Смена ролей

Зашуршали простыни и подушки, ловя в объятия два уставших тела. Йоичи припал к чужой горячей груди и тяжело выдохнул. Сегодня Кайзер слишком уж заигрался в доминанта, и истощил его не только физически, но и морально. Истощение это конечно было приятным, пускающим по телу тёплые волны и навевающем сладкую сонливость. Но всё же… — Ты тиран. Диктатор. — пробурчал он обессиленно, ловя в ответ тихий смешок. — Не смешно. Вечно заставляешь меня умолять. — И тебе это нравится. С этим нельзя было поспорить. И Кайзер знал это. Вечно упрямый и бунтующий Исаги Йоичи только в пределах их спальни становился мягким и ручным, позволяя ставить себя на колени и брать власть над его телом и душой. Михаэль с радостью пользовался этим, компенсируя недостаток контроля над ним во время повседневной жизни и удовлетворяя собственную потребность в командовании кем-то. А Исаги и правда нравилось это. Нравилось отпускать контроль и расслабляться, позволять себе быть ведомым. Каждый в итоге получал то, чего хотел, но Йоичи бывало задумывался: а что если бы было наоборот? — А если бы я с тобой так? — спросил он, без особой цели, на что в ответ получил ещё один смешок. — Хочешь поменяться ролями? — А что если хочу? — Ох, Йоичи. Ты же знаешь, я всегда за любые эксперименты, но боюсь, с этим ничего не выйдет. Исаги приподнялся на локтях, заглядывая в голубые глаза, в которых так и светилась самоуверенность. — Это ещё почему? — Ты не сможешь. — беззаботно пожал плечами Кайзер. — Не в твоём это характере. Ты ведь у нас из тех, кто много упрямится, а на самом деле хочет подчиняться. Ты просто не способен доминировать. А вот это уже звучало как вызов! Что значит не способен? Йоичи был твёрдо уверен в том, что при желании он может быть на всё способен. И от вида издевательской улыбки его любовника это желание пробуждалось в нём все сильнее. — А может это ты из тех, кто любит притворяться доминантом, а на самом деле мечтает, чтобы его поставили на колени? Кайзер звонко рассмеялся. Всё же, его возлюбленный так очарователен в своём упрямстве и вечных попытках что-то доказать ему. Почему бы не поощрить такое рвение? — Ладно, хорошо. Хочешь поиграть в крутого парня? Дерзай, я всегда готов. Посмотрим, через сколько ты сдашься и признаешь, что я был прав. Йоичи сердито надулся. Ему вовсе не нравилось, что Кайзер не верил в то, что он способен перенять контроль в свои руки. Ничего, он докажет ему обратное. И тогда посмотрим, кто будет смеяться последним. *** В один из мирных вечеров через несколько дней после этого разговора, ничего не подозревающий Кайзер вышел из душа и обнаружил своего парня сидящим на кровати в лёгком халате. Привычку расхаживать по дому в подобных халатах он перенял от него, чему Михаэль не уставал радоваться. Ведь такую воздушную ткань можно так просто сбросить с плеч и… Впрочем, сегодня похоже у кого-то были другие планы. Исаги посмотрел на него непривычно твёрдым взглядом, в котором не было знакомой мягкости. — Иди сюда. — короткий приказ. Кайзер усмехнулся, откидывая мокрое полотенце и упирая руки в боки. — Вау, уже решил вжиться в новую роль? — Подойди. Пришлось закатить глаза, но послушаться. Он ведь обещал ему, верно? А свои обещания Михаэль привык сдерживать. Пусть мальчик попробует взять поводок в свои руки, а он понаблюдает за тем, как тот потом будет умолять забрать его обратно. — И что теперь? Мне называть тебя господином? Или госпожой? Кайзер не скрывал своего скептицизма, продолжая насмешливо усмехаться, но синие глаза напротив были спокойны, словно море в штиль. Йоичи знал, что сейчас он никак не должен мешкать или показывать свою неуверенность. Малейшая слабость сразу будет замечена и использована против него. Сейчас Кайзер был диким хищником, привыкшим к вседозволенности. Отвернёшься на миг — и окажешься в когтистой хватке. И ему придётся приложить усилия, чтобы укротить его. — На колени. Исаги не узнал собственный голос. Но вот его «зверь», казалось, был не очень впечатлён и подчинился скорее только из любопытства и желания узнать, что будет дальше. — Ты такой грозный, Йоичи. Мне уже следует бояться? — всё с той же насмешкой спросил Кайзер, устраиваясь между его ног. Он не стал отвечать. Просто молча достал из-под подушки черный ошейник. Звякнула металлическая цепь, чьё-то лицо слегка побледнело. — Ты ведь не серьёзно… — Ещё и как серьёзно. Вот она, карма. Михаэль