватка не оставляла и тени сомнений - она была решительной, властной, словно Рю боялась, что если отпустит, всё исчезнет, рассыплется, как сон. Рыжеволосая лишь позволила вести себя, послушно ступая за возлюбленной сквозь толпу выпускников, отрешённо наблюдая, как лица одноклассников размываются в шлейфе их спешки. Они миновали танцпол, где громкая музыка заглушала все мысли, прошли вдоль длинного стола с роскошными закусками и свечами, от которых отбрасывались дрожащие блики на стены. В конце зала Шин открыла дверь, ведущую в коридор, и быстрым шагом повела Йеджи в сторону ванных комнат - туда, где их точно не потревожат в ближайшие минуты. Каждый стук каблуков Рюджин эхом отдавался в голове Йеджи. Напряжение и предвкушение смешались в ядовитый коктейль, и дыхание рыжей сбилось. Где-то внизу появилось то самое теплое ощущение, которое пьянило, дурманило. Девушки почти добежали до дальней двери - той, что вела в просторный туалет для гостей, оформленный в мраморе и золоте, с огромным зеркалом во всю стену. Рю резко толкнула дверь, и та с лёгким щелчком захлопнулась за их спинами, отрезая их от суеты бала. Внутри стояла удивительная тишина, нарушаемая лишь их собственным прерывистым дыханием. В свете мягких бра, отражавшемся от белоснежной плитки, глаза Рюджин сияли так ярко, что Йеджи казалось - если она заглянет в них глубже, то утонет навсегда. Все виднелось таким волшебным, невозможным. Но Хван послушно ловила последние мгновения такой нужной близости, что дарила им судьба.   - Ты даже не представляешь, как я скучала, - хрипло выдохнула темноволосая, прижимая свою девушку к стене так, что прохладная поверхность пробирала рыжую до мурашек. Пальцы Рю скользнули по женским изгибам с присущим желанием. Тонкая ткань платья сейчас казалась мешающим элементом, что раздражало обеих девушек. Хотелось прочувствовать мягкую кожу под своими пальцами, ощутить тот самый особый аромат, что кружил голову.  Йеджи задрожала, обхватив кореянку за талию, не давая отстраниться. Их дыхание смешивалось с каждой секундой, а терпение испарялось. Руки темноволосой с особым профессионализмом задрали платье Йеджи, на что та тихо выдохнула сквозь сжатые губы. Прохладный воздух вмиг прошелся по разгоряченной коже, вызывая целый табун неконтролируемых мурашек. Рю начала спускаться ниже, настойчиво скользнув по бедрам Хван. Девушка же наблюдала за всем процессом с невероятным волнением, прекрасно осознавая, к чему ведёт её любимая.  Как и предсказывалось в воображении рыжей, вскоре её девушка оказалась на коленях прямо перед ней, осыпав влажными поцелуями внутреннюю сторону её бедра. Иногда Рю слегка покусывала нежную кожу, оставляя на ней красноватые отметены, а после оглядывая проделанную работу горящими глазами. Тем временем Хван с каждой секундой всё сложнее сдерживала рвущиеся наружу стоны. В глазах слегка мутнело, словно она достаточно выпила для такого эффекта, однако - это эффект её драгоценной девушки.  Через несколько секунд, Йеджи почувствовала, как с неё сорвали нижнее белье, одним резким и точным движением. По звуку она точно не смогла опознать, была ли ткань безжалостно порвана или всё же удачно снята, однако сейчас ей было абсолютно плевать. Сейчас Йеджи было важно лишь горячее дыхание её девушки, что так хорошо ощущалось между её ног. Голова рыжеволосой не контролируемо откинулась назад, сталкиваясь с твердой поверхностью стены. Она хотела получить всё и сразу, хотела жарких прикосновений и томных слов. Хотела чувствовать Рюджин.   - Рю, пожалуйста.. - эта была не просьба - Хван буквально умоляла.   - Что такое, милая?   - Прикоснись ко мне, прошу, - Йеджи прекрасно знала, что Шин открыто издевалась над ней, как всегда любила делать это в интимные моменты. Однако, она каждый раз вилась, каждый раз млела.  Повторять дважды Рюджин не нужно было. Из рыжей невольно вырвался тихий стон, когда горячий язык темноволосый коснулся её половых губ. Ноги слегка подкосились, однако крепкая рука не дала девушке запросто рухнуть на пол. Язык Рю творил чудеса из раза в раз: тот темп, который она выдерживала, то как чувственно и верно она массировала клитор, вырывая всё больше всхлипов из Хван.  