Тщательный осмотр/A Thorough Examination

      – Приветствую, – доктор поприветствовал её улыбкой с ямочками на щеках. – Что привело вас ко мне сегодня? – его тон был тихим, низким и нежным, отчего у неё скрутило живот.       Уэнсдей в очередной раз прокляла ограничения своего бренного тела, которые заставили её прийти в эту клинику. Она неловко сидела на процедурной кровати перед этим до смешного красивым мужчиной-врачом, который, несомненно, мог бы позировать для бренда нижнего белья, а не выслушивать о людских болезнях и горестях.       – У меня были...– она подыскивала слова, – боли.       Она заметила, что мужчина в белом лабораторном халате показался ей милым. Особенно ей импонировал тот факт, что ему приходилось лечить людей каждый Божий день. Его улыбка была доброй и терпеливой, и, судя по его поведению, создавалось впечатление, что он знает своё дело. В любом случае он был единственным врачом в городе, так что, у неё не было другого выбора, поскольку о посещении медсестры в Неверморе не могло быть и речи. В её ужасной школе быстро распространялись слухи, и она не хотела, чтобы ходили сплетни о том, почему она посетила лазарет.       Её собственные подозрения были недостаточно основательны, чтобы поставить себе диагноз, но это не означало, чтобы ей попробовал поставить диагноз кто-то другой. Тот, у кого, во всяком случае, не было стетоскопа на шее.       – Какие именно боли? – подбодрил её врач, и она глубоко вздохнула.       – Вот тут, – она указала на нижнюю часть живота, – они долгие и интенсивные. Когда они у меня возникают, я не могу ни на чём сосредоточиться, – она старалась, чтобы её голос звучал твёрдо, не хотела казаться ноющей и жалующейся по этому поводу. Она должна была сегодня с этим разобраться.       – Что ж, вам не о чем беспокоиться. Вы в надежных руках, – он снова улыбнулся, отходя от своего стола и подходя ближе к кровати. – Вы кажетесь довольно напряжённой, так как насчет того, чтобы начать с дыхательных упражнений?       – Послушайте, доктор Галпин, – вспомнила она имя на его двери, – у меня с дыханием всё в порядке. Я пришла сюда не за этим, – сказала она с раздражением, только подтвердив его наблюдение.       Её вспышка, казалось, совсем не задела доктора Галпина.       – Вы были бы удивлены, узнав, как сильно беспокойство может повлиять на ваше здоровье. Не зря говорят, что «желудок завязывается узлом», — терпеливо объяснил он, его ореховые глаза, как всегда, смотрели по-доброму. – Просто вдыхайте воздух носом долго и неспеша, а затем медленно выдыхайте ртом. В этом нет ничего сложного, но это сработает как по волшебству, – он выжидающе смотрел на неё, пока она не сдалась, следуя его инструкциям.       – Хорошо, – улыбнулся он, – пока вы сосредоточитесь на своем дыхании, я надену перчатки, – в тихой комнате раздался громкий звук растягивающегося латекса, когда он просунул в него руки. Когда она вошла в клинику, ей казалось, что она была там одна, внутри не было даже секретарши. Она попыталась сосредоточиться на его словах, произнесенных бархатным голосом, а не на изгибах латекса. – Чтобы убедиться, что всё нормально, я сначала послушаю ваши лёгкие. Вы не могли бы сесть ко мне поближе, пожалуйста?       Она кивнула, когда он снял стетоскоп с шеи. Она даже не заметила, что сутулится, боль в животе заставила её свернуться калачиком.       – Вам удобно снять галстук и расстегнуть несколько пуговиц? Просто чтобы я мог лучше слышать ваши сердце и лёгкие.       – Хорошо, – сказала она, глядя на стену позади него, ослабляя галстук формы академии Невермор и расстегивая всего две пуговицы. В этом не было ничего непристойного, некоторые девочки в Неверморе постоянно носили форму именно так, но она всё равно была рада, что клиника находится на другом конце города, подальше от её школы.       – Отлично, – пробормотал он, становясь перед ней. Его грудь была прямо перед её лицом, так близко, что можно было коснуться, она предположила, что так и должно было быть. – Может быть немного холодно, – предупредил он.       