Путь из ножей

      И как я докатился до жизни такой?.. У меня действительно убрали из графика всех эсперов, кроме Блэйда. Представляю, как бесится Авантюрин, но я только рад, что он от меня далеко, — меньше возможностей для домогательства с его стороны. Отсутствие эсперов в расписании также уменьшило объем бумажной работы для меня: теперь мне надо было заполнять один отчет в день и беспокоиться лишь об одном человеке. Однако это добавило мне неловкости другого рода. Моя нагрузка расползлась по другим проводникам. О том, что я стал личным проводником у эспера, о котором ходили недобрые слухи, стало известно едва ли не через полчаса после того, как я подписал договор. Не знаю уж, у кого из присутствующих тогда в кабинете шефа оказался длинный язык. Но уж явно не у Блэйда. Если бы я не знал, что Инсин еще не обзавелся друзьями, то подумал бы на него. Явно Наташа или Вельт, но с какой целью кто-то из них распространил информацию об этом? Эти двое достаточно умны, с новостями они умеют обращаться и легкомысленно к ним не относятся. Кому-то из них явно показалось это полезным.       Проводники эту новость почти все восприняли одинаково: облегчение в первую минуту, а потом тяжелое осознание, какой нагрузкой для них это обернулось. Претензий ко мне не было, ведь желающих работать с Блэйдом, который проводников и до полусмерти избивал, не было. Но и чувство зависти, а может, и тихой ненависти я на себе ощущал. Считай, мне платят зарплату за то, что мою работу выполняют другие, а я обслуживаю единственного человека.       Сочувствовали и радовались за меня, пожалуй, по-настоящему только Гепард и Рысь. Причем оба одинаково сдержанно (особенно девушка). Гепард полчаса меня мучил, пытаясь дознаться о том, не был ли мой новый эспер груб и нет ли поводов полагать, что слухи о нем правдивы. Я не мог распространяться на тему проблем Блэйда: можно сказать, проводниковская этика — но уверил его, что он очень спокойный человек.       После моего объяснения Гепард даже спустя время заметил, что, может, так даже лучше, может, личный эспер и сниженная нагрузка пойдут мне на пользу. Еще один приспешник Наташи нашелся.       Хотя я понимаю их беспокойство. Я изменился очень во многом. Начиная от пищевых привычек, что меня не радовало, и заканчивая моим внешним видом и поведением. Есть я стал меньше, потому что меня постоянно подташнивало, да и питаться только сладким или острым мне не улыбалось. Из-за постоянной головной боли, тошноты я был бледен и стремительно терял вес. Спать я стал больше, но этот сон словно потерял свой вес. Мне кажется, что тут только ленивый не догадается, что со мной что-то не так.       Но я упрямо молчал, поэтому никто ничего не мог мне сказать и посоветовать. По крайней мере, до ближайшей проверки состояния здоровья проводников. Но на этот случай у меня как раз есть Блэйд. Меня не смогут отстранить надолго и тем более от командировки, потому что я единственный проводник, который без насилия может помочь этому эсперу. Так что даже если обследование покажет мое ужасное состояние, то хотя бы на командировку, но меня будут вынуждены отправить. У нас с Блэйдом разные группы крови, поэтому я не могу оказывать ему поддержку четвертого уровня, я могу помогать ему только через прямой контакт.       У моего статуса личного проводника был минус. Блэйд мог обращаться ко мне за помощью почти в любое время. И наши с ним сеансы, при достатке у меня энергии могли длиться в два раза дольше, чем для других эсперов. Не думаю, что он пренебрежет такой возможностью, учитывая, насколько у него тяжелое состояние. Для меня это может стать проблемой. Я полчаса еле высиживаю, а час вполне для меня может закончиться обмороком.       Я часто размышлял об этом, особенно в это утро, потому что именно с этого дня начинал действовать наш контракт. Я еле запихнул сумку с вещами, которых стало гораздо больше, потому что мой быт здесь обрастал деталями, под кровать и еще раз критически окинул взглядом комнату для поддержки пятого уровня. Явно уже многие догадались, что я живу здесь. Но поддерживать «игру» надо, иначе это станет хамством.       