кратос

встреча совсем не задалась. радио-демон не рассчитывал на милую беседу с чаем, никак нет. он был инициатором пожара в отеле, подливая бензина в огонь неприязни люцифера к нему. не каждый, почти никто, не мог встретиться с королем ада лично, но тут так удачно подвернулся случай. зачем пытаться оставлять хорошее впечатление нализывая зад, когда можно сцепиться в словесной схватке и запомниться своей дерзостью. аластор ожидал увидеть могучее существо, похожее может на диббука, тварь из еврейской мифологии, способная разрушить жизнь любого и уничтожить душу, при этом человек не будет осознавать то, что с ним происходит и начнет постепенно погибать; или элигос — великий герцог ада, который правит шестьюдесятью легионами демонов; это так подходило под описание короля ада с таким кричащим именем — люцифер. а увидел существо ростом с домового, да еще и слишком яркого для обитателя ада. король ада — это не просто прозвище, это должен быть синоним к слову геноцид, страх. это должно вселять ужас не только именем, но и своим видом, могуществом. а напугать своим видом люцифер сможет разве что ребенка новорожденного и то они всех видят первое время как черное пятно кошмара. аластору плевать на чарли и отель. сама идея казалась до ужаса нелепой, но смотреть на чужие провалы так приятно. возбудит даже такого асексуала как аластора. и если говорить о возбуждении, то демон не может выкинуть из своей головы один моментик. совсем небольшой, который намертво въелся в алую голову. их небольшой батл в котором люцифер так… ахуенно, сочно понизил свой голос. демона будто бы пробило током, заставило пытаться понять правильно ли он расслышал, а после пытаться хотеть услышать ещё, больше, не только два слова из-за которых кровь разогналась по телу, а в памяти прокручивался момент снова и снова, как заезженная пластинка. — ну и блядство, — ругается демон в слух, опрокинув последний стакан с алкоголем. хорошая выпивка настроение скрасить не смогла, мысли лишние выгнать тоже, а проблему нужно решить, а то чувство внутри рвется наружу за добавкой голоса, заставляя аластора чувствовать себя самоуверенным раз он уже открывает портал прямо к двери люцифера. и вот он тут, прожигает дверь, в миллиметре, чтобы повернуть ручку заставляя ее открыться с мерзким скрипом оповещая гостя о своем присутствии. не решается. ломается как девственница в свой первый раз. а чувство в груди, маленький зверь, ждать не может, когда так близок к цели. и рука странно дергается, нажимая на ручку, открывая дверь. назад бежать не получится. это уже вопрос гордости. люцифер чувствовал, что кто-то приближается и не решается зайти. хотел выйти и посмотреть, но гость не заставил себя так долго ждать. — приветствую, мой маленький друг, — натягивая привычную улыбку на лицо, говорит аластор, пытаясь не выдавать откуда-то взявшееся волнение. его хватают за волосы, буквально швыряют в комнату, и захлопывают дверь, чтобы ни одна живая душа не узнала с кем сейчас будет коротать время король ада и радио-демон. слухи распространяются очень быстро, а долгое время видеть свое имя в заголовках не хотелось. там ведь не о подвигах и силе напишут, не восхищаться будут. а скорее распишут кто, где и как кого трахал. и будет похуй если это не так. главное кричащий заголовок и полученные деньги за отзывы и оценки этой «сенсации». аластор удачно падает на колени, бьется ими об пол и лицо искажает немой вопрос. вот так сразу с кулаками набросился? он ожидал, что они подерутся, не без этого, но не с порога же. — говори что хотел и сделай так, чтобы я тебя искал. прячься хорошо, чтобы я тебя, ебаную гниль, не видел, и не слышал, — шипит люцифер, смотря сверху-вниз на подданного, как подобает королю. у аластора в голове взрыв. он на пару секунд выпадает из действительности, потому