скосил глаза на кожаный ремешок, который однажды сам же и притащил в дом. Уж очень любил дарить своему парню подобные «украшения». Вот только совершенно не ожидал, что однажды его подарки будут использованы против него самого. Но он не позволил этому надолго смутить себя и лишь покорно подставил шею, чувствуя как прохладный материал плотно прильнул к тёплой коже, когда на затылке щёлкнул замочек. Надеть ошейник может быть просто, но вот удержать в руках цепь — уже намного сложнее. Кайзер не сомневался, что Йоичи провалит это задание. А пока кто-то продолжал источать скептицизм, Исаги наслаждался зрелищем. Кровь прилила к щекам от вида Кайзера на коленях перед ним. Ещё и этот блядский ошейник… Наконец-то отомстит ему. — Чего сидишь без дела? Не знаешь, чем заняться? — грубовато дёрнув за цепь, он заставил Михаэля податься вперёд и уткнуться носом в полы его халата. А тому не надо было повторять дважды. Кайзер был только рад побыстрее приняться за работу, чтобы сбить с чужого лица эту новую маску, которая Йоичи совершенно не подходила. Развязав тонкий пояс, он взял в руку полувставший член и издевательски ухмыльнулся. — Уже так возбудился получив всего каплю контроля? Тебе и правда много не нужно, Йоичи. — Заткнись. Пальцы сжались на светлой макушке, подталкивая голову Кайзера в нужном направлении. Ощущение горячего рта заставило Исаги выпустить рваный стон, но он постарался побыстрее восстановить самообладание, бросая ответную насмешку: — Ты и правда очень болтливый. Как ты там любишь говорить? Лучше используй свой рот для чего-нибудь более полезного. И Михаэль использовал: дразняще скользил языком по возбуждённой плоти, проталкивая всё глубже в горло и не сводя с Исаги порочного взгляда. Он был уверен в том, что через несколько минут стоять на коленях придётся уже совсем не ему. Йоичи не сможет, не выдержит, сломается. Но Йоичи держался на удивление хорошо. Кайзер изводил его намеренно неспешными движениями рта, издавая при этом самые пошлые звуки, какие только можно было представить. Но он стойко выдерживал этот испытывающий взгляд и не позволял расползающемуся по телу чувству удовольствия отразиться на его лице. А потом пальцы сильнее сжали светлые пряди, а цепь звякнула в руке, когда он резко толкнулся глубже в чужую глотку. — Быстрее. Старайся лучше. Кайзер чуть не поперхнулся от неожиданности, но продолжил усердно работать ртом. Йоичи использует против него его собственные фразы. Хочет таким образом отомстить или просто фантазии не хватает придумать что-то своё? Фантазии и правда немного не хватало, ведь Исаги в подобном положении был впервые. На полноценные грязные разговорчики, которыми так любил выводить его из себя Кайзер он точно не способен. Но отдавать даже такие короткие приказы было по-своему приятно. Словно дрессировать непослушную собаку, которая всё никак не могла выучить команду «сидеть». Припухшие губы влажно обхватывались вокруг его члена, язык умело дразнил каждую венку и Йоичи понял, что пора прекратить это, не то он проиграет слишком быстро. Ухватив блондинистую чёлку, он поспешно отстранил голову Кайзера от себя, а тот развратно облизнулся и подмигнул ему, словно уже празднуя победу. Но до победы обоим ещё было далеко, пока что каждый стоял на своём и не собирался сдаваться. Исаги потянул цепь на себя, вынуждая Михаэля подняться с колен. Тот сразу же навалился на него сверху и хотел припасть к губам в поцелуе, но был остановлен новым подёргиванием цепи. — Кто сказал, что тебе позволено целовать меня? — холодно отчитал его Йоичи и толкнул на спину. Кайзеру оставалось только закатить глаза. Лишить его поцелуев — крайне нечестный приём. Но он не станет умолять, только чтобы получить разрешение на них. Пока что, Исаги так ничем и не удивил его. До тех пор, пока вдруг не извлёк из-под подушки ещё один предмет реквизита — наручники, которые тоже были его собственным недавним приобретением. И вот тут-то Кайзер начал немного нервничать. — Нет-нет, только не это. Это нечестно. — Тебя никто не спрашивает. Его руки прижали к спинке кровати, а потом кожу на запястьях обожгло холодным металлом. Щелчок — и вот он уже почти абсолютно беспомощен. Лишить его возможности прикасаться? Жестоко, ведь Михаэль так любил сжимать любимое тело в руках. Ласкать пальцами и греть ладони на горячих бёдрах, оставлять синяки и следы от ногтей. Любил чувствовать, что Йоичи