Причинение добра

ООО Фирма "Поддержка" Сегодня был особенный день. У Аскима день рождение. Это такой всеобщий любимец - зубастый пёс не причёсанный к земной жизни, но иногда довольно-таки приятный в общении. В нашем случае это "иногда" очень важное и нужное уточнение, которое стоит запомнить при дальнейшем чтении. К такому особенному дню ребята из группы хорошо подготовились. Обойдя все возможные заведения, магазины, ларьки, буфеты, рестораны (где только не побывали) они всё-таки сумели найти подходящий подарок, приготовив для Кузнечика самый, что ни на есть лучший огромный розовый торт с надписью "allegiance". Смысл этого жеста мне был не до конца ясен, как и всё что здесь происходило. Прошло всего пара секунд, а за столь короткое время Аским уже успел со скуки кинуть подаренную вещь в чью-то несчастную спину, сделать граффити на своей же руке, и сейчас, что самое ужасное несётся со всех лап в мою сторону с звериным оскалом: — Хэй, Привет! Давай я помогу тебе? — участливо задал он вопрос, сделав при этом озадаченную мину Расположение вещей таково: Голубые стены, ширма, чёрный лакированный пол, светящиеся вертикальные лампы и пустоголовые дети, притворяющиеся взрослыми людьми. Люди и предметы. Разница между ними слабо прослеживается... На мгновение я опускаю голову и смотрю на стол. На нём происходит чёрте-те что, то ли хаос, то ли инсталляция. Полный бардак, а впрочем довольно привычная для меня картина. — Почему бы тебе просто не оставить меня в покое? — Отозвался Ян удивившись своей же резкости. Сегодня он был явно не в духе. Мальчик не особо умел вести беседы и словно был не от мира сего. Это немного смущало его, но не слишком уж сильно. Выглядел он неряшливо, болезненно, а со стороны так вообще создавалось впечатление, будто у ребёнка не было желания участвовать в словесной игре, как и что-либо делать. Молчаливого по натуре Яна до боли души сердила и задевала нетактичность приятеля. В помещении очень душно, и хотелось уж выпить. "Хоть бы стакан воды поднесли" проворчал тот мысленно, с усмешкой, продолжив дальше очень громко молчать. Всем своим видом юный художник пытался показать недовольство окружающим его людям, чтобы те даже и на шаг не смели приблизится к разуму, не нарушили общую идиллию так долго выстраиваемую им. Чтобы не тыкали пальцем, а сразу же кричали: — Смотрите, какой он смешной и чудной! Уникальный перевёртыш! ...Беспрерывный сладкий сон. Собственный мир пределы, которого безграничны. Между мной и нынешней реальностью слишком давно была образована пропасть. Пу-сто-та. Но Асмик будто бы нарочно игнорировал и пропускал мимо себя все знаки товарища, словно знал о его тайной паутине. Увы... напрасны все усилия друга, ведь стены разума давно стёрли и швырнули в пропасть, а в паутинку Яна люди попадались очень редко, что его не могло не огорчать. "Главное самому не запутаться", не без иронии напоминал он себе. В мечтах Ян парит над всей этой мирской суетой, призрачными людьми и бытом. Ему порой нравилось самодовольно купаться в созданном им мираже и утешаться этим. На чём он же сам себя и ловил за руку, неоднократно, при том ничуть этого не стыдясь. Лапки Паука любили вертеть стёклышки различных восприятий, будто при вращении калейдоскопа. Рассматривать, изучать, прощупывать, а потом незаметно вовлекать людей в свои сказки. Потихоньку, будто усыпляя - играючи Но остальные дети были иного мнения о сплетённой им паутине. — А я не хочу! Мне скучно! — капризно восклицает Асмик — Давай я всё же помогу тебе? - осекается тут же и говорит уже мягче, заискивающе смотря в глаза Яну: — Я же как лучше хочу, пойми. Для тебя же стараюсь... — Ему словно доставляло удовольствие и развлекало подтрунивать над другими ребятам, в особенности нравились немые куклы, которые как бы люди, но не совсем люди. "Всего лишь шалость" — думалось ему — Да. Такое развлечение было по нему в самый раз. Или даже два? Это ведь очень весело и не терпится уже прямо сейчас нашкодить или что-то сломать! Продолжительное молчание. Юный джентльмен ошеломлён. — Послушай, чего ты добиваешься? — Уже с явной злобой в голосе отзывается Ян, почти что с презрением. — Ого... А я и не думал, что ты такой грубый — произнёс Кузнечик и показательно отвернулся, в тайне про себя усмехаясь. Снова неловкое молчание. ...