Я покажу тебе настоящую любовь

Сегодняшняя миссия проходит более чем успешно. Благодаря слаженной работе Мобиуса с Локи, B-15 и еще двоих охотников дело закрывается на «отлично». Остается только написать отчёт завтра. После окончания задания Мобиус коротко, но очень сердечно благодарит Локи, обещая что-то еще, и до его квартиры Локи идёт в крайне приподнятом настроении, с любопытством гадая, что Мобиус, идущий рядом с ним, имел в виду. Что еще может принести ему этот день, который едва ли может стать лучше, ведь в нем итак есть похвала Мобиуса в его адрес? — Я бы хотел кое-что подарить тебе, Локи, — начинает Мобиус, войдя в гостевую, которая была отведена в его квартире для Локи. — Так сказать, поблагодарить тебя за твою работу. — Подарить? — Локи садится на кровать и терпеливо ждет, пока Мобиус достанет что-то из комода и сядет рядом. Он протягивает ему темно-зеленую бархатную продолговатую коробочку, и Локи с любопытством принимает ее, открывает и с огромным изумлением обнаруживает там два своих кинжала. Он берет их в руки, смотрит почти с благоговейным обожанием, глаза счастливо сверкают. И хотя Локи этого не видит, слишком поглощенный своей любимой вещью, которая вновь оказалась в его руках, на лице Мобиуса растягивается искренняя улыбка. — Мобиус, ты… но как? B-15 же их забрала! Неужели ты их выкрал? — Я умею договариваться, — объясняет Мобиус с тихим смешком, пока Локи продолжает крутить кинжалы в руках, едва веря, что его сокровища снова с ним, — честно говоря, она не очень-то одобрила это, но я убедил ее, что они тебе нужны, сказав, что раз нас отправляют на такие рискованные миссии, у тебя тоже должно быть какое-то оружие. В целях самообороны, конечно же. Локи, я же могу тебе доверять? Локи встречается с выжидающим взглядом агента и спешит заверить: — Да-да, конечно, Мобиус. Ты же знаешь, что я больше не такой. Спасибо тебе, это правда очень много для меня значит, — Локи благодарно пожимает плечо Мобиуса, все еще сияя улыбкой, подобно сиянию начищенных до блеска острых лезвий его любимых кинжалов. — Но это еще не все. Теперь главное, — Мобиус встает, убирает в шкаф пустую коробку и поворачивается к Локи. — Не все? — удивляется Локи, откладывая кинжалы на кровать рядом с собой. Что же Мобиус хочет дать ему еще? Он итак уже отдал ему его кинжалы, можно сказать, рискуя своей работой. Разве может быть что-то большее? — Я бы хотел предложить тебе провести ночь, — произносит Мобиус спокойным голосом, и Локи чувствует, как сердце его совершает тройное сальто и падает куда-то вниз, — со мной. — Провести ночь с тобой? — тупо переспрашивает Локи, словно не понимает смысл сказанного. Он, конечно, понимает, но едва верит в то, что Мобиус на самом деле сказал это. Он желал этого так долго, фантазировал об этом столько раз, мысленно разрабатывая план по осуществлению желаемого, но по-глупому боялся сделать первый шаг. И теперь, когда Мобиус действительно предложил это, сам сделав шаг ему навстречу, Локи едва ли в состоянии даже что-либо сказать. Разве это не абсурдно? Он, величайший Бог обмана и озорства, в такой ситуации! — Да, — просто подтверждает Мобиус, однако на лице его мелькает тень скорее неуверенности, чем смущения, которую Локи не знает, видел ли когда-либо до этого, — что думаешь? Локи находит глаза Мобиуса, но не может долго выносить этого честного, открытого взгляда, поэтому смущенно опускает глаза вниз на свои сложенные на коленях руки, которые начинает рефлекторно теребить от внезапно охватившего его волнения, даже забыв, что от него ждут ответа. Почему он, черт возьми, так среагировал? Разве не этого он столько времени хотел сам? Вскоре Локи слышит, как Мобиус осторожно опускается на кровать, садясь рядом, а затем замечает, как агент протягивает к нему руку и мягко накрывает его ладони своими, прекращая нервозные движения. Прикосновение — легкое, ненавязчивое, но опаляющее Локи своим теплом и необманчивой нежностью. Все прикосновения Мобиуса, даже самые малые, давно стали для Локи не только чрезвычайно приятными, но и желаемыми почти до мучительной дрожи. Локи от этого почти стыдно. Он медленно отстраняется, хотя хочет совершенно обратного. — Локи, посмотри на меня, — просит Мобиус спокойно и даже как-то ласково, и Локи от этого тона становится только труднее исполнить просьбу. Все же он поднимает глаза, смотрит на Мобиуса, получая тихую, добрую улыбку в ответ. — Локи, я знаю, тебе всегда было трудно разговаривать о подобном, но выслушай меня, пожалуйста. Мы с тобой уже какое-то время работаем вместе. И ты действительно хорошо справляешься и очень стараешься, я это вижу. А еще я вижу, что нравлюсь тебе. И в этом нет ничего плохого. Совсем наоборот. Если ты вдруг переживал, что ты меня не интересуешь в том смысле, в