Причуды ̶р̶ы̶ж̶е̶г̶о̶ ̶мага

      Эшли открыл глаза. Очков нет, но он видит. Вокруг темно. Все, наверное, знают, что слепые не видят чёрного. Они видят ничего. Но сейчас Эшли видел именно темноту.              «Какие сны клишированные», — расстроился. Раньше осознанные сны были в одной и той же локации — цветочное поле. Возможно, сейчас зима, поэтому видение такое… неяркое. Чёрное. Может, он становится более скучным человеком, поэтому сны пытаются ему соответствовать.              Ощущение будто он точно на большом расстоянии от земли, но здесь не светло, как в небе. Просто темное помещение без конца и края. Может, он застрял в очень большом и тучном-тучном облаке. Такое тучное-тучное, что черное-черное.              Снова закрыл глаза, намереваясь заснуть. Скучно же. Однако чей-то раздражающий свет прожег ему веки, мешая. Снова открыл глаза. И так же раздраженно, как и этот раздражающий свет.              Чертов Феникс. Ну, конечно. Эшли надеялся, что Феникс метафорически потонул на корабле чейнджлингов, но похоже, раз он в порядке, то и раздражающая птица вернулась, чтобы продолжить терроризировать владельца.              Фениксы… желтые. Они ему не нравились. Пышут огнем, но не сжигают. Говорят, за их перья не жалко и душу продать. А поимка целого такого Феникса — обеспеченная жизнь на века.              Эшли не встал, так и остался лежать на животе, уложив подбородок на сложенные руки. Начал болтать ногами, будто подружка собиралась рассказать ему сплетню на ночевке или девичнике.              — Ну, что? Опять меня похитят?              Феникс взмахнул крыльями, распыляя искры, которые прожигали локацию. Эшли с удивлением обнаружил, что темное пространство, в котором они заключены, это всего лишь муляж. Не более чем папье-маше. Это больше похоже на бумагу, которая легко горит. Когда искры прожгли дыру достаточно, он расковырял её. Внизу его излюбленное поле цветов. Они находятся над ним в несколько километрах. Ну как в нескольких. В восемь тысяч километров. Но его сознание настолько велико, что он все еще мог различать посаженные цветы.              Он посмотрел на Феникса и нахмурился. К его ужасу, некоторые перья начали чернеть. Превращались в пепел, угли, отслаивались от крыльев бедного животного. Птица пыталась их спрятать, но чернь всё продолжала медленно распространяться, поглощая свет. Феникс кричал. Правда, кричал.              — Что с тобой? — Эшли потянулся рукой к нему, но пол под ним начал исчезать. Его рука провалилась, он откатился вбок, но и там пол рушился от огня. Огонь поднимался, и сжигал чёрную ткань, открывая обзор вниз на цветочный сад. Эшли нужны ответы сейчас. Он снова потянулся к Фениксу, но тот сильнее размахивал крылья, распространяя огонь. Он снова напуган. — Да погоди же ты! Я же хочу пом…       Снова сделал шаг, и его нога провалилась. Рука всё ещё тянулась к бедному существу. Движение, и бумага снова разорвалась. Ещё. И…       Он провалился вниз.              Помочь.       

***

      — Опять видение?              Эшли, тяжело дышащий, повернул голову в сторону Воробушка. Тот сидел напротив, иногда подпрыгивая, ибо цветочный экипаж, созданный Рыцарем Цветов, иногда натыкался на камни и кочки.              Телепортироваться к Джину вчетвером Эшли не рискнул, поэтому они уже несколько часов в дороге. Он уложил голову на колени Чарли, который благополучно спал, приоткрыв губы. На висках у него наверняка останется отпечаток от обрамления окошка в карете без всадника, а голова будет болеть от постоянных ударов об карниз.              — Видение, — подтвердил и слегка привстал, потирая глаза. Он слабо улыбнулся, пальцем смыкая губы Чарли. — Где Слу? — спросил, осторожно кладя голову Чарли себе на плечо, чтобы тот так сильно не бился головой. Даже Делис недоволен. Залез на висок и скулы — место ударов.              — Захотела сгореть на солнце, и забралась на крышу… Что там в видении? — спросил, всё-таки закрыв книгу, которую ему принёс Чарли — учебник по физике.              Как только Принц с Принцессой узнали, что они собираются к лирым волкам, они увязались за ними. Почему-то пытались сделать вид, будто Эшли сам согласился брать их в любое приключение. Конечно, это не так. И на самом деле их никто изначально не ждал.              Пару дней назад на Земле.              — Го-о-ол!              — Ли, никто не говорит «гол», когда делает страйк, — снисходительно сказал Фред, смотря на табло над дорожкой. У Эшли страйков больше всех… Или голов. — Ты точно магией не пользуешься? — прищурился.              Эшли снял беруши.              — М?              — Да ничего, иди отсюда.              Эшли вернул беруши, пошёл к столу и сел рядом с Шарлин, поедающего картошку Саши, потому что когда заказывал не хотел, а теперь, конечно, захотел.              — Вам точно комфортно здесь? Мы как-то забыли, что вам не нравятся громкие звуки, — виновато спросил Чарли. Он вспомнил о том, что в боулинге вообще-то невероятно шумно только тогда, когда Джей всучил Эшли беруши.              — Да пофиг. Я уже привык, — Джей пожал плечами, дожидаясь, когда Фред забьет, и наступит его очередь.              — Я бы в любом случае предпочел остаться дома, и ещё я не смогу отойти от вас на три метра, так что домой самостоятельно я тоже не вернусь, — безнадежно ответил Эшли, смахивая невидимую слезу.              — Не преувеличивай, — улыбнулся Джей, попивая газировку.              Эшли демонстративно встал, развернулся и прошел метр, два, тр…              Алекс в срочном порядке убрал со стола еду, когда золотистое лассо, протянувшееся от стула до Эшли, обвило его талию и потянуло обратно, с грохотом припечатав к стулу.              — Ай, — очки чуть не слетели, когда он стукнулся об стол. Шарлин тут же помог ему встать, а Саша начал расставлять еду.              — Поздравляю. Твоя магия захватила не только твое тело, но и слилась с твоей социофобией.              — Спасибо, Джейки…              — Что произошло? — подошёл Фред и кивнул Джею, чтобы тот пошёл играть.              — Твою картошку принесли, — сказал Ал, передавая тарелку, которую спрятал от Шарлин, чтобы тот не съел. Чарли на секунду обиделся на него, но затем просто сел на место, продолжая жевать чужую еду.              — Как вы в итоге Новый Год провели, кстати? — Фред плюхнулся напротив Эшли, наливая травяной чай, который пьет чисто из-за того, чтобы другу не было обидно. Хотя, Эшли все равно, и он тысячу раз сказал, что не против того, чтобы другие наслаждались нормальными напитками и едой.              — Под храп Дяди Чэна.              — В последние минуты успели к нему поехать, — пояснил уже Лини, наблюдая за тем, как Эшли уже второй час просто пьет воду. Ну как. В кафе боулинга было: вода холодная, вода горячая и несколько чаев. Все попробовал. Не советует… Пейте воду из фильтра. — А вы?              — Фред сразу вырубился после боя курсантов.              — Да не курсанты они! Куранты! — кажется, судя по реакции Фреда, эти «куранты» стали уже больной темой.              — Какая разница? Все равно вырубился, — Эшли даже обиженно кинул в него салфетку. — Как можно заснуть под «Кинг Конга»?              — Ты единственный человек на свете, который любит этот фильм!              — Неправда!              Эшли посмотрел на Чарли, ожидая поддержки.              — Обожаю все фильмы с Джеком Беллом так что… — пожал плечами и улыбнулся. Эшли посмотрел на Сашу.              — Я не говорю об этом фильме.              — М? Почему? — улыбнулся Фред.              — Ему концовка не понравилась.              Саша трагично кивнул, попивая газировку.              — Тебе не понравилось то, что Кинг Конга убили в конце? — спросил Эшли, не понимая слов «Я не буду говорить об этом». Алекс прищурился недовольно, но продолжил злобно пить газировку. — Ну… согласен, жалко.              — Ал считает, что всё было зря, если персонаж умирает.              «Это же просто обезьяна. Какой персонаж», — подумал Фред, не воспринимая этот разговор всерьез. Да, ему этот фильм не понравился.              — Не зря! Он… эм… — Эшли закусил губу. Он слаб в рассуждении о смыслах фильмов и жизни, однако очень бы хотел научиться это делать, как Фред. Александр все равно покачал головой и перевёл тему.              Вдруг Лини посреди разговора почувствовал, как что-то дернуло его за штанину. Подумал, что зацепился колесиками сиденья, посмотрел вниз и удивлённо поднял брови, убирая с губ трубочку, которую всё это время жевал.              Лакированный садовый гном дергал его за штанину, протягивая записку, очаровательно подпрыгивая на ботинках. Чарли сглотнул, потянулся к гному и взял записку. Тот кивнул и… убежал. Саша, видевший всё это, посмотрел на Шарлин, ожидая объяснений, но у того их не было.              Джей подошёл, чтобы позвать Лини, чья очередь следующая, но тот только развернул письмо. Эшли с Фредом тоже заинтересовано развернулись к нему.              — Что там? — спросил Фред, хмурясь. Он даже не видел гнома, так что думал, что Чарли сейчас начнет налоги считать.              Шарлин развернул письмо:       

      «Дорогой Чарли,

      

      Приглашаю тебя в гости в честь моего дня рождения! На обратной стороне дата. Можешь взять своих друзей с собой!

