На подоконнике

Погуляв ещё немного по площади и поговорив о разном,наши голубки решили поехать наконец-то в гостиницу и отдохнуть. Всё таки день был насыщенный и сложный. Но им понравилось. Гоголь был так рад тому, что его план исполнился,и они поцеловались.Да,теперь они этот момент не забудут уж точно. Им обоим понравился поцелуй, оба этого долго ждали и оба уже никогда не забудут этого. Вызвав такси,они стояли на тротуаре и общались между собой. На улице было темно, но фонари на столбах прекрасно освещали местность. –Федь,знаешь..Это был самый лучший день в моей жизни. Я так долго этого ждал... Было даже страшно, вдруг отвергнешь, но–Гоголь сделал паузу,посмотрев на Достоевского–Но я ни капельки не жалею,что осмелился поцеловать. Надеюсь,ты также доволен этим днём как и я. Я тебя очень сильно люблю,Федечка. Фёдор стоял молча. Он даже почти не слушал белобрысого. Нет, он с радостью бы поддержал сейчас разговор, тоже сказал бы,что очень любит Николая,но ... Он слишком засмотрелся на него. Точнее на глаза гетерохромного. Они так красиво переливались под холодным светом фонарного столба. Иногда,когда Гоголь поворачивал голову,его глаза отражали блики и светились ещё сильнее,чем раньше. Такие разные, но очень красивые глаза,привлекали первокурсника, и он просто застыл завороженный этим. –Федь?...ФЕДЯЯЯЯ–Никола помахал рукой перед лицом Достоевского. Его удивило то,что его возлюбленный ничего не говорил, да и в принципе не двигался даже. Это немного напрягло беловолосого. –А? Да... я тебя тоже очень люблю,Никола. –Федя наконец-то пробудился из транса и ответил гитаристу.–И да, мне очень сильно понравился этот день. А насчёт поцелуя... Коль, у тебя такие вкусные губы. Похожи на малиновое варенье или сладкую вату. Теперь хочется больше таких поцелуев.–Брюнет аккуратно провёл своей бледной ручкой вдоль подбородка Коли. От этих слов Гоголь засветился,пожалуй,даже ярче солнца. Он и так был очень эмоциональный, а тут ещё и такие слова... Внутри себя он пищал от радости, разрывался на мелкие молекулы и атомы. Если бы он был собакой,то его хвост сейчас бы оторвался и улетел с орбиты. Слишком уж Колька был рад этому. Эмоции,как обычно, через край. –ФЕДЯ,Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ!–С этими словами беловолосый снова прильнул к губам брюнета, но... его остановили чьи-то руки, ну точнее холодные ручки первокурсника. –Не так быстро,Николай. Не забывай,что мы ещё на улице. В гостинице я разрешу тебе делать всё,что угодно, но не тут. Даже не смотря на то,что сейчас ночь, лучше быть осторожнее. И давай дождёмся такси. Не думаю,что водитель, увидев нас,одобрит это.–Федя замолчал и уставился на дорогу,ожидая машину с водителем. –Мм...Что угодно говоришь?))–На лице Николая расползлась нахальная улыбка. Он явно что-то опять задумал.–Ха,ну я рад за такие позволения–На слове "такие",Коля сделал явный акцент,чем насторожил Фёдора. –М?–Брюнет с подозрением посмотрел на беловолосого. –Ай,да ничего. Я,пожалуй,соглашусь и дождусь гостиницы.–Коля промолчал и решил перевести тему в ожидании такси.–М,говоришь, что у меня губы словно сладкая вата или малиновое варенье? Ха,забавные ассоциации, ну тогда... Твои губы вкуса граната. Одновременно и сладкие,и кисловатые, но такие... холодные. У тебя даже губы холодные, Федь. Надеюсь,будет момент,когда ты будешь горячим, ну или хотя бы тёплым.–Последние предложения с насмешкой сказал Никола. –В плане?–Немного непонимающе спросил скрипач. –Ай,да ничего, смотри,такси подъехало, скорее поехали в гостиницу. Мой дорогой...)–Сказал Никола и,схаватив за руку Достоевского,потащил того к машине.