весь — его. Теперь же, оставалось лишь жалко барахтаться, надеясь на то, что его дражайший парень не будет с ним слишком суров. Но Исаги не собирался быть милосердным. Вид скованного Кайзера опьянил больше, чем те полстакана виски, который он выпил, чтобы набраться храбрости для этой ночи. Наконец-то теперь он понял, почему самому Кайзеру так нравилось постоянно ставить его в подобное положение. На губах невольно расползлась улыбка. Вот теперь начнётся веселье. Йоичи оседлал обнаженные бёдра, пропуская член между ягодиц и наклоняясь к губам Михаэля для поцелуя. Покачивался и тёрся, дразня и издеваясь. Кайзер пытался ему мстить, кусал за нижнюю губу и своевольно хозяйничал языком у него во рту. Но Исаги понимал, что это лишь бесполезная агония загнанного зверя. В груди всё буквально подпрыгивало от этого дурманящего голову ощущения полного контроля. Интересно, насколько далеко это сможет зайти? В конце концов, Кайзер не выдержал и первым разорвал этот невыносимо долгий тягучий поцелуй, от которого плавилось сердце. — Заканчивай с играми, Йоичи. Сколько ещё ты намерен мучить меня? — Сколько захочу. А ты лучше молчи, или мне ещё и кляп принести? Мученик тут же заткнулся и прикусил язык. Если его лишат ещё и возможности говорить, то он точно сойдёт с ума. А Йоичи не торопился. Решил вдоволь насладиться ситуацией и видом перед ним. Вряд ли потом ещё представится случай… Кожа Кайзера была непростительно чистой. В отличие от его собственной, которая сплошь была покрыта следами «любви» Михаэля, которые сойти не успевали, как тот уже оставлял новые. И Исаги захотелось отомстить и за это. За то, что вечно вынужден был ловить на себе многозначительные понимающие взгляды и краснеть, когда друзья шутили, что Кайзер запечатлел на нём свою полную зубную карту. Губы прижались к мягкой коже под скулой, посасывая и оставляя алеющий засос. Такой точно не сможет спрятать. Чужой полустон над ухом прибавил решительности и Йоичи спустился ниже, кусая его за шею, зализывая саднящие ранки языком и тут же добавляя новые. — Что ты… Делаешь… — сдавленно выдохнул Кайзер, чувствуя жгучие укусы уже на плечах и груди. Вот уж правда, сегодня кто-то решил отомстить ему по полной программе. Но он в отличие от Йоичи не собирался стыдиться и краснеть. О нет, он будет с гордостью демонстрировать миру любовные метки от своего парня, смущая того ещё больше. Но эта пытка медлительностью становилась невыносимой. Чёртов Исаги целовал медленно, кусал медленно, медленно раскачивался на его бёдрах, размазывая естественную смазку между их животами и медленно, но верно, сводил его с ума. — Йоичи… — М? Что-то хочешь сказать? Неужели и правда решил заставить его…? И следующие слова подтвердили догадки Кайзера: — Если чего-то хочешь — попроси. И вновь Йоичи не смог сдержать торжествующую улыбку. Пусть этот придурок прочувствует на себе всё то, чем сам любил изводить его. — Проси. — повторил ещё раз, копируя властный тон самого Михаэля. А тот страдальчески застонал и дёрнул руками, но всё было тщетно — железные браслеты надёжно сковали его запястья. Но всё же шёпотом выдавил из себя: — Пожалуйста… — А? Ты что-то сказал? Громче, я не слышу. «Блять, только подожди — и я заставлю тебя ответить за это, Йоичи» — в мыслях одно, а на языке другое: — Пожалуйста. — Что «пожалуйста?» — Блять, ты… — Ай-яй, как грубо. Может, мне уйти и оставить тебя вот так? Кайзер был готов взвыть. Он считал себя хорошим манипулятором, но и Исаги оказался достойным конкурентом. Сердце загнанно колотилось, а возбуждение стало уже почти болезненным. В конце концов, сейчас он был готов уже на что угодно, только бы Йоичи наконец-то сел на его член. — Пожалуйста, чёрт тебя дери, давай уже потрахаемся! Исаги весело рассмеялся. Что ж, воспитать хорошие манеры в этом придурке за один раз точно не получится, но он решил сжалиться над ним. Так-то и самому уже давно не терпелось, и играть роль невозмутимого соблазнителя становилось всё сложнее. Смазка растеклась по пальцам, он наспех подготовил себя и взял в руку стоящий колом член, направляя его в себя. И опять слишком медленно. Кайзеру казалось, что он застрял в каком-то кадре из фильма, где использовали замедленную съёмку. Успел уже тысячу раз проклясть и Исаги, и весь мир, молясь всем богам о том, чтобы они даровали ему силу разорвать эти чёртовы наручники и наконец-то пустить в ход свои руки. Но не успела