что слышит снова этот голос. этот низкий тембр. это рычание. ему же простят шалости если он еще немного поиграет с нервами короля? — аккуратнее, дорогуша. если с меня хоть волос из-за тебя упадет, то чарли очень разочаруется в своем папочке, который и так не подает надежд, — играет, язвит, знает как раззадорить. он уверен, что давит куда нужно, потому что маленький просвет есть и он получит сполна зачем пришел. — ты ублюдок, — люцифер злится. он в бешенстве. и он еле сдерживает себя, чтобы не разъебать аластора. никакое существо не имеет ебаное право смотреть на люцифера, которого приравнивали к создателю всех отпрысков, с высока. — не смей кусать руку, которая тебя кормит и позволяет находиться в аду, — бьет ногой аластора по груди и наступает на нее босой стопой, смотря на демона у которого улыбка не хотела сползать с лица. — ты еще жив, потому что я разрешаю тебе. а я, твой король, бог, создатель, отец, разрешаю находиться в моем доме, на моей территории. и даю слово, что однажды ты доиграешься, смачно проебешься, и чарли не будет расстроена смертью такого червя как ты. аластор молча слушает, впитывает все слова, чувствует это давление, власть, ауру и азарт, расползавшийся по телу. и самое главное — голос. у радио-демона дрожь пробежала с головы до пят, в пальцах покалывает от желания потянуть за ногу, заставить упасть на себя и ушами прижаться к губам, чтобы слушать, слушать, слушать. пусть он говорит что угодно, ругает, кричит, но лишь бы этим блядским голосом. аластор асексуал и аромантик с головы до пят, но есть ли слово, которое может описать дьявольское влечение к люциферу? что это за вера была бы? он был бы самой преданной монахиней, которая молится своему богу, так преданно посещая храмы, а после тихой ночью шепчет его имя. люцифер был прекрасен со всех сторон. это сложно не заметить. это нереально не заметить. люцифера явно одарила афродита красотой. она — олицетворение красоты и вечной юности. самаэлю подходит это описание. и сила, которой будто бы одарил кратос. а мерт музыкой, или же сирены одарили своим чарующим голосом за которым так слепо следовал аластор. подчинение ощущается так? если самый сильный бог зевс, то ему придется отдать свое место люциферу, потому что в нем качества всех богов, вся сила и власть. достойный соперник за звание сильнейшего, что уж сказать. аластор никогда бы не дал никому так с собой обращаться. ему не нравятся касания, даже стоять рядом пока он не является инициатором, но боги, это же сам люцифер, мать его. он уверен, что этот падший ангел далеко не милый папочка с вечной улыбкой и добротой, и любовью к дочери. на таких качествах держать в узде весь ад не получится никак. в чем секрет? в каком скелете его шкафа спрятана жестокость? люцифер знает кому на базаре за любопытство нос оторвали, но нос это лишь маленькая потеря за огромный интерес и разгадку к тайне. — пошел нахуй. я отгрызу тебе руку по локоть и это будет моей едой, — плюет королю в лицо, понимает, что злое лицо может стать последним, что он увидит в своей жизни, но если это стоит этого голоса, то ничего страшного. ему открутят голову, может сожгут, а потом он снова возродится и будет вспоминать об этом моменте. но люцифер больше не злится. он пальцем стирает слюну с щеки, наклоняется вытирая палец об пиджак аластора и молчит. а молчание ужасно. это вводит в тупик. непонятно чего ожидать. его сейчас вот так просто отпустят за все оскорбления? ох, глупый демон, кажется, что сегодня он довел адского папочку до ручки. на шее смыкается ошейник от которого отходит железная цепь. навевает воспоминания как аластор тянул за подобную хаска. но это иное. цепь ощущается иначе, не как при контракте. совсем иные, не поддаются описанию. в комнате на пару градусов точно стало выше. у аластора испарина на лбу