      

      ХХХ (я не знаю что это значит но вроде модно)

      

      С нетерпением жду,

      Джин Пайк»

             Глаза Чарли загорелись.              — Это от Джина!              Эшли улыбнулся оттого, что Шарлин улыбался, но понятия не имел о ком он.              — Оу, я же тебе толком не рассказал.              Фред с Джеем переглянулись.              — Джин — Принц Лирых Волков.              Эшли начал что-то вспоминать.              — Хм, он празднует день рождение. Может, он уже в порядке?              — В смысле?              Фред с Джеем еще больше напряглись. Саша пошёл играть партию за Чарли.              — Его друзья погибли из-за засады чейнджлингов.              — Чарли, цыц! — шикнул Джей, следя за реакцией Эшли. Джей уже хотел было подлететь к Шарлин и заткнуть ему рот, но было поздно. Фред уже понял, что все кончено. До Чарли начало доходить. Он медленно повернулся к Эшли. О нет.              Эшли повернулся к нему всем корпусом. Лицо его не ожидало хороших новостей. Взгляд стеклянный.              — Чейнджлинги? — спросил.              Чарли кивнул.              — Я хочу… подробностей.              Шарлин посмотрел на друзей. Фред смотрел на него так, будто если он откроет рот, то пристрелит на месте, Джей просто листал справочник от Афелия: «Что делать, когда Эшли взбесился».              — Ну… — неуверенно начал Чарли, считая, что неправильно что-то намеренно скрывать от Эшли, — как я понял, Тораксу нужно было, чтобы Джин не пришел на Хэллоуин. Чейнджлинги собирались перекрыть дорогу. Это был несчастный случай. Его друзья попали под обломки…              Все посмотрели на Эшли.              Тот выглядел растерянно. Чарли тут же захотел, что Фред с Джеем убили его.              — Я понял… — кивнул Эшли, почесывая руку, на которой остались шрамы после похищения. — И что пишет Джин?              — Приглашает на день рождения. Сказал, что можно взять кого-то. Хочешь, пойдём вместе, м? — улыбнулся Чарли, пододвигаясь.              — Хочу, — кивнул. Взгляд все ещё растерянный.              — Эшли, твоя очередь, — подошёл Саша. Он заметил перемену в настроении всех, но разбираться не хотелось. Чарли взглядом как-то попытался как-то подсказать, чтобы он не трогал его, но Эшли уже встал и, взяв шар у Саши, пошёл к дорожке.              — Он в порядке? — спросил Чарли, наблюдая украдкой за Эшли.              — Думаю… да? — неуверенно сказал Джей. Фред потянулся к сумке Эшли, чтобы взять его таблетки, как вдруг грохот. Объявление.              — «Пятая дорожка разбилась в щепки! Повторяю! Пятая дорожка сломана!»              Парни обернулись. Эшли уже возвращался к ним. В дорожке боулинга застрял шар.              …              …              И вот они здесь. Едут прямиком к Джину.              — Неважно. Либо моя тревожность разыгралась, либо у меня будут проблемы. «Хотя и то, и другое я заслужил», - попытался объяснить видение. Обычно он сильно надеется на то, что кто-нибудь рядом сможет объяснить его сон, но, как оказалось, даже сонники не могли дать ответ. Хотя ему и читать это всё лень…              Воробушек задумчиво посмотрел на него, оперевшись локтем о раму. Молча наблюдал за тем, как Эшли закидывается таблетками. Одна, две, три. А до этого ещё три. И неизвестно сколько он принял дома.              Воробушек взял его таблетницу и повертел в руках. Потряс, как погремушку. Здоровый человек не знает, что такое таблетница.              — Аритмию… можно вылечить?              — Афелий говорит, что, возможно, я избавлюсь от нее через много-много лет, когда моя пыльца сможет исцелять так же хорошо, как и выращивает сорняки.              — Все ещё называешь свои цветы сорняками?              Из окошка высунулась Менсулу.              — Мы тобой подаренные букеты до сих пор храним, — улыбнулась она. Эшли с Воробушком помогли ей спуститься и она благополучно плюхнулась рядом с братом, передавая ему блокнот. — Вот, то что успела.              Принц открыл блокнот. Несмотря на то что цветочный экипаж трясся и спотыкался, линии вышли ровными, насколько это возможно. Менсулу смогла нарисовать редкие дома местных лесников. Когда они ещё были на территории столицы, зарисовала несколько домов.              Между страниц положила листик дерева.              — Спасибо.              — Зачем вам листья?              — Гербарий, — сказали одновременно. Эшли кивнул.              — Давай. Что не так? — улыбнулся Воробушек. — Недовольный ты.              — Экосистему нарушаете, — он сложил руки на груди, забыв, что на его предплечьях лежит Чарли, отчего тот уронил голову ему на колени и проснулся от резкой смены положения. Шарлин просыпается очень смешно: распахивает глаза, затем снова закрывает, понимает, что правда проснулся, открывает, потом решает, что все равно, и снова закрывает глаза.              — Ты же сам срываешь.              — Для мульчирования растений.              — …              — Это для защиты почвы от сорняков, пересыхания и резких перепадов температур, — промямлил Чарли, стуча от скуки по коленке Эшли, все еще лежа с закрытыми глазами.              Принц с Принцессой пожали плечами.              Шарлин хотел, честно говоря, потянуться, но тут же понял, что он ни дома, ни в школе, так что сдержался. Привстал, опираясь рукой о бедро Эшли, чтобы взглянуть в окно.              — М-м-м… скоро приедем, — констатировал.              Эшли, держа его за рубашку, чтобы Чарли снова не упал, угукнул. Шарлин сел на место, пальцами потирая уголок глаз.              — Если лист оторвать, получится открытая ранка. Туда попадёт инфекция, и дерево умрет, — добавил зачем-то. После короткого молчания сонно посмотрел на Принца с Принцессой. Сонным он выглядит злым, поэтому они покорно кивнули:              — Хорошо, больше не будем.              — Лини вы послушали, а меня — нет? — хмыкнул Эшли, теребя воротник. Ему было душно, хотя на Эостре уже прохладно.              — Для землянина аргументы хороши, — пожал плечами Принц, рисуя что-то в блокноте. Менсулу виновато посмотрела на Чарли, но ему было забавно, так что он не отреагировал. Не то чтобы он воспринимает всерьез кого-то по прозвищу «Воробушек»… или это правда имя?              — Лин-Лин питомец по-твоему? — Эшли закипал. Менсулу с Чарли с интересом смотрели то на одного, то на другого.              — Смотри какой милый.              — Мяу.              — Лини, не подыгрывай ему…              Чарли расстроенно тихо шмыгнул носом и снова плюхнулся Эшли на предплечье, пытаясь заснуть снова, однако экипаж резко остановился. Менсулу с Воробушком стукнулись головой о стенку, а Эшли успел удержать друга, пока тот носом тоже не влетел в противоположный угол. Или, в худшем случае, на Принцессу. Чего ему совершенно не хотелось.              Принцесса, у которой напрочь отсутствовал инстинкт самосохранения, высунулась, несмотря на укор брата, который убрал от себя все вещи, чтобы затащить её обратно.              — Тут ручей, но есть же мост… почему карета не едет? — задумчиво пропела и захотела выйти, однако брат снова на неё зыркнул, рукой помешав ей открыть дверцу.              Чарли тут же вспомнил об одном препятствии.              — Нам правда нужно выйти, — все вопросительно посмотрели на Чарли, когда тот без препятствий со стороны Принца или Рыцаря Цветов, вышел, спрыгнув с экипажа. Остальные за ним.              