Accidit in puncto, quod non speratur in anno.

— Что бездельничаешь? К одиноко стоящему возле замковой арки Джессу быстрым шагом приближался Арвин. Джесс вспомнил о разговоре с матерью, в котором она коротко упомянула о его будущих тренировках с братом – подросток был известен как один из талантливейших стрельцов Винтерфелла среди юнцов, а потому отец настоял на том, чтобы его младший сын обучался именно у брата. Темноволосый откровенно не хотел даже видеть старшего брата, а тем более разговаривать или проводить с ним долгие часы за оттачиванием навыков, однако против воли лорда-отца, возомнившего себя не то одним из Семерых, не то владыкой всея Севера, идти было непозволительно со стороны младшего сына. Джесс вздохнул, отведя взгляд, однако поприветствовал парня: — И тебе привет.  Подойдя к младшему брату, рыжеволосый подросток с надменной высоты глядел в лицо Джесса, серьезно и с раздражением протягивая ему лук: — Быстрее начнем – быстрее закончим. Пошли.  Сжав данный ему лук из темного дерева, мальчишка направился за подростком – светлое небо с желто-кремовыми разводами легких облаков выглядело совершенно мирно, но в то же время полным дикого спокойствия, от которого хотелось мчаться во весь дух волком, вспархивать в высоту птицей и вытянуться вверх сосенкой. Они шли по припорошенной белым снегом дорожке, окруженной старой, сухой травой – вокруг скромными клоками росли темные кустарники, разбавляющие устрашающую суровостью пустоту вокруг, однако вид их был весьма тосклив и внушал откровенную тоску и разочарование. Смотрелись они жалко. Лорд Винтерфелла в один момент повелел вырубить их "в пекло", однако эти настойчивые растения все равно разрослись вновь. В какой-то степени Джесс восхищался ими – вроде, такие крохотные и жалкие растения, а с какими пылкостью и упрямством они вновь и вновь вылезают из-под земли. Ему бы их желание показать свою силу, и он показал бы всем, каков он. Да зачем? Ему итак вполне хорошо живется. Джесс краем глаза взглянул на Арвина.  Его подтянутое, овальное лицо с изящно прочерченной линией нижней челюсти, плавными губами и прямым, ровным носом было прямо и чуть приподнято вверх, глядя на окружающий его пейзаж с обычной спесивостью, однако эта родная морда все равно была полна красоты. Его прозрачно-серые, идентичные отцовским, глаза были круглы и серьезны. Рыже-осенние, жесткие волосы Арвина были спрятаны в аккуратный, строгий хвост, да и в целом парень выглядел совершенно по стандартам северной моды – отороченный мехом плащ чуть шелестел по земле, кожаные сапоги были начищены до матового блеска, а на груди гордо висела серебристая брошь с гербом дома Болтонов. Ало-розовый освежеванный человек на кресте сверкал в закатном солнце. Ну и сорока. Джессу же никто не говорил о его красоте, да и сам он не считал себя красавцем. Детская округлость лица постепенно переходила в квадрат, схожий с отцовским, отчего физиономия мальчишки имела несколько нелепый, грубый вид; густые темные волосы, доставшиеся ему в наследство от Рамси, были неуправляемо кудрявы, и попытки его матери причесать сына закончились к его трехлетию... В общем, на фоне Арвина Джесс казался дворовым щенком, из жалости подобранным аристократичной семьей. Они кардинально различались, и, помимо их кровного родства, лишь отцовские ледяные глаза стали общими между двумя вечно ссорящимися братьями. Из раздумий мальчика вывел голос Арвина: — С нами будут Роан и Энтони.  Джесс нахмурился и окинул брата демонстративно угрюмым взглядом. Не то чтобы отпрыски дома Толхартов были ему противны – старшего, которого он считал весьма харизматичным и веселым парнем, Роана, он даже уважал, но вот его младший брат... Энтони был тем, кого бы Джесс назвал дурачком. Недалекий, эгоистичный мальчишка, которого сватали, и весьма серьезно, Кет. Едва увидев этого мальца, Джесс был уверен, что они не поладят – само его круглое, не слишком умное или честное лицо, окруженное копной русых коротких волос, говорило об этом.  — Вспомнишь солнце - выглянет и лучик. Мрачно скорчил кислую рожу Джесс, наблюдая за двумя приближающимися фигурами – смуглое лицо старшего парня было наполнено спокойной гордостью, младший же шагал рядом с редким для него миролюбивым настроем. На секунду красивое, симметричное лицо рыжеволосого подростка озарилось светлой, невинной радостью, однако, заметив, что его темноволосый младший брат окинул восторженную улыбку косым, вопросительным взглядом, Арвин вновь очерствел и произнес, обращаясь к старшему из подошедших: — Вы поздновато. Роан выкинул игривый, небрежный реверанс в качестве извинения, чем вызвал искренне радостные смешки младших братьев: — Простите, милорд. Начнем? Джесс взглянул на Энтони. Его короткие и жесткие русые волосы трепетали на холодном ветру, а быстрые ореховые глаза наблюдали за старшими парнями, вытаскивающими луки и стрелы и тихо обсуждающими, где же будет находиться мишень. Рано или поздно, но беседу следовало начать – вздрогнув от прохлады и закутавшись в темный плащ, Джесс поинтересовался: — Ты уже умеешь обращаться с луком? Горделиво тряхнув копной волос, – от такого самодовольства Джесс едва не скорчил лицо, – Энтони произнес: — Само собой. Ты-то наверняка не умеешь. Темноволосый мальчишка добродушно улыбнулся – на такие примитивные замечания он не обижается: — Если бы я умел обращаться с луком, брату было бы незачем вытаскивать меня из замка и учить чему-то. Щеки собеседника заалели, почувствовав бросающийся в глаза намек, и Джесс невольно фыркнул, расплываясь в еще большей довольной улыбке. Он торжествует, и его отцовские ледяные глазенки с врожденной жестокостью смеются над оппонентом. Нет, так-то Джесс считал себя неплохим парнем, – отличный брат, хороший сын, – но когда дело касается того, чтобы осадить неумеющего искусно уколоть словом, то он считает своим долгом поставить оппонента на место. Пока тот соображал, как бы ответить на такую вызывающую фразу, темноволосый с коротким скучающим зевком взглянул на старших братьев. Парни копались вокруг соломенных мишеней, не то что-что измеряя ладонями и локтями, не то просто обсуждая свои дела... И, о Боги, бесконечно серьезное лицо брата было озарено улыбкой, а вскоре до чуткого уха Джесса донесся короткий, идущий от самого сердца смешок рыжего! Явно игривое настроение старшего брата передалось и Джессу, и тот с ухмылкой обернулся. И весьма вовремя — прямо возле его щеки пролетел чужой кулак.  Джесс недоуменно оглянулся на обидчиво шмыгающего носом Энтони, прежде чем тот со всей силы толкнул его в плечо. Темноволосый мальчишка возмущенно взглянул на соперника – чего это он? Обиделся? И настолько, что готов прямо тут устраивать разборки? Джесс выжидательно покосился на старших, которые будто бы и забыли о младших и что-то активно обсуждали. Темноволосый  поднял подбородок, снова взглянув на Энтони: — Знаешь, вообще-то, когда тебя обижают, надо сразу лезть с кулаками, а не стоят думать кучу лет...  Чье-то расстроенное рычание, чье-то яростное фырканье, и оба мальчика как молоденькие, злобные собаки схватились в драке. Получивший первым Джесс до слез чувствовал себя оскорбленным – как этот полудурок вообще посмел его ударить? Он чувствовал, что проигрывает, и что он больше не может сопротивляться утроенной обидой силе сверстника, и от этого Джессу стало еще более тошно. Не может же он так просто взять и проиграть, ну? В своем доме дать противнику одолеть себя? К тому же, только сейчас, взяв передышку и хватая противника за волосы, Джесс заметил, что за ними наблюдают. Старшие, – Роан с нетерпением и волнением, Арвин с любопытством, – следили за ходом баталии с безопасного расстояния. Джесс успел заметить, как подошедший к ним Дуан, замковый работяга, порывался остановить мальчишек, однако Арвин властным жестом остановил его – предатель! А Джессу так нужна была помощь...  Он взвыл, когда Энтони с размаху врезал ему в живот не то коленом, не то локтем – с щек текли слезы и пот, меховая оторочка плаща была запятна кровью (его собственной и чужой), а щека едва ли ощущалась, зато отдавала жаром по всей голове. Джесс отшатнулся, хватаясь рукой ладонью за соломенную мишень, пока Роан, наконец, с усилием оттаскивал явно раззадорившегося младшего брата; Арвин тем временем подхватил собственного младшего и прошипел ему на ухо: — Все, не смей плакать. Все хо-... — Сволочь! Иди своему папаше-бастарду поплачься, урод!  Послышался громкий окрик Энтони, яростно сопротивляющегося попыткам старшего брата закончить драку. Роан с искренним возмущением взглянул на младшего, невольно рявкнув:  — Заткнись, а? Джесс, несмотря на растекающую по телу боль и ноющий нос, с ужасом посмотрел на Арвина. Брат застыл, молча сверля взглядом неуемного мальчишку, его холодная рука с силой сжала предплечье младшего брата, и Арвин злобно прищурился. Настала очередь Джесса сводить конфликт на нет – мальчишка сглотнул слезы и дрожащими губами торопливо уговаривал старшего: — Он не знает что говорит, А-арвин, слышишь? Забудь, пошли отсюда.  Оба "лагеря" разошлись по разным сторонам замка, и ни одна из них не заметила сгорбленную, но наблюдающую тень из глубин псарни. И зря.