Это была необычная фирма. Всё здесь было перевёрнуто вверх дном и каждый считал своим долгом придумать себе самый, что ни на есть дурацкий псевдоним. Логика была простой - чем хуже, тем лучше. — Эй! — Асмик снова выдернул из мечт Паука — Ты глух или нем? — и учтивее прибавил, улыбаясь — Давай я всё-таки помогу тебе и дорисую лапу зайцу? Я ведь вижу, что ты не справляешься Я никогда ему не доверял. С первого дня моего пребывания здесь я приметил что-то странное в нём. Нет, я не хочу сказать, что он плох именно, тем что чрезмерно общителен и активен. Нет. Что-то в нём было другое, недоступное стороннему наблюдателю. Это точно не мерещилось, но было пока что не доступно мне. Из детского любопытства я начал следить за его совершенно не поддающимся никакой логике действиями, с простой (даже наивной целью) — понять, что же на самом деле с ним происходит. Его поведение я бы конечно мог описать коротко, навесив кучу ярлыков вроде "легкомысленность" или простая "дурость", но это было бы слишком просто и совсем не интересно, вернее СОВСЕМ неправильно. Его поступки чересчур уж спонтанны (подобно сменяющимися сезонам). Я был готов к сюрпризам и уже давно отметил и привык к тому, что если сейчас зима, то значит через секунду будет - лето. Конечно я не позволю себе солгать, не назвав это занятным. В этом есть свой шарм, но и вместе с этим какая-то оскорбительная внезапность, которая способна ошеломить не только и не столько меня, сколько вообще всех! Даже обыкновенный ластик лежащий возле меня всплеснул бы руками, если бы они у него они были. При общении с Кузнечиком складывалось впечатление будто внутри его головы сидит насекомое напрочь лишённое совести, либо человек надевший на себя мантию с головы до ног желчного цвета, дабы того не уличили в светлой лжи. В этом мы были с ним чем-то похожи, но мне одно было всё ещё не ясно - зачем он так бурно и нелепо разыгрывает весь этот спектакль? Для чего? — Ему надо приклеить лапу! Ты слышишь? Я же помочь хочу! — протяжно и со скукой в голосе лепетал Кузнечик В помещении вновь повисла короткая пауза в одну или две секунды - по ощущению длительностью в целую вечность. "Разве он хотел помочь мне приклеить лапу, а не дорисовать"? Ладно — приподняв одну руку ответил Паук — Я сдаюсь, помогай — пренебрежительно процедил он сквозь зубы. Асмик с взглядом победителя стал активно помогать и дорисовывал лапу несчастному зайцу, добавив от себя деталей и оригинальный узор. Ян сконфуженно следил за энтузиазмом друга и непривычной для того вовлечённостью другого человека в своё дело. С трудом, но всеми силами я пытался игнорировать все странности выкидываемые им, но чего уж таить я был приятно поражён. К тому же со временем я всё-таки начал ему доверять... Моё лицо разгладилось в улыбке, в глазах сверкнула радость, а душа - распахнулась. Я позабыл свою мнительность и прекрасно запомнил, то приятное время. Не будь я осторожен, то оно отпечаталось бы наверное в моей памяти на всю жизнь, но в любом случае, тогда мне просто было хорошо. Примерно так полушутя и играя мы заканчиваем и расправляемся по крайней мере с частью сувениров. Мы довольны проделанной работой, но я услышал прибой... — Ты опаздываешь. Думаешь остальным это понравится? — будто железным колом вбил в стену замечание Асмик, которое с лёгкостью и словно ненарочно вернуло меня в своё прежнее неоднозначное состояние. "Что это? Кто сейчас со мной говорит"?