котором тебе хотелось бы, это не так. Интересуешь, на самом деле очень. Я замечаю, что ты постоянно ищешь моих прикосновений, как реагируешь на них, просто боишься попросить о большем. Честно говоря, я уже даже думал соблазнить тебя, хотя это совсем не в моем характере, — Мобиус усмехается сам себе и продолжает. — Я ожидал, что это сделаешь ты рано или поздно. Мне думалось, все к тому и шло. В конце концов ты проделывал это сотни раз раньше. Я знаю, что ты хочешь этого и поверь, я тоже хочу, но вижу, что тебя что-то тяготит. Я бы хотел, чтобы ты не стеснялся поделиться этим со мной. Локи, чувствуя себя полностью разоблаченным, начинает нервничать все больше. Только Фригга могла читать его как открытую книгу, и было одновременно и удивительно и страшно обнаружить, что это получилось у кого-то еще. Взяв кинжалы, что лежали на кровати, Локи начинает поигрывать ими, отражающими на острых лезвиях свет в комнате, в попытке сбросить напряжение, а заодно и занять чем-то руки. — Я… я просто… — Локи, все нормально, ты можешь сказать мне все, что бы тебя не волновало. — Я… боюсь разочаровать тебя… Единственного человека, кто отнёсся ко мне по-доброму. — Разочаровать меня? Но как же ты можешь разочаровать меня, Локи? — Не в постели, конечно, — усмехается Локи, — там я всегда был на высоте. Хотя в случае с тобой… мне кажется, там тоже, наверное… Черт, даже сам не верю, что такое говорю… просто… ты очень хороший человек, Мобиус, а я… — Не будь к себе так жесток, милый. — Но я уже итак подвёл тебя, Мобиус! Убежал за Сильви, бросив тебя на том складе, хотя ты кричал мне остановиться. Я так хотел поймать этот вариант для тебя, но это не отнимает того факта, что я тебя не послушал тогда, предал твое доверие ко мне. А ты все еще смотришь на меня так, будто я действительно могу измениться, хотя этот случай лишь доказал обратное. — Локи, я уже давно забыл об этом, — честно заверяет Мобиус, — и ты действительно можешь измениться. Уже изменился. Ты очень стараешься, много помогаешь мне по работе, без твоего блестящего ума мы бы и половины дел не раскрыли. Ты большой умница, Локи. И я очень тобой горжусь. Локи не может со всем с этим справиться. Никто так никогда не верил в него. Не ценил. Не относился с таким пониманием и неравнодушием, как делал это Мобиус. Не заботился. Никто никогда не смотрел на него с… Локи судорожно вздыхает, часто моргает от угрожающей навернуться на глаза влаги, не в состоянии совладать со всеми охватившими его эмоциями и теплоты, что подступила к его щекам от такой искренней похвалы. Ни один человек не говорил ему подобного. А получать одобрение от Мобиуса было особенно приятно. Он действительно очень старался ради него. И Мобиус правда благодарил его, хвалил, но до этого никогда так много. Не в такой интимной обстановке. Не после такого дорогого сердцу Локи подарка и стольких откровений. Не тогда, как Локи чувствовал себя таким уязвимым и безоружным. — Давай-ка отложим это пока в сторонку, — Мобиус осторожно забирает кинжалы из рук Локи, тянется к прикроватной тумбочке, чтобы положить их на нее, Локи с некоторой растерянностью прослеживает движения Мобиуса, словно боится, что он решил забрать их обратно, хотя знает, что это не так. И прежде чем Локи успевает понять, что Мобиус собирается сделать, оказывается заключен в объятья. Большие и уютные. В них он чувствует себя как дома. Тепло Мобиуса окутывает его, согревает подобно щедрому свету ласкового солнца. — Я не хочу, чтобы ты считал, что недостоин чего-то хорошего, Локи. В том числе меня. И ни в коем случае не думай, что можешь разочаровать меня чем-то. Я уже сказал, что ты мне нравишься, и я принимаю тебя любым. Со всеми чертами и особенностями, что в тебе есть. Каждая из них прекрасна, даже если порой тебе кажется иначе. Потому что каждая — часть прекрасного тебя. И ты всецело заслуживаешь, чтобы тебя любили и заботились о тебе. Что я и хочу тебе дать. Если ты, конечно, примешь это и позволишь мне делать это. Слов оказывается слишком много. Локи не выдерживает и тихо всхлипывает носом, ощущая как дрожит, и только сильнее вжимается в Мобиуса, ищуще утыкаясь в его плечо. — Локи? — беспокоится Мобиус. — Все хорошо? Локи еще сильнее стискивает пальцами ткань пиджака Мобиуса, после чего медленно отстраняется, но только для того, чтобы найти губы Мобиуса и мягко поцеловать, надеясь хотя бы так выразить свое «спасибо». Агент слегка улыбается в поцелуй и отвечает так же мягко, ласкает губы Локи нежными, любящими движениями губ — полных, мягких, чуть щекочущих из-за усов и горячих на его тонких и прохладных. Локи чувствует, что готов раствориться в этой сладости, одновременно ощущая многое: теплый трепет в груди, что тихими волнами чувственной дрожи отдается по всему его телу от