Братство черных кругов

      Руслана       Нашу уверенность (если честно — только мою), подкосил чей-то сварливый до боли мне знакомый голосок. Повернув голову в сторону звука, я увидела кошмар всех моих ночей…       Наша классная руководительница — Людмила Ивановна стояла перед нами, только выглядела, во-первых, помоложе — лет на 50. Во-вторых, волосы были длинные и светлые, а не чёрные с сединой, как были «в настоящем». На ней было длинное платье, закрывающее ноги вплоть до щиколоток, и каблуки… А «мой кошмар» ходила всегда только в брюках и в лодочках без каблука, так как считала каблуки «верхом безвкусицы и пошлости». Алёне раз в недельку Людмила регулярно напоминала: «Какая пошлость, звенящая пошлость, а мы ещё в лицее учимся! В чём интересно ходят дети в дворовых школах?». После этого высказывания Людмила чаще всего опять начинала объяснять нам алгебру. А я, в свою очередь, начинала про себя проговаривать «отче нас», для того чтобы она меня не спросила и не убила…              — Девушки, вы куда собрались? — сказала женщина на удивления не картавя. Увидев наши испуганные глаза, она оглядела свой образ и спросила: — Девушки, со мной что-то не так?              — Простите, вы просто очень похожи на одну нашу знакомую, общую – пробормотала Алёна и проверила мои зрачки, удостоверившись, что я всё ещё жива.              — Прямо общую? — рассмеялась женщина.— С ней всё будет хорошо? – также заботливо уточнила она, кивком головы указав на меня.              —  С ней? Да ей просто эту проблему просто нужно продышать, —Арина заботливо погладила моё плечо.— Простите, а вас случайно не Людмила Ивановна зовут?              — Меня Алла Олеговна, а вот дочку мою Людмила Сергеевна. Может, вы нас перепутали? Хотя вряд ли, у нас же с ней огромная разница в возрасте, ей сейчас 25 только, – Алла Сергеевна, оказалась очень общительной женщиной, поэтому она начала свой короткий рассказ о своей жизни.— Так зачем вы пришли, девочки?              — Мы журналисты, пришли освещать недавний разгром, — ответила Алёна.              — А… Да-да, я слышала об этом зверстве, — вспомнила наша собеседница. — Я вас сейчас проведу к нашему директору. Наверное, взять у нее интервью будет это очень хорошей идеей для вашей будущей статьи…, где вы говорите?              — В «Ленинградской сплетнице»! – ляпнула я, уже отошедшая от мини-инфаркта.              — В «Ленинградской сплетнице»? Впервые слышу о такой газете,— удивлённо пролепетала  Алла Олеговна.              — Мы относительно недавно появились в мире журналистики и своей газете рассказываем о великих делах великих женщин! — поддержала Алёна мой бред.                — Как это по-современному! Как никак 20 век! — начала восхищаться Алла Олеговна.              Вот так с причитаниями мы отправились за мамой нашей классной в кабинет директора научного центра — Ирины Борисовны. Путь наш проходил по уютному холлу, дальше мы поднялись по «мраморной» лестнице на 3 этаж. Нас попросили подождать в «предбаннике», так как у директора сейчас был очень важный разговор.       После 10 минутной заминки, из кабинета выбежал молодой человек и наткнулся на Алёну и, даже не извинившись, убежал дальше, а мы, в свою очередь, зашли в маленький и абсолютно не уютный кабинет. Он был чистым, опрятным, но не живым. Наверное, красота в глазах смотрящих, но мои глаза красоту в этом помещение не отыскали.              — Добрый день, девушки, — сказала Ирина Борисовна, предусмотрительно посмотрев на наручные часы, на правой руке!              

«То есть директриса левша», зачем-то сделала такую пометку я в своей голове.