Шарлин начал осторожно идти к мосту. То и дело оглядываясь по сторонам. Трое с любопытством смотрели на него.              «Да ну, прям впритык?», — понял Чарли и уменьшил расстояние на ещё метр, и ещё, и ещё и…              Стоило Земле начать трястись, Чарли почувствовал, как его тело обвивает что-то похожее на веревку, и неимоверная сила тащит его назад. Менсулу спряталась за братом, брат за Эшли, а Эшли развязывал от своих пут Чарли, когда из-под земли начал вылезать каменный тролль, из-за появления которого на землю падали деревья, поднимая пыль и топча цветы. Рыцарь Цветов смотрел на это широко раскрытыми глазами. Брат с сестрой больше испугались его реакции, а не появления этого огромного, жуткого, уродливого тролля, с чьей головы еще лилась вода, будто он только голову помыл. Хотя, скорее лысину. Лысые люди моют голову?.. хм…              — Здравствуй, Шарлин, — от его баритона, кажется, сгибались деревья. Голос все такой же низкий и жуткий. Каменный. — Плата или загадка?              — Есть деньги? — повернулся к остальным. Менсулу уже начала снимать украшения. Воробушек быстро сказал ей не позориться. Эшли закатил глаза и пошёл вперёд, становясь перед троллем. Тролль, улыбаясь смотрел на него не мигая (конечно, век-то нет).              Эшли сложил руки на груди. В конце концов, кивнул в сторону поваленных деревьев и совершенно недовольно согнул бровь. Тролль все еще улыбался, но, увидев блеск в его глазах, кивнул насколько это было возможно и проговорил медленно, выделяя слог за слогом:              — Простите, Рыцарь Цветов, — сказал он и снова начал погружаться в землю с тем же грохотом. Принц с Принцессой чуть не упали.              «Все было так просто…», — Чарли немного разочарован. Не знает в ком больше, в себе или в правилах мира. Он бы хотел загадки порешать…              — Дальше идём пешком.              Эшли дважды хлопнул в ладоши. Карета при первом хлопке уменьшилась в два раза и при втором ещё в два раза. Маг открыл сумку. И мини-карета полетела туда, словно мусор.              — Слу, Воробушек, вперёд идите, чтобы я вас видел.              — Можно потрогать ручей? — спросила Принцесса, переходя по мосту под руку с братом.              — Вы обещали нас не задерживать.              — Эшли жестокий, — улыбнулся Воробушек, любуясь местной флорой. У Чарли в первый ра на это особо времени не было, учитывая то, что в этот лес они прибыли уже ближе к ночи.              Менсулу с Воробушком, к слову, взяли очень много подарков для Джина, и Рыцарь Цветов хранит их все в сумке.              — Ох, — Эшли вздрогнул, почувствовав на плече тяжесть. Повернул голову. Птичка с разноцветными перышками подлетела к нему, весело щебеча прямо в ухо. Эшли поднес к ней палец, и она запрыгнула на него. — Прекрасный день, не так ли? — спросил. Взгляд впервые за день смягчился.              — Чирик! Чирик!              — О, какая милашка! — восхитилась Менсулу, боясь подойти ближе к ней, чтобы не спугнуть. Воробушек выставил руку, ладошкой вверх, и в ней тут же появилась книжка.              — А, настоящий попугай!              «Похожи на земные…» — подумал Чарли, скромно улыбаясь, когда Эшли поднес к нему попугайчика, чтобы тот мог его погладить.              — А вы не видели до этого? — удивился Шарлин, все еще поглаживая пальцем птичку.              — Не-а. На картинках разве что, — сказал Воробушек, подчеркивая что-то в книжке. Как будто галочку поставил. Эшли подозвал Принцессу, и птица села ей на руки.              — Ну, здравствуй, — улыбнулась она. Птичка ей ответила. — Эшли, а что она говорит?              — Поздоровалась.              — Вот как. Ещё раз привет!              — Чирик! Чирик!              Менсулу снова посмотрела на Эшли.              — Снова поздоровалась.              Принцесса улыбнулась, идя вперёд и разговаривая с птицей. Или продолжая здороваться снова и снова.              Чарли уже примерно понял, что Принц с Принцессой о Эостре знают, наверное, столько же, сколько и он. Менсулу в течение всего путешествия просто не вылезала из окна. Воробушек то и дело срывал, под недовольные взгляды Эшли, листья с деревьев и вставлял в свой гербарий. Даже останавливал карету, чтобы сорвать цветы.              — О, вы улетаете? — расстроилась. Птичка чирикнула, попрыгала у неё на ладони и улетела. — До свидания!              — Возможно, она скажет Его Высочеству, что мы здесь, — предположил Эшли, идя вперёд. Воробушек с улыбкой наблюдал за цветами, которые расцветали по мере его шагов, создавая эдакую цветочную ковровую дорожку. Голливуд бы позавидовал. Воробушек даже хотел сорвать один, но… — Даже не думай.              Пришлось сдаться.              Они уже зашли вглубь леса. К счастью, все ещё светло. И тут к сожалению, Чарли уже не знает, куда идти.              — Меня где-то посередине путешествия поймали гномы, на самом деле.              — …гномы?              — Угу. Это ведь отдельная раса?              — Это странно. Гномы обычно прячутся от рас, которые сильнее них, — Эшли нахмурился. Воробушек записал это в свой блокнот.              — Они… были похожи на садовых.              Эшли секунду потупил, нахмурился, а затем до него дошло.              — Хм. Я думаю они могли валяться где-нибудь и напитывать магию. Поэтому и ожили. Значит… идём хоть на какой-то источник магии.              — Ищи, ищейка, — кивнула принцесса. Эшли закатил глаза и кивнул, чтобы они шли за ним, при этом постоянно проверяя, идет Чарли или не идёт. Чарли в ответ на это кивнул, шепча: «Тут я, тут».              — Эшли, с тобой кто-то ещё хочет подружиться… — сообщил Воробушек, когда кто-то наподобие белки тоже забрался на него. Эшли погладил животное, но позволил остаться. Менсулу оглянулась. В темной листве деревьев обнаружила зловещие глаза, наблюдавшие за Эшли. Она подошла к другу и взяла за локоть, с опаской смотря га окружение.              — Чего ты?              — Да так…              Воробушек, идущий позади них улыбнулся. Вдруг он потерял Шарлин из виду и повернул голову.              — Шарлин?              Чарли пытался смотреть вглубь леса, отчего постоянно спотыкался. Под ноги смотреть нужно… Выглядел он так сосредоточенно и напряженно, будто они шли не на праздник вовсе. Скорее, на похороны. На похороны родственника, которого не знали, и теперь придётся выглядеть грустным, а ты понимаешь, что по актерскому мастерству у тебя твердая пятерка по немецким стандартам.              — Что ищешь, Чарли?              — Когда мы с Лилит и Фредом были здесь, я видел всякие силуэты. Они жуткие. Сейчас их нет… — он подумал, что, возможно, либо Делис спит, либо без очков Эшли это стало невозможным. Чарли понимает, что Делис спит, когда тот не появляется очень долго. Где-то шесть часов он спит, — но я рад.              — Не слышал ни о каких силуэтах… — Эшли напрягся, судя по голосу. Свободной рукой он взял подбородок, иногда поглядывая по сторонам. — Странно тут…              Вдруг. Он дёрнул руку. Воробушек сильно вздрогнул, когда в сантиметрах от Чарли остановилась заколдованная верёвка. Шарлин издал нервный смешок. Эшли подошел и потянул резко веревку. Кто-то пытался её перетянуть.              — Давайте по верёвке идти? — пожал плечами Чарли. Эшли недоверчиво покосился на него, на что Чарли ободряюще улыбнулся и пошёл вперёд по дергающейся веревке. Принц с Принцессой ожидающе посмотрели на своего телохранителя и тот, немного подумав, кивнул.       

