Переписать.

В этот раз снежные поля были непривычно тихи. И Ли Хакхён знал причину. Белое пространство всегда было таким, просто он не замечал этого, ведь был человек, который делал унылый снежный пейзаж живым. Ли Хакхён бежал, падал, вставал и снова бежал. Где-то там был человек, которому ещё можно помочь. В голове проносились одни и те же мысли, как молитва: «живи, пожалуйста, живи. Я уже рядом, просто дождись». Произошедшее не укладывалось в голове, всё было слишком нереально. Почему Ким Докча, который всегда оставался на снежных полях, который ждал здесь Ли Хакхёна и всегда поддерживал его, решил покинуть пространство белых строк? Почему он решил поставить на кон всё, чтобы спасти Хакхёна? Он бы всё равно как-нибудь выкрутился из сложившейся ситуации, возможно, пострадал, но постарался бы выжить. Отогнав все мешающие мысли, он ускорил бег. Наконец-то белое пространство начало меняться. Снег под ногами Хакхёна обрёл пугающе алый цвет. Сердце забилось сильнее, дыхания уже не хватало, но он продолжал бежать по следам крови. *** Как всё привело к этому? Они проходили сценарий Тёмного Замка. Всё шло слишком хорошо, но в один момент 41 регресс повторил основную историю: одна из больших Туманностей вмешалась в ход сценария. Из-за Демонического короля спасения, Ли Хакхён начал привлекать слишком много внимания, поэтому одна из Туманностей нацелилась на его устранение. Веды поменяли финал сценария, заменив изначально слабого 73-го Короля Демонов, на Демона класса Герцога, потратив достаточную вероятность. Именно с этого момента всё пошло не так. Хакхён потерял связь с Демоническим королём спасения из-за деактивации навыка, его собственная полумифическая история выходила из строя, а члены команды, совершенно не готовые к встрече с врагом такого уровня, получали серьезные раны. Ли Хакхён несколько раз использовал 'Подстрекательство', но пользы от этого не было. Всё погрузилось в необразимый хаос: крики, резкий запах крови и нарастающая головная боль. Пока Хакхён пытался пребывать в сознании, Ю Джунхёк вышел вперёд и вступил практически в прямую схватку с Герцогом. Движения копья были стремительными, но этот было недостаточно. Когти демона сначала задели плечо, после впились в бедро, и в конце концов нацелились на сердце. Собрав все оставшиеся силы, Хакхён крепко сжал Нерушимую Веру и поравнялся с Джунхёком. Раздался лязг металла и когти были отбиты белым мечом. — Бессмысленно. Твоих сил недостаточно. — Будто ты находишься в лучшей ситуации. Сейчас только мы можем что-нибудь сделать, и никто кроме нас. Сказав это, Хакхён вытер кровь с лица и снова сжал меч. [Вероятность Звёздного Потока движется] Несколько Созвездий протестовали против несправедливости сценария и неравенства сил, что наконец-то вызвало реакцию Звёздного Потока. Теперь было два исхода: либо 'последствия', либо уравновешивание сил, через существа более высокого уровня. Но ожидать помощи Созвездий было бессмысленно. Они могли лишь трепать языками, высылая косвенные сообщения. Никто не выйдет в бой напрямую. Хакхён хорошо знал это по истории Докчи. [Созвездие, скрывающее свой модификатор, воплощается на территории сценария] Заметив это сообщение, Хакхён замер. И это было ошибкой — Демон тут же бросился к нему. Буквально за секунду до столкновения Герцог был отброшен чьим-то ударом. Сфокусировав зрение, Хакхён понял, что удар был нанесен не копьём, а мечом, таким же как его собственный. Нерушимая Вера сияла в руках Ким Докчи, когда он бросился к Герцогу. — Ким Докча! Ты… Ли Хакхён не ожидал его появления, но это определенно смещало чашу весов в их сторону. Ю Джунхёк, получивший достаточно тяжёлые раны от Демона, стоял, оперевшись о стену, и нахмурившись наблюдал за битвой. — Это и есть 'Ким Докча'? В ответ Хакхён лишь бросил быстрый взгляд на Джунхёка. То, что это был Ким Докча, он прекрасно понимал. Вопрос был лишь в том, кем именно из 'Ким Докча' был этот. Его движения были чётки и уверенны, ещё немного и Демон будет повержен. Но разве гордость позволит Герцогу так просто проиграть? Неожиданно он бросился вперёд на Докчу. В одно мгновение сверкающий меч пронзил плоть демона. Тело Герцога начало рассыпаться и послышался