каждого нового божественно неторопливого касания Мобиуса, неповторимого его вкуса и его запаха, и чудесное спокойствие, что дарит собой наконец столь близкое присутствие с ним этого замечательного человека. Ощущение безопасности, ощущение, что его не обидят, не сделают больно. Локи никогда не думал, что ему понравится целоваться так. Медленно, почти томно, смакуя каждую разделенную вместе секунду. Он привык к торопливым, хаотичным, безлико страстным поцелуям и такому же скорому, часто сухому и от того болезненному сексу без необходимых прелюдий. И с удивлением обнаружил, что так намного лучше. Намного приятнее. На самом деле была ли какая-та близость в его жизни действительно приятной вместо того, чтобы являться лишь способом заглушить одиночество или развлечься, дабы скоротать время? Но с Мобиусом было приятно. Хорошо и удивительно комфортно. Всё на самом деле было таким — чем бы они не занимались. Ходили ли на миссии. Работали ли в архивах с этими скучными документами. Обедали или отдыхали после. Даже просто сидели и разговаривали. О чем угодно. И о чувствах тоже, как сейчас. Хотя Локи это было и очень нелегко, он был рад, что в его жизни появился человек, которому он наконец мог без страха открыться. Поделиться тем, что лежало на его сердце. И встретить не насмешку или осуждение, а доброе понимание. Принятие. Более того —взаимность чувства. Встречал ли он в своей жизни кого-нибудь хоть немного похожего на Мобиуса? Такого же доброго, заботливого и понимающего? Кажется, нет. Мобиус — особенный. Локи не может назвать никого, кто бы смог встать рядом. Разве что Фригга. Мобиус действительно иногда напоминает ему ее. Когда они отстраняются, Локи слегка отодвигается, чтобы взглянуть Мобиусу в глаза, по-прежнему обнимая того за плечи. Мобиус поднимает руку и ласково проводит ею по волосам Локи, приглаживая. — Очевидно, это было «да» на моё предложение? — тихо посмеивается Мобиус, на что Локи только счастливо фыркает. — Да, — кивает Локи и неожиданно открыто признается, — я бы очень этого хотел. — Хорошо, — легко улыбается Мобиус и распускает объятие, но только для того, чтобы взять Локи за руку. Локи опускает взгляд на их соприкасающиеся руки, немного теряясь из-за еще одного предельно нежного жеста, но на самом деле наслаждаясь им. Наверное, ему просто надо привыкнуть. Мало кто в жизни прикасался к нему так бережно и с такой любовью. Это ощущается почти чуждо, но мысленно он обещает Мобиусу, что научится принимать это. Позволит ему научить его, показать как правильно. — Только давай сначала договоримся об одном? — О чем? — У Локи не получается скрыть настороженности в голосе, он чуть отдергивает руку, почти инстинктивно, и тут же чувствует, как Мобиус успокаивающе проводит по его ладони большим пальцем, и действительно немного расслабляется от этого прикосновения. — Ты скажешь мне, если что-то покажется для тебя неприятным, ладно? — Да, конечно, — отмахивается Локи, удивляюсь такому простому и ненужному по его мнению вопросу. — Я знаю, что ты не с кем не обсуждал тему секса так открыто. Поэтому я бы хотел, чтобы перед тем, как мы начнём, ты сказал мне, что тебе в нем не нравится и нравится тоже. Какие-нибудь ключевые вещи, на которые ты хотел бы, чтобы я…ммм…обратил внимание. Если тебе вдруг некомфортно об этом говорить, я не стану больше спрашивать, не проблема выяснить в процессе. Но мне было бы легче, если бы ты подсказал мне сейчас. Неужели Мобиус уже не знает об этом? Должен знать. Он видел буквально всю его жизнь и его физические связи с другими людьми наверняка тоже просматривал и изучал. В конце концов кто бы удержался от такого? Слабости не чужды даже такому человеку как Мобиус. И Локи не стал бы осуждать. В прошлом он действительно принимал все, чего бы не пожелали попробовать с ним партнёры. Насколько бы извращенными не были их фантазии. Он всегда воспринимал практически любую грубость как данность, уверяя себя, что заслужил ее. Но теперь…очевидно, Мобиус лишь может предполагать, чего бы ему хотелось на самом деле, ведь он правда никогда ни с кем не говорил об этом. А может он и так все знает, но просто хочет научить его еще большему доверию? Возможно и так. Это в любом случае очень похоже на Мобиуса. И плюс к этому, Локи не был уверен, как хочет это сделать Мобиус, хотя втайне надеялся, что секс с ним будет похож на их недавний поцелуй — в таком же неторопливом и нежном темпе. Это было совсем не в его стиле. Но он действительно не осознавал никогда до этого, что хотел бы попробовать так. Однако признаться в этом кому-то все еще казалось унизительным, неловким. Даже после всего, что ему сказал Мобиус, Локи не мог себя пересилить. И все же после некоторых мгновений молчания и мягкого взгляда спокойно ждущего, не торопящего