***

Удивительно,но на этот раз Гоголь сидел тихо. Даже слишком тихо. Он просто смотрел на дорогу, на мелькающие огни в окне,на проезжающие мимо машины и молчал. Это слегка настораживало Достоевского. В тот раз белобрысый вёл себя крайне шумно и вечно расспрашивал таксиста, а сейчас... Слишком подозрительно. Но, однако,Фёдор всё же решил, что день сегодня выдался слишком утомительным и выдающимся, поэтому этот белый,шумный и гиперактивный чёрт наконец-то успокоился, а точнее просто напросто устал. Поэтому брюнет даже рад был,что Никола спокойный. Да странно,впрочем,в этом есть плюсы. Федя на все сто был уверен, что Коля сильно умаялся,и наконец-то они спокойно поспят. Гоголь по ночам не мог нормально успокоиться и лечь спать. Вечно ворочался,лапал Достоевского.... Мешал всячески ему спать. Первокурсник хоть и мало был на ночёвках у белобрысого, но за все разы он уже запомнил то, что Коля неугомонный. Поэтому сейчас,когда Федя был так уверен,что Гоголь наконец-то быстро уснёт и не будет задалбывать Федечку, он был крайне доволен. Таксист,на удивление, тоже попался тихим. Ни слова не сказал за всю дорогу. Лишь спросил,куда довезти и сказал,сколько с них денег. Поэтому вся поездка была в лютой тишине . Из-за этого Фёдор начал потихоньку засыпать. Он был очень утомлён этим днём, из него буквально выжали все силы. Поэтому он решил,что ничего такого не будет,если он вдруг немного поспит, Коля если что разбудит. Фёдор уснул. Это,конечно же,заметил Никола. В голову белобрысого чёртика не пришло ничего лучшего,чем тупо полапать первокурсника. Придвинувшись ближе,он протянул уже свою руку к бёдрам Достоевского, аккуратно поглаживая. Он был доволен тем,что сейчас ему никто даже не посмеет возразить. Таксист следит за дорогой, Федя заснул,и Коленька может делать,что угодно. Что угодно... А ведь Фёдор говорил,что в гостинице Колька может делать всё,что угодно, всё, что ему вздумается. Да,Гоголь знал,что эти слова были не в серьёз, но уже поздно. Пусть скрипач после такого будет внимательнее следить за словами. К слову,что же задумал гитарист? Да ничего такого особенного... –Коля,убери руку.–От касаний,Достоевский проснулся и злобно смотрел на белобрысого. Он шёпотом прошипел на него и приказным тоном сказал убрать руку. Эх, а ведь Коле нравилось. Ну ничего не поделать, пришлось убрать и отсесть подальше вновь,чтоб случайно не отхватить люлей от Федьки. Таксист,словно маньяк, ни слова не сказал. Удивительно, не правда ли? Коля так и думал. Теперь он думал о таксисте. Мужчина был совершенно обычный, ничем непримечательный. Из такого легко мог бы получиться маньяк, серийный убийца или киллер. Даже этот сосредоточенный взгляд на дорогу уже говорил за себя. А вдруг реально маньяк? Вдруг он щас отвезёт их на органы? 《Бррр, фу, бля》–Гоголь резко потряс головой,прогоняя эти мысли. Ночь на него плохо действует, уже понапридумывал себе. Но,в любом случае,он бы защитил Феденьку от такого маньячелы. Свою бы жизнь отдал ради любимого. Ну точно словно ручной пёсик. –Приехали.–Подал голос водитель и остановил машину. Парочка вышла из автомобиля, заплатила нужное количество денег водителю и ушла внутрь гостиницы. Пройдя на нужный этаж и зайдя уже в нужную комнату,начался настоящий кардебалет. А всё началось с того, что Коля решил принять в действие свой новый план. Непонятно как Федя его терпит вообще с такими идеями и наклонностями. Гоголь по истине интересный и очень...сумасшедший человек. Наверно,за это Феденьке он и приглянулся. Ну так что же был за план у беловолосого?

***

–Фух,наконец пришли, я очень устал,хочу спать.–Пробубнел умаявшийся Достоевский,снимая пальто и разуваясь на входе. –Ты не поспишь сегодня,Федя)–Возле уха брюнета прозвучал слишком довольный и интригующий голос Николы. Он был совсем близко. Горячее дыхание опаляло шею первокурсника, по телу прошли мурашки. Легкая дрожь появилась после прикосновений к чувствительной коже шеи. Чужие пухлые губы касались и оставляли мелкие, непримечательные метки, которые,скорее всего,уже скоро исчезнут. У Фёдора сразу возникло чувство, что что-то тут не так. Да оно и понятно, слишком двусмысленно звучали слова Гоголя,и эти действия с его стороны не вели ни к чему хорошему. Собрав свои мысли в кучу,скрипач сглотнул и спросил: –В плане? Что ты имеешь в виду? –Ничего такого,Федечка! Пойдём чай попьём, м? Посидим напоследок вместе. Ты такой злой в такси был, с таким взглядом недовольным(–Сделав грустную мордашку с щенячьими глазками,сказал Гоголь. Такое чувство что то,что только что было,вовсе не произошло,и Федя себе это накрутил в мыслях, однако,приятные ощущения на коже всё равно выдавали это. Это был не сон, это была реальность, но всё равно казалось,что Фёдор спит. Он слишком умаялся за сегодня. Но отказывать Гоголю не стал. –А вот нечего было меня в такси лапать, вот почему тебе нормально не сиделось?–Ответил брюнет и нехотя поплёлся на кухню.