звук падающего тела. Хакхён резко повернулся на звук и с ужасом обнаружил, что Докча стоит на коленях, а в груди его зияет дыра, оставленная последним ударом демона. Кровь практически полностью окрасила белую рубашку и продолжила капать на землю. Медленно Докча повернул голову в направлении Хакхёна. Когда на его лице появилась успокаивающая улыбка, Ли Хакхён наконец-то понял, какой именно 'Ким Докча' это был. — Не забывай про Снежные поля, Ли Хакхён. Мы обязательно ещё встретимся. После этих слов его тело начало исчезать. И практически сразу же Хакхён потерял сознание. *** Казалось, что он бежит уже час, но следы крови всё вели куда-то. Разве человек может потерять этой жидкости в таких объемах? Разве он может оставаться жив?.. Нет, нет, нет, он определённо жив, он не может умереть. В нескольких метрах Ли Хакхён наконец-то увидел тело, бездвижно лежащее на снегу. — Ким Докча! Хакхён бросился к Докче. Тот лежал среди снега, окрашенного его же кровью. Его лицо выражало безмерное спокойствие. Грудь слегка приподнималась и опускалась, что свидетельствовало о его жизни. Хакхён быстро снял свой плащ, накинул на Докчу и тут же опустился на колени перед ним. — Зачем? Пожалуйста, зачем… Хакхён, не сводивший взгляд с изувеченного тела Ким Докчи вздрогнул от неожиданного прикосновения. Докча, поглаживая щёку Ли Хакхёна слабой рукой, с улыбкой смотрел в его глаза. Большим пальцем он вытер слезу на щеке Хакхёна. — Почему ты плачешь, Ли Хакхён? Разве не ты сам писал столько смертей 'Ким Докча'? — Писал… Я? — Конечно писал. Ты ведь писатель, Хакхён. Писатель — Ли Хакхён. Написавший прекрасный роман под названием 'Точка зрения всеведущего читателя'. Ты писатель, а не читатель 'Ким Докча'. Помнишь об этом? — Но это написала Хан Союнг. Я же… Я ни писатель, ни читатель. Я просто часть... Неожиданно рука Ким Докчи переместилась на губы Хакхёна, будто закрывая ему рот, не давая продолжить фразу. — Нет, ты Ли Хакхён. Ты писатель. Знаешь, пока был здесь, я прочитал всё, что ты написал. И всё это было настолько прекрасно. Для меня ты останешься лучшим писателем. Постепенно взгляд Докчи мерк, но он продолжал улыбаться своему писателю. Глаза Хакхёна бегали, он не знал что ему делать, он чувствовал себя парализованным этими словами. — Но что нам теперь делать?.. — Что? Ли Хакхён, тебе надо делать лишь то, что ты умеешь лучше всего. Если тебе не нравится предложение, то ты всегда можешь его переписать. Предложение за предложением, и вот уже вся история переписана. Просто напиши этой истории другой конец, который устроит тебя. — Но это не спасёт тебя. — Кто знает? Но я обещаю, что если смогу, то обязательно прочитаю то, что у тебя получится. Я готов читать только твои истории. Голос Докчи стал тихим, но Хакхён ловил каждое слово, будто кто-то вырезал эти слова раскалённым ножом на теле. Ли Хакхён прижал к себе Докчу как можно сильнее, боясь, что если отпустит, то уже никогда не увидит его. — Я обещаю написать для тебя идеальную историю, я буду переписывать, пока она не закончится счастливо. –… Спасибо… Хакхён… Тело в руках Ли Хакхёна обмякло. Глаза были закрыты, а на губах всё ещё оставалась тень той самой теплой улыбки. Слёзы стекали по щекам Хакхёна. Ещё несколько месяцев назад он не смог бы даже представить, что персонаж, о котором он писал и которого любил всем сердцем, будет бездыханно лежать в его объятиях. Куда попадут его воспоминания? Он продолжит жить, став частью другого крупного фрагмента? Хакхён не знал ничего из этого. Он знал лишь одно: сценарии пойдут дальше и он пройдет до самого конца. И когда всё закончится, он напишет новую историю о Ким Докче, историю без открытого конца и неопределённости, он напишет эту историю сам, без помощи Хан Союнг или Компании Ким Докчи. Он наконец-то напишет историю, в которой Ким Докча будет счастлив, где он не будет одинок, где ему не придётся жертвовать собой, где его будут любить просто за то, что он существует. Пусть эта история будет полностью выдуманной, пусть она будет неинтересна читателям, пусть её подвергнут критике. Но эта будет история лишь для одного читателя, некогда жившего на снежном поле, среди пустых строк, что теперь станут заполнены словами.