И жизнь, и слёзы, и весло

— Эй. Молчание. — Э-эй. Сопение. — Эй! Хозяин Огня Зуко! Долго ты намерен смотреть в стену? Ты слышал меня? Я с тобой говорю! — Хмхмпфффф... Это было единственное, что смог изречь в ответ достопочтенный правитель, великий потомок Аватара Року, благородный воин, даровавший народам мир, и просто очень хороший, но грустный человек — действительно, Хозяин Огня Зуко. Он был не в силах говорить сейчас: он думал, как несправедливо устроена вселенная. Подобные мысли посещали его величество с достойным лучшего применения постоянством, но в большинстве случаев он рассуждал на эту тему скорее умозрительно. Вселенная, конечно, была несправедлива, и это было верно — но все это было, как бы так выразиться, «вообще». Не существовало чего-то конкретного, на что можно было указать пальцем и сказать: «ага-а, да вот же в чем дело..!» В последнее время, однако, Зуко очень хотел сказать: «ага-а». Зуко хотел сказать: «да, дело в этом». Зуко хотел сказать еще много всяких разных вещей, но Зуко ничего не говорил. Потому что Зуко встречался с Катарой. Ну и что в этом особенного — так можно было рассудить. Такие вещи происходили сплошь и рядом. Многие мужчины до него встречались с женщинами — его отец, например, или дед; определенно это сделал еще кто-то (его величество был не особенно силен по части фамильной истории). К тому же Зуко, вне всякого сомнения, мог бы считать себя счастливцем. Когда они еще только начинали встречаться с Катарой, она казалась ему воплощением всех мыслимых достоинств. Такая настойчивая, такая упорная, так решительно идущая к цели! От природы застенчивый и несколько неуверенный в себе, Зуко втайне ею восхищался. Ему казалось: такой должна быть спутница жизни правителя. Она поможет ему с достоинством пройти это сложный путь. Там, где ему не хватит духа, она поддержит его, протянет руку помощи, и встанет на его сторону, и... — ...и шторы тоже снимем. Это было первое, что она сказала в их общей комнате. Зуко взглянул на гигантские бархатные портьеры, занавешивающие окно от потолка до пола, на упершую руки в бока Катару, переспросил. — Што... шторы? — Верно. Снимем их все. Терпеть не могу, когда вы здесь, в Стране Огня, устраиваете такие глупости. Мы в Племени Воды окна никогда не закрываем! Это, безусловно, было личное дело членов племени. Сложно повесить портьеру на окно, если окна в иглу нет — но при чем тут дворец, на минуточку? Зуко собрался ответить в этом роде, но Катара уже придвинула к подоконнику тяжелый стол и принялась подниматься. Выглядела она при этом энергичной и вполне уверенной в правильности своего решения; и Зуко заколебался. — Дда-а... — сказал он, переступая с ноги на ногу. — Да... На самом деле, знаешь, мне они тоже... никогда... н-не нравились... И это был шаг в бездну. Он понял это довольно скоро: на следующее же утро. Закончив с завтраком, Катара села у зеркала заплетать косу. Зуко наслаждался утренним чаем, не ожидая подвоха. Затянув ленту на волосах, Катара обернулась к нему. — Кстати, — сказала она таким голосом, которым говорят что-то совсем некстати, — мы с Тоф договорились сходить на рынок с утра. — Мм-мнээ... — Зуко беспокойно заерзал в кресле. Что-то подсказывало ему: все это говорится не просто так. Еще не зная, какая опасность ему грозит, он попытался было опередить события: — Ладно, отлично, тогда я... — Посидишь с детьми, — сказала как отрезала Катара. Зуко заерзал сильней. Дети у Тоф были под стать маменьке — только если бы характер у той разделили надвое и каждой маленькой Бейфонг отсыпали свою половину. Лин все время молчала, выжидая, когда можно будет прописать боевой прием, а очаровательная Суинь только и делала, что откалывала дурацкие шуточки. После последнего тихого вечера с малютками Зуко еще долго отмывал подбородок от меда, думая при этом, что борода как у папы ему все равно не идет, и что спать при детях он больше не станет даже под угрозой смерти. — Может, все-таки позвать служанку... и э... все такое... — с надеждой начал он. Катара с возмущением скрестила на груди руки. — Хозяин Огня Зуко! Ты думаешь, я говорю это потому что с детьми Тоф Бейфонг никто больше не может провести время? — (Зуко, который считал именно так, открыл рот, но промолчал). — Пфф! — как всегда уверенно продолжила Катара. — Да некоторые из кожи вон лезут, чтоб только получить такую возможность! Ясно тебе? — (Ясно не было, однако Зуко предпочел кивнуть). — Но, — Катара укоризненно направила палец него, — мы все друзья. Ты понимаешь? А друзья хотят