Мой извращённый демон

Когда Майк впервые увидел неделю назад глаза, пристально пялящиеся на него из темноты, его чуть ли не хватил кондратий. Тогда он мгновенно вспомнил слова Тайги Акаторы — своего бывшего, о том, что пранки подобного рода — нихуя это не смешно. Напротив — пиздец даже как страшно. Студент факультета общей химии и сам любил время от времени издеваться над людьми подобным образом, но впервые прочувствовал на собственной шкуре каково было жертвам его дурацких розыгрышей. Ни над какими ситуациями в своей жизни Майк не любил терять контроль. Это его вымораживало и злило. Потому, когда его что-то пугало, он не замирал как олень в свете фар и не бежал, о нет. Из трёх видов реакции на стресс он всегда выбирал третью и бил в ответ. Вот и тогда, дрожащими руками Майк схватил швабру и ударил в пустоту под кроватью. Глаза из-под свисающего на них пледа исчезли, но Уиллер зло пыхтя полез добивать это «сраное нечто которое посмело завестись в его доме». Сам факт того, что в их мире судя по всему существовала какая-то потусторонщина, как и то, что та при большом желании могла оторвать ему руки или откусить лицо, в состоянии аффекта его мало интересовал. Однако полазив под кроватью, кроме пыли, банки прошлогоднего блейзера и завалившегося конспекта за первый курс по органической химии Майк ожидаемо больше ничего не нашёл. Само «видение» в итоге он списал на переутомление и на сессию, а ещё на марки, употреблённые на одной из вечеринок по поводу удачного закрытия зачётной недели. Вот говорил же ему Тайга не лизать всякую сомнительную дрянь, потому что под таким могли не только «ковры шевелиться», но разве ж Майк когда-нибудь его слушал? На том для самого себя тему он и закрыл, и отложил в долгий ящик. Ну как долгий… ровно до конца следующей недели.

***

Когда Майк во второй раз увидел эти чертовы глаза у себя под кроватью то подумал, что это точно какая-то невъебенно странная галлюцинация. Но только вот отчего она возникла — он не мог и предположить. Всякой дрянью в последнее время он не баловался — не курил и даже не распивал спиртного. И как тогда можно было всё это понимать? Стоило только немного наклониться или потянуться за линейкой или тряпкой, которой можно было без труда долбануть в пустоту под мебелью, так зрачки с каким-то разочарованным вздохом тут же исчезали. Майк пытался и передвигать кровать и спать на соседской (придурка-одногруппника месяц назад отчислили и Уиллер теперь жил в гордом одиночестве), но всё без толку. Куда бы ни шёл он — за ним следом двигалось и это непонять что. Грозно потряхивая головой с крашенными чёрными прядями вихрящихся волос старший до белого каления довёл комендантшу на тему того, что если на кухне напротив его комнаты вопреки её заверениям опять случаются утечки газа (ну а в общем-то на что ему ещё было грешить?), то он не поленится написать в Роспотребнадзор и прокуратуру и вообще устроит им тут в ВУЗе ту ещё веселуху с проверками. Он даже выцыганил на блошином рынке на Балашихе у какого-то деда за три копейки газоанализатор и точно распятием размахивал им, нарезая круги от двери до окна, но газа в комнате так и не обнаружил. А чуду-юду под кроватью, понявшему что человек не собирается больше тыкать в него шваброй было глубоко фиолетово и на газоанализатор, и на крестные знамения. И с тех самых пор оно и начало появляться после захода Солнца и собирать пыль в углах под кроватью завидной регулярностью. Однажды Майк, уже примирившись с осознанием, что его крыша начала ехать совершенно не в ту сторону, в которую ему бы хотелось, решил попробовать нечто новенькое и впервые вслух заговорил с «подпольным чудищем»: — Ну вот и хули ты на меня вечно пялишься? Что, даже чертовым монстрам Майк Уиллер покоя не даёт? Я что, настолько хорош даже следуя вкусам какой-то неведомой ебалы? — откровенно забавлялся он, явно не скупясь на сарказм. — Хорош… — тихим эхом на выдохе отозвалось оно и веснушчатый, до сих пор сидевший за столом, спиной к кровати чуть ли не отложил целый завод кирпичей. Со стула он ожидаемо свалился, больно приложившись головой об пол и выматерившись так, что «чудо» из комнаты мигом исчезло. То ли испугалось столь бурной реакции, то ли смутилось своего собственного восторженного тона. «А ведь голос-то ничего так, красивый», — потирая место ушиба со странной заторможенностью отметил про себя Майк.