его с ответом Мобиуса, решился. — Я… — Локи тяжело вздыхает, уставившись на руку Мобиуса, по-прежнему мягко держащую его, что все еще смущало, но отнюдь не было неприятным, — я бы не хотел никаких грубых вещей во время секса. — Само собой, Локи, я и не планировал. Локи тихо прыскает. Это так похоже на Мобиуса. Конечно, он не исключал, что в его голове могли быть разные фантазии, но от чего-то Локи уверен, что Мобиус точно не стал бы реализовывать их или просить его об этом. По крайней мере не сегодня. Хотя Локи был бы рад сделать все, о чем бы не грезил Мобиус, чтобы доставить ему удовольствие. Какими бы грязными эти грезы не оказались. Для Мобиуса он бы воплотил любую из них. Но если сейчас желание Мобиуса заключалось в том, чтобы перво-наперво удовлетворить его настоящие желания, он мог это сделать. — Хочу, чтобы все было нежно. — Так. — И с не короткой прелюдией. — Отлично. Что-то еще? — И мне нравятся поцелуи. — Хорошо. — В шею особенно. Они меня заводят. И когда гладят поясницу. Мне там особенно приятно. И волосы. Слегка оттягивая, но не до боли. Комплименты во время и после. И оральный секс тоже. И если выбирать между пассивной и активной ролью, я бы предпочёл пассивную, но хотел бы иногда меняться, — по мере их разговора и спокойных, подбадривающих комментариев Мобиуса, Локи отпустил его руку и, непроизвольно касаясь некоторых частей своего тела, неосознанно подчеркивая сказанное и раскрываясь все больше, осознавал, что говорить о сексе оказалось хоть и до ужаса неловко, но не так страшно. Даже приятно, что кому-то действительно это было важно. Когда он заканчивает, понимает, что дыхание его участилось от старания успеть все произнести, щеки горят. Локи ощущает несказанное облегчение от того, что у него действительно получилось все это сказать. А Мобиус так по-честному рад и горд за Локи и благодарен за его откровенность, зная, как ему нелегко раскрываться перед другими людьми, а в таком аспекте особенно, что не выдерживает и порывисто наклонившись к Локи, быстро, но нежно целует в уголок губ. Локи удивленно поднимает голову и видит на лице Мобиуса такую широкую и искреннюю улыбку, что у него едва не останавливается сердце. — Спасибо, Локи. Ты такой молодец, что все это мне рассказал. Я это очень ценю, правда. И горжусь. Локи только улыбается в ответ, чувствуя себя уже не таким смущенным, а скорее признательным за благодарность Мобиуса. Говорить о близости действительно оказалось сложнее, чем заниматься ею. Но Локи не сказал бы, что ему не понравилось это делать. С Мобиусом, конечно. С ним ему нравилось делать все, кажется. Каким бы пугающим и неловким это не казалось поначалу. Когда Мобиус был рядом с ним, было намного легче и все каким-то волшебным образом казалось выполнимым. — На этом все или может быть еще какие-то моменты? Хотя, думаю, на пока этого вполне достаточно. Локи согласно кивает, стараясь не слишком задумываться о «пока». — Что ж, — выдыхает Мобиус, хлопая себя по коленям, — пойдём покажу тебе комнату. — Разве мы не здесь останемся? — О, нет. Гостевая, конечно, неплоха, но у меня есть кое-что получше. Они выходят в недлинный коридор, в котором, как знал Локи, была дверь в спальню Мобиуса, однако в конце была еще одна. Но он почему-то особо никогда не задумывался о ней, считая обычной гостиной. И когда Мобиус открывает ее, приглашая Локи войти первому, а затем входит и сам и включает свет, Локи не верит своим глазам. Это спальня, но не похожая на остальные комнаты в квартире. Она обставлена в Асгардском стиле. Здесь есть и меха, и небольшой камин, и натуральные материалы в мебели и общей отделке помещения. Кое-где развешаны ткани, стоят даже какие-то статуэтки, вазы, безделушки. А в середине комнаты возвышается широкая роскошная кровать с полупрозрачным балдахином. Комната одновременно похожа на собственные покои Локи в Асгарде, и одновременно совсем нет, хотя бы потому, что значительно меньше и не имеет столько естественного освещения. Конечно, она далеко не представляет собой ее идеальную копию, но видно, что сделано все с немалым старанием. Локи более чем очарован и искренне поражён. — Это ты сделал? — Да, — Мобиус улыбается, видя счастливое изумление на лице Локи. — Подумал, что старая гостевая для тебя все-таки не совсем подходящая. Я знаю, что ты очень тоскуешь по дому, но не могу отправить тебя обратно, как бы сильно этого не хотел. Поэтому решил, что раз у меня нет возможности это сделать, могу хотя бы дать тебе это. К тому же ты заслуживаешь спать с комфортом, а не на той старой, скрипучей кровати в гостевой, которую впору выбросить. Да, здесь еще бы многое добавить, но уже неплохо, согласись, а? Матрас на кровати должен быть особенно мягким. — Но как? Ты же сам сказал, что в TVA нет магии. — У