помогать друг другу. Тебе пора привыкать к тому, что ты больше не один, Зуко. Девочки будут в десять, — и оставив его наедине с чувством собственного несовершенства, Катара гордо удалилась. Зуко полагал, что она покинет его на час, на два, может быть, — но она вернулась только к ужину. За это время он убедился в том, что помаду очень сложно оттереть от мантии. Он вспомнил, как Азула красилась каждое утро, чтобы каждый вечер вернуть все как было, и подумал, что он, возможно, был не в меру строг к нервному характеру сестры. От этой мысли он утомился окончательно. Войдя в спальню, он отбросил на кресло истерзанную мантию, смежил веки, устало рухнул на постель и чуть не взвыл от боли: перина была как камень. — Что там такое? — сварливо откликнулась Катара. — Я... н-ничего, — пробормотал Зуко, вяло потирая ушибленный бок. — Просто... что с кроватью? В ней как будто, — он провел по перине ладонью, — галька? — Это галька, — согласилась Катара. Зуко уныло понурил голову. — Да что ты говоришь. — Пра-Пра прислала подарок, — Катара наклонилась над кроватью и принялась усердно взбивать подушку, насчет которой, судя по звуку, тоже не стоило питать особых иллюзий. — Говорит, полезно для спины. Тебе нужно следить за своей спиной, Зуко! Помнишь, что случилось в прошлый раз? — А что случилось? Что случилось? Ничего не случилось! — тут же загорячился Хозяин Огня. — Это все девчонки Бейфонг! Почему вообще я должен изображать носорога? Это железное седло... — Зуко, не говори глупостей, — небрежно отмахнулась Катара. — Это совсем не так тяжело, как ты себе воображаешь. И хватит уже спорить, просто ложись спать. — Ладно, — послушно пробормотал он, лег на каменную перину и, глядя в осиротевшее без штор окно, не заснул ни на минуту. Встав рано утром, еще до восхода солнца, он вышел в предрассветный сад. Здесь было спокойно и удивительно тихо, едва уловимо трепетала листва на ветру, пения птиц еще не было слышно; под спелой вишней дядя Айро пил чай. Зуко опустошенно вздохнул, опускаясь за чайный столик, сказал. — Дядя, мне так нужен твой совет. — Я догадываюсь, что ты хочешь спросить, племянник, — вкрадчивым скрипучим голосом заговорил дядя. Зуко встрепенулся. — Правда?! — Совместная жизнь, — глубокомысленно начал он, — подобна лодке в бурном потоке. Ты понимаешь меня, племянник? — Н-не особенно, — Зуко почесал бровь. — Чтобы плыть по течению, — продолжил он тем же загадочным тоном, — вы должны грести вперед, совместно трудясь в усердии и согласии... — Да, может быть, — оборвал Зуко с нетерпением, — но дело в том, что мне не дали весло. — Если у тебя нет весла, — снова зажурчал дядя, — тогда добудь его сам. Хм... — он почесал бороду. — Это хорошо. Я должен это записать. — Но дядя, где я найду весло посреди реки в бурном потоке? — Зуко не сдавался. Дядя Айро на минуту оторвался от пергамента и сочувственно глянул на него из-под седой брови. Видимо, это был намек, но какой-то недостаточно прозрачный. Зуко пытался разгадать его целый день. Он не отдыхал, не пил, не ел, даже забыл про шторы — только молчал и вздыхал. — Эй. Молчание. — Э-эй. Сопение. — Эй! Хозяин Огня Зуко! Ты слышишь меня? Что с тобой происходит? Он снова вздохнул — глубоко, набираясь смелости. Выждал, сказал: — Катара. Янхмснхшры. Она подозрительно прищурилась и глянула на него. Подошла, озабоченно потрогала лоб тыльной стороной ладони, пробормотала самой себе. — Странно. Вроде бы все в порядке... — Катара! — громче и решительнее повторил великий Хозяин Огня. — Я не хочу снимать шторы! Я не хочу больше никогда в жизни развлекать девчонок Бейфонг! И я не могу, не хочу, не буду спать на этой жуткой каменной постели! У меня есть свое мнение, и я требую, чтобы ты его уч... чччи... ты... вала... — он скомкал окончание фразы и поник под напряженным взглядом Катары. Какое-то время в комнате царила полнейшая тишина. Зуко молчал, представляя себе лодку в бурном потоке, которая несется навстречу галечной насыпи. Потом Катара хмыкнула, пожала плечом и просто сказала. — Ладно. — И... И что — и все? — растерялся Зуко. — А что ты еще хочешь? — она несколько раздраженно, но в общем примирительно уперла руки в бока. — Ты же не думаешь, что я устрою скандал из-за этого? Зуко, я просто стараюсь сделать как лучше. Если бы ты не мямлил все это время, мы бы уже давно разобрались с любыми проблемами, ясно? Ясно? Ну? Эй! Что ты так смотришь? — Ничего, — вздохнул он растроганно. — Думаю, какое у тебя прекрасное весло. Не спрашивай. И минуя галечную насыпь, лодка устремилась вперед.