Ей всё же приходилось сдержать вздох, когда он прижал холодный металл к её коже. Холодный круг медленно двигался, пока он просил её вдохнуть, задержать дыхание, выдохнуть, повторяя процесс несколько раз в цикле, который начал становиться странно расслабляющим. Он, казалось, был глубоко сосредоточен, когда слушал, двигая стетоскоп между её грудей, и она почувствовала, как её живот скрутило от ещё большей боли.       – Скажите, вы склонны к болям в животе или нервозности? – спросил он, находясь выше неё.       Она отрицательно покачала головой.       – Нет? Хорошо, – он прижал металл к её бьющемуся сердцу, и она попыталась не замечать пробежавших по её телу мурашек. Обычно ей нравилось чувствовать холод на коже, но вся эта ситуация была странной и ощущалась по-другому. Может быть, это было связано с теплом его пальцев, исходящим сквозь латекс, и контраст температур сбивал её с толку. – Продолжайте дыхательные упражнения, у вас отлично получается.       Уэнсдей всегда презирала чрезмерную похвалу и подбадривания, но она и так была на взводе, боль делала её нервной и нетерпеливой, когда она сидела перед ним, а мышцы сводило от напряжения. Она не могла отрицать, что было что-то успокаивающее в том тоне, которым он разговаривал с ней. Он был немного приглушённым для нормального разговора, но каким-то образом подходящим для тихой комнаты.       – Ну, на мой взгляд, ваше дыхание нормальное, несмотря на то, что пульс бьётся немного чаще, чем хотелось бы, – он вытащил устройство из ушей и снова обвил его вокруг шеи. – В любом случае беспокоиться не о чем, – он улыбнулся. – Могу я ещё раз осмотреть ваш живот? – спросил он, усаживаясь на стул на колесиках рядом с кроватью.       – Э-э-э, да, – нерешительно сказала она.       – Я буду смотреть поверх вашей одежды, мне просто нужно, чтобы вы вытащили рубашку из юбки, – попросил он, – и мне нужно, чтобы вы легли, – он подвинулся вместе со стулом так, что теперь нависал над её животом, и она сделала, как он ей сказал.       – Я просто хочу убедиться, что у вас нет никаких болезненных ощущений, и, если они у вас есть, это могло бы помочь мне точно определить проблему, – объяснил он. – Можно я положу руки вам на живот?       Было странно то, что он постоянно спрашивал её разрешения. Она в любом случае кивнула.       – Хорошо. Я собираюсь немного надавить пальцами, не слишком сильно. Скажите, если будет больно, – он начал ощупывать её живот, время от времени останавливаясь и задерживаясь на определенной области. – Сосредоточьтесь на своём дыхании, это поможет вам сконцентрироваться.       – Чтобы дышать, мне не нужно особых указаний, не так ли? – она не смогла удержаться от сарказма, который сочился из её голоса, когда она уставилась в потолок.       Он издал тихий смешок, сосредоточившись на нежных надавливаниях на её живот, когда добрался до области, заставившей её поморщиться от боли.       – Можете ли вы описать мне, какую именно боль испытываете? – спросил он, держа руки на её животе, хотя больше не давил на него, а просто ощупывал область.       – Она не острая, но сильная. Это как волны, которые меняют свою интенсивность в течение дня, – объяснила она, чувствуя, что должна добавить: – Я также уверена, что ничего такого не ела. В этом плане всё нормально, – сказала она почти смущённо, как будто работа этого человека не заключалась в том, чтобы слушать о функциях организма. Чувствуя необходимость добавить что-то ещё, она сказала: – Иногда мне кажется, что внутри меня что-то шевелится, но... я никак не могу быть беременна, – она застенчиво пожала плечами.       На миг на его лице промелькнуло беспокойство.       – Что ж, область боли действительно находится ниже вашей пищеварительной системы, – подтвердил он. – Значит, вы, по крайней мере, частично правы. Я так понимаю, это не просто регулярные менструальные боли?       Она отрицательно покачала головой.       – Как долго у вас длились эти боли?       – На этот раз всего несколько дней, но это происходит каждые несколько недель.       – Я надеюсь, что это не покажется грубым если я спрошу, – начал он, выглядя неуверенно впервые с тех пор, как она вошла в его кабинет. – Я не знаю, какого типа вы изгой, но может ли это быть как-то связано с этим?       – Я так не думаю. Я не... – она попыталась придумать, как бы это выразить, – ну, не из тех, кто меняет облик. У моей матери такие же способности, как у меня, и у неё никогда не было таких болей.       – Ну, мне кажется, что боли связаны с вашей репродуктивной системой, – он откинулся на спинку стула. Его покрытые латексом пальцы переплелись друг с другом на коленях; его голос как всегда был тихим. – Я не гинеколог, поэтому не могу знать наверняка, что это может быть. Моя рекомендации для вас – это попробовать обратиться к специалисту.       – Это может занять месяцы, – раздражённо сказала она, прежде чем взять себя в руки. Она не хотела отпугнуть его, но и не собиралась продолжать так страдать. – Наверняка есть какое-нибудь исследование, который вы можете провести, доктор Галпин?       – Вы можете называть меня Тайлер, – пояснил он с улыбкой, но его глаза всё ещё были сосредоточены на её искаженном болью лице. – Что ж… Технически я квалифицирован, чтобы сделать УЗИ, – медленно произнес он, – если мы хотим исключить кисту яичника и тому подобное, даже если ваши симптомы, кажется, не совпадают с...       – Да, пожалуйста, – согласилась она. Её тон был на грани истерики.       – Хорошо, – кивнул он, – не волнуйтесь, мы разберемся с этим. Он ободряюще улыбнулся ей, его тёплая ладонь ненадолго задержалась на её руке, прежде чем он встал и снял крышку с большой машины.       – Спасибо, – её голос звучал необычно слабо, и она прочистила горло.       – Пока я всё настраиваю, – сказал он, – мне нужно, чтобы вы либо сняли юбку, либо спустили её пониже и приподняла рубашку. Ещё мне нужно, чтобы вы оголили свой живот.       – Поняла, – пробормотала она, неловко выгибаясь на кровати, чтобы дотянуться до молнии. Она сняла юбку от своей формы почти полностью, но не до конца, спустив её ниже тазовых костей. Когда она закончила заправлять рубашку за подкладку лифчика, то подняла глаза и увидела, что доктор уже сидел и ждал, а рядом с ними стоял аппарат УЗИ.       – Отлично, – одобрил он её. – Я сейчас нанесу на вас немного геля, – он указал на флакон в своих руках, – будет немного холодно.       Она кивнула. Как и в случае со стетоскопом, предупреждение не сильно помогло.       Он использовал инструмент в виде палочки, чтобы распределить холодное вещество по её животу, включив аппарат. Его глаза сузились, глядя на монитор. Он поводил палочкой, и Уэнсдей прикусила губу, чтобы не издать ни звука, когда он надавил на нижнюю часть её живота.       – Ладно, как вы и подозревали, вы не беременны, – попытался пошутить он, проводя палочкой по ее липкой коже. – Не похоже, что там есть что-то ещё, чего там быть не должно.       – Так что, теорию о ребенке-демоне можно отбросить, – предположила она. – Тот сон о воющем демоне и пентаграмме из свечей был всего лишь сном.       – Вы, кажется, не так рады это слышать, как я предполагал, – сказал доктор Галпин, одновременно пытаясь разрядить напряжение и внимательно ожидая её ответа.       – Не могли бы вы провести ещё один осмотр, пожалуйста? – спросила она сквозь стиснутые зубы. – Боль усилилась с тех пор, как я попала сюда.       Его лоб нахмурился от беспокойства.       – Неужели всё так плохо?       – Да, – с неудовольствием призналась она.       – Что ж, вы на сегодня моя последняя пациентка, – он снова положил руку ей на плечо, как делал это раньше. Его прикосновение было тёплым, приятным на фоне холодного геля. – Я не отпущу вас домой, пока мы не разберемся с этим, хорошо?       – Спасибо, – выдохнула она напряжённо. Это было её второе выражение благодарности с тех пор, как она вошла в его кабинет, и от этого наблюдения она начала испытывать беспокойство.       