меня свои секреты, — Мобиус хитро подмигивает Локи, и Бог только улыбается в ответ. — Я расскажу как-нибудь. Локи проходит вперёд, на ходу снимая пиджак, стаскивая галстук и изучая пространство вокруг, и дойдя до кровати, садится на нее и действительно удивляется шелковистости одеял и подушек, развязывая ботинки. Совсем как в его спальне в Асгарде. — Ты пока осмотрись здесь немного. Я схожу свет выключу в той комнате, ладно? Локи коротко кивает, и когда Мобиус выходит, разглядывает статуэтки и украшающие полки шкафа книги. Мидгарская классика смотрится здесь странно. Мобиус возвращается быстро. В одной рубашке с верхней расстегнутой пуговицей и брюках от костюма. — Ну что, готов? Локи поворачивает голову к Мобиусу, уже почти забыв, зачем они сюда пришли. Мобиус проходит вперед и останавливается в паре шагах от него, Локи встает, выпрямляется перед Мобиусом в полный рост и с неожиданностью для себя осознает, что начинает сильно нервничать. Чего в подобных ситуациях с ним никогда не случалось. — Волнуешься? — незло усмехается Мобиус. — Еще чего! — фыркает Локи раздраженно и обиженно. Однако Мобиус от своего отступаться явно не намерен — Локи знает, что он будет заботиться о его комфорте и удовольствии в первую очередь и спрашивает это вовсе не от того, что смеется над ним. Он подходит к Локи почти вплотную, протягивает руку и ласковым движением заправляет прядь его волос цвета воронова крыла за ухо. — Если ты не чувствуешь себя готовым, можем сделать это в другой раз, — мягко проговаривает он. — Я не обижусь, правда. Погрущу, конечно, но… — Нет, сейчас, — выпаливает Локи, не давая Мобиусу договорить, в нем смешиваются волнение и желание наконец почувствовать более смелые прикосновения Мобиуса на себе, получить больше чем просто держания за руку или скромные поцелуи. Он достаточно напредставлял себе, пока рассказывал Мобиусу о своих предпочтениях, и теперь не выдержит, если это не произойдёт взаправду. Более того — он мечтал об этом уже несколько мучительно долгих месяцев. — Ну хорошо, — нежно усмехается Мобиус, после чего делает оставшийся шаг к Локи и, обхватив его щеку одной рукой, целует в губы. Так же мягко и нежно, как целовал его до этого, когда они сидели в гостевой. Локи целует в ответ, кладет ладони на талию агента, но быстро перемещает выше, пока не заключает лицо агента в ладони, одновременно с этим сбрасывая с ног ботинки, чтобы Мобиусу не приходилось тянуться. Рост их практически сравнивается, и целоваться становится действительно удобнее. Локи продолжает отвечать, но все напористее, торопливее, как привык, сам забывая о том, что хотел совсем по-другому, ощущает, как внизу начинает разгораться знакомая потребность. Он пытается разъединить губы Мобиуса, проскользнуть языком, получить еще больше вкуса, одновременно тянется рукой к ремню брюк агента, ловко ослабляет и ныряет рукой под заметно уже несильно натянувшуюся ткань — они оба слишком долго ждали этого — но Мобиус вдруг прекращает целовать его и мягко отстраняет руку. Локи открывает глаза, смотрит с непониманием. — Не торопись, дорогой, — ласково просит Мобиус. — Ты же сам сказал, что хочешь долгую прелюдию. Если ты пойдёшь дальше в том же духе, я не смогу дать тебе того, что хочу. Наберись терпения. Обещаю, это того стоит. — Прости, — быстро извиняется Локи, снова чувствуя себя немного неловко, — продолжай. Локи с наслаждением вновь ощущает губы Мобиуса на своих, отвечает, но уже усмирив пыл. Агент нежно сминает губы Локи, зажимает его верхнюю губу между своими, слегка оттягивает, проделывает тоже самое с нижней. Прикосновения еще мягче, нежнее, интимнее. Кажется, Мобиус действительно намерен сегодня никуда не спешить и доставить удовольствие в первую очередь ему. Никто никогда не был столь внимателен к нему, так заботлив, так нежен, терпелив — ни в жизни, ни в постели. А Локи знает, что с его завидным телом последнее для других людей практически невозможно. И эта мысль заставляет Локи снова задрожать от предвкушения и медленно нарастающего отчаянного желания почувствовать больше Мобиуса на себе и в себе и дать ему все, чего бы он не захотел. Губы Мобиуса мажут по щеке Локи, скользят по острой скуле, точеной линии изящного подбородка, спускаются короткими поцелуями к шее, оставляя невидимые ожоги во всех местах, которых касаются. — Ты просто само произведение искусства, Локи, — горячее дыхание Мобиуса опаляет кожу, заставляя Бога всхлипнуть от неожиданного столь искреннего комплимента, густому румянцу проступить на щеках. Локи чувствует, что даже уши у него горят.