Афродизиак

Над водой в источнике вился густой туман, скрадывая черты людей. Ир Шен сидел, прижавшись боком к Муану, уставший и побитый. Как всегда. Муан замер неподвижный будто статуя, боясь пошевелиться, лицо его было красным. Это ведь горячий источник, так и должно быть, верно? Чуть поодаль Ю Си опустился в воду по самый подбородок, лишь неизменно равнодушное лицо словно лежало на поверхности воды. Если бы двое захотели, могли бы делать что угодно, они бы даже не увидели, как воин уходит. Но вот, вечно измотанный, старейшина Шен поднялся из воды во всей своей хрупкой красоте. Муан усилием воли закрыл глаза, беззвучно вздыхая. Шен стоял какое-то время глядя на Гая. Они разговаривают, догадался Командующий. А после Шен ушёл. По лицу старейшины пика Славы было заметно как он жаждет последовать за возлюбленным, но... он остался. Ю Си подумал, что причин не так уж и много... Прошло некоторое время, командующий вымылся и даже натерся маслами, а Муан Гай продолжал сидеть, хмуро следя за неясной фигурой в тумане и упорно игнорировал собственное тело. Всё предельно понятно. Имперский глава бюро намеренно исчез, растворился в тумане... он ждал какое-то время, но Старейшина продолжал просто сидеть. Это интересно, подумал Ю Си. Муан сидел в напряжении не в силах помочь себе и не в силах перестать думать о Шене, как внезапно глава бюро возник из воды непозволительно близко от него. Первое, о чем подумал старейшина пика Славы, как скрыть своё состояние, и непроизвольно свел ноги. Впрочем, оказалось, что он сжал коленями бедра Ю Си. Кровь прилила к лицу воина. — Не думал, что можно стать ещё краснее. Произнёс Командующий Ю, опускаясь на колени. — Что... что ты делаешь?! Наконец смог выдавить возмущённый Муан. Но вместо слов, Ю Си провёл рукой по бедру старейшины. Он обхватил рукой твёрдую как камень плоть, и глухой стон незамедлительно сорвался с губ заклинателя. — Ох, бляяядь... Муан хотел врезать Ю Си, может даже убить его, но больше всего он хотел, чтобы тот начал двигать рукой. И от этой мысли красными стали даже его нереально белые для воина, что часами занимается под палящим солнцем, плечи. Злость, добротно приправленная ошеломляющим смущением, парализовали прекрасного мужчину. Никто, сука, даже он сам, никогда не касался там вот так, как это сейчас делает Командующий, то нежно поглаживая, то грубо надавливая, вызывая больше острых ощущений на стыке контраста ласки и насилия. А глава бюро, с лёгким интересом наблюдавший за сменой эмоций на чужом лице, уверенно двигал рукой, ведя сверху вниз и в самом конце взял в кулак болезненно налитые яйца, совершенно бесстыдно оттягивая их, заставляя Гая глухо стонать в ладонь и невольно выгибаться, то ли в попытке получить больше ласк, толи избежать их. Откинув голову на бортик источника, он не мог и не хотел сопротивляться, когда чужая рука вернулась на его напряженный член, взяв медленный темп. Ритмичные движения Командующего сопровождались, еле сдерживаемыми стонами и всхлипами прекрасного заклинателя. Муан покрытый потом, раскрасневшийся от возбуждения, напряженный как струна, выглядел изумительно. Пальцы одной его руки впились до боли в собственное бедро, а второй он судорожно сжимал плечо мужчины, склонившегося над ним, белые будто нити дикого шелка волосы в хаотичном беспорядке разметались, прилипая к груди, плечам, лицу воина и даже к рукам Ю Си. Целая буря эмоций от ханжеского отвращения до удивленного наслаждения, протянувшегося тонкой нитью сквозь все неправильные чувства, расписали белое, как чистейший нефрит лицо, словно мазки безумного художника яркими красками холст. Жаль это не могло длиться хоть сколько-то долго. Достигнув логического финала белоснежное тело старейшины пика славы в последний раз выгнулось навстречу руке Командующего Ю в своей финальной судороге, дрожью прокатывающейся по влажному от влаги и пота телу. Обильное семя растеклось по воде густым мутным пятном, впрочем, туман скрыл все следы этого маленького преступления против совести. Ю Си намеревался просто уйти, но рука на плече сжалась крепче. Муан чувствовал вину и благодарность, раздражение, злость и бог знает что ещё... Но ведь ему стало лучше. И он не собирался оставаться в долгу. — Командующий, а... как же вы? Внезапно лицо главы бюро оказалось очень близко. Холодные чёрные глаза смотрели в синеву глаз Муан Гая. Целую минуту они сверлили друг друга взглядом, и наконец воин сказал, отступая в туман. — Не требуется. И почему это "Не требуется"?! Это так до глубины души задело заклинателя. Как это так?! Ю Си дрочил