***

      — Почему я тоже должна куда-то идти?              — Потому что мы тебя попросили, причём, очень вежливо, — ответил Долор, перебирая украшения в шкатулке дочки. Нашел парочку с Земли. Бижутерия? Девин деньги на нормальные не дает? Он зашёл проведать её, прежде чем уйти на работу. И сообщил, что они идут в заподведник. Они — это Лилит и Эйнсли. Лучше бы были Лилит и Девин.       Лилит уже собрала вещи для переезда и живёт сейчас с родителями, оставив Девина одного с Гришей.              — Почему Девин не может с нами пойти? - обиженно пробурчала. В её представлении, ни один из старших братьев без неё жить не может и не должен.              — Он занят, — спокойно сказала Тия. — Зато смотри, мы заказали для тебя платье, которое ты хотела!              Лилит сначала надулась, отвернувшись к зеркалу. Мама уже расчесала ей волосы и заплела, нацепив чёрный бантик на затылок. Однако как она могла проигнорировать новое платье. Посмотрела, и тут же вся её злость исчезла. Долор улыбался разве что, когда его дети радовались. Вот один из таких случаев.              — Только надень сегодня что-нибудь удобное, м? — спросила, поцеловав дочь в щеку, когда та подошла к манекену, чтобы рассмотреть новую одежду. Конечно, её пытались как-то задобрить, но кто же против?              — Нет, хочу сегодня это.              Мама покачала головой, но протестовать не стала.              — Тогда хорошо. Я проведу вас, а дальше уже под присмотром либо Пайна, либо Маринелля, хорошо?              — Угу. Спасибо, мам, — Лилит ещё подошла к Долору и обняла. Пока что она совсем мелкая по сравнению с отцов, — и тебе спасибо.              — Веди себя хорошо, — он погладил её по голове. — Если что-то будет нужно, скажи, пока мы здесь.              — Хочу спросить, когда Эйнсли уедет.              Селестия грустно вздохнула, а Долор вопросительно вскинул брови.              — Разве плохая девочка?              — …ммм…              — Так, нет. Это не обсуждается, — отрезал и направился к двери. Не вышло. Лилит посмотрела умоляюще на маму.              — Пожалуйста, будь терпимее. Эйнсли прекрасная девочка.              — Но…              — Одевайся.              Лилит закатила глаза. Ну что ж…              Она отвернулась к зеркалу, чтобы выбрать украшения. Эйнсли… а вдруг она выберет платье красивее… и украшения восточные тоже красивее. Эйнсли в целом красивая девочка…              Лилит поджала губы. Эта дриада похожа на нимфу гораздо больше. И внешность у неё более сказочная. У Лилит единственный видимый признак — когда у неё нет настроения, она покрывается мхом… иу. Афелий полагает, что если ее магия похожа на магию Эшли, то её кожа начнет отслаиваться с возрастом из-за огромного количества воды, которая выделяется, когда она злится или грустит. Иу. Просто иу.              — Доброе утро!              Лилит удивлённо обернулась. Эйнсли без стука зашла в её комнату. Ещё не одетая. А значит по коридору ходила прямо в ночнушке. Скорее всего, она не дождалась служанок, которые все ещё выбирали для неё одежду, учитывая то, что ей пока не успели сшить все необходимое, а одежда, которую она привезла из дома, просто не подходила по климату. Потому пошла гулять.              — Доброе… что-то случилось?              Эйнсли подошла к ней, к неё столику с косметикой и украшениями.              — Так мало?              «Мало…», — на самом деле всем этим был напичкан стол.              — Половина… моих вещей все еще у Девина, — покраснела от злости и вранья.              — Ты когда злишься, губу выпячиваешь, — усмехнулась. Лилит ещё сильнее обиделась и отвернулась, правда, это осталось без внимания. — Что ты наденешь?              — Не скажу.              Это был глупый ответ, поскольку то, что она наденет, стоит буквально посередине комнаты. Эйнсли за её спиной посмеялась.              Как эта красавица с аккуратным лицом, абсолютно аристократической внешностью, может себя вести так? Лилит может вполне сравнить её со своими одноклассницами, которые вечно дергают её за волосы и просят отстричь. Правда от них можно такого ожидать, но не от дочери канцлера!              — Да ладно, не обижайся. Я даже не знаю, в чем пойду. Что дадут, то и надену, — Эйнсли села за туалетный столик, чему Лилит тут же возмутилась.              — Встань, я же собираюсь!              — Хочешь я тебя накрашу? Я умею, честно. Когда ты меня впервые увидела, я сама себя накрасила.              Лилит помнит. Да, правда. Эйнсли выглядела потрясающе… Но она сама по себе хорошенькая.              — М…              Эйнсли достала палетку теней и попыталась открыть.              — Нет! Стой! Она заколд…              Краски из палетки окутали их радужным дымом с ног до головы. Лилит вытерла зеркало, чтобы увидеть их обеих в краске. Она пощупала свои волосы и разозлилась. Опять мыть…              Злобно посмотрела на Эйнсли.              — Ой…       