— Каждая черточка совершенна. Локи поворачивает голову, запрокидывает волосы назад, предоставляя Мобиусу лучший доступ. И когда Мобиус чувственно прижимается полураскрытыми, горячими и влажными губами к пульсирующей венке на его шее, Локи тихо, сдержанно стонет, позволяя себе начинать теряться в охвативших его восхитительных ощущениях. Мобиус касается тонкой кожи кончиком языка, несильно прикусывает, со знанием дела двигается вверх и вниз по шее, в промежутках между поцелуями выдыхая горячий воздух, ласкает языком. И в тот момент, когда Мобиус целует чувствительное местечко у Локи возле уха, одновременно слегка щекоча усами, Локи, уже заметно распаленный только этой, казалось бы, простой, но выверенной Мобиусом лаской, не выдерживает и истомлено полувыдыхает-полустонет: — Мобиус. Мобиус довольно ухмыляется сквозь поцелуй, очевидно более чем обрадованный такой реакцией, а Локи чувствует как слабеют его ноги и думает, что мог бы позорно кончить лишь от поцелуев Мобиуса в одну только шею. Мобиус, очевидно не только помнящий все, чем Локи с ним поделился сегодня, но и каким-то волшебным образом безошибочно считывающий реакции тела Локи, обходит его, коротко целует заднюю сторону его шеи и вдруг отстраняется. — Иди сюда, Локи. Локи открывает глаза, которые даже не осознавал, что закрыл, поддавшись тягучему удовольствию, и развернувшись, видит, что Мобиус сел на кровать и призывно похлопывает себя по коленям. Локи послушно забирается на колени к Мобиусу, устраиваясь поудобнее, молча благодарный за более комфортную позицию, и агент тут же возвращает губы к его шее, перед этим попросив: — Расстегни свою рубашку. Только не срывай. Ловкие пальцы Локи старательно справляются со всеми пуговицами, слегка мешкаясь с последними, когда ладони Мобиуса без всякого предупреждения забираются под нее снизу, в конце помогая снять ее с его плеч и открывая наконец вид на его скульптурную грудь с великолепным рельефом мышц. Мобиус широкими движениями оглаживает грудь Бога, ласкает бока, слегка теребит пальцами соски, и Локи, сдавшийся этой сладкой пытке, весь дрожит от удовольствия, по-кошачьи выгибается навстречу чувственно нежной ласке этих больших, тёплых, таких любящих, желанных им рук, в которых он нашёл все, что ему было нужно, некогда боясь, что этого уже никогда не произойдёт. Мобиус прижимается губами к его груди, поддерживая одной рукой за талию, поглаживая, другой одновременно зарывается пальцами в черные волны волос, слегка оттягивает, заставляя Локи выгнуться еще сильнее, ласкает твердый сосок языком. После отпускает и, попросив наклониться, целует в призывно приоткрытые в нарушенном дыхании губы, углубляет поцелуй. Наконец они сталкиваются языками. Локи стонет от вкуса, ощущая болезненную твёрдость не только в своих брюках и начинает слегка ерзать на чужих коленях, ищя необходимого трения, дабы хоть немного унять мучительную пульсацию. — Мобиус, ты мне нужен, — просяще стонет Локи сквозь поцелуй, чуть скользя бедрами по коленям Мобиуса, наплевав на все свои некогда убеждения, что Боги не умоляют, и слышит, что на это движение Мобиус тихо и глухо стонет сам в их поцелуй, уже порядочно возбужденный, как и Локи. Теперь Локи полностью знает, что с Мобиусом может отбросить свой притворный лоск, который совершенно не к чему сейчас, показать себя настоящего, позволить любить себя по-настоящему. И это внезапное осознание вкупе со всей неторопливой, щедрой лаской Мобиуса ошеломляет, начинает сводить с ума. — Сними брюки с бельем и ляг на бок. Локи спешно слезает с колен и делает все, как говорит ему Мобиус. Лежа на кровати, Локи слышит, как Мобиус заканчивает раздеваться сам, после чего что-то достаёт из прикроватной тумбочки, очевидно, смазку. Агент устраивается позади него, и Локи терпеливо ждет, пока слегка не вздрагивает от ощущения густой прохлады сзади. — Холодная, — коротко объясняет Локи, когда Мобиус останавливается, очевидно, из-за его реакции. Локи лишь чуть хмурится, когда один палец проталкивается внутрь, начиная осторожно разрабатывать. Когда Мобиус добавляет второй, Локи слегка напрягается. — Больно? — Нет. — Локи. — Совсем немного. Но сейчас уже становится приятно, правда. Просто слишком много времени прошло, когда у меня было это в последний раз. — Скажи, если будет больно, — просит Мобиус и успокаивающе целует Локи в плечо, продолжая добросовестно подготавливать его для себя пальцами. Локи чувствует, как добавляется третий палец, закусывает губу почти до крови, уже мысленно заменяя его на другое. — Давай уже, Мобиус, — Локи сгорает в нетерпении, в потребности скорее ощутить Мобиуса в себе, который, по его предположению, весьма нескромный и в боевом состоянии явно превышает обхват трёх пальцев. — Потерпите, ваше высочество, — Локи чувствует ещё один долгий поцелуй, на этот раз в тыльную часть шеи, после чего горячий шепот Мобиуса касается его кожи. — Повернись на спину, я хочу тебя видеть. Локи ложится на спину, а Мобиус тем временем