и сухо в горле. было бы неплохо смочить его чем-нибудь, ангельской кровью, например. может ранее выпитый алкоголь так дурно влияет? у люцифера ноль эмоций снаружи, но в голове бардак. он привык, что все подчиняется ему. он даже привык к отбитым ебланам, которые решали прыгнуть выше головы покушаясь на его жизнь. вот только аластор далеко не еблан. он не подчиняется, но и не пытается убить. скорее подходит под «и хочется, и колется». морнингстару хочется узнать как ему удалось завладеть вниманием радио-демона. что же за честь такая похожая на наказание? люцифер сильный, но не гадалка, не экстрасенс и не пророк. он не может вот так попасть в голову демона, пошариться там и получить ответ на свой вопрос. как жаль. но чем загадка сложнее — тем она интереснее. падший ангел склоняется над лежащим телом, совсем немного. ногой поднимается выше, ведет по плоской груди, задевает выпирающие ключицы, которые так хорошо чувствовались под одеждой. а что под ней? шерсть? может шрамы? может что-то хуже? аластор выгибается на встречу. ему хорошо, но недостаточно. он поддается унижению и правилам установленных хозяином комнаты пока игра стоит свеч. пальцы давят на кадык и демон хрипит, издает звук без эффекта радио и самаэль удивленно поднимает бровь. — звучит хорошо, — думает про себя. не хочет озвучивать, потому что дай аластору повод и его самомнение до небес взлетит еще больше, пробьет рай и оттуда посыпятся ангелы в полном непонимании что произошло. да и они не в том положении. принято комплиментами осыпать короля ада, а не чтобы он кого-то, да и такую грязь как радио-демон. люцифер не понимает зачем аластор постоянно говорит с этим звуком. его голос и без того звучал хорошо, но этот эффект прошлого века… — я растопчу тебя как насекомое. и да, этот до ужаса будоражищий голос аластор слышит вновь. он клянется, что почувствовал как его живот стягивает узел, как когти царапают паркет и маленькие вуду пляшут на стенах. — ты тупое животное, — люцифер не впечатлен магией вуду. он заставляет их исчезнуть. не хочется лишних глаз, совсем. аластор не теряет момент, хватает «ангела» за руку и тянет на себя, заставляет упасть, и языком проводит по крови стекающей из губы из-за использования сил. — какая мерзость блять, убери от меня свой грязный язык, — шипит мужчине в губы, накрывая его рот ладонью. он знает сколько душ сожрал аластор сегодня, вчера и лет семь назад. знает когда тот ел оленину и кого вообще просто сожрал. видел этот процесс лично. после такого не то что не захочется дать себя поцеловать, но и не позволить языку касаться себя в районе лица. а зверь под ним криво улыбается уродуя свое лицо жуткой гримасой. у люцифера нет слов: вот как можно быть одновременно таким мерзким презираемым слизнем и харизматичным уебком. — у тебя такая ебанутая реакция на мой голос? — низким тоном спрашивает самаэль. он не дурак, нет. существо, которое живет уже несколько тысяч лет нельзя одурачить напялив на лицо улыбку. он еще тогда заметил интересную реакцию демона: как тот вздрогнул, это секундное удивление в глазах, как ладонь сжалась в кулак и «желание» в глазах. ему казалось будто бы его лишь взглядом облизали. эти воспоминания до сих пор вызывают мурашки по коже. — да, — прямой вопрос — прямой ответ. куда лучше чем пытаться оправдаться или соврать. его уже раскусили. морнингстар смотрит без явного интереса, но мысли в голове медленно обрабатываются. он устал и ему хочется побыть одному, но раз уж радио-демон так открыто кричит о своем фетиши на чужой голос, то только сегодня будет исключение. он даст ему то, что он хочет. цепь наматывают на руку, тянут на себя. он смотрит как хищник на добычу. игра началась. ставки сделаны. — на кровать и лицом в подушку, — приказной тон и демон сразу понимает в чем суть. аластор тоже не