***

      — Пятьдесят два, пятьдесят три, пятьдесят четыре, пятьдесят пять, пятьдесят шесть… — считал Джин, окидывая взглядом каждого своего проходящего гнома, которые несли подарки, которые выплевывала сумка Эшли. — …пятьдесят восемь, пятьдесят девять. О! Пятьдесят девять подарков. Ничего себе!              — Мы захватили бы больше, однако подумали, что должна остаться фантазия для подарков на следующие года, — Воробушек разглядывал деревянную чашку с вырезанным узором, думая, что хотел бы в коллекцию кружек такую же.              Джин стоял по ту сторону леса и ждал вместе с гномами, когда они найдут путь, пройдя по верёвке. Ещё день, на улицах не так много зверолюдов, так что Эшли чувствовал себя комфортно, насколько это возможно. На крыльце дома Джина был столик, и Его Высочество пригласило всех на чай.              — Эшли, а откуда такая сумка? Мне бы пригодилась, — спросил Джин, присаживаясь на колени и беря деревянный чайник, чтобы налить всем гостям ещё напитков. Видимо, его служанки пока спят, так что он занимается этим сам. Они хоть и прибыли ближе к вечеру, но для зверолюдов слишком рано.              — Она заколдованная. Я спрошу учителя, если он сможет сделать для вас такую же.              — Буду благодарен!              — С днём рождения, Ваше Высочество!              Джин помахал ещё нескольким рабочим.              Они так же видели редких людей, которые проходили мимо с декорациями и поздравляли Джина с днём рождения. Это приятно. Приятно, что правителя или будущего правителя так любят.              Его люди видели, что он занят, так что не подходили, просто здоровались, пусть почти только проснулись. Это… вдохновляло. Менсулу пока сидела на ступеньках и тоже провожала взглядом зверолюдов, пока гномы, влюбленные, вились вокруг и подходили к ней с разными сорванными цветочками. Она отвлекалась на каждого и с благодарностью принимала цветы.              Джин недовольно нахмурился на них.              — Отстаньте от Принцессы, — потребовал, но гномы лишь испуганно спрятались за Слу, отчего та отвлеклась от своих мыслей и улыбнулась им.              Джин подошел к ней и подал свою огромную руку, которую можно было и лапищей назвать. Легко она встала с его помощью и ему тоже улыбнулась.              — Откуда они такие? — он подвел её к столу, и она села около брата, напротив Эшли с Чарли и рядом с Джином, который придвинул к ней чащу с конфетами.              — А? Что?              — Гномы. Откуда они? — снова спросила Менсулу, уже почти игнорируя их влюбленные взгляды… Как керамические гномы могут выглядеть влюбленно, если их выражение лица не может меняться.              — А… Кхм.              Эшли с Воробушком подозрительно переглянулись. Джин что-то понял, поэтому неловко улыбнулся, и продолжил:              — Тут часто бывают всякие маги и колдуны. Мы разрешаем им на некоторых территориях тренироваться. Очень много пыльцы накопилось. Вот они от неё и ож… о. Эшли, к тебе кто-то пришел… прилетел.              Эшли почувствовал, как попугайчик потерся о его щеку, но он не отреагировал, так и продолжил пить чай, но потом заметил, что Джину он понравился так что усадил его на палец и поднес к Его Высочеству.              Чарли всё наблюдал за ним, и, кажется, даже слышал его сердцебиение. Эшли спрятал одну руку под стол, чтобы никто, кроме него не видел этот жуткий тремор. Может, так дрожат от холода, но не от нервов. Шарлин не слышал их разговоры, лишь смотрел на то, как он сжимает ткань брюк, будто вот-вот порвет. Большие глаза заглянули в его напряженное лицо, а рука неосознанно потянулась к этому дрожащему ясеню.              — Так тебя животные любят, — поразился Джин. Эшли все держал глаза опущенными. Рука сжалась в кулак, и Чарли не стал его трогать. Просто наблюдал. Стоило Джину коснуться попугайчика, как тот снова улетел. Однако около крыльца вождя появились животные, вышедшие из леса.              На веранду чуть не запрыгнул очередной кролик, но Эшли взглядом попросил не мешаться. Похоже они ориентировались не только по запаху, но и по дорожкам из цветов прямо к дому вождя. Проснувшиеся рано утром поразились этому, а дети начали бегать за животными, иногда топча цветы.              — Ам… Ваше Высочество, — позвал Эшли. Чарли очень хотелось верить, что чутье у Джина схоже с чутьем собак, и он мог услышать сердцебиение Эшли. Жаль, Шарлин не успел предупредить, что у него аритмия, и его лучше не мучить…              Воробушек кивнул Менсулу, и та встала вместе с ним. Джин расстроенно посмотрел на них, осознав, что они уходят.              — Ваше Высочество, вы не против, мы прогуляемся? — спросили одновременно. Конечно же, Его Высочество разрешило. Брат с сестрой тогда по обе стороны расположились около Чарли и взяли под руки, таща за собой.              — Подождите! Вы что?!              — Пойдёшь с нами!              — Но я же ему нужен…              — Вряд ли! — улыбнулись, и потащили его. Гномы побежали за Менсулу, а Эшли помахал грустно Чарли. Ему правда лучше поговорить с Джином наедине.              — На самом деле, я очень хотел бы принести свои соболезнования, — снова повернулся к нему, потирая коленки. — Я буквально на днях узнал о вашей потере и не мог сделать этого раньше. Мне очень ж…              — А! Я хотел тебя кое с кем познакомить! — улыбнулся Джин, хлопнув в ладоши. Его хвост довольно завертелся. Эшли удивлённо хлопал на него глазами, когда он вставал со своего места, чтобы открыть дверь в дом. Стоило ему это сделать, как оттуда один за одним, друг на друга свалились три парня в ночнушках.              Очки забили тревогу.              Чейнджлинги!              Чейнджлинги!              Чейнджлинги!              Эшли даже начал отползать назад, думая, что Джин захотел ему отомстить самым садистским способом, но Джин тут же спохватился!              — О, нет-нет-нет! Они хорошие! Честно! Мальчики, встаньте! — шикнул, и те тут же поднялись, но двое старших все равно спрятались за Джином.              Младший, правда, все равно остался стоять, блаженно уставившись на Эшли, как на… кумира?              — Они тебя не обидят. Более того, я так понял, они очень тебя ждали. Я очень надеялся на то, что Чарли возьмёт тебя с собой.              Джин сделал шаг назад и подтолкнул их вперед.              — Здравствуйте… — сказали они. Эшли кивнул и тоже встал, стряхивая с себя возможную пыль и нервы. Второе очень неумело. Первое тоже безуспешно.              — Ну же, вы же хотели что-то сказать, — всё давил Джин.              …              — Вы красивее, чем Торакс рассказывал.              Двое старших посмотрели на брата (хотя Эшли не уверен, что они правда братья), как на умалишенного.              — Ты что такое говоришь?! Не упоминай это имя!              — А что?! Это же правда!              — Это неприятно! Посмотри, как Рыцарь Цветов напуган, а ты этого садиста называешь!              — Тогда сами говорите!              — Вот и скажем! — сказал один из них и уже смелее подошел к Эшли, который краснел так, будто температура опустилась до минус пятнадцати. Ромашки вылезли где-то на затылке. — Можно ваш автограф?!              — …Конечно?              — У тебя бумаги нет для автографа, придурок!              — Ну, разрешение же получил!              — Подождите-подожите, — попросил Эшли срывающимся от нервов голосом. Оглянулся, нашел взглядом свою сумку и щелкнул пальцем. Оттуда вылез новенький блокнот, который подлетел к владельцу. В руке появилась ручка, и Эшли под завороженные взгляды быстро начеркал свою подпись.              Они с Фредом в один день оформляли паспорта. В их стране детям выдают их с пятнадцати. Эшли в четырнадцать пережил самое болезненное и травмирующее похищение, и чтобы хоть как-то его подбодрить, Девин добился разрешения на гражданство Эшли.              Они сидели в комнате Эшли, и придумывали подписи.              — У тебя подпись красивая… — его голос очень тихий с некоторых пор. Горло ещё саднило от криков. Ему все еще больно писать, но пальцы не онемевшие. Это уже хорошо. Верно?              Подпись Фреда похожа на гитару, в которую грамотно вписалось его неполное имя английскими буквами. Он сказал, что лучше все делать под английский, ведь так круче. Фантазии Эшли хватило только на звездочку. Буква «A», с которой начинается его имя.              — Хм… Смотри, я просто свое имя написал… и очертание гитары.              Эшли снова посмотрел сначала на подпись Фреда, а затем на свою, уже запачканную кровью, которая стекала с искусанных губ.              — Хочу цветочек…              — Добавь.              — А так можно?              — Конечно! Делай, что хочешь!              Эшли передал блокнот со своей подписью мальчику. Братья тут же накинулись на него, чтобы рассмотреть: буква «А» в виде звезды. От её лучика проведена линия с остальными буквами его имени. И в конце цветочек. Где-то около звезды летает заколдованная бабочка.              Мальчики разинули рты.              — Только не рисуй ничего в блокноте!              — Еще чего? Я запру его в стеклянном гробу!              Пока они спорили, Эшли выдохнул. Сердце перестало так сильно биться, а значит в ближайшее время он не упадет в обморок.              Эти дети не собираются его убивать.              — Вы хотели бы что-то ещё? — аккуратно спросил, и мальчики замерли, таращась на него, как на знаменитость, которую хотели видеть долгие годы, и чья фотография украшает стену над кроватью. Джин уже сел обратно за стол, улыбаясь по-отцовски.              — Только не наглейте.              — Нет-нет, спасибо! Нам и этого достаточно, Рыцарь Цветов, — сказал, похоже, самый старший с автографом.              Эшли… никогда такого не испытывал. На Эостре к нему относились по-разному. Те кто не презирал, были одержимы им. Его ненавидели, и обожали его магию. Но эти дети, кажется…              — Можете звать меня Эшли.              — Вы тоже представьтесь, — подсказал Джин, хрумкая печеньем.              — Сан Джи самый мелкий, — кивнул старший на мелкого блондинчика, который всё цеплялся за его ночнушку брата, иногда поглядывая на Эшли. — Это Маги Ди, и я Джам Пи.              Эшли протянул руку для рукопожатия, и каждый из них считал долгом её пожать.              — Джин нас так назвал. У нас имен не было, — пояснил Сан Джи.              — Не было?              Ну да, все еще хуже. У сирот и имен не было. Может, только номер?              — Эшли, ты, может, хотел их что-то спросить? — Джин всё пил чай и ел конфеты.       