Я хотел сходить перекусить, но в этот момент в дверь в мой кабинет постучали. Немного удивленный я подошел и открыл ее. В первую минуту у меня было предположение, что это Блэйд пришел за своей дозой помощи. Но за дверью стоял Вельт.       Наверное, с моим серым оттенком кожи из-за недомогания сложно было бы побледнеть, но я явно это сделал. Не к добру это. Моя персона настолько часто никогда не интересовала начальников отдела.       Мужчина чуть поклонился и аккуратно пошел в кабинет. Он сел на место пациента. Ждал, когда я сяду на свое место. Я подчинился.       Вечно нахмуренный лоб Вельта был особенно темным сегодня. Не знаю, что могло произойти, что он выглядит так старо. Может, устал. А может, это я начинаю видеть мир хуже, чем он есть в действительности.       — Господин Вельт, вам нужна поддержка? — я решил прощупать почву. Даже наклонился к нему ближе, чтобы оценить его состояние.       — Я в порядке. Благодарю за беспокойство, — мужчина сел прямее. Нет, все же мне показалось, он выглядит нормально. Даже цвет глаз не поменялся.       — Тогда чем я могу быть полезен?       — Мой приход сюда — это предупреждение тебе от нас с Наташей. Мы с ней придерживаемся разного мнения о том, что тебе может быть полезно, но в одном мы с ней размышляем одинаково — ты не в порядке.       Я почувствовал, как меня прошиб пот. Мне кажется, что даже рубашка прилипла к спине. Они знали. С самой, возможно, смерти Келуса обо всем знали. Спокойно, я личный проводник Блэйда. Меня не могут отстранить.       — О чем вы, господин? — таким дрожащим голосом дурачка не разыграть.       — Твоя энергия до сих пор не восстановилась. Да и сам ты выглядишь болезненно. Мы все понимаем. Наташа тоже потеряла своего проводника, она знает, что такое утрата. Мы лишь хотим, чтобы ты получил помощь. Наша компания предлагает отличные условия для лечения. В твоей ситуации можно даже отгул не брать, просто ходи в свободное время.        — Я в порядке, — он не сказал ничего о моей проблеме с поддержкой. Возможно, я зря испугался: наверное, они считают, что у меня что-то вроде депрессии.       — Дань Хэн, лучше будет, если ты сам расскажешь обо всем, пока не стало поздно, пока еще что-то можно поправить. Я видел твою поддержку, я видел, как тебе становилось плохо чуть ли не каждый день. Это ненормально. Ты истощен. Посмотри на свое тело. Это может отразиться и на поддержке. Если тебе сейчас все равно на свое здоровье, то подумай о Блэйде: если ты потом сляжешь с чем-то серьезным, то он останется без поддержки.       — Где же вы тогда были до заключения контракта с ним? — а вот это я зря ляпнул, но мне так нехорошо, что этот разговор просто бесит. Волноваться о здоровье надо тем, кто хочет жить, а не мне.       — У нас были подозрения. Но они подтвердились только позавчера, когда ты провел поддержку Блэйду. Дань Хэн, Наташа считает, что общество этого эспера тебе поможет. Я же считаю, что брать за него ответственность сейчас, когда тебе самому нужна помощь — плохая идея. Но мы оба хотим, чтобы ты поправился, — мужчина мелко постукивал о пол тростью. Он нервничал, волновался за меня. Но как же досадна мне сейчас его забота. Сейчас, когда я хочу исчезнуть из этого мира, прийти к Келусу. — Прошу, скажи, что тебя беспокоит, чем мы можем помочь?       Внезапно я понял, что чем больше я упираюсь и отрицаю свое состояние, тем больше они будут напирать на меня. Если я дам им какую-нибудь разумную причину своего состояния, дам им возможность помочь мне, то внимание ко мне может поутихнуть. Что ж, это отличный шанс для меня.       — Хорошо, ладно! — я встал и повернулся к Вельту спиной. Актер из меня, как из дерьма пуля, лучше, если он не будет видеть моего лица. — Меня мучает бессонница. Я не могу долго уснуть, иногда днями. Мысли, воспоминания меня мучают.       — Что-то еще? — мужчина, кажется, выдохнул с облегчением.       — Нет. Это все.       — Я поговорю с Наташей. Спасибо за доверие, Дань Хэн! — он подошел ко мне и со спины похлопал по плечу, после чего вышел.       