Он убрал инструмент с её тела и вытер её дочиста, прикосновения грубой промышленной бумаги были резкими на фоне прохладного геля. Его прикосновение было нежным, хотя и отвлекающим. Вот почему она издала ужасающий тихий стон, когда он надавил на нижнюю часть её живота.       – Здесь? – спросил он, широко раскрыв глаза, снова надавливая.       Она кивнула, подавленная собственным звуком, чуть не прикусив губу в попытке не повторить это снова.       – Почему? Что там такое?       – Ничего, – поспешил сказать он, – это та же область, которую я уже проверял.       Она снова перевела взгляд на потолок, пока он возился с аппаратом. Он был хорошим врачом, но плохим лжецом.       – Единственное обследование, которое я могу ещё сделать – это внутреннее, – объяснил он, когда закончил переустанавливать УЗИ аппарат, и она посмотрела в его сторону, заметив гораздо более длинный инструмент в его руках. – Вагинальное УЗИ. Вы готовы?       Уэнсдей сглотнула, взглянув на зонд. Он был не слишком толстым, и материал казался гладким. Она могла это вытерпеть.       Она кивнула своему врачу.       – Хорошо, – его улыбка была широкой и ободряющей, и она поймала себя на том, что задаётся вопросом, как эти две вещи могут сочетаться, когда от улыбок обычно у неё мурашки бегут по коже не в хорошем смысле. – Я просто нанесу немного смазки, чтобы не было больно, – объяснил он, надевая презерватив на инструмент, а затем брызгая немного жидкости себе на руки. – Приподнимите ноги, пожалуйста, – мягко проинструктировал он.       Она покраснела, когда вытащила нижнее бельё из-под юбки, стянула его и скомкала в маленький комочек, который крепко сжимала в кулаке. Медленно, почти осторожно, она положила ноги на кровать, открываясь ему.       – Пододвиньтесь немного ближе, – сказал он тем тихим голосом, который она бы не расслышала, если бы не слушала его внимательно.       Она пододвинулась к его рукам, которыми он осторожно задрал ей юбку. Его взгляд скользнул под неё, и прежде чем она успела заметить, его язык высунулся, чтобы облизать губы.       Это произошло слишком быстро, чтобы заметить, и он, казалось, не понял, что сделал это, движение было рассеянным и автоматическим. Но это не изменило того факта, что он облизал губы, когда его взгляд остановился на её вульве.       Он быстро ещё раз взглянул ей в глаза, прежде чем поднёс кончик инструмента к её складочкам. Она затаила дыхание, когда покрытая латексом палочка медленно скользнула внутрь неё.       Быстро, с усилием ей пришлось прикусить губу, чтобы не издать ни звука. Не потому, что это было больно, а потому, что это было так приятно.       Ужасающее осознание пришло в тот самый момент, когда он попытался протолкнуть зонд глубже, и они оба почувствовали скольжение, её стенки были скользкими от её собственной смазки. Каким-то образом она стала влажной во время этого исследования.       Её промежность всё ещё была тугой и напряженной, а внезапное прикосновение доктора Галпина к её бедру застало её врасплох.       – Успокойтесь, – тихо сказал он. Ей показалось, или его голос действительно звучал глубже?       – Видите что-нибудь? – она тяжело дышала.       – Я вошёл ещё недостаточно глубоко, – его голос определенно звучал так, как будто ему трудно было говорить, но она не понимала, почему. – Вы очень тугая. Это нормально для того, у кого никогда не было... Я имею в виду, для такой юной девушки, как вы.       Едва не совершенная оплошность заставила её покраснеть, когда она кивнула, как будто вопрос о её девственности в буквальном смысле не стоял на повестке дня в данный момент.       Он казался нерешительным.       – Можно я надавлю глубже?       – Да, – сказала она слишком быстро и нетерпеливо.       – Не забывайте дышать, – напомнил он.       – Я... о! – это был полностью безошибочно узнаваемый, ужасающий стон, вырвавшийся из неё, когда он протолкнулся до конца, и её руки в ужасе прижались ко рту.       – Не смущайся, – сказал он, и его следующие слова заставили её вздрогнуть. – То, что вы чувствуете, совершенно нормально. – Палочка двигалась внутри неё, и она крепко зажмурила глаза. – В зависимости от строения вашего тела, зонд может давить на вашу точку джи, – он звучал унизительно тихо, его голос был на несколько октав ниже, чем раньше. – Нет ничего плохого в том, что вы испытываете сексуальное удовлетворение во время исследования.       Её лицо, закрытое руками, горело.       – Извините, – сказал он, удивив её, – у меня нет на этой кровати подставки для ног, но я думаю, мне нужно немного углубиться, чтобы получить более четкое изображение.       – Глубже? – повторила она, тяжело дыша.       – Мне нужно, чтобы вы немного приподняли ноги, – он на мгновение заколебался, прежде чем снова взглянуть на её обнаженную плоть. – Положите ноги мне на плечи.       – Что?!       – Это единственный способ, с помощью которого я могу осмотреть так, как мне нужно, – извиняющимся тоном объяснил Тайлер, но на его лице не было прежней застенчивой улыбки. Он задумчиво посмотрел на неё, его глаза были напряжены. Она вдруг почувствовала, что не должна бросать ему вызов, и осторожно начала поднимать ноги, пока её лодыжки не оказались у него на плечах.       Она не могла этого не заметить, что его плечи были широкими. Гораздо более мускулистыми, чем она ожидала.       – Вот так-то лучше, – проворковал он, и её живот скрутило в узел, стенки сжались на медицинском устройстве. – Ещё немного глубже, ты готова?       Она кивнула, прикрываясь пальцами. Его свободная рука, в которой не было устройства, прижималась к её телу, его большая ладонь лежала у неё на животе под юбкой, а большой палец был в опасной близости от её половых губ.       Он протолкнулся внутрь, задев что-то внутри неё, заставив её дернуться со стоном удивления. Она задела его большой палец, который с силой надавил на её клитор. Её голова запрокинулась назад, когда она кончила с приглушенным криком.       Если бы это был резкий, одиночный порыв, она бы извинилась, выбежала оттуда или, возможно, стала бы критиковать себя – но это было не так. Это не прекратилось, не утихло и не закончилось.       Потому что её врач твёрдо держал свои пальцы в верхней части её складочек, надавливая на клитор, чуть выдвигая устройство из неё, прежде чем снова ввести его внутрь.       Он трахал её зондом, и даже сквозь свои трясущиеся пальцы она могла заметить, как вздымается его грудь, как его язык снова скользит по губам.       – Что, – взвыла она с пронзительной мольбой, – что вы делаете?       – Довожу тебя до оргазма, – сказал он будничным тоном, как будто только что не доставил ей потрясающего оргазма прямо там, на процедурной кровати, когда её ноги всё ещё лежали у него на плечах, а её киска была прямо перед его сосредоточенным лицом. – И тем самым подтверждаю свою гипотезу.       Прежде чем она могла спросить, его большой палец в латексе прижался к её клитору, массируя и перекатывая его, она выгнула спину со стоном “да”, непроизвольно сорвавшимся с её губ.       – Как я и предполагал, – тяжело выдохнул он, услышав подтверждение. – Вот почему тебе было больно, не так ли? Тебе просто нужно было кончить.       – Что? – она пыталась говорить, всё ещё испытывая головокружение от его прикосновений. – Это... это именно то, что было?       – Ты долгое время сдерживала себя, – пробормотал он, медленно вытаскивая палочку. – Не так ли?       – Это ничего не значит, – слабо запротестовала она, когда он отложил палочку в сторону. Она не могла не заметить, какой опустошенной чувствовала себя теперь, когда всё закончилось. – Тогда почему я чувствовала, что что-то шевелилось внутри меня?       – Твоя овуляция, – он посмотрел на неё с благоговением. – Ты чувствовала, как твои яйцеклетки продвигаются по яичникам. Это редко, но может случиться, – его взгляд вернулся к её складочкам, он был почти загипнотизирован ими. – Вероятно, именно во время периода овуляции ты испытываешь боль. Твоё тело просто ждало...       – Нет, это не...       – Ждало, когда кто-нибудь придёт и оплодотворит его, – закончил он, его пальцы широко раздвинули её, размазывая внутри её липкую смазку пальцами в перчатках.       – Оплодотворить... Нет, – она в панике попыталась приподняться на локтях, – я не могу забеременеть только для того, чтобы избежать боли...       – Тебе этого и не нужно, – заверил он её, его голос был таким же спокойным и тихим, как и всё это время. – Этот период вызывает у тебя повышенное сексуальное влечение. Это естественно, учитывая, насколько бурно в это время играют твои гормоны, – он без предупреждения скользнул в неё двумя пальцами, и она вскрикнула от этого ощущения, со стыдом заметив, что это было намного приятнее, чем зонд. – Твоя боль – это просто неудовлетворенные, бушующие гормоны. Твоему телу нужно выплёскивать их, – продолжал объяснять он, как будто в данный момент не погружал глубоко свои пальцы в её раздвинутую киску. – Разве ты не чувствуешь себя лучше после того, как кончила?       Вопрос был задан при прямом зрительном контакте, его глаза, наконец, остановились на её лице, а не на смущающе влажном входе. Он склонил голову набок, напоминая ей об ответе.       – Да, – выдохнула она. – Да, боль стала слабее, – она уставилась на него с недоверием.       – Хорошо, – его улыбка медленно расползалась по лицу, его пальцы неподвижно находились внутри неё. – Я думаю, ещё несколько раз, и вся твоя боль пройдет.       Он начал вытаскивать свои пальцы из неё, но её живот упрямо сжался. Боль была намного слабее, чем раньше, но такой же настойчивой.       Поэтому она вскрикнула:       – Подожди!       Он остановился, вопросительно глядя на неё.       – Вы сказали ещё несколько раз, – повторила она. Она подождала, пока он кивнёт, прежде чем продолжить. – Значит, мне нужно кончить ещё несколько раз, и боли пройдут?       Язык доктора Галпина снова высунулся. Он показался на секунду и сразу же исчез, но, тем не менее, снова показался.       – Это мое предположение, да, – ответил он, его скользкие пальцы теперь были за пределами её складочек, располагаясь прямо вокруг них.       – Что, если я не знаю, – она почувствовала, что её лицо горит, – как сделать это самой?       Его глаза расширились.       – Ты никогда раньше не доставляла себе удовольствия?       Она отрицательно покачала головой.       – В таком случае... – медленно произнес он, опуская взгляд на её половые губы, раздвигая их большими пальцами для лучшего обзора. – Я не был бы хорошим врачом, если бы не помог, – тихо сказал он, – не помог провести должное лечение, необходимое для твоего выздоровления.       – Спасибо, – простонала она, когда его пальцы снова скользнули по ней, собирая смазку, прежде чем толкнуться внутрь. – О, Боже...– она прижала руку ко рту, чтобы заставить себя замолчать, когда он начал трахать её пальцами, массируя её внутренние стенки.       Её ноги всё ещё были у него на плечах, она идеально повернулась для него, и его пальцы коснулись чего-то глубоко внутри неё, что заставило её громко застонать в ладони.       – Ты не должна сдерживать себя, – сказал он, его голос был таким же бархатистым, как и глубины её тела, которые он ласкал. – Мне нужно знать, что ты чувствуешь.       – Хорошо, – смущённо выпалила она, – ощущения от твоих пальцев, – простонала она, – приятные.       Он ускорил темп своих движений.       – Ты должна трогать себя, – тихо предложил он, его было едва слышно за её вздохами. – Научиться это делать. Чтобы ты знала, как помочь себе в следующий раз.       Уэнсдей спросила бы его, где, если бы могла говорить – когда она открывала рот, из него вырывались только стоны. Он схватил её за руку и положил ей на грудь, приподняв бровь, когда его большой палец надавил на её клитор.       – Прикоснись, – прорычал он, когда всё, что она сделала, это закатила глаза.       – О чёрт, – заскулила она, когда её пальцы нашли сосок, возбуждённый и чувствительный. Она обвела его пальцами, затем ущипнула, заставляя себя хныкать и выгибаться дугой.       – Давай посмотрим, поможет ли тебе ещё один оргазм, – единственное, что он сказал, прежде чем его голова нырнула в её складочки, и мягкий, теплый, влажный язык скользнул по его пальцам к её клитору.       – Да... – её рука тут же зарылась в его волосы, удерживая его рот на себе, – не останавливайся, я думаю... я собираюсь...       Его губы плотно сомкнулись на её клиторе и начали сосать, и она содрогнулась, с криком уткнувшись в его руку в перчатке. Он отказывался останавливаться, даже после того, как ударные волны оргазма утихли, играя с её чувствительным холмиком языком и пальцами.       – Лучше, – наконец, сказала она прерывистым голосом, – не болит.       – Хорошо, – его дыхание на её увлажненной коже заставило её вздрогнуть. – Ты уверена, что с тобой всё в порядке?       Уэнсдей посмотрела вниз на его расширенные зрачки, его волосы были растрёпаны от того, что она крепко сжала их, а губы блестели от её смазки. Что-то внутри неё хотело попробовать его. Ощутить вкус её смазки от его языка.       И одновременно в её животе снова завязался узел.       – Нет, – сказала она, приподнимаясь на локтях и опуская лодыжки с его плеч. Вместо этого она ухватилась за них руками, увлекая его за собой на процедурную кровать. – Я думаю, мне нужно больше, – призналась она ему в рот, прежде чем встретиться с его губами.       Его стон, когда он ответил на поцелуй, эхом разнесся по всему её телу.       – Я дам это тебе, – сказал он ей в шею, покусывая её. Его руки уже расстегивали ремень.       Когда она увидела, какой он плотный, пульсирующий и твёрдый только от ощущения, что она кончает для него, у неё перехватило дыхание,       – Такой большой! – услышала она свой стон.       – Презервативы, которые мы используем для этого оборудования, недостаточно большие для моего размера, – он посмотрел на неё сверху вниз сквозь выбившиеся пряди волос, – для меня небезопасно...       – Мне всё равно, трахни меня без него, – умоляла она. – Я хочу почувствовать настоящий член внутри себя.       Его голова упала на матрас рядом с ней, когда он провел кончиком по её входу.       – А ты сможешь, – выдохнул он, когда его головка встретилась с её горячим местечком. – Сможешь полностью меня принять, – закончил он со стоном, медленно проталкиваясь внутрь.       – Чёрт, – захныкала она. Она посмотрела вниз на их тела, его лабораторный халат и рубашка почти закрывали вид на его член, который был частично засунут внутрь неё. – Глубже, – умоляла она, – пожалуйста, доктор.       – Тогда расслабься для меня, – сказал он ей на ухо, снова тем же тоном, спокойным, но глубоким и повелительным. – Расслабься, позволь мне заполнить тебя, – Его рука нашла её сосок под растрепанной рубашкой. – Вдохни.       Она дрожащим движением наполнила легкие, её грудь вздымалась под его пальцами.       – Теперь выдохни.       Она повиновалась, некоторое напряжение покинуло её тело, прежде чем она почувствовала, как его головка глубже проникает в её внутренности, заставляя её издать смущенное “ах, о, пожалуйста!”.       – Я хочу войти в тебя полностью, – пробурчал он, как будто всё ещё объяснял ей свои методы обследования. – Ты готова к этому?       – Да! – она чуть не всхлипнула. – Пожалуйста, я готова.       – Ты такая влажная после всех тех раз, что кончала, – прошептал он, проникая глубже между её бедер. – Боже, ты так сильно этого хочешь, не так ли?       – Мне это нужно, – захныкала она. Её ноги были согнуты и раздвинуты, и она уперлась лодыжками в его спину, заставляя его погружаться в неё глубже.       – Дыши, – проворчал он. У неё даже не было шанса огрызнуться на него, прежде чем он погрузился полностью, пробив что-то внутри неё и заставив ее вскрикнуть. – Это была твоя девственная плева, не так ли? – выдохнул он ей в ухо. – Ты не лгала. Я действительно первый в твоей девственной киске, – он произнёс эти слова с равной долей благоговения и вожделения, заставив её выгнуться дугой и заскулить. Его размер внутри неё показался непристойно большим, когда он отстранился и немедленно снова вошёл внутрь, растягивая её тугие стенки.       – Так глубоко, – захныкала она, и он издал что-то похожее на смех. – Мне так хорошо, пожалуйста, не останавливайся, – она запустила руки в его волосы, в отчаянии глядя на него снизу-вверх.       – Пациентка, кажется, хорошо реагирует, – размышлял он, прежде чем прикусить её нижнюю губу, – на выбранный метод лечения.       Она запротестовала бы против его мягкой насмешки, если бы могла перестать стонать.       Он изменил угол наклона, наращивая темп, ещё сильнее прижимая её колени.       – Боже, да, – захныкала она, – прямо здесь... – как будто он нашёл совершенно новое место глубоко внутри неё, о существовании которого она даже не подозревала.       – Чувствуешь это? – выдохнул он, – это твоя шейка матки. – его пальцы сжались на её груди, сжимая и дразня сосок. – Она такая маленькая, потому что ты никогда не была беременна, но я чувствую, как она раскрывается для меня...       – Да, да, трахни меня, я хочу почувствовать тебя полностью внутри, – её слова даже больше не имели смысла, её удовольствие достигло точки, которая была всего в нескольких шагах от того, чтобы свести её с ума.       – Не волнуйся, милая, – его голос был таким же расслабляющим, но теперь более мрачным, наполненным чем-то, что заставило её задрожать. – Ты будешь чувствовать меня ещё несколько дней после того, как мы закончим.       От этого ощущения она содрогнулась, всхлипывая, а он дальше трахал её. Кровать, на которой они лежали, раскачивалась и тряслась от силы его толчков.       – Вот и всё, – его рука опустилась, чтобы стимулировать её клитор, продлевая удовольствие. – Приятно, не так ли?       – Да! – простонала она. – Спасибо, – отчаянный стон вырвался у неё без раздумий, её разум затопило горячее белое удовольствие, которое полностью отключило его, она осознавала только его член, вонзающийся в неё, и его пальцы на её бугорке. – Чувствую себя так хорошо... О, Боже, – она тяжело дышала, когда он ущипнул её содрогающееся тело.       – Достаточно? – спросил он, прикусывая её сосок, когда она кивнула. – Прости, милая, просто твоя дырочка такая приятная на ощупь, – прошептал он, не убирая руку с её клитора, заставляя её всхлипывать и вздрагивать от его прикосновений. – Я знаю, ты чувствительная, но ты можешь потерпеть ещё немного, не так ли?       Она кивнула сквозь слезы, которые начали собираться в её глазах. В любом случае он знал её тело лучше, чем она сама, не так ли?       – Хорошая девочка, – пробормотал он похвалу, – у тебя всё хорошо получается. Лежи покойно и позволь мне помочь тебе.       Его движения становились всё более дикими, глубокими и жёсткими. Она могла только всхлипывать, когда он плюнул на её измученный, набухший клитор, используя смазку, чтобы растягивать удовольствие всё дальше и дальше, доводя её тело до предела.       – Приготовься, – прорычал он, – я собираюсь использовать твою шейку матки.       Её глаза были слишком сильно прищурены, поэтому не расширились. В ответ она только крепче прижалась к нему, из её горла вырвался тихий стон.       Он глубоко вошел в неё, сделав ещё несколько толчков, пробормотав:       – Прими мою сперму, – прежде чем начал изливать свою жидкость глубоко в неё, постанывая и тяжело дыша. – Чувствуешь его? Чувствуешь это семя внутри себя?       – Да, – прерывисто прошептала она, – с-спасибо тебе.       – Такая вежливая, – простонал он, продолжая входить в неё, выпуская в неё всё больше и больше своей спермы, – такая благодарная за мою сперму в твоей ранее нетронутой киске.       Она блаженно кивнула в ответ, чувствуя себя бессильной и безвольной. Он рухнул на неё сверху, тяжело дыша, но не вырываясь, его член наполнился спермой, просачивающейся в её глубины.       Она никогда не чувствовала себя лучше, чем сейчас.       – Позже я дам тебе план Б, – прошептал он ей на ухо.       – Спасибо, – пробормотала она в ответ, её тело, наконец, избавилось от боли и было удовлетворено, – за то, что заботитесь обо мне, доктор.