ему, разглядывая как он сгорает и плавится в его руках и всё равно "Не требуется"? Красный от злости Муан Гай в одно стремительное движение догнал Командующего и крепко обнял со спины, положив руки на каменный пресс. Ю Си замер, на самом деле испытав чувство удивления, глядя на изящные бледные пальцы так нежно и неуместно смотрящиеся на его торсе. Муан, прижавшись грудью к спине Ю Си, весь пошёл багровыми пятнами от собственной дерзости и стыда. Но отступать было поздно поэтому, лаская кожу и повторяя рельеф чужого пресса, рука заскользила вниз. И если даже до этого момента у бесчувственного и холодного главы бюро было совершенно тихо внизу, то теперь всё полумягкое мгновенно сделалось очень твердым. Заклинатель же, нащупав, прижимающийся к животу мужчины стальной стояк, довольно хмыкнул: — Значит, "Не требуется"? И провёл ладонью по мужскому достоинству, ещё сильнее прижимая к животу. Командующий сдавленно что-то прорычал, откидывая голову на плечо Гая, с безразличной покорностью принимая свою сомнительную участь. Длинные, тонкие, но шершавые, в мозолях от ежедневных изнурительных тренировок, пальцы старейшины плотно обвились вокруг ствола, совершая беспощадные яростные движения. Он явно весьма плохо представлял, что нужно делать, но эта наивная, неуклюжая грубость заводила Командующего и даже самого Муана лишь сильнее. Глава бюро расслабившись, облокотился на крепкую грудь и рвано дыша, пытался сдержать низкие хриплые стоны. Стоны, которые ласкали слух, давно измученного никак не удовлетворенным желанием, старейшины пика Славы. Муан надежно прижимал мужчину одной рукой, пока другой ублажал. Этот обжигающий контакт кожа коже, и терпкий аромат масел дурманили разум. Он чувствовал, как белоснежное тело Ю Си задрожало в финальном наслаждении, словно земля перед извержением вулкана. А размякший воин империи чувствовал, как вновь восставшее орудие заклинателя настойчиво упирается в левую ягодицу. Да и могло ли быть иначе? "Глупый ребёнок, считающий все вокруг личным вызовом" - подумал Командующий. Он уже понимал, что просто так его не отпустят. А вот до Муана только сейчас стало доходить - он вернулся к тому, с чего начал. И даже хуже, ведь он был просто не в силах выпустить это тело из рук. Он стоял, прижимая мужчину к себе и прижимаясь к нему своим болезненным стояком, и не знал, что ему делать. — Я… и Шен. А теперь... ты. Командующий вздохнул. — Дааа - обреченно простонал глава имперского бюро. - Просто делай или не делай. Но Муан медлил, не зная, как поступить. Ю Си решил за него, он высвободился из кольца рук и собирался просто уйти, как нужно было сделать с самого начала. Но ему не дали - Муан схватил его за запястье и, разворачивая, потянул на себя. Сработали боевые рефлексы и заклинателю в лицо уже летел крепкий кулак, в середине пути воин скорректировал движение, удар пришелся в плечо. Впрочем, белобрысый уже готовил контратаку. Отпустив удерживаемое запястье, приложил кулаком под ребро. Строгое лицо Командующего исказилось от боли, старейшина попал по старой ране. Против воли глава бюро кашлянул, тонкая струйка алой крови потекла с угла рта, лицо резко потеряло цвет, ноги стали ватными. Они стояли так близко, что Муан, не думая, тут же подхватил, оседающего мужчину, обняв того за талию. — Отличный удар старейшина Муан, сам я теперь не уй... Прохрипел Ю Си, как вдруг его поцеловали. — ...ду. Алая ниточка крови, на побелевшем подбородке оказалась слишком притягательной. Никто бы не смог устоять, если бы эти строгие губы вдруг окрасились алым и оказались в паре сантиметров. Муан старательно слизал густую, почему-то сладкую словно медовуха, кровь, постепенно накрывая тонкие губы своими чувственными. Он чувствовал себя удивительно, так словно выпил какое-то зелье. И мир вокруг перестал быть знакомым и понятным. Небо над купальней сделалось ярко фиолетовым, луна ядовито зеленой, белый туман переливался всеми цветами радуги и светился. О, кажется, Муан Гай начал даже видеть звуки, как же восхитительно странно, пространство плыло и менялось словно краски, вылитые в воду. Единственным неизменным пятном в обозрении оставалось фарфорово белое лицо Ю Си. И заклинатель потянулся к нему как к маяку в бушующем море, огню ведущему прямо на скалы. Сам Командующий хоть и видел, что старейшина пика Славы явно не в себе, но сделать ничего не мог. Недавно затянувшаяся рана видимо надорвалась внутри, кровопотеря сотворила из воина тряпичную куклу. Даже говорить совсем не было сил, так как он бы смог остановить эту лавину? Неумелые, но яростные поцелуи