Расплавься.

      Ей можно все. Йеджи терпеливо высматривает ее в каждом баре, перебегая с одной улицы на другую. Осталось последнее заведение, чья вывеска казалась очень огромной среди остальных зданий. Хван почти забежала туда и сразу же выдохнула, увидев сидящую за стойкой Рюджин, которая, видимо, уже успела напиться.        – Шин Рюджин! Это жестоко. – прокричала, подходя ближе.        Рю повернулась и сразу же расплылась в пьяной улыбке.        – Пойдем домой, Йеджи.        – Я искала тебя по всему району. – вздохнула.        – Я знаю.       Йеджи аккуратно подхватила ее за плечо и повела к машине. Там она хотела посадить ее на заднее сиденье, но Шин возмутилась:        – Хочу спереди.        – А? Ты же никогда не сидела на переднем сидении. – открыла переднюю дверь. – ну садись.        Сама она села за руль и достала ключи.        – Почему ты бегала в домашней одежде по району? Кого ты хочешь соблазнить? – Рюджин оглядела ее с головы до ног.        Хван почти смутилась, но вспомнила, что когда в ее организм попадает алкоголь, она просто невыносима. Девушка завела машину.        – А что, ревнуешь? – она улыбнулась. – шучу, конечно.        Рюджин резко приблизилась так, что Йеджи могла услышать запах алкоголя и духов, исходящий от нее.        – Шутница. – почти шепотом.        Йеджи сразу же отстранилась, закатив глаза.        – Я за рулём, что ты пытаешься сделать? – нервно поерзала на месте и завела машину.       Рюджин молча смотрела на нее, наблюдая за действиями. Прошло около двух минут после того, как они тронулись с места.        – Как все прошло? – красный свет.        Несколько секунд Рю молча смотрела в окно.        – Я не знаю. В голове каша и не хочется думать ни о чем.        – Думай обо мне. – зелёный.        Шум моторов и городской суеты сливался с безмолвными фразами, которые разбивались о хрупкие щиты безразличия двух разных людей. Трещины становились крупнее с каждым беспокойным взглядом и проглоченным словом "люблю". Они казались разными, но их испорченные личности тянулись друг к другу, жаждали исцеления, дополнения в продырявленных сердцах. Они не смогут прожить друг без друга. Симбиоз, который они не замечали раньше, уже давно поглотил их.        Машина остановилась на заднем дворе дома. Йеджи встряхнула волосы и откинулась на сидение. Заряженная атмосфера проникла в салон. Хван слышала почти сладкий аромат алкоголя. Он будто опьянял ее и туманил сознание. Думалось все тяжелее, грудь вздымалась чаще, воздуха категорически не хватало.        – Йеджи. – на ее запястье опустилась ледяная рука. Скрестив их пальцы, что для Йеджи показалось безумно вызывающим, Рю приподняла ее руку, целуя внутреннюю сторону ладони.        – Что? – ее взгляд бегал по всему салону, цепляясь за незначительные детали, и останавливался на губах Шин.       Челюсть почти дрожала от нахлынувшего возбуждения, а взгляд становился умоляющим, пока Рюджин нежно целовала ее руки и перешла на ключицы, оставляя влажные следы, отдающиеся Хван как электрический разряд. Мурашки бежали по телу от холодных пальцев, пробивающихся под рубашку. Хотелось большего. Намного большего, чем просто поглаживания.        Плавно они переместились на заднее сидение, уже горячо впиваясь в губы друг друга, и расстегивая мешающую джинсовую рубашку. Йеджи изгибалась, тихо, почти со стоном выдыхая при каждом прикосновении ледяных рук к ее горячему телу, жаждущему большего.        – Рюджин-а... Рюджин.. – ее пальцы крепко сжимали поручень над головой, а другая рука царапала нежную кожу на спине девушки сверху. Мольбы и тихие стоны заглушались      поцелуями, переходящими ниже. Шин провела языком по ее шее до подбородка и опустилась к животу. Она чувствовала горячее тело под собой, слышала ее вздохи, трезвящие как ни что другое. Одна только мысль о том, что кого-то она могла также умолять приводила ее в бешенство. Хаотичные укусы оставались ярко-алыми следами на розовой коже Йеджи. Спонтанная грубость заводила сильнее.        – С ней тебе было также хорошо? – шепот произнесла Рюджин, облизнув внутреннюю сторону бедра со свежим укусом.        Хван выдохнула:        – Нет... нет... Рю, пожалуйста.. быстрее.. – она запустила свободную руку в волосы девушки, сжимая их.        Шин чувствовала превосходство и ей хотелось бы дольше дразнить, но дрожь во всем теле Йеджи не оставляла шансов.        – Хочу тебя съесть. – шепчет Рю, касаясь ее чувствительных зон.        Большего ничего не приходило в голову. Единственный раз, когда Йеджи не будет чувствовать себя паршиво после секса, и единственный раз, когда Рюджин это делает без пожирающей боли в груди. Это тот момент эйфории, который ощущается единственный раз в жизни.        – Я люблю тебя.        – Ненавидь.        – Я хочу быть с тобой.        – Я останусь. Посмотрим, сколько тебе нужно будет времени, чтобы опять во мне разочароваться. – голос отдавал хрипотцой и странным волнением, не присущим ей.        – Но тебе понравилось. – Рюджин лежала на коленях Йеджи в помятой тунике. Кожаная куртка валялась под ногами.        – Пойдем домой. – Хван поглаживала ее волосы, перебирая их в пальцах.        Рю посмотрела на небо, затянутое серыми облаками и приукрашенное корявыми ветками голых деревьев через лобовое окно. Жар отступал от тела, и холод пробирался по низу на оголённые участки их тел.        – Я люблю, когда холодно.        – Я люблю чувствовать твои ледяные руки. – Йеджи подумала, что это прозвучало глупо.        – Перед следующим разом обязательно буду стоять на улице, чтобы охладиться. – она задумчиво улыбнулась.        Хван почти засмеялась от такого вывода. Комфорт сменился лютым холодом, когда они вышли из машины. Ветер и морозный воздух пробирали до дрожи.       В доме были почти уютно. Они хотели наслаждаться обществом друг друга без яда и прогнившей лжи. Все, что они имеют сейчас не растворится. Иллюзии, созданные мечтами, не рассеются прямо на глазах.       Они не смогут друг без друга.