божественная помощь подоспеть, как Исаги уже полностью опустился на него, и они разделили на двоих тяжёлый выдох. Горячие волны удовольствия разлились по венам, на несколько секунд выбивая из головы вообще все мысли. Теперь главное, чтобы Йоичи не посмел снова медлить. Но он посмел. Снова издевался, мучительно медленно приподнимаясь и снова опуская, давая себе прочувствовать каждый сантиметр и заставляя Кайзера тихо поскуливать от нетерпения. Тот попытался сам задать темп, толкая бёдра вверх, но Исаги плотнее обхватил его коленями, вжимая в кровать. Никакой самодеятельности сегодня. Михаэль сгорал от возбуждения и раздражения, от ощущения горячей и влажной тесноты вокруг себя, от невозможности ничего предпринять, чтобы хоть как-то потушить этот пожар неудовлетворённости. — Быстрее… — Что? Ты уже разучился правильно просить? Он его прикончит после этого, точно. Хотя, сам ведь согласился… Но кто же знал, что Исаги окажется так хорош в этой роли! — Пожалуйста… Быстрее, двигайся… И вновь самодовольная улыбка, почти такая же, какую так часто любил демонстрировать сам Кайзер. Хорош? Да, ведь у него был хороший учитель. Йоичи смилостивился и начал двигаться быстрее, постепенно наращивая темп и сдерживая хриплые стоны. Было приятно самому контролировать угол проникновения, насаживаться так, чтобы член внутри проезжался по всем чувствительным точкам, принося будоражащее наслаждение и пуская мурашки до самых пят. А потом он снова взялся за цепь и намотал ее на кулак, и глаза Кайзера закатились от неожиданного ощущения удушения. Чёрная кожа ошейника впилась в вытатуированные синие розы на шее, нехватка воздуха только больше распаляла жар внутри. Йоичи тянул до тех пор, пока рваные стоны не превратились в тихие хрипы и лишь потом отпустил, давая глотнуть кислорода. Хотя спокойно дышать Кайзер уже в любом случае не мог, потому что ритмичные скачки Исаги на нём уже толкали его к пику. — Сейчас кончу… — Нет. Когда я разрешу. Йоичи собирался мстить до последнего. И чтобы наверняка обломать Михаэлю весь кайф, снова замедлился, ёрзая задницей по его бёдрам и сжимаясь изнутри. Сколько раз до этого его самого мучили оттягиванием оргазма? Пусть теперь почувствует, каково это. Но Кайзер уже был на грани, и даже сам не заметил, как начал умоляюще шептать: — Пожалуйста… Пожалуйста, Йоичи… Я прошу… Исаги удивлённо вскинул брови и закусил губу, чтобы подавить смешок. Надо же, уже самостоятельно просит, без указок с его стороны. Видимо, мозги окончательно растворились в тумане возбуждения. — Хороший мальчик. — это вырвалось у него случайно, и Йоичи уже был готов дать себе по губам, но его слова произвели неожиданный эффект. Кайзер не разозлился и не послал его куда подальше. Он… Смутился? Йоичи мог поклясться, что увидел, как слегка покраснели его щёки, а взгляд смущённо метнулся в сторону. Вот так открытие, великий и ужасный Михаэль Кайзер тоже любил, когда его хвалили? Стоит запомнить на будущее. И эти слова стали последней каплей. Низкий стон, задушенный выдох, электрический импульс наслаждения — и Кайзер излился внутрь так хорошо принимающего его тела. Теперь и Исаги больше не было смысла сдерживаться, и он кончил следом за ним, до боли впиваясь ногтями в чужие бока. На некоторое время в комнате стало тихо, лишь слышалось неровное дыхание. А когда послеоргазменная слабость немного отступила, Йоичи прильнул к взмокшей груди Михаэля и победно улыбнулся. — Ну как? Признаешь, что был неправ? Кайзер прикрыл глаза, с трудом пытаясь собрать по кусочкам свою гордость и самолюбие. — Ещё чего. — Вот как? Не ты ли только кончил от того, что я назвал тебя х- — Заткнись! Ха-ха! Похоже, кто-то действительно в отчаянии. Обычно это «заткнись» было коронным аргументом Исаги, когда он понимал, что проигрывает, но просто промолчать гордость не позволяла. — Ладно. — просто согласился он, снова принимая сидячее положение и заставляя Кайзера морщиться от излишней стимуляции. — Тогда, мне стоит попробовать ещё раз? — Нет. Встань с меня. — Не-а. Ты ведь кончил без моего разрешения, помнишь? На лице Михаэля отразился неприкрытый ужас и недоверие. — Я же просил! — почти обиженно воскликнул он. — Просил, ага. Но ведь я так и не разрешил. Поэтому… Поэтому, Йоичи не собирался останавливаться. И даже если ему придётся измотать их обоих до потери сознания, он докажет Кайзеру, что способен отыгрывать эту роль не хуже него.