Хороший он человек. Правда. И он, и Наташа — такие начальники, о которых мечтает каждый рабочий. Мне совестно и жаль, что я повысил тон и скрыл правду от этого человека, который действительно волнуется обо мне. Но я не хочу продлевать свое существование, не хочу жить с этим одиночеством в здоровом теле.       Только я хотел выйти из кабинета и позавтракать, как в дверь вновь постучались. Теперь я бы не удивился, если бы увидел за ней Наташу. Но за ней стоял Блэйд. Он осторожно поклонился мне и посмотрел на меня. Было в его глазах какое-то ожидание. Может, так он просил меня впустить его.       — Здравствуйте. Вы за поддержкой? — на голодный желудок я точно не смогу протянуть это время. — Как вы смотрите на то, чтобы поесть, а потом провести сеанс?       Молодой человек начал кивать, но вдруг замер. Его глаза округлились в ужасе. Я даже обернулся, думая, что ко мне в кабинет пробрался иномирец, но за моей спиной все было в порядке. Внезапно Блэйд сорвался с места и побежал по коридору. Больше по инерции я побежал за ним, только на лестнице задумавшись, а зачем я бегу.       Эспер выбежал на крышу. Тяжело дыша, хватаясь за перила, туда выполз и я через пару минут. Блэйд легко, как лань скакал по воздуху, отталкиваясь от него, как от земли. Он все время окидывал взглядом крышу, силясь что-то найти. Такое волнение, суета были в его движениях, словно, если он это не найдет, произойдет катастрофа.       Наконец, он, прыгнул над постройкой, за которой мы раньше сидели с Келусом, и его плечи опустились в спокойствии. Видимо, нашел. Спустившись туда, он через пару мгновений вышел ко мне. В руках его была корзина с пакетиками и фруктами.       — Вот, забыл здесь. Перед патрулем. Простите, — он в смущении отвернулся от меня. — Брат просил передать вам. Тут витамины и фрукты. Вы выглядите… устало.       Ну спасибо за аккуратность в подборе слов.       — Ваш брат боится, что я не смогу оказать вам поддержку в моем состоянии? — я не хотел это произносить вслух, но слова вырвались сами.       — А, нет! Простите. Он просто очень сочувствующая личность, — Блэйд явно смутился.       Мне и самому стало неловко за свой грубый рот. Не успел остынуть после визита Вельта, теперь непроизвольно грублю этому юноше, который вовсе ни в чем не виноват.       — Нет, это вы меня простите. Я не должен был грубить. Спасибо вам, — я принял из его рук корзину.       Между нами возникла неловкая пауза. Похоже, этот эспер раньше не очень часто говорил. Возможно, причиной тому было его предбезумие, когда не до разговоров. А может, из-за слухов его все сторонились. Мне было неловко, поэтому, чтобы прервать это напряжение, я спросил первое, что пришло в голову:       — А какие у вас способности?       — Манипуляция воздухом, ментальная дезориентация противника, манипуляция кровью.       Лаконично… Видимо, подробности его способностей мне придется узнавать самому.       — Мне, наверное… — он замялся, видимо, следующий вопрос его беспокоил, но был немного неловким. — Стоит обсудить с вами правила?       — Что?       — Ну что приемлемо в нашем общении, а что мне нельзя делать? — он зарделся и снова отвернулся.       Я завис на полминуты, а потом до меня дошло, что он имел ввиду. Поддержка. Что ж, Авантюрину есть чему поучиться у этого молодого человека. Он хочет сразу обозначить границы для моего удобства.       — Возможно, вы знаете, что я совсем недавно потерял своего эспера. Поэтому я буду вам очень благодарен, если мы не будем заходить дальше второго уровня поддержки.       По его лицу было сложно понять, разочаровало это его или нет, но он с пониманием кивнул.       Тишина вновь переросла в неловкость. Я снова решил ляпнуть первое, что пришло в голову:       — Это… Спасибо вам. Учитывая, какое у вас состояние, вы вели себя очень вежливо в нашу первую встречу. Не набросились, как некоторые эсперы.       Он покраснел и снова отвернулся. Что ж, если ему все же этого хотелось, но он смог сдержать свой порыв, то тогда мое уважение к нему возрастает еще больше.       Больше терпеть эти паузы неловкости я не мог. Я посмотрел на него. При виде его темных глаз и расширенного зрачка, я вспомнил, зачем он собственно пришел. Поэтому предложил сходить все же позавтракать и приступить к сеансу.