***

Стоя на кухне,Федя поставил кипятиться чайник, Коля ходил по кругу и рассматривал каждый уголочек маленькой кухоньки. Кухня непримечательная, совершенно обычная. Один холодильник ,несколько полок и шкафчиков, раковина, большой стол с парой стульев и всё. Совершенно обычная и скучная кухня, другие комнаты тоже были обычными. Скукота. Вот чайник уже вскипел, чай был аккуратно налит в две кружки. Фёдор лично наливал и в мыслях уже пожалел,что согласился посидеть ещё чуть-чуть, а не пойти спать. Уснуть сейчас в тёплой и мягкой кроватке было лучшим решением, но раз пообещал посидеть,то придётся сидеть. Только Достоевский хотел взять чашки и поставить их на стол, как чьи-то руки забрали их у него и отставили немного дальше. Это,конечно же,был Николай. –Коль, что за выходки?–Вопросительно посмотрел на беловолосого Федя. Ответ не последовал, вместо этого Фёдора крепко обняли со спины, прижимаясь всем телом. Они стояли так минуты две-три, после чего Фёдор вновь потянулся за кружками, но его резко оттащили назад и быстрыми движениями усадили на стол. Теперь парочка смотрела друг на друга. Глаза в глаза. Если в тёмных аметистовых глазах читалось непонимание и озадаченность, а также усталость,то в ярких разноцветных глазах гетерохромного была интрига и ухмылка. –Феедь)А помнишь ты просил трахнуть тебя на столе?–Сразу выпалил Никола. Без капли стеснений,зато с пошлым взглядом и нахальной улыбкой. Тут до Фёдора дошло,к чему это всё было. Осознание пришло слишком резко и слишком поздно. Коля уже пытался раздеть брюнета. Юный скрипач был настолько уставшим, что сначала даже не понял,к чему всё шло. Он просто хотел спать. Однако,сейчас... Сейчас сон рукой сняло,и появился ряд мыслей. Повились страх, волнение и мурашки. Мурашки от прикосновений к совершенно личным местам. Коля его откровенно лапал. Как бы не пытался брюнет вырваться из этой клетки,он не мог. И успокоить Колю тоже. Да он и сам не понимал,хочет этого или нет. Нет, иногда появлялись такие мысли о подобном, но... слишком резко, слишком рано, слишком не так, как в мыслях. Чужие губы кусали шею, сильно кусали. Пожалуй, ещё чуть-чуть и могла бы потечь кровь. Тут Достоевского,словно током,прошибло. Ему это начинало нравиться...Возможно,на него так действовала усталость или уже поздняя ночь, всё же,как никак,но на часах было почти два ночи,однако,брюнет понимал,что ему доставляют большое удовольствие прикосновения Гоголя, этот жар от белобрысого и покусывания. –Федь, а я тебя люблю.–Сказал Николай,уже расстегнувший до конца рубашку Достоевского и тянувшийся к его штанам. Федя молчал. А что ему говорить? Ну блять,хуй. Точно, хуй... У него сразу вспомнились в голове слова Дазая: 《Нагнут тебя,Федечка)》–Вспомнились именно эти слова и его ухмылка. Сука. Он проклял что ли Достоевского так? Именно сейчас эти слова сбудутся. Но вместе с этими словами вспомнилась ещё и другая фраза шатена: 《Я ведь говорил,что ты снизу будешь) Даже умолял об этом Николая.》–Точно. Он умолял об этом Николу. Он просил это тогда. Он же хотел этого... и сейчас так приятно ощущать эти касания и чувство,что что-то будет дальше...Да,секса у Феденьки никогда не было. Ну так почему бы сейчас не попробовать? Тем более Коля же не успокоится. Он уже почти раздел их двоих,пока брюнет был отвлечён своими раздумьями. Мысли решили улететь все из головы. Улететь,словно птицы,куда-то далеко-далеко, осталась одна только мысль. "Будь то,что будет". Да, именно она и осталась. Только уже полностью выбил из раздумий Феденьку поцелуй от Коли. Страшно желанный, горячий и пошлый поцелуй. В губы. Чужой язык проталкивался к другому, захватывая "территорию"и исследуя рот брюнета. Нахально и резко. Вот именно с этого поцелуя Федин мозг отключился. Он поддался чувствам и отдался полностью Гоголю. Сам же говорил,что беловолосый может делать всё,что угодно. Вот теперь