***

      Александр подружился с Пайном сразу. Вернее, он решил, что ему нравится Пайн, стоило ему увидеть эти мягкие, пушистые, длинные и массивные перья, самые маленькие из которых размером с его предплечье. Ему в клубе не доверяли птиц, боясь, что он случайно щеткой повредит им крылышки, так что сейчас он отрывался по полной. Нежно. Мягко.              Казалось, по мере расчесывания, он наполнялся жизненной силой.              — Александр, огромное спасибо, — улыбался Совет Радости, иногда сводя лопатки, пока новый землянин чистил ему перышки на здоровом крыле. Фред занялся поврежденным. — Вы уверены, что не против? Я мог бы Маринелля попросить…              У Саши горели глаза, пусть его выражение лица не менялось. Пайн, в целом, мог ощутить его радость…              Эшли обещал провести Ала до королевского заповедника, за которым присматривает его семья. Чтобы Фреду с Чарли было не одиноко, Эшли попросил Девина провести им экскурсию, однако Девин лютый прокрастинатор, поэтому доверил эту работу недееспособному в каком-то смысле Пайну, который, как всегда, игнорирует инвалидные кресла, поэтому использует двух подростков в качестве костылей. Хотя ходит он довольно неплохо…              — Альфред, у тебя всё хорошо? — спросил Пайн, когда заметил, что Фред уже в третий раз швыряет свой телефон в искусственную речку, но тот, будучи заколдованным Эшли, все время возвращается.              — Ему написывает Лори, — объяснил Саша, игнорируя мельтешения Фреда, который начал двигать огромный горшок с массивным растением, чтобы раздавить неубиваемую Нокию. То ли телефон неубиваемый из-за заклятия, то ли из-за того, что это Нокиа.              Алекс отложил щетку и блаженно улыбнулся. Перья пушистее пушистого.              — Лори? Лори… — Пайн задумался на секунду, рассматривая перья, которые никогда в таком хорошем состоянии не были. Или были. Но давно. — Ах! Это же друг Эшли с Академии.              Отчаянный визг Фреда, когда на телефон снова начали приходить сообщения. Некоторые мамы и папы детей, которые играли около речки, начали отводить их подальше от подозрительного землянина.              — Что-то… Альфред не рад…              Алекс вздохнул. Радость сошла, и он встал со скамьи ожидания, чтобы подойти к Фреду, который впал в депрессию пятый раз за пару часов.              Он отобрал телефон, пока он пальцами с изгрызанным маникюром, набирал сообщение: ИДИ НАХ-              — У тебя тушь размазалась, иди перекрасься.              Фред всхлипнул смотря на Ала, а затем расплакался и осел на землю под чересчур равнодушный взгляд друга. Пайн, падая и спотыкаясь, подполз к ним и сел около Фредди в позу лотоса, распереживавшись.              — Ну что ты, у тебя все равно красивый макияж!              Пайн. Совет Радости. Не читает людей совсем.              Саша дёрнул друга за локоть, заставляя подняться. Затем подал руку Пайну.              — Вы крылья испачкаете так, — сказал и отвёл его на скамью ожидания под удивленный взгляд старшего. — Мы скоро вернемся.              Снова вернулся к Фреду и потянул его в ванную комнату.              Пока он поправлял макияж, его глаз дергался каждый раз, когда он слышал вибрацию. Алекс читал сообщения:              я тебе расскажу как действуют такие люди, как она              сначала унижают              потом подрывают твой авторитет              и БАМ ты летишь с крыши от тяжести того как все плохо              честно я думал что с эшли выйдет так же              но ты порушил все мои планы…              не будем о плохом!              Александр нашел номер Лори и позвонил.              Фред чуть не проткнул глазом тушь, когда услышал гудки.              — Ты что делаешь?!              — Тш.              — О, Фред! Ты всё-таки…              — Сдохни.              Лори удивился, хотел что-то спросить, но Саша уже сбросил трубку.              Он подошел к удивлённому Фреду и передал расцарапанный телефон.              — Спасибо…              — Я ему не нравлюсь, до завтрашнего дня он тебя беспокоить не будет…              Фред кивнул. Хорошая попытка, но он правда в этом сомневается. Вернулся к зеркалу, чтобы подвести глаза карандашом. Надо бы более качественную купить. Так легко течет пигмент от слез.              — Прости, я тебе только настроение порчу.              — Всё в порядке, — его глаза загорелись. — Я увижу зверушек с другой планеты.              — Верно.              — Может, я заберу одну себе домой…              — Это вряд ли.              — И я буду заботиться о ней…              — Угу…              — И она меня полюбит.              Фред усмехнулся, отчего Саша очнулся от своих фантазий.              — И все же… плачешь так, будто кто-то умер, — зато честно.              Фред снова усмехнулся. Даже обижаться не стал, ведь это правда. Посмотрел на себя в зеркало, и вспомнил про нижние ресницы. Снова достал тушь.              — Просто я… чувствительнее, чем все остальные. Я понимаю, что, возможно, это странно, но сколько бы я ни пытался, я не могу с этим ничего поделать. Лори знает это и пытается меня довести, — голос снова дрожит, но он держится, чтобы не испортить макияж. — Я устал за это извиняться, честно говоря.              — Я думаю это здорово.              — Что? Плакать по поводу и без? — улыбнулся привычной улыбкой. Вроде не расстроен, но все равно что-то болезненное во взгляде ощущается.              — Все понимают, что ты чувствуешь. Это ценно, — сказал, идя к выходу, так как Фред уже заканчивал макияж. Тот непонимающе посмотрел на него, но решил, что Ал просто хочет его подбодрить.              Алекс вышел первым, и тут же остановился и попятился назад, стукнувшись в Фреда, который чуть не упал.              — Фред, нельзя оставлять Пайна одного! — возмутилась Лилит. Но не она удивила Сашу. Рядом с Пайном сидела девочка её возраста, с рогами. Огромными рогами с красными листьями.              «Демон?!»              — Всё в порядке. Здесь есть охрана. И я не настолько беспомощен, — пытался заверить Пайн.              — Конечно! Лилит, как ты можешь так думать об учителе? — усмехнулась Эйнсли, вставая с лавки. Она хотела подойти к парням, но Саша посмотрел на неё так, будто она была врагом народа.              — Ты чего? — шепнул Фред.              — Она демон?              — Вообще-то… богиня.              Он кивнул.              Богиня протянула руку.              — Мы ещё не встречались! Меня зовут Эйнсли.              Парни кивнули. Саша не догадался, что ей нужно пожать руку, так что Фред взял его за запястье и вложил в её руку, она её пожала и отпустила. Затем пожала руку Фреду.              — Какие пальцы длиннющие.              — Да, есть такое, — согласился. — Я не знал, что вы тоже идете.              — Госпожа Эйнсли, ох, — Пайн попытался встать, но ему в этом помогла Лилит. Она не так уж сильна, чтобы удержать взрослого мужчину, но он оценил эту попытку помочь. Тогда Фред подошел, беря учителя под локоть, — иностранка, так что ей тоже было бы полезно познакомиться с животными. Так, все в сборе, ждём, когда нас запустят. Можете пока купить еду для них, — он достал золотую карточку с чёрной эмблемой и передал её Лилит. — Покупайте, что хотите.              — М? Пайн, это же карта Маринелля?              — Да!              — …              — Идём! Идём! — Эйнсли повела её в сторону прилавка, откуда сильно пахло кормом.       

