Луч солнца

      Тихий стук острых когтей по металлу разбавлял давящую тишину, что была давней гостью в этом месте. Он отстукивал ритм, мелодия которого была известна только самому играющему. Хотя и КэтНап не знал, что он в данный момент отыгрывал на ржавеющем куске металла. Звук эхом оседал в его пушистой голове, заглушаемый мыслями. Мыслями глубокими, неприятными, но в то же время такими тёплыми и родными. Нет, даже не так. Воспоминаниями. Именно воспоминания мучали кота, плавно растекаясь по мозгам, затрагивая каждую извилину живой игрушки. Заставляли испытывать боль, мучали самыми радостными отрывками из счастливой жизни, желали вызвать чувство вины за произошедшее.       КэтНап рыкнул. Когти оставили глубокий след на холодном металле. В голову ударило свежее воспоминание, от которого лицо кота перекосило, а тело тряхнуло так, что обтянутый кожей позвоночник прохрустел всеми оставшимися позвонками.

— — —

      Трудно быть замкнутым интровертом в большой счастливой компании, где даже ботаник не является изгоем. Они весело проводят время, придумывают новые игры, зовут друг друга в гости и, в общем, отлично ладят, каким бы противными не были характеры некоторых. А лидер компании — самое настоящее олицетворение Солнца. Тот, кто готов помочь каждому своему другу и может уладить любой конфликт. Тот, кто заряжал солнечной энергией всех вокруг себя. Неудивительно, что общение между зверятами складывалось как нельзя лучше. Только вот КэтНап туда не вписывался.       Спокойный, тихий, неразговорчивый, замкнутый — таким по своей природе являлся кот. Он не принимал участия в массовых обсуждениях, не играл в активные игры, на ночёвки приходил, когда все уже готовились ко сну. Зверятам было скучно с КэтНапом. Поэтому, в скором времени, кот из тихого, неприметного друга превратился в прозрачную тень, которую не замечали, попросту игнорируя. Игнорировали все, кроме одного единственного, кто решил пролить свет на тьму, вызволяя из тоскливого одиночества.       ДогДэй был тем самым единственным, кто продолжал приглашать КетНапа, что бы зверята не придумали. Прогулки, ночёвка, поход. Поначалу кот был благодарен другу за то, что тот уделяет ему внимание. Но после массы ситуаций, когда Кет чувствовал себя лишним и явно ненужным в компании, он стал проклинать Дога за его желание раскрыть котёнка перед всеми. Отказы солнечного пёсика не брали. Объяснения своих отказов ситуацию не улучшали. ДогДэй каждый раз уговаривал КэтНапа пойти с ними. И каждый раз случалось одно и тоже. Игнор, ощущение себя лишним, отыгрывание роли тени. Как же надоело...        — Нет, ДогДэй, в этот раз без меня... – КэтНап, недовольно прищуривщись от яркого солнечного света и такого же солнечного друга, поспешил прикрыть дверь. В своём тёмном и прохладном домике было куда уютней, чем в компании его «друзей».       — Хей, не волнуйся, в этот раз всё точно будет хорошо. Вот увидишь! – одна и та же фраза. Дог повторял её каждый раз, когда звал Кэта гулять с остальными зверятами. Настолько часто, что кот её уже успел выучить.       — Извини, но я там лишний, – КэтНап обречённо вздохнул. Тяжело было чувствовать себя изгоем. — И не пытайся сказать что-либо против. Я для них серая и неинтересная личность. Обычная тень...       После слов, сказанных другом, ДогДэй нахмурился, стирая свою широкую жизнерадостную улыбку с лица. Он протянул коту лапку, просунув её через щель приоткрытой двери.       — Пойдём, – коротко, но настойчиво попросил пёс. КэтНап с неохотой взялся за лапку друга, выходя из своей тёмной обители на яркую, светлую улицу. Глаза заслезились от солнечного света.       ДогДэй перестал хмуриться, но не вернул своей привычной улыбки. Он повёл кота за собой куда-то в неизвестную сторону, где зверята ещё не бывали. КэтНапа это немного насторожило. Но Догу можно было доверять — ведь он-то и пытается избавить Кэта от роли тени. Но пока получается не очень хорошо.       В скором времени зверята подошли к огромным кустам, неаккуратно росшим во все возможные стороны. КэтНап посмотрел вопросительным взглядом вначале на растение, а потом на своего друга. Тот широко улыбнулся, тихо хихикнув.       — Смотри, – лапка ДогДэя указала на поляну, чуть скрытую за огромными, неухоженными кустами, – эта поляна напоминает мне тебя. Кажется, что ты скрыт ото всех тенью, но, на самом деле, внутри тебя сияет самый яркий луч солнца...       КэтНап, вернув взор на кусты, приподнялся на носочках, желая увидеть поляну, о которой сейчас сказал Дог. За неухоженным кустарником, чья тень смогла бы спрятать от летней жары всех восьмерых зверят, и вправду скрывалась полянка, ярко освещенная солнцем. Казалось, что каждая травиночка блестела от света. Данное место привлекало своей теплотой и уютом. Хотелось лежать там, впитывая всю солнечную энергию, и никогда оттуда не уходить.       КэтНап снова посмотрел на своего друга. ДогДэй, подойдя поближе к коту, положил свою лапку тому на грудь, прислонив ладонь где-то в районе сердца.       — Твой луч солнца находиться здесь. Но увидеть его остальным мешает огромная тень, которую ты создал сам, – Дог печально улыбнулся. Ему было искренне жаль КэтНапа. Жаль, что коту пришлось столкнуться с этим. — Позволь им увидеть большее. Если я смог разглядеть твой яркий луч, значит, и другие смогут.       У КэтНапа не было слов. Он не знал, как реагировать на происходящее. Здравые мысли покинули его, заставляя просто молчать и краснеть. Но ДогДэй взял инициативу с свои лапки. Точнее, в свои лапки он взял КэтНапа, крепко-крепко обнимая. Кот, растерявшись, не сразу понял, что произошло. А когда до него дошло, было уже поздно — Дог отстранился, снова протягивая лапу. На его лице сияла счастливая улыбка.       — Ну что, пойдём к остальным?..

— — —

      КэтНап осел перед потрепанным трупом ДогДэя. Тот был без задних лап, кишки вываливались из нижней части живота. От прежнего солнечного пёсика не осталось абсолютно ничего — только воспоминания. И эти самые воспоминания делали больно каждый раз, когда Кэт приходил проведать старого друга. Пускай уже и не живого.       — И всё же ты ошибся... – прошептал КэтНап, когтистой лапой проводя по груди ДогДэя, разрывая оранжевую шкурку. — Не было во мне никакого луча солнца, спрятанного за тенью. Моим лучом солнца всё время был ты. И то погас, превращая всё во мрак...