***

Однако, Бог, как всем уже давно известно, любит троицу. Поэтому следующее происшествие, окончательно поставившее точку во всей этой бесовской истории произошло как раз после сдачи последнего и по совместительству самого сложного экзамена на сессии. В тот день, казалось, гуляло всё общежитие и Майк не был исключением. Нагло ввалившись к соседям «на тусу» с двумя литрами дешёвого пиваса он умудрился благодаря одним только своим харизме и обаянию выменять эту нефильтрованную бодягу на дорогой ликер и в суматохе танцев и гульбы нализаться им почти до состояния несостояния. В чувство Майка привело только то, что какая-то девица, с которой они пару раз пообнимались пыталась исследовать руками глубину его шорт. Ну и кем Уиллер был таким чтобы отказывать милейшей леди в этом самом изучении? В комнату его они ввалились пьяные и уже полураздетые. Майк шипя пытался сорвать с неё лифчик, но рука соскальзывала по гладкому топу и толком не могла зацепиться за застёжку. И вот, когда дело уже казалось — шло к самому главному, студентка вдруг внезапно оттолкнула его, завизжала и бросилась из комнаты. В этот самый момент старший обернувшись через плечо встретился глазами со своим подкроватным монстром. Глядело чудовище на него осуждающе и от абсурда происходящего Уиллер расплылся в какой-то абсолютно уебанской улыбке и зашёлся заливистым смехом, понимая, что раз эту хренотень увидел и кто-то посторонний, то значит — он сам ни разу не поехавший. О том, что у него в доме живёт какая-то чудная монстря́ка в пьяном угаре ночи он попросту забыл. Майк упал на кровать, та продолжала сотрясаться от его хохота. Девушка, которая на него буквально сама только что запрыгнула сбежала потому что испугалась «монстра под кроватью», вот умора. И кому расскажешь — ведь не поверят же! У потусторонней падлы было отменное чувство времени. Вот не могло же оно появиться минут на десять позже! Майк себя не переоценивал и был уверен, что всё, что хотел сделать, он сделать бы успел. — Эй, ты, как тебя там? — Майк постучал пяткой в тапке по полу, — ты мне первую наклюнувшуюся еблю за полгода обломал. Чем расплачиваться будешь, сволочь ты эдакая? Алкоголь лишил тёмноволосого всех границ и ему не было страшно. А потому и вёл он себя столь нагло. Внизу раздалось тихое шуршание, а затем нерешительный голос осторожно произнёс: — Я… могу сделать тебе приятно вместо неё, если хочешь. Майк остолбенел. Да уж, не такого ответа он ожидал, но азарт взял над ним вверх. Ему вдруг стало невероятно интересно посмотреть на того, с кем он соседствовал последнее время. Он усмехнулся, так самоуверенно, словно был барином, скидывающим разрешение со своего плеча: — Ну раз так, то вылазь. Херли уж. Майка пробрали противные мурашки, и он зажмурился на мгновение, когда кровать под ним заскрипела. Сначала из-под неё появилась смуглая рука с длинными когтями. Рука, увешанная золотыми кольцами и перстнями. Она схватилась за деревянный бортик и Майк не успел и моргнуть как вдруг перед ним очутился молодой человек выше его головы на две, а то и на три сразу. Одежду на нём нельзя было назвать сильно сексуализированной, но она очень уж явно подчёркивала его красоту. На нём был полупрозрачный топ насыщенного жёлтого цвета, плотно обхватывающий грудь, лёгкие шаровары, перевязанные на поясе платком с кучей позвякивающих пришитых к нему монеток. За спиной его покоились сложенные серые кожистые крылья, большие и жуткие, как у летучей мыши, а между ногами метался такого же цвета длинный хвост с коричневой кисточкой. Тон её совпадал с растрёпанными волосами, обрамляющими миловидное лицо. Последними штрихами в образе этого нечто были небольшие рога на лбу и конечно же, те самые синие глаза, мерцающие в темноте. Майк чуть не задохнулся, разглядывая чужое крепко сложенное тело, облачённое в полупрозрачную