***

      — Мы видели Торакса несколько раз. Эти разы он проводил лекции сироткам. Его слоган: «Каждый должен быть полезен», — Сан Джи, кажется, пытался спародировать Деда, сделав голос низким, насколько это возможно в его возрасте.              Эшли кивнул. Кому, как не ему знать.              — Он… одержим вами, — сказал самый старший Джам Пи, листая газеты, которые Джин принёс со столицы, чтобы научить их читать. — В конце каждой лекции он рассказывал, что вы тот «Вечный двигатель», который может помочь обществу развиваться.              Знакомые выражения. Опять это общество. Эшли плел цветочные венки для мальчиков. Они очень просили… И слушал историю жизни.              — Мы ничего важного раньше не делали, и о планах толком не знали. И вот однажды нам дали простое дело — заменить друзей Джина на… Том страшном празднике.              — Хэлл… — попытался подсказать Маги Ди, но запнулся.              — Хэллоуин, — уже вспомнил Джам Пи.              — В общем, другие чейнджлинги просто должны были сделать всё, чтобы Джин, Бени, Кицу, Они и Клод не пришли. Бени изначально не планировал, — Маги вздохнул. Дальше говорить было отчего-то тяжело, и Шарлин мог догадаться почему — они все ещё чувствуют вину за случившееся. Тоже чувствуют вину…              Вдруг на голову мальчика упал венок. Венок из колокольчиков приятного фиолетового оттенка. Как лаванда, наверное? Братья восхищенно уставились на Маги, у которого теперь чуть ли не корона на голове. Эшли довольно кивнул на свою работу и принялся за следующий венок, рассыпая свою пыльцу на почву, чтобы вырастить цветы. Срывать цветы плохо. Срывать сорняки Эшли — хорошо. Хорошо совмещать приятное с полезным.              — Чарли мне сказал, что другие чейнджлинги подорвали дорогу, по которой перевозили товары. И там… случайно оказались Клод, Кицу и… Óни, да?              Мальчики кивнули, наблюдая за языком его тела. Эшли выглядел спокойным, только говорил чуть тише, чем мог бы. Руки не дрожали. Возможно, он начал плести венки, чтобы унять этот раздражающий тремор.              — А почему… Вы так хорошо ко мне относитесь?              Мальчики на этот раз сильно удивились.              — Ну… — Маги пролистал газету и показал Эшли. Его фотография. Папарацци спрятались около больницы, и успели сфотографировать измученного Эшли после похищения, которого с двух сторон придерживал Фред с Девином. Он старался не скривиться от отвращения к этому чучелу с осунувшимся лицом, окровавленными руками и невидящими глазами. — Мы прочли в газете, что вы потопили целый корабль чейнджингов! Истощенный, с потраченной магией. А эта база, она же огромная! — мальчик перелистал страницы и показал фото с места происшествия. Станция потоплена. Некоторые куски метала плавают на воде. Какие-то чейнджлинги потеряли силы, и остались на этих кусках, ожидая помощи. Сил хватило только чтобы превратиться в существ, выдерживающих холодные температуры.              Некоторых потерпевших успели спасти русалки.              Конечно же, Торакса нигде не было. Он оставил тех бракованных, что стали живыми цветами. На других картинках были последствия… плохого настроение Рыцаря Цветов. Автор статьи осуждал его. Осуждал за чрезмерную жестокость. «Рыцарь мог бы поступить терпимее». Эшли не читал газет, Афелий предупредил его, попросил этого не делать. И он охотно слушался.              — Вы такой крутой! За пару суток смогли обезвредить целый экипаж! — сказал Руби с горящими глазами. Эшли мягко улыбнулся. Да, он настоящий мальчишка — восхищается такими страшными вещами. Он помнит Фреда примерно таким. Его любимыми супергероями были те, что ломали преступникам зубы и головы. Похоже, это норма…              — Жаль мы не видели этого всего!              — О, это было ужасно… — Эшли закончил венок для Сан Джи. Нежно-розовые цветы подходили зелёным глазам. — Мало того, что они корчились от боли, так ещё и станция начала тонуть. Они имели мало шансов даже выплыть, — он поднял глаза на них. Мальчики внимательно слушая, пытаясь понять, к чему же он ведёт. — Это жестоко. Вы не должны таким восхищаться.              Все замолчали. Эшли задумался о чем-то, плетя последний венок. Его загривок так и потемнел от нервов. Ничего страшного. Главное, чтобы не случился инфаркт…              — А вы думаете, что заслужили то, что с вами было?              Эшли вздрогнул. Голос явно-явно не юношеский, и мальчикам не принадлежал. Он поднял голову и чуть не вздрогнул, оттого, насколько был огромным подошедший человек.              — Здравствуйте, Бени!              «Бени?», — он почти сразу вспомнил. Это друг Джина. Живой друг Джина.              — Идите поиграйте, — попросил. Мальчики кивнули, но Эшли подозвал к себе Джам Пи, быстро доделывая его головной убор из оранжевых цветов. Чейнджлинги поблагодарили его и убежали.              Бени же опустил где-то около себя топор и сел на траву рядом с Эшли.              — Ам…              — Сделаете венок для меня?              — А? А, да, конечно! Какие цветы хотите?              — Люблю белые.              Эшли кивнул и тут же вырастил на свободном участке цветы нужного цвета. Руки уже начали дрожать.       Бени — огромный. Страшный в каком-то смысле. Лицо спокойное, умиротворенное. На груди куча татуировок, которые он не успел рассмотреть, да и не очень-то хотел. На руках мозоли. Похоже, только что рубил деревья. Волосы длинные, каштановые, для мужчины вполне нормальные, ухоженные. После долгой работы потный и слегка красный. Может быть, руками он бы смог сломать маленький камешек.              Не то чтобы Эшли это пугает. Как бы то ни было, он сильнее просто из-за наличия магии. Такова несправедливость этого мира. Однако иметь такое тело… похвально.              — Вы ведь спросили что-то?              Бени покачал головой.              — То, что первое в голову пришло. Я просто хотел, чтобы мальчики перестали к вам приставать.              — А… да не стоило. Они меня не беспокоили.              — Наша раса чувствует сердцебиение. У вас оно…              Эшли кивнул. Он понял, что он имел в виду. Конечно, у него сердцебиение не как у здорового человека. С чего ему таким быть? Честно говоря, и обычный человек, заметив его посиневшие пальцы, забеспокоится. Он уже походил так в школе. Учитель по математике подумала, что он измазался чернилами, так что отправила его вымыть руки. Учитель по испанскому на испанском спросила, что с руками, и поскольку Эшли по испански говорит плохо, она подумала, что ему плохо. Снова выгоняли из класса, и он шел к Чарли, который все время сидел в клубе. Мечта, а не день.              — Вы ведь тоже дружили с Кицу, Клодом и Они? — осторожно спросил Эшли после длительного молчания. Бени кивнул, наслаждаясь холодным воздухом и наблюдая за приготовлениями к празднику. Ко дню рождению его живого лучшего друга. — Извините за наглость… Как вы думаете, Его Высочество позволит мне увидеть место происшествия?              — Думаю да и…              — Какими были их любимые цветы? — внезапно выпалил, не заметив, что перебил человека. Бени не смутился. Задумался.              — Кицу обожал… м… — когтем он нашкрябал очертание цветка. Рыцарь Цветов кивнул. — Клоду нравились только розы, а Óни цветы не ценил, но мы с Джином все равно приносим ему белые лилии. Их в Пандме избыток.              Эшли осторожно надел венок на Бени, который лишь благодарно кивнул в ответ. Все ещё продолжая наблюдать за Рыцарем Цветов, он уловил золотое сияние в его руках, как если бы он держал в между ладоней маленькое солнце. Мгновение и перед Бени огромный букет цветов. Фрезии, которые он не смог назвать, красные розы и белые лилии.              Увидев фрезии Бени дёрнул заинтересованно ушами. Значит правильно угадал.              — Если позволите, я бы возложил на их… — у Эшли не хватает духу сказать «могилы», — я бы хотел подарить им цветы.              Бени кивнул. Так просто согласился…              — Пойдёмте.              Эшли сразу же встал и хотел было пойти за ним, как услышал, что кто-то идёт к нему со спины. Обернулся.              — О, Лин-Лин! — улыбнулся впервые за несколько часов.              — Куда идешь? О, здравствуйте, Бени.              Они пожали друг другу руки.              — К могилам ребят.              — Можно с вами?              Кивнул, и пошёл дальше, закинув на плечо топор и обходя толпу, чтобы никого не задеть опасным предметом.              — А может с Джином пойдем? — предложил Чарли, который выглядел так, будто кирпичи таскал, ибо при ходьбе даже держался за Эшли.              — Он сейчас поймёт, что нас нет, и сам придёт.              Парни кивнули.              Чарли шел возле Эшли, оглядываясь. Возможно, хотел взглядом как-то поймать Джина, но вместо этого уловил движение в лесу.       

***

      — Ал, тебе плохо?              Александр понимает, почему Фред его спрашивает. Он почти не слышал экскурсовода, которая с восхищением рассказывала о животных, которые находятся в заповеднике.              Сейчас Алекс уставился на пушистое создание, которое наблюдало за людьми глазами-пуговками, помахивало крыльями и дергало длинными ушами. Похож на лемура. Да и обстановка, как в сафари… лемуры же в сафари? Что такое сафари…              Фред даже приложил руку к его лбу, чтобы проверить температуру, ибо Саша слишком долго смотрит в одну точку.              — Что? Понравился? — улыбнулась экскурсовод и поманила рукой зверушку. Та подлетела к ней и села на плечо. Алекс даже осторожно зааплодировал от восхищения. Грация этого животного его восхищала, как если бы он наблюдал за танцем балерины.              Когда девушка поднесла её к нему, Ал сглотнул и протянул руки. Зверек прыгнул на ладони. Это была любовь с первого взгляда.              — …я буду жить здесь.              — Ты не будешь жить здесь, — улыбнулся Фред.              — Я заберу её с собой, — сказала и убежал. Медленно, чтобы не напугать зверушку.              — Алекс! — Фред пошёл за ним, извинившись перед экскурсоводом. Ей было смешно, так что она не сказала, что дальше забора у него не получится провести питомца.              — Лилит, всё хорошо, я тут присяду, — вздохнул Пайн, плюхаясь на скамью. — Идите погуляйте, ладно?              — Я же не оставлю вас одного…              — Всё нормально, я присмотрю за вашим учителем, — убелила экскурсовод. Все равно ей платят и за присмотр за недееспособными посетителями.              Эйнсли же толкнула Лилит, чтобы они вместе прогулялись по своеобразному сафари.              — У вас хорошо заботятся о животных! — заметила она, легкой походкой идя вперёд. Как она эта делает деревянными ногами? Листья почти окончательно спали с её рогов. Осталось два или три таких ярких желтых и один красный-красный. Осень на Эостре скоро закончится.              — А у вас — нет?              — У нас нет заповедников, только зоопарки.              — Бр… — Девин однажды отвёл её в зоопарк, думая, что это те же заповедники, просто земные. В итоге Лилит вышла оттуда почти сразу в слезах. С тех пор она там и не была. Да и Девин. Он хотел договориться о закрытии таких учреждений, но ему ясно дали понять — животные на воле умрут, взаперти тоже. Только более мучительно. — И… какие там условия?              — …Как ты думаешь?              Заповедник — буквально огромный купол. Территорию заповедника почти невозможно обойти быстро и за один день. Да, может если вы будете бежать, тем самым пугая зверей, возможно. Разные зоны. Здесь не найти животных, которым нужно было бы обитать в очень холодном снежном климате, или наоборот купаться в лаве. Иногда здесь лечат очень крупных, но приходится быстро искать им другое место.              Лилит кивнула, перебирая прядь волос между пальцами. Ей… некомфортно с Эйнсли. Не может понять, почему. Пока списывает на её сущность нимфы. Хотя особо такого закона природы нет, что два божества враждуют.              — Папа хотел запретить эти штуки. Но не успел, — продолжила она, подходя к холму. Однако Лилит все же не хотела придираться к этой девочке — потеряла отца, пусть она и не считает смерть чем-то страшным. — Давай взберемся! — не дождавшись ответа, она конечно начала взбираться. Эйнсли поступила умно — надела удобную одежду, которую приготовили ей работники в доме Течеров — сапожки, зелёные брюки с корсетом и рубашка. Лилит решила хоть чем-то быть особенной, так что на природу оделась, как на свадьбу — винтажное платье с накидкой. Хотя тоже зеленое. Лилит не против, зелёный ей шел. Правда, Эйнсли шел он больше…              Эйнсли уже забралась на вершину, и сильно удивилась, увидев, как из лужи выплыла абсолютно сухая Лилит.              — О. Ты тут, — дриада прошла мимо, чтобы полюбоваться местной флорой и фауной. Села прямо на траву. — Деревья похвалили твое платье.              — Правда?              — Угу, на кикимору похож… А! — она провалилась под взявшуюся из ниоткуда воду, так и пропала. Лилит подождала пару секунд, рассматривая свой маникюр, а затем махнула рукой. Из другой лужи вылезла задыхающаяся дриада. Её красивые завитушки намокли и испортились, а лёгкий макияж смылся. Она выплюнула водоросли. А они там откуда…              Лилит захохотала, но тут же прекратила, когда поняла, что её что-то держит за ноги. Она испуганно посмотрела вниз, а затем снова на Эйнсли. Та хищно улыбнулась и губами прошептала «Катись». И чертова лоза потянула её вниз с холма.              — Ал, пожалуйста, оставь бедное животное в покое! — просил Фред Сашу, который не переставал гладить первую зверушку, которая добровольно приблизилась к нему. Она не мучилась, скорее, таяла оттого, что её без конца гладят около получаса. Просто, как будто, это уже стало ненормальным в какой-то момент.              — Ему нравится, — невозмутимо ответил Ал.              — Пойдем посмотрим на других, ты же только этих крылатых лемуров видел.              Саша немного подумал. А вдруг они найдут ещё кого-то более пушистого… и большого.              — М… может, если он сам с меня слезет, — Саша перестал гладить, и просто смотрел. Однако лемур лишь удобнее устроился у него на коленях. — Не хоч…              — А-А-А-А-А-А! —              От девичьего крика, животное испугалось, и тут же улетело. Александр обреченно посмотрел ему вслед, махая рукой. Затем обернулся на источник крика.              Лилит волочилась по земле, хватаясь за все, что попадется под руку, а Эйнсли, вся мокрая, бежала за ней, хохоча во весь голос.              — …Пойдём найдем ещё кого-нибудь, — как ни в чем не бывало, попросил Саша, уходя подальше.              — А как же девочки?              — …              — Ладно…       