             — Добрый, Ирина Борисовна! Мы пришли освещать недавнюю трагедию, которая случилась в вашей лаборатории, — Арина начала очень красиво, и поставлено говорить, отчего я аж удивилась!                 — Да и правда трагедия мирового масштаба, – пробормотала Иринка. — Вы хотите, чтобы я провела вас в лабораторию?              — Да, конечно, это было бы прекрасно! — начала было Алёна, но остановилась, когда увидела, как раздражённо Ирина Борисовна посмотрела на неё.              — Ну, пойдемте тогда…— начало было директор.              — А можно сделать фотографию вас? — сказала я на удивление самой себе и всех вокруг.              — Хорошо, —Ирина Борисовна уже не скрывала своего раздражения. — Давайте только в лаборатории не фотографировать, я запрещаю. Мы изобретаем секретную продукцию!              — И какую же, если не секрет? — начала опрос Арина. — Или мы будем играть с вами в угадайку?              — Со мной играть не надо, на данный момент мы разрабатываем «лечебные пары» для людей больных астмой или пневмонией.              — А не легче ли использовать старый проверенный метод — пары от картошки? — задала вопрос Алёна, как настоящий журналист. Но Ирина Борисовна не ответила, так как в этот момент я делала фотографию.              — Все отлично, спасибо! — обрадовала её я, но она почему-то даже не смогла улыбнуться.              — По поводу картошки: не легче, мы должны идти дальше! Помяните мое слова, в году 2023 наше средство "Сирена" будет во всех домах! А про пары картошки все забудут! — очень уставшим голосом сказала директор. Похоже, она от нас уже устала.              — Ага, конечно! Моя мама до сих пор нас всех так лечит! Выходит, у нее не получилось. — прошептала я на ухо Алёне, а та, в свою очередь, прыснула и, отвернувшись, пыталась успокоиться от смеха.                Вот мы начали наше движение по направлению к лаборатории, которая находилась на 2 этаже и занимала весь этаж. Лаборатория оказалась намного уютней и милее, чем кабинет директора, но здесь до сих пор оставались пакеты с мусором после погрома.  Мы начали обходить весь этаж и осматривать рабочие места сотрудников и заваленный стол, принадлежащий, скорее всего, главе лаборатории. Первой к нему подошла Арина. Со столом всё было хорошо, всё кроме одного выломленного ящика. Посмотрев на изуродованное гнездо замка, Арина что-то поковыряла в нём и пробубнив отошла от него. После ко столу подошла я, нагнувшись посмотреть на него, я увидела, что-то блестящие под ним. Это оказалась серебряная серёжка ниточка, весьма изящная.              — Вы что-то потеряли? — раздался надо мной голос Ирины Борисовны.              — Нет, что вы! Просто показалось… наверное,— пролепетала я, убирая серёжку в карман.— Я хотела у вас спросить, а какой дресс-код в лаборатории?              —Дресс… что?              — Униформа! Униформа ,хотела сказать Руслана,— подоспела ко мне на помощь Алёна.              — А-а-а, здесь всё просто. Чистая сменная обувь; никаких каблуков для женщин, как никак техника безопасности; медицинский халат; волосы у девушек заплетены в причёски, и надет чепец, также некого маникюра и украшений. Маникюр я запрещаю, так как он может войти в реакцию с реактивами и нанести вред мои подопечным.              — Какая забота о работниках! Очень мило с вашей стороны, — сказала Арина.              — Боже, какой час! Мы со всем заговорились с вами нам! Надо ещё в редакцию, а то наш директор-тиран не то что вы! Ладно, спасибо вам большое за интервью! – начала я свой спектакль, а Алёна как дочь актрисы меня подержала:       — Да мы вообще забегались, нам надо бежать! Простите, что мы вам как снег на голову свалились и ещё раз спасибо за фотографию и интервью!              Вот так спонтанно мы сбежали вниз по лестнице под удивлённый взгляд Ирины Борисовны и Арины, которая тоже попрощалась с директором и, поблагодарив её, побежала за нами.