ткань и увешанное массивными золотыми украшениями. Девушка, выбежавшая из его комнаты, мигом вылетела у него из головы. — И кто ты блять такой? — это был максимум того, Майку пришло в голову спросить. «Это» опустилось тем временем на край кровати. Вопрос не был особо сложным, но отчего-то он здорово смутил визитёра. Щеки его полыхнули красным. — Я… инкуб. Де… демон похоти и желаний. В общем и целом, если не вдаваться в подробности моей родословной. Веснушчатый по-странному хохотнул, во все глаза продолжая пялиться на своего нежданного гостя. — Ты-то? Такой скромный и инкуб? Ну а я тогда Менделеев, вот значит, как, — с наслаждением протянул Майк, довольно отмечая про себя тот факт, что он ещё не пропил окончательно свой интеллект. Демон опустил голову и тяжко вздохнул. Крылья за его спиной дрогнули, как и слегка застроенные уши. — Да, я знаю, что непохож. Но разве ж у меня был выбор? Ни одно существо не выбирает кем ему родиться на этот свет, — голос у инкуба был на диво мелодичным, но довольно меланхоличным, когда он говорил спокойно, а не пищал как смущённая девица. На самом деле инкуб был очень, очень даже красивым. Намного красивее любых людей что знал Майк. И парней, и девушек. Но эта застенчивость… выглядела в купе с этим так странно. — Звать то тебя как, чудо-юдо? — осведомился Уиллер, закинув ногу на ногу и покачивая носком. — В переводе на человеческий? Ну, это будет как… Уилл Байерс. Да, примерно так. — Хехехехе, «в переводе»? Если это перевод, то он точно был сделан в кривой подделке Гугл-Переводчика, — ухмыльнулся Майк, вновь блистая своим сомнительным остроумием. Ему нравилось, что из них двоих в этой беседе лидирует лишь он сам. Хотя тёмноволосый уже десять раз отметил про себя, что с такой-то комплекцией этот инкуб мог раздавить его в два счета уже раз десять, но отчего-то он этого не сделал. Значит что-то ему было от Майка позарез надо. А учитывая вид, к которому демон относился, то… — А чё ты меня просто во сне не изнасиловал? Так вроде все ваши и делают. На эту реплику Уилл возмутился. И, кажется, даже вполне искренне. — Ну если кто-то из моей расы так и поступает, то не я уж точно! Это как минимум нечестно. А если ты бы кого-нибудь любил? Это считалось бы изменой. А если бы тебе не нравились мужчины? А если бы… — Стой, тпру, лошадка, я понял. Какой ты моралист, однако, для демона-то. То есть я угадал правильно — тебе меня совратить надо? А не подскажешь ли мне, для каких-таких великих целей? Демон покраснев кивнул. — Дело в том, что Ад по сути своей работает так же, как и любая большая человеческая корпорация. У каждого из нас есть определённые дедлайны по работе и ежеквартальные отчёты. Вся проблема в том, чтобы не лишиться премии на ближайшие полгода мне нужно выполнять норму по сбору человеческой энергии. Теперь, в настоящем времени в отличие от средневековья нам запрещено забирать из человека всё полностью. Мы отнимаем лишь немного сиюминутной похоти, это вам не вредит. Потому что считается, что лучше набирать постоянную «базу клиентов», тех, кто будет грешить всю жизнь, а не один раз и сильно. Так люди с более высокой вероятностью после смерти попадут к нам, вниз. Что же касается меня… у меня плоховато со статистикой. Босс сказал мне что у меня будут большие проблемы если я не найду сегодня до полуночи ещё одного человека и… — Байерс очень уж красноречиво вздохнул, оборвав свою речь. Майк сделал вид что задумался. — Хм… ну у меня точно грехов уже успело до второго пришествия накопиться, так что за сохранность своей души я не беспокоюсь. В раю всё равно было бы пиздецки скучно такому шикарному парню как я, так что, я типа не против поебаться, раз уж ты так настаиваешь. Но мне только одно нужно знать наверняка — ты ж точно не козёл там какой-нибудь или не змея? — прищурился он, разглядывая вытянувшееся