Весенний бал

Райнер впопыхах затягивал свой галстук, имитируя действие висельника. -Райнер, дай я тебе потуже затяну. -Ты ещё свой узел не завязал вообще-то! И я умею. -Да я тоже умею, только самому себе тяжело завязывать, дай помогу, сказал. -Хоть как-то отблагодарить меня хочешь, да? Ай, ты чё творишь? -Прости, пожалуйста, я волнуюсь. -Будешь Энни так сильно зажимать, от неё и места мокрого не останется. -Я буду очень обходительным с ней, помоги теперь мне. Ооооой, — Бертольд даже схватился за шею. -Я слишком сильно стянул твой галстук, да? -Да, меня как будто в петлю всунули. -Надо нам с тобой научиться самим галстуки завязывать. Если я женюсь на Кристе, а ты на Энни, они попросту до нас не дотянутся. -Да, ты прав, пожалуй. -Видел, как моряки в марлийском порту узлы плетут? Я тоже так хочу научиться. -Зачем тебе это? -Ну мало ли? Воин должен уметь всё! Вдруг когда-нибудь пригодится. -Опять ты за своё. Очнись, Райнер. Мы с тобой сейчас солдаты, которые скоро должны вступить в ряды Разведкорпуса. Забудь о той своей личности на некоторое время. -Ну как скажешь. -Ребят, ну вы идёте? — послышался голос Жана в конце коридора, — только вас уже ждут! Мама, я сам завяжу себе галстук, не мешай мне! -Вот чёрт, Бертольд, мы опаздываем. -Блин, я же Энни должен был встретить около её комнаты. -Забудь, она уже там давно с Сашей за еду дерётся. Так, пошли быстрее, пока они всё не съели. В зале для проведения собраний царил таинственный полумрак. Девушки выглядели, как рождественские ёлки, а парни так, будто их наряжали мамы. -По крайней мере, Жанчика так уж точно! — шутливо толкнул Бертольда в плечо и произнёс Райнер. Берт прыснул со смеху в кулак. -Посмотри, они даже выход на веранду украсили! И вроде бы сад. -Вот, молодец. В правильном направлении мыслишь, как раз Энни туда затащишь подальше от зевак, — сказал Браун, прикуривая сигарету от одной из свеч. -Да ты, ты что творишь? -А что? — отвечал Райнер с сигаретой в зубах, — Я теперь уже больше не кадет, мне можно! -С тобой Криста танцевать не будет! Сейчас табаком весь провоняешь, — размахивая руками, чтобы дым на него не попал, ругался Бертольд. -Я скажу, что это ты курил, а я рядом стоял. Опа, а вот и она, — кинув недокуренную сигарету в горшок с цветком, Райнер оставил друга, -Давай, завали Леонхарт. Раскрасневшийся от слов и действий друга, Берт по-настоящему ощутил, что такое «испанский стыд». Но несмотря на всю расхлябанность Райнера, ему как-то удавалось приковывать внимание девушек. А вот Берту не хватало внутренней свободы. Браун был прав: ему нужно поучиться раскованности и харизме у друга. С другой стороны, это ведь не то, за что будут тебя любить. Энни вообще ничего не делает, никак не выделяется, а всё равно самая лучшая на свете. Это, что, природная манкость? -Ты пригласишь меня на танец? -А? Что? — Бертольд развернулся и посмотрел вниз, — Энни? Прости, пожалуйста, мы с Райнером очень долго не могли завязать галстуки, поэтому я опоздал. — Я почему-то даже не удивлена. Ну ничего, тебе просто не достались ужин и десерт, а так, ты ничего не пропустил. -Она твой десерт, давай, Гувер, — быстро пробормотал Райнер ему на ушко, кружа в танце Кристу. -Что он там тебе сказал? -А? Он? Ничего, тоже приносит тебе свои извинения, что опоздал. Леонхарт не ожидала особой инициативы от настолько рассеянного кавалера, поэтому сама чуть подтолкнула Гувера к себе, отчего он поскользнулся на свисающем подоле её голубого платья. «Вот, что такое собственный стыд, в голове же по-другому репетировал… Так, не важно, вспомни, как было с Райнером. Точно, буду ему подражать!» -Бертольд, ты хочешь, чтобы я вела в нашем танце? -Да, конечно! Ой, то есть, конечно, нет! Я ведь парень. -Тогда почему я веду? Ты как-то странно меня обхватил. -Ах, ой, мы так с Райнером репетировали, он вёл меня за талию. -ИДИОТЫ, — сказала Леонхарт, смотря на ржущего Брауна и покачала головой. Бертольд был одновременно счастлив, что наконец так близко находится к этой прекрасной курносой девушке с голубыми глазами в тон платья и пепельно-светлыми прядями волос: «Как же она прекрасна!», и также ужасался тому, что перепутал все движения из-за Райнера и своего волнения. -Энни, прости меня, пожалуйста. Я просто первый раз с кем-то танцую кроме Райнера… -Хватит уже извиняться, я к вам привыкла. -Ты не обижаешься, что я всё испортил? -Пошли в сад. -Боже, тебе так сильно не нравится со мной танцевать? -Бертольд! — Энни потянула его на себя, отчего парень чуть не влетел в Киса Шадиса, стоявшего прямо позади Леонхарт. -Инструктор! -Тебя что, мамка танцевать учила? Возьми её за талию и веди сам! -Так точно! За столь длительное пребывание в кадетском корпусе, Берт был выдрессирован Шадисом, поэтому времени на раздумия или даже волнение у него совершенно не было. Напуганный, он всё дальше уводил Энни в танце в сторону веранды с садом. Повсюду были расставлены угощения, клумбы были коротко подстрижены, а на колоннах на веранде висели самодельные гирлянды. Это создавало некую романтическую атмосферу, к тому же Берт всё ещё надеялся, что девушка позвала его сюда не отчитать за отвратительный (на самом деле нелепый, но милый) танец, а признаться в ответных чувствах. Как же Бертольд радовался, что солнце уже давно зашло за стены, и Энни не увидит его вновь покрасневшее от смущения лицо. -Энни, куда мы идём? -Подальше от твоего Райнера, пока он тебя ещё чему-нибудь не научил. -Но, тебе не холодно? Может, ты наденешь мой пиджак? -Вот таким ты мне больше нравишься. -она подняла на него взгляд полный удовольствия от происходящего. -Каким ещё «таким»? — Берт протянул девушке одежду и помог накинуть на плечи. -Расслабленным и не заморачивающимся. Они почти дошли до конца сада в полной тишине, когда Берт наконец решился спросить: «Энни, я правда тебе нравлюсь?» -Тссс, замолчи, Бертольд. Она встала на носочки и потянула парня за галстук, чтобы их губы оказались на одном уровне. -Да. Берт обомлел и застыл в оцепенении, пока девичьи губы вторгались в его, до этого совершенно нецелованные.