откладывает на тумбочку флакон со смазкой, уже успев обильно смазать ею свой член. Локи не без любования скользит по телу Мобиуса: по мягкой груди с не слишком густой россыпью серебряных завитков, здоровой полноте живота и, наконец, впечатляющего размера, толстому эрегированному члену, что сочится только что щедро нанесенной смазкой. Локи прикусывает губу, глаза блестят от всплывающих в голове картин, что не укрывается от Мобиуса. — В другой раз обязательно, — наклоняется он и скрепляет обещание, чмокнув Локи в губы. Затем Мобиус чуть отодвигается назад, и, направив свой кончик рукой, начинает постепенно входить, следя при этом за лицом Локи и ища на нем малейшие признаки дискомфорта, и Локи, настолько подготовленный и расслабленный до этого бережными пальцами и словами Мобиуса, без труда принимает его член внутрь себя. Лишь чуть хмурится, больше от новизны долгожданного ощущения наполненности, чем от какой-либо боли. Однако Мобиус все равно спрашивает: — Все в порядке? — В полном, — Локи тянется вперед, накрывая губы Мобиуса своими, и они разделяют поцелуй. — Ты можешь начать двигаться. — Остановишь меня, если станет неприятно, хорошо? — Да, обещаю. Я остановлю. — Ты у меня такой молодец, Локи, — шепчет Мобиус уже хриплым от предвкушения и усердия голосом и начинает постепенно двигаться, одновременно с этим целуя Локи в щеку, мягко обнимая другую ладонью, скользит губами по линии скул, ласкает за ушком, вызывая у Локи все новые и новые приятные волны дрожи. Вскоре он находит подходящий небыстрый ритм и утыкается Локи в шею, опираясь локтями на постель. Мобиус слегка увеличивает глубину проникновения на некоторых толчках, входя почти до предела, но при этом сохраняя заданную скорость, что каждый раз заставляет Локи застонать от дивной приятности ощущения столь глубокой наполненности. И Мобиус стонет вместе с ним, утопая во взаимном тягучем удовольствии. Локи никогда бы не подумал, что ему действительно понравится такой медленный темп. Он хотел попробовать так, особо не надеясь на что-то чрезвычайно захватывающее, но такая близость, а самое главное с Мобиусом, оказалась просто чем-то невероятным. Позиция до банальности избитая, темп очень сдержанный, но тем не менее возбуждение пульсирует в его венах и паху, сердце лихорадочно стучит, сотрясая грудную клетку, тело покрывается испариной, горит, обласканное до этого губами, руками и комплиментами Мобиуса, каждый толчок, похожий на теплый, уносящий накат океанской волны, лишь обещающей шторм, сладок, дыхание сбивается все больше, вторя разгоряченному, отяжелевшему дыханию партнёра. Локи хочется утонуть во всем этом. Утонуть, затянув с собой Мобиуса. Локи никогда не было так хорошо и спокойно одновременно, совершенно точно не во время секса. Только близость и объятия Мобиуса смогли подарить ему это волшебное ощущение. Локи все еще не понимает чем же мог заслужить такого прекрасного человека рядом с собой. И мысленно обещает себе, что сделает все, чтобы не потерять его, будет очень стараться, станет защищать и заботиться об этом прекрасном смертном в ответ, что удостоил его своей заботы, любви и бережного внимания, найдя сломленным и потерянным и исцелившим своей уникальной добротой и любовью. Локи сделает все ради него. Убьёт любого, кто причинит ему зло. Только бы он остался с ним. Только бы продолжал быть с ним. — Локи? — взволнованно выдыхает Мобиус, поднимая голову. Локи чувствует, как слезы текут по его собственным щекам. Губы Мобиуса сцеловывают их, утешительно касаясь его закрытых подрагивающих век. — Мобиус, ты такой хороший, такой добрый, — шепчет Локи сбивчиво, теряясь и в удовольствии, и в эмоциях, что внезапной волной нахлынивают на него всепоглощающим потоком. Бог блаженно откидывает голову на подушки, украшая их красивой черной россыпью своих волос. — Я тебя не заслуживаю. — Заслуживаешь, — так твердо убеждает Мобиус, насколько может в нынешнем состоянии, хаотично осыпая Локи короткими, рваными поцелуями, попадая по гладким плечам, красивым ключицам, мокрым, горячим щекам. — Прикоснись ко мне, — просит Локи, и Мобиус мгновенно понимает просьбу. Он скользит рукой вниз и обхватывает рукой налитый, изнывающий от желанного освобождения член Локи, кончик которого уже давно сочится предэякулятом. — Мобиус!.. Ах! — Локи несдержанно и резко стонет от интенсивности контакта. Мобиус, не теряя времени, уверенно гладит его член рукой, проходясь по всей длине, одновременно с этим входя особенно глубоко, после чего увеличивает темп своих толчков, и этого для Локи, уже и так находящегося на грани, слишком распаленного всеми предварительными ласками и их приятно неторопливым занятием любовью, оказывается более чем достаточно. — Мобиус, я сейчас… — Давай, кончи для меня, котенок, я