лицо Уилла. — В… каком смысле? — проблеял тот, лихорадочно соображая оскорбили ли его только что или наоборот. Старший закатил глаза и начал объяснять: — Ну, у меня бывший сатанистом был и сношал он больше не меня самого, а мой мозг на тему демонов и всякой нечисти. У него дома даже книга здоровенная была. «Бестиарий Ада» называлась. Тяжёлая, такая сука, я ей, пока он не видел, комаров к стенам прибивал. Так вот, таких как ты — суккубов, инкубов и прочих соблазнителей рисовали там в виде всяких тварин уродских, при том что ты вроде… ничего. Симпотный. Или это всё всего лишь иллюзия и на самом деле ты страшный как смерть? Я вот что спрашиваю. А то знаешь — одно грешить потому что по библии геи — это фу, но с другой потому что зоофилия. Я не настолько ебанутый, знаешь ли, — Майк покачал головой явно осуждая последнее и скрестил руки на груди. Уилл возмутился ещё пуще прежнего, чем когда тот затронул тему «сбора энергии во снах». — Н… ничего подобного! Это моя настоящая внешность, а книги ну… их же инквизиторы писали! А они… многие из них сами с нами грешили вот и сделали наш образ максимально отталкивающим, чтобы женщинам было не так интересно нас призывать. — Ха-хаха, даже так? Ну неудивительно. Раз это твоя натуральная красота то грех было ею с кем-нибудь ещё делиться. Ну и как ты меня «возьмёшь»? У нас будет жаркий секс, а потом я всё забуду, как тот чувак из «людей в чёрном», который остался без очков? Будешь тут магией-шмагией какой пользоваться или как? Уилл отчего-то покраснел ещё сильнее. Глаза его блеснули в темноте неосвещённой комнаты. — Я не могу… использовать свои чары на девственнике. То…точнее, я вообще-то могу использовать свою магию и на таких как ты, но тогда мне сперва нужно заставить тебя кончить хотя бы раз. А по поводу воспоминаний — ну тебе ведь всё равно никто не поверит, так что смысл их стирать? Вот… — тихо пискнул он, от смущения спрятав лицо в ладонях. — Девственника? Х-ахаахаха. Услышал бы это Тайга — точно взорвался бы нахуй от злости. Хотя, это звучит просто как идеальная шутка о том, что у него настолько маленький хер, что я до сих пор чист и свят как дева Мария, — когда Уиллер начал смеяться у него внутри будто что-то глухо заклокотало. Словно колокольчики зазвенели в подброшенном в воздух пустотелом шаре. — Ох, эм… нет, девственником не в том смысле, что ты до этого ни с кем не спал. Просто это один из больших проколов небесной бюрократии. Она устарела уже бог знает насколько, ведь чисто технически по библии «девственником» считается тот мужчина, что ни разу не спал с девушками. А ты… ну как я понимаю с ними не особо встречался до сих пор. — Ну, чё сказать? Когда твой злой бывший застолбил тебя ещё со школы и попутно рычал на каждую девку что осмеливалась к тебе подойти, особо не разгуляешься. Ну да и хер с ним. Ты-то что на меня уставился? Я понимаю, конечно, красота — страшная сила и всё такое, от великого меня и правда порой глаз не отвести, но до полуночи-то всего час остался. Так что если не хочешь проебать там свою премию или ещё чего, то давай, доставляй мне неземное наслаждение! — всплеснул руками тёмноволосый, ощерившийся в самодовольной улыбке всеми своими зубами. — А можно? — усомнился Уилл. — Нужно, — подтвердил Майк. Демон медленно подался к нему навстречу, но вместо того, чтобы размениваться на ласки или поцелуи, сразу же перешёл к самому главному, ведь время у него и впрямь поджимало. Сверкнув синими глазами, он опустился перед Майком на пол и легко, почти невесомо коснувшись пальцами его колена потёрся о внутреннюю сторону бедра щекой, пристально следя за чужой реакцией. Смесь скромности и осторожности вкупе с внушающим трепет крепким сильным телом смогла завести Майка похлеще всяких женщин. Или это так действовали на него вынужденное воздержание и алкоголь? Без разницы. Криво