дурак. дают — бери. все просто. он лежит лицом в подушку с приподнятым тазом кверху, немного смущен, но прячет это в мягкой ткани. первый опыт всегда такой волнующий. он чувствует себя иисусом, который вот-вот будет распят на кресте. самаэль держит цепь и ситуацию под контролем. податливый зверь остается зверем. сейчас он может быть самым покорным, но не успеешь опомниться как укусит. лишняя страховка никому не вредила. ладонь шарит по животу, опускается ниже, на брюки, чувствуя выпуклость в штанах. люцифер не первый раз с мужчиной постель делит, но мужчина перед ним — один из кошмаров ада. аластор толкается в ладонь, не дает уйти самаэлю в раздумья, ему хочется уже начать. брюки опускают по щиколотки, нет смысла снимать их дальше. у них быстрый секс и расход. ничего лишнего. — тупая шлюха. ты просто мясо, — резкие слова, но аластора заводит. уши выдают как ему сейчас хорошо. и если бы был хвост, то завилял бы им как пес. ладонь ударяет по ягодице, обжигает, прямо как отцовский ремень. след от пальцев хорошо отпечатывается, сходить будет болезненно. люцифер заставляет аластора считать до пятидесяти. один удар — одна цифра, а потом уже пойдут числа. на тридцать у радио-демона глаза закатываются. считать не сложно, но получать удары и оскорбления ахуенно. он два раза сбился и начинал сначала. зад нещадно горел, на нем не было живого места и где-то виднелись полосы от когтей короля. у демона ахуенно стоит член и он хочет потереться об простынь, но ему не разрешают, замахиваются для нового удара и бьют. — из тебя даже собака мерзкая. ты тупой выблядок и не понимаешь команд? мне стоило начать с базовых? — у люцифера разыгрался аппетит. вид радио-демона возбуждал, подтверждал кто король, а кто подданный. кто сейчас доминирует, а кто как шлюха пищит в ожидании члена папочки и похвалы. у аластора закатываются глаза. у него очевидно переизбыток гормонов. его будто бы окунают в воду и под самый конец дают жадно глотать воздух. ощущается похлеще дури. завтра он вряд ли сядет куда-либо и в ближайшее время тем более. люцифер оскорбляет его, унижает, показывает свою власть и что бывает с плохими мальчиками. аластор отделался лишь предупреждением и легкой болью. в следующий раз его сердце пронзят ангельским оружием, а голову повесят на копье и выставят у врат ада как предупреждение. ровно на пятидесяти ему шепчут на ухо «кончай» низким тоном, более глубоким, так сладко обволакивающим уши. и он кончает так ярко, до фейерверков перед глазами. ему пиздец как хорошо. ему никогда не было так хорошо. но это же не конец. руки радио-демона заводят над головой. цепь на шее держат крепко. даже в экстазе собака останется собакой. люцифер трахает его грубо и больно, до смешивания крови и спермы. заставляет его кончить третий раз, и кричать, умолять. король говорит ему гадости смешанные с пошлостью, говорит и говорит. у аластора вместо мозга каша, там только один образ и одно имя, которое он кричит при каждом толчке. он будто бы умирает и воскресает. если это наказание, то он был бы не против получить его еще раз. желательно, когда люцифер втянется и не захочет все закончить убийством. под конец аластор чувствует себя выпитым до суха. он лежит на алых простынях мокрых от пота, крови и спермы. горло сухое, его душили, дергали за цепь и заставляли показать всю преданность путем минета с памяткой «если укусишь, то выбью зубы». зад горел так, что лежать больно. в ушах гудит как будто бы там бьют по колоколам. но ему ахуенно до дрожи в коленях. люцифер разрешил остаться в своей комнате пока тот будет приходить в себя, а сам ушел. работа не будет ждать пока король наиграется. радио-демон чувствует себя живым. он вернется в чужие покои через время, опять съязвит и добровольно встанет на колени в ожидании наказания. о, эта игра стоила свеч.