люблю тебя, — шепчет Мобиус и этих слов хватает, чтобы Локи с протяжным стоном выгнулся и обильно излился себе же на живот. Когда горячая волна оргазма сходит, Локи с удовлетворением разлепляет глаза, некоторые ресницы которых трогательно склеились из-за засохших на них слез, смешавшихся с новыми, выступившими из-за силы оргазма. Мобиус почти ложится на Локи, неаккуратно скользит ладонями по простыням, Локи успевает поймать их в свои, крепко переплетает пальцы. Мобиус совершает еще несколько особенно интенсивных толчков и с глухим хрипом кончает вслед за Локи. Когда экстаз отпускает, Мобиус едва не валится на Локи, но Бог подхватывает его, аккуратно опуская на свою грудь. Мобиус открывает глаза, океанская синева встречается с изумрудной зелёнью. Оба смотрят с приятной усталостью, обожанием, взаимной благодарностью, любовью и совсем лёгким смущением. — Спасибо, Мобиус, — шепчет Локи спустя несколько мгновений наслаждения сладкой истомой, растекающейся по взмокшим телам обоих, целует Мобиуса в висок, — и… то, что ты сказал мне… Я тоже. Тоже люблю тебя. И тоже хочу заботиться о тебе. Но я никогда ни о ком не заботился. Не хотел, да и не умел. А сейчас хочу. Очень хочу. Ты же научишь меня? — Конечно, Локи, конечно, — Мобиус утомленно, но все еще мягко улыбается, ласково проводит по спутавшимся, взмокшим от пота черным локонам Бога. — А сейчас, думаю, нам обоим нужен душ. Может сходим вместе, ты не против? — Да, это было бы чудесно.

***

— Я тебе тоже что-нибудь подарю, — говорит Локи, лежа в кровати, обняв Мобиуса и уютно устроив голову на его груди. — Это не нужно. — Почему нет? — искренне не понимает Локи. Мобиус столько сделал для него за один лишь сегодняшний день, начиная тем, что вернул ему его кинжалы, и заканчивая самым приятным сексуальным опытом, который Локи когда-либо испытывал, и это не считая всего остального, связанного для него с Мобиусом. Так что он просто обязан был что-то сделать и для него! — Разве у смертных не принято что-то дарить в ответ? — Не в этом дело. Ты итак много подарил мне, Локи. — Но я же ничего не давал тебе. — Локи, милый, ты подарил мне свое доверие. Открылся мне сегодня. Подарил себя в конце концов, позволил прикоснуться к телу. Это уже итак слишком много. Мне ничего от тебя не нужно. Я уже говорил тебе и мне не трудно повторить хоть тысячу раз, ты не обязан чем-то заслуживать доброе к себе отношение. По крайней мере мое точно. — Но ведь что-то должно быть! Скажи, я все, что угодно сделаю! — Напишешь завтра за меня отчёт по последней миссии? Локи уже успел раскрыть рот, чтобы восторженно согласиться и пообещать все исполнить в лучшем виде, но от слова «отчет» его едва не начало мутить, и энтузиазм как ветром сдуло. Он даже растерялся. — А можно… можно что-нибудь другое… — Локи, да я же пошутил, — по-доброму смеется Мобиус и гладит Локи по плечу, — не волнуйся, не заставлю я тебя писать отчёты. Я знаю, что такая работа тебе не по душе. И мне действительно ничего от тебя не надо. Лишь бы видеть тебя беспечальным и здоровым, и я уже буду счастлив. — Но может хотя бы что-нибудь? — Ну, одна вещь все-таки есть. Правда это немного сложно точно объяснить… — Какая? — оживляется Локи, приподнимая голову, и выжидающе глядит на Мобиуса. — Ты сегодня сказал, что тоже хочешь заботиться обо мне, научиться, так? Как это делаю я. Давай договоримся, потихоньку, но я тебя со временем этому научу, но не все сразу. А пока ты можешь пообещать мне рассказывать обо всем, что тебя будет беспокоить, не утаивать в себе, каким бы глупым оно тебе не казалось. А если мне с моей стороны понадобится какая-нибудь помощь, я тоже скажу, идёт? — И все? — Пока да. — Хорошо. Обещаю. — Ну, вот и славно. Локи снова опускается на свое место. Какое-то время они просто лежат в уютной тишине, пока Мобиус лениво поглаживает плечо Локи, но вскоре Бог опять приподнимается: — Мобиус? — Да, мой хороший? — А ты не оставишь меня? — Локи, почему ты об этом спрашиваешь? — Просто… так всегда было. Стоило в моей жизни появится чему-то хорошему, это рано или поздно исчезало. Ну, тебе ли не знать… — Я никуда не денусь, милый, не думай об этом. Я с тобой, — успокаивает Мобиус и в подтверждении своих слов сжимает Локи в своих объятиях крепче. Локи снова кладет голову на грудь Мобиуса, умиротворенно выдыхает, счастливо прижимается теснее, но не настолько, чтобы Мобиусу стало неудобно. — Уже поздно, давай-ка спать, — Мобиус тянется к прикроватному столику и щелкает выключателем ночника. — Спокойной ночи, Мобиус, — роняет Локи негромко в темноте. — Спокойной ночи, Локи, — Мобиус поворачивает голову и целует Бога в тёмную макушку. У Локи от этого жеста разливается тепло внутри. Впервые за всю свою долгую жизнь Локи засыпает таким удовлетворенным и счастливым.