ухмыльнувшись веснушчатый расставил ноги ещё шире в стороны, в отличие от демона, ни капли не смущаясь от того, что у него так быстро встал. — Ну, будешь и дальше мой член гипнотизировать или сделаешь уже хоть что-нибудь? — Д…да, сейчас, — выдохнул младший, едва не сравнявшись оттенком щек с помидором от такого прямого подкола. Майку даже показалось на мгновение, что чем больше он вгонял демона в краску, тем более сильный жар начинал исходить от его смуглой кожи. Своими длинными когтистыми пальцами Уилл нырнул под резинку шорт, в нижнее белье и спустя пару настойчивых движений освободил напряжённую плоть от верхней одежды. — Красивый, — восхищённо вздохнул он, в предвкушении глядя на член. Уилл пожирал его глазами ровно секунду и когда Майк хотел уже было подъебать демона во второй раз, он разомкнув острые зубы аккуратно прошёлся горячим языком по всей длине ствола, вырвав у тёмноволосого тихий и неловкий стон. Ещё пара мгновений и напряжённый орган оказался у Уилла во рту. То, что он творил было просто неописуемо. Майк искренне сомневался, что он при всей своей «не-поэтичности» смог бы нормально описать кому-нибудь постороннему сам процесс, если бы его когда-нибудь об этом спросили. Ладонь Уилла скользила по его колену, вверх-вниз, так словно это второстепенное движение помогало поймать ему основной ритм. Но чем глубже Байерс брал в рот, тем хаотичнее и размашистее двигались его дрожащие пальцы. Майк смотрел украдкой на Уилла, на его широкие загорелые плечи, на которых проступали нестройным рядом белые веснушки, на его топорщащиеся под прозрачной тканью топа соски, на его возбуждённо подрагивавшие длинные уши и глаза, что лихорадочно блестели во тьме комнаты на которую опустился сумрак. Каким бы скромным не было это существо, оно всё-таки не было человеком — вот о чем тогда подумал Уиллер. Под конец, когда демон задвигался быстрее, задействовав во всей прочей вакханалии что происходила у него его рту ещё каким-то чудом и язык, Майк сам от себя не ожидавший низко застонал, прогибаясь в пояснице. На секунду Уилл выпустил член из своего горячего рта, дав Майку отдышаться. Несколько капель смазки сорвались с подрагивающей головки. — Как расточительно, — еле слышно выдохнул Уилл и провёл по напряжённой плоти языком, слизывая прозрачную жидкость. Выглядел он при этом донельзя развратно и Майк глядя на него сверху вниз понял, что поплыл. Младший тем временем придвинулся обратно и продолжил свою нехитрую работу. С каждым новым разом, что он вбирал в себя чужой член, тот становился всё тверже и тверже. Перед самым оргазмом Майк схватил демона за волосы и с силой надавил на его голову. Удивительно, но тот таким образом смог вобрать в себя перенапряжённый член ещё глубже прежнего и когда головка уткнулась в его дрожащее горло, веснушчатый наконец кончил. Естественно внутрь. Но Уиллу, что не был человеком, это видимо не доставило дискомфорта. Он покорно подождал и немного погодя отстранился, ещё пару раз проходясь по стволу и вбирая те капли семени что ненароком упустил. — Это ведь ещё не всё? Тебе этого недостаточно? — с надеждой напополам с интересом спросил Майк, задыхаясь жара и неги, затопивших его сознание. — Да, недостаточно, — глаза Уилла вспыхнули во мраке, и он коснулся груди Уилла ладонью, объятой такого же цвета пламенем. Когда его когтистые пальцы прошлись по коже над чужим сердцем, Майк почувствовал, как расслабленность после оргазма уходит, а его член медленно, но верно вновь начинает подниматься. — И что же тебе ещё от меня надо? — тёмноволосый непроизвольно облизнул пересохшие губы. О, смотря на лицо этого зашуганного демонёнка минут пять назад хныкавшего, но теперь уверенно и грубо его бравшего, он готов был во весь голос стонать от удовольствия. Забавно, что вспыльчивого и не терпящего указаний в обычной жизни старшего