Чужие кошмары

      По вечерам Март 7 уходит из общего вагона самой последней, уже засыпая на ходу, и приходит самой первой ночью. Пом-Пом уже ждёт её на диване с включенным ночником. Уткнувшись носиком в жилетку проводника, Март тихо плачет. Её мучают кошмары с первого дня на Звёздном экспрессе. Первый раз Пом-Пом нашла Март под дверью в её комнату, трясущуюся от беззвучных рыданий. Проводнику понадобилось немало сил тогда, чтобы перетащить зарёванную Март в общий вагон. В ту ночь Пом-Пом несколько часов отпаивал Март 7 мятным чаем и успокаивающее гладил по голове, пока та безутешно плакала. На следующую ночь всё повторилось, но девушка уже самостоятельно пришла в общий вагон, снова плача. Через день всё вновь повторилось. Со временем Март стала приходить реже, но всё ещё в слезах.       Март 7 снится огромная глыба льда где-то на краю вселенной, которая снова и снова её поглощает. Она остаётся совсем одна в бескрайнем космосе. Никто за ней не приходит. Её никто не ищет. О ней никто не помнит. — Безымянные ни за что не бросят тебя в беде. — каждый раз успокаивает Пом-Пом, гладя девушку по голове.       Март 7 покидает общий вагон уже с привычной озорной улыбкой, а проводник идёт заваривать кофе. Две чашки — одна себе для бодрости, вторая для Химеко.       Химеко, заходя ночью в общий вагон, первым делом благодарит Пом-Пом за кофе. Оно, конечно, не сравнится с тем, которое навигатор обычно варит для себя, но ей очень приятна забота. Кофе они выпивают быстро и на первый взгляд кажется, что Химеко пришла к Пом-Пом из-за какой-нибудь бессонницы или ей просто захотелось ночного кофе. Но дрожащие руки выдают настоящую причину. Пом-Пом аккуратно берёт Химеко за руку, а она начинает рассказывать, какой в этот раз ей приснился кошмар. Её пугает будущее. Что-то на подсознание кричит о беде, которая вот-вот должна случиться. И в последнее время это навязчивое чувство тревоги становится всё сильнее. Химеко всё чаще просыпается от кошмаров, в которых мучительно умирает. Но больше пугают сны, в которых на её руках умирают друзья. Она знает от чего, как и когда они погибнут, но предотвратить эти события в своих снах ей никак не удается. Какая-то невидимая сила каждый раз останавливает её. Пом-Пом слушает молча, ведь Химеко сейчас достаточно того, что её держат за руку и позволяют выговориться. Лидер Звёздного экспресса прекрасно понимает насколько все эти переживания звучат надуманно и преувеличенно, но они всё равно до дрожи пугают.       Уходя, Химеко пожелает Пом-Пом спокойной ночи и поблагодарит за то, что выслушала. Руки к этому времени уже не будут дрожать. Проводник же уберёт кофейный чашки и продолжит свою ночную смену.       Вельт обычно приходит сразу после Химеко. Будто выжидает под дверью момент, когда общий вагон опустеет и настанет его очередь составить компанию проводнику. Он всегда приносит с собой блокнот и просит Пом-Пом рассказать какую-нибудь историю. Бледность лица, капельки пота на лбу, сбитое дыхание… Всё понятно без слов. На ходу придуманная история, как всегда, будет иметь очень невнятный сюжет, огромное количество дыр, каких-то глупых героев, но в конце обязательно победит дружба. Пом-Пом ненавидит плохие концовки. Вельт слушает эти истории только в пол уха и что-то вдумчиво выводит в блокноте. Его мысли сейчас где-то далеко, в местах, куда Звёздный экспресс никогда не сможет доехать. Вельта во снах преследует трагедия, что давным-давно разрушила его дом, которая с новой силой обрушивается на него, снова забирает самое ценное. Единственное, что помогает ему избавиться от этих пугающих мыслей — фоновый шум и рисование. Пом-Пом поняла это в ночь, когда Вельт пришёл впервые в общий вагон. В ту ночь они долго сидели в полной тишине, а Янг не знал, чем занять свои руки. Проводнику до сих пор стыдно за то, что тогда сразу не принесла ему листки и карандаши, и не догадалась сразу завязать какой-нибудь разговор.       Закончив свой рассказ, проводник шумно выдыхает и театрально кланяется, привлекая внимание Янга, чья голова уже полностью занята новым рисунком. Пом-Пом его никогда не торопит. Терпеливо ждёт, когда тот закончит работу. Вельт уже не такой бледный и выглядит очень довольным. Уходя, он всегда благодарит проводника за чудесную сказку и оставляет на столе своё новое творение. На ночных рисунках Вельта обычно изображены члены экипажа и обязательно Пом-Пом. Все выглядят очень счастливыми.       Дань Хэн приходит в общий вагон за несколько часов перед подъемом, принося с собой две чашки ароматного чая и тяжёлую тишину. Причину столько раннего подъёма выдает испуганный взгляд парня, который ему никак не удаётся скрыть за маской спокойствия. Дань Хэн никогда не говорит, что так сильно пугает его во сне, но Пом-Пом кажется, что это прошлое, о котором парень так не любит говорить. Сидят они всегда молча. Дань Хэн, подолгу смотря в стену, о чем-то думает, иногда даже забывая о чае. В эти моменты он выглядит намного старше своих лет, будто прожил уже ни одну жизнь. Проводник же составляет ему молчаливую компанию, наслаждаясь вкусным чаем. Пом-Пом в одну из первых подобных ночей пыталась развеять тишину своим монологом, но всё закончилось разбитой чашкой и очень злым Дань Хэном. Он потом очень долго извинялся перед проводником, хотя извиниться стоило ей. В тишине они могут просидеть несколько часов. Порой размышления Дань Хэна затягиваются настолько, что он засыпает сидя и даже начинает забавно сопеть. Вот и сегодня уснул.       Пом-Пом аккуратно будит его, говоря, что спать нужно в своей кровати. Дань Хэн, зевая, извиняется, что так рано потревожил проводника и благодарит за компанию. Тяжёлую тишину сменило убаюкивающие спокойствие.       Новый Безымянный влетает в общий вагон перед самым рассветом. Чуть не задыхаясь от паники, с трудом выдавливает из себя одно слово: воды. Пом-Пом будто материализует стакан перед Первопроходцем, а тот осушает его в два жадных глотка. Дрожащим голосом сказав спасибо, новичок попытается уйти, но проводник почти что силой заставит сесть на диван под свет ночника. В первую ночь всегда сложно. Ещё не знаешь, чем можно успокоить неожиданного гостя. С новеньким оказалось сложнее всего. Ни успокаивающие поглаживания, ни ободряющие слова, ни чай, ни шутки не помогали. От растерянности Пом-Пом начала петь какую-то старую колыбельную. Поёт проводник так же плохо, как сочинял истории: фальшивит, не попадает в ноты, путается в словах. Но дрожать Безымянный перестал, а вскоре и вовсе уснул, завалившись на бок. Пом-Пом не станет будить его, как Дань Хэна. Оставит в общем вагоне. Всё равно скоро придёт Химеко, самая ранняя пташка экспресса, и разбудит его к завтраку. Возможно даже угостит его своим фирменным кофе.       Укрыв пледом и подложив подушку под голову нового члена экипажа, Пом-Поп идёт к себе. Нужно немного поспать перед началом нового дня. Спит Пом-Пом мало, обычно дремлет стоя. Ей вполне хватает пары часов в течение дня, чтобы чувствовать себя бодро. Возможно, поэтому кошмары проводник видит только в глазах ночных гостей общего вагона.