придётся платиться за свои слова. Обстановка накалялась. Нет,реально было очень жарко. Спать не хотелось, хотелось лишь одного им обоим. Гоголь действовал, выводил и вынуждал издавать лёгкие стоны из рта брюнета. Такие сладкие стоны и некая хрипота так возбуждали беловолосого... В штанах было тесно. При этом у обоих. Да, ура! Его план удался. Федя поплатится за все свои слова, за слова по пьяни, где он умолял Николу трахнуть его на кухонном столе и за слова делать,что угодно. Он не забудет этот день и эту ночь. Теперь Федя не сопротивлялся, даже наоборот,отдавался. Теперь было легче. Это не было больше похоже на насилие против воли. От этого стало приятно на душе. –Коль,не томи.–Хрипло проговорил брюнет. Действительно,слишком долго он ничего не делал такого. Пора бы и приступить к делу. Аккуратно стягивая чужие штаны и расстёгивая собственную ширинку,белобрысый собирался начать процесс. –Стой.–Вновь подал голос Фёдор.–В моём пальто..Там в правом кармане лежат..Мм,короче,просто иди и возьми. Гоголь озадаченно посмотрел на брюнета. Он не до конца понимал,что от него хотят. Но после злого взгляда скрипача он понял,что лучше не спрашивать и просто уйти и взять то,что он просит. Придя в коридор,к пальто Достоевского,он,пошарив в кармане,нашёл презерватив и смазку. То, что надо. Когда беловолосый думал о своём плане, он совершенно забыл про такие важные вещи. Теперь нагрянул вопрос,откуда это у Феди,но это Никола спросит уже завтра. Вернувшись обратно,он даже удивился,что Федя до сих пор на столе лежит и краснеет, а не убежал от сумасшедшего Гоголя. Надев защиту и капнув каплю смазки,которой было достаточно, чтоб смазать стенки, пальцы и сам член белобрысого, Гоголь аккуратно вошёл сразу двумя пальцами. От этого появился резкий и громкий стон. Всё же надо было одним... Но кого это волновало? Он начал двигать внутри Достоевского, делая ножницы. Так продолжалось некоторое время,но уже и с третим пальцем. Когда гетерохромный понял что уже достаточно,он достал свои пальцы,входя уже членом. Наполовину. Он старался аккуратно, но всё равно доставил немного боли своему скрипачу. За это он обязательно извинится, но потом,сейчас он слишком сильно был возбуждён. Фёдор был уже даже рад,что это случилось. Да,больно,но слишком приятно. Он сам пытался насаживаться и не терпел долгих промежутков между толчками. Это нравилось им обоим. Скорость с каждым разом увеличивалась. Фёдор,конечно,был возбуждён и не против этого всего ничего не имел,но пытался каждый раз сдерживать стоны, чтобы другие жильцы гостиницы не услышали их. После такого точно появятся вопросы у других. Ну почему Коля решил именно сегодня этим заняться? Почему не дома? Вот что теперь ещё ожидать от белобрысого? Да хоть что. После такого точно всё,что угодно он может сделать ради своего желания и удовольствия. И это тому подтверждение. Тут резко зазвонил телефон Достоевского. На экране высветилась надпись: "Дазайчик-Зайчик" Брюнет взял трубку, сам не понял даже зачем,ведь тут такой момент. –Алло,Федь,прости,что так поздно, ты просто мне весь день не отвечал. Я заволновался, всё ли у тебя хорошо? –Да,да всё в поряд...–Договорить Достоевский не смог, с его губ слетел сильный стон. Коля попал в слишком чувствительную точку. –УХ... НЕ БУДУ МЕШАТЬ! –Сразу же сбросил звонок Осаму,поняв,что там происходит. Ну,завтрашний день обещает тоже быть насыщенным, по-видимому. И как Феде теперь это всё придётся объяснять...? Ну и ладно. Им сейчас хорошо друг с другом. Их тела,их чувства,их души,всё сплелось в одно единое целое. Они кончают почти в одно и тоже время. Фёдор закрывает глаза и засыпает без сил,полностью обмякший. Коля аккуратно берёт его на руки и уходит с ним в комнату. Укрывая одеялом,ложится рядом и обнимает своего возлюбленного. Сдавленные стоны, резкие толчки и нарастающий оргазм...Это лучшее,что было этой ночью.