всегда заводили такие парни. — Чтобы собрать бóльшую часть необходимой мне энергии нужно соблюдение одного-единственного условия — ты должен кончить, но из-за того, что я буду внутри тебя. Уилл был прям его стопроцентным типажом, но Майк не был бы самим собой если бы открыто это сказал. — Чтобы великий я, да и был снизу?! Совсем совесть потерял? — прикрикнул на Уилла Майк, умудрившись от негодования аж заехать тому ногой в плечо. Он очень сильно хотел, чтобы инкуб хоть немного показал ему зубы, чтобы повёл себя понахальнее. Но стоило только Майку грозно произнести эти слова, как вдруг Уилл сгорбился и весь зловещий потусторонний свет померк в его глазах. — Эм… Пожалуйста? У меня скорее всего будут большие неприятности если ты мне не поможешь, — тихо и крайне смиренно попросил он. Уиллер зашипел на него как облитый ледяной водой кот. — Блять, да чё ж такое-то?! Ты нахуя атмосферу так портишь?! — он подорвался с кровати и уцепился за короткие волосы Уилла, тот в ответ сдавленно запищал. — Ну-ка скажи злым голосом: «ебать тебя буду пока не будешь стонать как распущенная шлюха»! Ты демон, бля, или нет?! Ну-ка, повторяй за мной! У Уилла, испугавшегося неожиданности и абсурдности всего происходящего на глазах заблестели слезы, но он послушно начал говорить: — Я… я буду тебя… брать пока ты не будешь стонать как… пожалуйста, можно без этого? — «Пожалуйста», «пожалуйста…», над тобой там часом не ржёт весь Ад, когда ты с коллегами общаешься? Тебе бы больше пошло быть каким-нибудь сраным ангелом, а не демоном-искусителем! — продолжал наседать на Уилла Майк и внезапно-таки добился своего. Байерс и правда разозлился и спихнув с себя тёмноволосого на кровать, сел на него сверху. Его хвост с кисточкой бешено метался из стороны в сторону, а брови зло нахмурились. — Ну это… это уж точно было чересчур! Так грубо! Да и вообще, я же демон и мог бы и не спрашивать твоего разрешения, я мог бы просто… Уилл сначала уставился на твёрдый член упирающийся ему в колено, а затем перевёл удивленный взгляд на елейно ухмыляющегося Майка. — Ах… так тебе нравится, когда с тобой грубо обращаются, — Байерс широко распахнул дьявольские глаза. В них промелькнуло осознание. — Дошло наконец. Ну, говорить напрямую было слишком скучно. Но теперь, ты же знаешь, что нужно делать дальше, а, слабачок-ебланат? — Майк улыбался хищно, так будто из них двоих это он на самом деле был демоном, а не наоборот. — Да, я понял. Хотя… терпеть не могу «грязные разговорчики». Фу, только от дела отвлекают. Но я достаточно сильный, так что, позволь, я сделаю тебе приятно по-другому, — Уилл схватил его за запястья и вжал всем своим весом в кровать. Их грудные клетки соприкоснулись, и Байерс пару раз с силой двинулся, потираясь о чужие соски, напряжённые столь же сильно, как и его. Нижние их части тоже соприкасались и Уиллер почувствовал, задыхаясь и чуть ли не сходя с ума от вожделения из-за того, что член демона был больше его собственного. В связи с этим открывшимся фактом, с одной стороны, ему стало конечно страшно, но с другой — именно подобное хождение по краю адреналиновой пропасти, баланс над понятиями «дискомфорт», «возбуждение» и «острота» и заставляли его член стоять колом. Откровенно говоря, Майк был тем ещё извращенцем, но в отличие от всяких показушников-лицемеров, заливающих девушкам о «чистой платонической любви» и потом просто нагло их пользующих, он этого даже и не скрывал. Он всё это время лежал с закрытыми глазами, полностью сконцентрировавшись на других своих ощущениях. Зрительные образы его здорово отвлекали, однако, когда веснушчатый приблизился к его шее и впился в неё острыми зубами, Майк невольно распахнул глаза. На них заблестели слезы. Он застонал от искрами взметнувшегося возбуждения, перемешавшегося с болью и прижал голову младшего к себе ещё сильнее. Тот