обрушились на его лицо. И чем больше Муан Гай целовал, тем менее осознанным становился, тем ярче полыхала его похоть. Это неправильно, подумал Ю, безвольно позволяя второму делать все что вздумается. Кажется, в какой-то момент он даже потерял связь с реальностью, а когда вернулся,.. его уже безжалостно втрахивали в шершавый камень. Над самым ухом рвано дышал старейшина пика Славы. Сильные руки заклинателя обнимали Ю за талию, придерживая и направляя одной рукой. Другая рука упиралась в пол, рядом с рукой главы бюро. Стоя на коленях, Ю Си при каждом толчке ощутимо сталкивался с мощеным бортиком купальни, болезненно ударяясь и без того ослабевшими бедрами. А на обратном пути его ягодицы шумно хлопали о бедра старейшины. То, что он чувствовал... он не желал об этом думать. Прежде всего потому, что это было столь же приятно, сколь и дискомфортно. Кажется, из его рта против воли срывались низкие стоны. Но жалел он лишь о том, что не видит лица заклинателя. Наверняка там невероятное зрелище, похоть, бесстыдство... Муан Гай в состоянии аффекта. Муан же плохо понимал, что творит, одно было ясно как день - так безумно хорошо ему никогда не было. Он просто сгорал изнутри, в каком-то диком огне, который заставлял плавиться вены. Взорвавшаяся сотнями красок реальность, огонь снаружи и внутри, это безумно тесное тело в которое он так яростно врывался, заставляя Ю Си стонать, пронося по миру волны красок, меняющих цвет неба, размывая очертания предметов, искажая всё вокруг, заставляя желать больше этого будоражащего поплывшее сознание чувства. Больше красок, больше стонов, больше, глубже, быстрее. Кажется, Муан падал в разноцветную бездну, пока наконец не достиг дна. Или же это была вершина? Вершина удовольствия, блаженство о котором говорят "улететь на седьмые небеса". Какое-то время он находился в состоянии эйфории, а после понял, что,.. нет, ЧТО, произошло. После того как Муан довёл себя до исступления, он явно пребывал в прострации, возможно погрузился в море собственного сознания. Ю Си не знал. Не без труда выбравшись из воды, он тяжело привалился к каменному выступу. Оказалось, на расстоянии вытянутой руки стоит металлическая жаровня и лежат пару трубок для курения. Хотя угли в жаровне еле теплились, он всё же смог поджечь лучину и закурить трубку. Кажется, на это ушли все его силы. Муан к этому моменту постепенно пришёл в себя. Никогда прежде с Ю Си не случалось, чтобы его любовник впал в наркотическое опьянение, а это было именно так. Все признаки глубокого наркотического транса, от расширенных зрачков до спутанности сознания. Это кровь так подействовала, или потому что Муан мужчина? А может причина в его заклинатель ких способностях, которые делают человека чувствительным ко всякому роду энергии. В конце концов Ю Си даже не был уверен в собственной человеческой природе. Старейшина пика Славы стоял ошарашенный по колено в воде, белый пар клубился, смазывая чёткость линий. Но сомнений не было - Командующий Ю сидел на вымощенном гранитом бортике, тяжело облокотившись о выступ каменной породы, и кажется курил трубку. Глаза закрыты, лицо белее снега, рука с трубкой вяло опустилась на согнутую в колене ногу. По бледному боку бежала алая струйка крови, небольшая лужица растеклась на камне, постепенно впадая в купальню. Муан в замешательстве подумал, что это просто сон. Может быть, ничего и не было, может они подрались, и он стукнулся головой, вырубился и ему приснился странный сон? Он двинулся в сторону главы бюро, но ещё не дойдя увидел явные следы собственных деяний. Отметки от зубов на плечах, синяки от засосов, следы от пальцев. В нерешительности старейшина пика Славы осмотрел и себя. Он был цел, если не считать огромного синяка под ключицей и расцарапанных ногтями плеч. Ему вдруг стало стыдно, а потом страшно, после чего его накрыло цунами вины... Но, всё же совладав с собой он стал приближаться к Командующему, ему явно нужна была помощь. И тут он услышал: — Ближе не подходи... Слабый голос, тихий как шуршание ветра в листве. — Но!.. Муан мгновенно вспыхнул от возмущения, ведь он собирался помочь! — Хочешь помочь, - догадался Ю, - Позови Фëн Хао. — Но я же тут, будет быстрее... Возразил Муан, впрочем, натягивая штаны и нижнюю одежду, после чего снова двинулся в сторону командующего. Накинув на воина бюро одну из его чёрных тряпок, планируя взвалить мужчину на спину, но подумал, что тот слишком слаб и просто взял на руки. Охнув, Ю Си затянулся из трубки и подумал, что нельзя быть таким глупым и упрямым одновременно, поразительная способность...