***

      Эшли возложил цветы на могилы. На каменных памятниках выгравированны имена. Похоже, их очень любили, поскольку даже спустя почти три месяца здесь лежали сладости, цветы и какие-то красивые предметы. Кицу носили дорогие ожерелья и другие украшения, венки. Клоду — фотографии с морем, Óни — всякие побрякушки из других стран.              — Спасибо, — поблагодарил Бени за цветы, стряхивая с камней опавшие листья.              Чарли рассматривал деревянные таблички, подвешенные на веревочках около могил. Эшли вряд ли встроил ему переводчик этого языка, раз он не может их прочесть.              — Здесь мы пишем пожелания, — объяснил Бени, подходя. Он открыл отсек и достал две таблички и одну кисть.              Эшли смотрел на могилы, не обращая внимания на то, что делает их спутник, а вот Чарли наблюдал: Бени достал пиалу с черными чернилами. Обмакнул кисть и на пробу провел по руке, то ли проверяя качество то ли пытаясь нарисовать ещё одну татуировку. В итоге он протянул Чарли таблички, зачем-то оглядываясь.              — Можете написать послания, если хотите. Мне и Джину будет приятно. Можете писать на любом языке.              Шарлин кивнул и протянул руку, но вдруг напрягся, когда заметил что-то. Кладбище находилось недалеко от леса и дальше от деревни. И те чёрные фигуры начали проявляться по мере того, как садилось солнце. Прятались между деревьев, поглощая свет. Бени обратил на это внимание.              — Ты тоже их видишь.              — Да…              — Мы думаем, что это просто мертвые, которые не нашли выход из нашего мира, — пожал плечами и в конце концов передал таблички и кисточку. — На кладбище их больше, так что… — Нахмурился. Эшли тоже понял, что они что-то обсуждают, но никаких черных фигур не видел.              «Нужно Афелию сказать…», — взял на заметку и продолжил смотреть на подаренные им цветы, о чем-то думая.              Чарли показал ему дощечку. Эшли покачал головой.              — Ты первый напиши, я пока подумаю.              Шарлин кивнул и подошёл к деревянному столу, чтобы было удобно писать. Бени тем временем встал возле Эшли, тоже перечитывая три имени раз за разом, будто он не делал этого все дни и ночи после их такой трагичной смерти.              — Клода нашли первым, — когда он заговорил, Эшли вздрогнул, и направил свой взгляд на Клода, томящегося посередине и укрытый розами. Фотографии или портреты на надгробиях ставить не принято, поэтому в голове лишь расплывчатый образ, основанный на любимых цветах. — Его придавило камнем. Нам кажется, он был довольно долгое время жив, — Бени слегка наклонился к его уху, будто мальчик мог его не слышать. — Когда думаю об этом… о том, что он пролежал холодной ночью под камнем, раздробившим ему ребра, несколько часов, срывая горло, прося кого-то о помощи… — у Эшли прошёлся холодок по спине.       Фред любит жуткие истории, основанные на реальных событиях. Часто заставляет смотреть что-то такое. Любимый жанр: люди, похороненные заживо или люди, которые весь фильм пытались спастись, но в последний момент…              Эшли их ненавидел. Какой смысл во всём фильме, если персонаж остался ни с чем? Даже без жизни.              И как же сильно бьет осознание того, что он стоит перед могилами таких персонажей фильма…              — Экспертиза выявила, что Они с Кицу умерли быстро. Особенно Кицу. Еле-еле отшкребли его мозги с камней, — Бени печельно выдохнул. Должно быть, они с Джином одни занимались этим - отклеивали куски органов лучшего друга и реконструировали лицо, как могли. Эшли всеми силами пытался не представлять эту картину. — Он больше всего на свете ценил свою внешность, так ухаживал за лицом. А тут… — Бени положил свою огромную лапу на плечо хрупкого по сравнению с ним юношу, который не вздрогнул только потому что слишком сильно был сосредоточен на своем сердцебиении. — Не хотел вас грузить этим.              Чарли подошел только тогда, когда Бени уже отошел, чтобы взять что-то.              — Все в порядке?              Эшли захлопал глазами, смахивая весь этот монолог и тревогу, кивнул с легкой нисколько не сумасшедшей улыбкой, топорно беря табличку.              — А что ты написал? - спросил первым что-то, чтобы Чарли не спросил что-то раньше.              — Табличка маленькая, так что смог написать только «Покойтесь с миром» на нашем языке.              Эшли кивнул.              «Кисточка удобная», — обратил внимание, подходя к столику. Чарли же начал поправлять цветы, возложенные Эшли. Сам он в городе успел приобрести специальные свечи, так что с разрешения Бени начал зажигать их.              «Что написать…», — на табличке пока что была только жирная точка от чернил. Можно, как Чарли «Покойтесь с миром», но так говорят только земляне и то не со всех странах, а Бени сказал лучше придерживаться своей культуры. У эльфов и людей таких традиций нет, они молча провожают покойного и задаривают дарами и подарками около года.              «Счастливого пути»? Как-то по-издевательски… Он бы для Фреда написал «Бон вояж». Так ли им нужно его послание? Вдруг они только разозл…       …       Эшли резко развернулся, когда почувствовал, как что-то массивное, поднимающее за собой ветер, живое двинулось в его сторону. Неожиданно для себя, столкнулся взглядом с Джином. Запыхавшимся, почтим напуганным. Хотя стоило увидеть Эшли, он, кажется, выдохнул. Серьги звенели и по инерции качались из стороны в сторону.              — Ваше Высочество? — голос Чарли. Он хотел было спросить, что случилось, но тут пришел Бени и вопросительно посмотрел на друга. Они обменялись взглядами, и Джин в итоге опустил плечи, будто окончательно успокоившись.              Бени согнул бровь, но в целом проигнорировал друга, обходя, чтобы подойти к Эшли. Шарлин же смотрел все на Джина. Тот уже выглядел почти как ни в чем не бывало за исключением дыхания, которое он пытался восстановить.              — Если вы пока не знаете, что написать, можете взять с собой. Они никуда не денутся.              Эшли кивнул и спрятал табличку с одной точкой в сумку. Кисточку и чернила сложил на место. Чарли за это время уже подошел к нему, чувствуя напряжение, возникшее между двумя друзьями.