начал облизывать и посасывать место укуса. — О да, детка, отсасываешь ты шикарно и сверху, и снизу, — рассмеялся Майк, но демон ему не ответил. Словам он и вправду предпочитал действия. После, пройдясь пальцами по груди человека, забравшись под футболку и довольно ощутимо сжав бусины чужих сосков Уилл наклонился к его лицу. Их первый поцелуй вышел глубоким и грязным. Байерс проталкивал свой длинный язык внутрь рта Майка с каждой минутой всё сильнее и сильнее. Ощущение было такое, будто языком его пытались изнасиловать, но Уиллер и не был против. Ему нравился напор такой силы под которым оставалось лишь глухо стонать в ответ и цепляться за широкие мужские плечи. — Думаю достаточно, — не обращаясь ни к кому конкретно сказал Уилл, отстранившись от раскрасневшегося Майка. Распростёртое тело под ним влекло и манило, и демон больше не мог сдерживать переполняющее его желание. В конце концов он ведь тоже был не железным. Сделав пару непонятных пассов руками, Уилл коснулся чужого живота и с силой на него надавил. Майк внезапно дернулся от ощущения жара, разливающегося в его нутре, такого если бы демон не целовал его сейчас всё это время, а растягивал внизу пальцами. Это ощущение он ни с чем не перепутал бы. — Что ты?.. — хотел было возмутиться Майк, но Уилл его перебил. — Да, эта магия делает то, о чем ты подумал. Прости, но я просто уже не могу терпеть. Да и времени осталось слишком мало. С этими словами Байерс, предусмотрительно материализовав смазку и растерев её по своему члену вошёл в Майка безо всяких предупреждений. Но когда тот дёрнулся и зажмурился от боли Уилл внезапно передумал. — Прости, меня, прости… сильно неприятно? Может мне всё-таки не стоит я… могу и… премия это ведь такая мелочь если тебе… Уиллер стиснув зубы схватил его за запястье, едва не зарычав. — Куда собрался, дебила кусок? Чё ты как баба в самом деле? Не настолько я сахарный, блять. Доделывай нормально свою работу, — перечить такому злому взгляду младший был не в состоянии и волей не волей он продолжил двигаться. — Д…да, хорошо, — с облегчением ответил он. Член Уилла, что был намного больше его собственного входил в Майка с большим трудом. А ещё в отличие от любого человека, демон двигался до жуткого быстро. Даже выносливому Тайге нужна была время от времени передышка, а этот же вдалбливал его в кровать так методично будто бы ему и вовсе не нужно было дышать. Хотя, поди этих адских тварей разбери, может быть они и правда могли обходиться без кислорода. Странно, но Майк готов был поклясться, что внутри чужая плоть его буквально обжигала. Было ли это тоже особенностью демонического тела или же дело было в чем-то ином он затруднялся сказать. До сих пор схожие ощущения у него возникали лишь однажды, когда Тайга решил «пранкануть» его в ответ и вместо обычной смазки использовал во время одной из их игрищ на вибраторе разогревающую. Именно в тот день горе тролль и осознал, что задница может полыхать вполне себе и не метафоричным образом. Впечатления на всю жизнь остались просто незабываемые. Так сильно Майка не заполняли ещё ни разу и он мыча от наслаждения вперемешку с болью вертелся, не в силах из-за такого быстрого темпа помочь себе сам. Руки его толком не слушались и всё что он мог — только лишь сжать в исступлении простыни и ждать пока организм придет к разрядке самостоятельно. Уилл склонился над ним и ускорился. Кажется, и он сам был уже почти на пределе. От Уилла пахло солью и морем, а от его смуглой кожи исходил самый натуральный жар, как от открытой печной заслонки. Первым не выдержал всё-таки Майк. Вцепившись в руки Уилла, он притянул его к себе ещё ближе, заставляя войти до упора и впился в его нижнюю губу зубами. Брызнула кровь и тогда веснушчатый кончил. Чуть погодя, с мощным хлопком сложив крылья за спиной излился и младший. Удивительно, но несмотря