С каждым движением, с каждым звуком казалось, что стены сужаются вокруг них, оставляя пространство только для двоих. Йеджи понимала, что долго продержаться она не сможет. Она никогда не отличалась особой выдержкой, а особенно, если дело касалось её ненаглядной. Шин всегда была особенной, во всём. Девушка была её глотком свежего воздуха, её музыкой, её мечтами и самыми жаркими желаниями. Рыжеволосая была влюблена, была так искренне и наивно влюблена. И сейчас, когда желание достигало своего пика, когда низ живота скручивало от невыносимой волны возбуждения, с её губ сорвалось желанное имя.   - Рюджин..  Её голос неожиданно оборвался. Всё тело содрогнулось в приятной судороге, тепло распространялось не только телесно, но и душевно. Спина невольно выгнулась, а руки желали ухватиться за что-то, найти опору. И она нашла эту опору в плечах своей любимой. Рюджин жадно водила языком, чуть замедляя темп и слизывая последние соки. Иногда она вновь задевала клитор, на что Хван мелко вздрагивала, ощущая, что сейчас ее чувствительность на пике.  В голове не было лишних мыслей. Не было тех переживаний, что так раздирали сердце, не было больше грусти и тоски. И пусть их вскоре ждет болезненное расставание, Йеджи сейчас не была готова думать об этом. Темноволосая тем временем осторожно поднялась на ноги, немного морщась от болезненных ощущений в коленях. Заметив задумчивый взгляд своей девушки, Шин невольно нахмурилась, желая обратить ускользнувшее внимание на себя.   - Я бы никогда не оставила тебя, слышишь? - голос Рю звучал с надломом, будто каждое слово давалось ей с болью. - Мы всё решим, пусть не сразу, пусть не сейчас, но - всё будет хорошо.  Йеджи замерла, всматриваясь в глаза Рюджин. В них плескалась невыносимая тоска и решимость. Хван медленно, почти нежно, поцеловала кончик носа любимой и, не выпуская руки, отвела взгляд:  - Я верю тебе, Рю. Верю всем сердцем. 

***

Дверь туалета мягко распахнулась, и Рюджин с Йеджи, всё ещё держа друг друга за руки, шагнули обратно в коридор. Их лица были раскрасневшимися, дыхание ещё не до конца выровнялось, но в глазах читалось что-то новое - тихое понимание, будто каждый миг вместе теперь бесценен. Йеджи чуть прикусила губу, почувствовав, как рука Рю сжимает её сильнее. Шаг за шагом они вернулись в зал, где царил гул голосов, блеск люстр, разливался мягкий свет, и всё вокруг казалось чуть нереальным. Толпа одноклассников заметно разошлась по углам: кто-то танцевал, кто-то делал селфи у фотозоны, а кто-то уже успел хорошо подогреться шампанским. Едва они появились, к ним, почти летя, подскочила Черен - с глазами, сияющими любопытством.   - Девочки! Где вы были? - почти завопила она, едва не опрокинув на себя поднос с бокалами. - Сейчас салют начнётся, вы что, хотите его пропустить? - и, не дожидаясь ответа, всучила каждой по высокому бокалу с холодным шампанским, из которого поднимались игривые пузырьки.  Рюджин с Йеджи лишь переглянулись и рассмеялись в унисон - это был тот самый искренний, счастливый смех, который всегда звучал у них одинаково, словно они разделяли одно сердце на двоих. Под руку с Черен они направились к большим стеклянным дверям, ведущим на открытую террасу.  Там, под высоким летним небом, уже собирались выпускники. Над головами расстилался тёплый вечерний воздух, в котором чувствовался аромат сирени и нагретого солнцем асфальта. В тот самый момент, когда вся толпа собралась на улице, первый фейерверк с треском взлетел в небо, разрывая его золотыми искрами. Следом - зелёные, синие, малиновые, пурпурные вспышки, которые осыпали весь двор сверканием, словно бесчисленные звёзды падали с небосвода.  Хван, затаив дыхание, опустила голову темноволосой на своё плечо, погладила её волосы и прижалась щекой к её виску. На фоне разноцветных переливов их силуэты слились в одно целое, будто даже свет салюта подчеркивал их единство. Рюджин тихо выдохнула, и её слова потонули в треске фейерверков:  - Я не хочу, чтобы это заканчивалось..   - Я тоже, - шепнула рыжая, едва слышно, сквозь подступившие слёзы.  Они не знали, как сложится их будущее. Не знали, хватит ли им сил противостоять расставанию, ожиданиям родителей и километрам расстояния. Но в тот вечер, под сотни сверкающих огней в чёрном небе, им казалось, что вместе они смогут пережить всё - даже если мир будет рушиться вокруг. И пока фейерверки один за другим расцветали над их головами, их руки оставались сомкнутыми, как тихое обещание, что любовь, которую они разделили этим летом, останется с ними навсегда.