на то что тело инкуба чуть ли не пылало, его сперма, стекающая по бедру человека, напротив будто была ледяной. — Я же там от тебя не залечу не дай бог? — несколько запоздало осведомился Майк, всё ещё с трудом переводя дыхание после произошедшего. — Н…нет конечно! С чего ты вдруг вообще это взял? — склонил голову набок Уилл. Удивился он подобному вопросу знатно. — Ну хентай… — Человеческие масс-медиа нагло врут. Ты же мужчина. А мужчина не может понести от другого, даже от демона. Господи… люди бывают извращенцами похуже нас самих… — недовольно заворчал Байерс, аккуратно поправляя все свои золотые серьги в ушах и кольца на пальцах, съехавшие во время беспорядочных фрикций. — Познавательненько. Ну а теперь — спать, — зевнув Майк выдернул из-под Уилла пуховое одеяло. Тот же магией помог ему очиститься и прибрать с кровати весь тот беспорядок что они оставили. — Спокойных тебе снов. И спасибо, Майк. Без тебя мне бы точно пришлось на работе несладко. Так что да… ещё раз спасибо, ну и… я пойду… — Уилл распахнул свои крылья, так словно хотел взлететь, но в последний момент Уиллер нахмурившись схватил его за хвост и резко дёрнул на себя. Байерс, издав абсолютно неподобающий для адского создания визг упал в его объятья, прямиком на постель. — Нет, заткнись и лежи. В комнате батарею до сих пор не отремонтировали, а ты горячий. Это вот твоя благодарность за растление моей бессмертной души будет. — «Го…горячий?» ох, спасибо, мне ещё никто такого не говорил, — чуть ли не до слез умилился демон. Майк в ответ раздражительно цокнул языком. — Тц, придурок. Да не в том смысле горячий, — он зевнул и прикрыл глаза, — хотя и в этом наверное тоже… — пробормотал он уже засыпая.

***

На утро Майк проснулся в гордом одиночестве, но его постель всё ещё сохраняла тепло чужого тела. Простыни были по-приятному горячими, такими, будто их только что после стирки сушили в стиральной машинке. Майк свесился с кровати вниз. Глаз под ней не оказалось, однако в том, что всё произошедшее было реально он ни капли не сомневался. Ведь галлюцинации уж точно не кусают и не ебут в задницу по ночам. Взгляд старшего после этой ментальной гимнастики случайно наткнулся на странного вида бутылочку, мерцающую во мраке комнаты и записку, выведенную таким корявым почерком, что любой врач бы позавидовал. Там было написано следующее: «Ещё раз спасибо большое, Майк Уиллер. Ты меня буквально спас, и вот ещё что — мы целовались, а моя слюна — сильнейший афродизиак, поэтому она притупляет боль. Но, боюсь, спустя какое-то время как её действие выветрится, ты начнёшь испытывать некоторый дискомфорт, так что… это зелье должно помочь. Оно для местного применения, пить его нельзя» — Вот паскуда, свалил. Мог бы хоть первый раз и помочь, а то как мне самому блин всё это добро использовать? — недовольно заворчал веснушчатый. Но в следующий же миг его фрустрация сменилась уже самодовольством, стоило ему вспомнить о том, как ярко в ночи полыхали щёки демона. И уж в чём-чём Майк был уверен, так это как минимум в двух вещах: в том, что об акте их вчерашней страсти теперь знала вся общага, и в том, что этот маленький демонёнок ещё к нему не раз вернётся. Тяжело ведь должно быть с таким-то скромным характером искать таких как он людей — не боящихся ни рогов, ни крыльев и на любой грех согласных. А то что паранормальщина? Да и хер с ней, мало что ли у Майка в жизни странного было? — Ох, чувствую Тайга просто лопнет от зависти, когда я ему всё это расскажу. Он-то лет десять к ряду пытался хоть какого-нибудь захудалого домового вызвать, а ко мне великому на коленях приполз сам демон, да ещё и выебал лучше всех партнёров за всю мою жизнь! Утро у Майка, разразившегося довольным гомерическим хохотом, купающегося в лучах собственного превосходства над всем «жалким человечеством» началось просто шикарно.