Беспомощный

      Шатаясь у Рика в гараже без спроса можно было наткнуться как минимум на десяток смертоносной херни, пролить на себя с полсотни радиоактивных веществ, мутагенов или подцепить инопланетную чуму, но Морти каждый раз надеялся, что его гениальный дед предусмотрел всё на свете и на каждый случай у ии есть протокол спасения его подростковой задницы. А потому его не сильно испугал механический голос, сообщающий о "разгерметизации камеры с расходным клоном". Морти понятия не имел, что в понимании Санчеза означает "расходным" - это могло быть что угодно, от бесформенной биомассы с нужным набором генов, до полноценно обыкновенного Рика.       Младший Смитт на всякий случай достал пушку со стеллажей, к которым имел доступ, не по наслышке зная, что от клона Рика не стоило ожидать ничего хорошего.       В подвале под гаражом послышался шум, но за ним ничего не последовало. Морти рискнул спуститься и первое, что он увидел - вполне полноценный клон его дедушки, разумеется, голый, лежащий на полу в луже натекшей с него прозрачной жидкости. Он прицелился точно промеж глаз, готовый в любую секунду спустить курок - уж что что, а метко стрелять в их приключениях он научился быстро. Клон ничего не предпринимал, даже слова не сказал за всё время, а когда разлепил глаза - стало ясно, что с этим Риком явно что-то не так.       Его взгляд был совершенно пустой, неосмысленный, ни капли понимания или узнавания. На всякий случай Морти решил приковать его к чему-нибудь наручниками, найденными на одном из столов - Рик явно не обрадуется, ели его образец, чем бы он ни был, куда-то сбежит. Впрочем, Рик в любом случае не обрадуется носу внука, сунутому куда не просили.       Клон тем временем сбегать даже не пытался, он вообще мало что пытался сделать - Смитт не удивился бы отсутствию у этого Рика мозга и вовсе, даже не пробуя гадать, для чего конкретно нужен этот экземпляр. Вполне возможно, что Санчез создал его в бухом угаре и сам без понятия зачем.       Через пару минут наблюдения, Морти решил, что ничего страшного не случится, если он оставит его здесь, а сам пойдёт порубится в приставку до возвращения настоящего Рика, но что-то держало. Он пялился на клона, такого нелепо беспомощного и это казалось чертовски необычным. Санчез никогда не выглядел беспомощно - это просто не его фишка. Даже пьяный в говно он мог истребить пару цивилизаций, разнести планету и не вспомнить об этом под утро, проснувшись в луже рвоты и без штанов. Рик внушал страх, был синонимом слова опасность. Не для Морти, конечно. Несмотря на всё дерьмо, что случалось с ним по вине Рика, бояться его по-настоящему не получалось. Впрочем, он уже давно не сомневается в неадекватности их отношений, чтобы удивляться, откуда в нём эта слепая вера в безумца-деда. Его так часто разьебывало происходящим вокруг, что мысль о том, будто он считает Санчеза Богом не кажется особенно абсурдной.       Он смотрит на клона и не видит в нём Рика, но может представить, как тот сдался, опустил руки, перестал наконец прикидываться бесчувственным мудаком и просит у Морти помощи, совершенно потерянный. Странная фантазия, на фоне их межпространственных путешествий выглядящая совершенно нереалистичной, но остановиться уже не получается.       Морти додумывает, как Рик нуждается в нём, как признаёт, что проебался и ждёт, пока его Смитт младший сделает хоть что-нибудь, пусть ожидание и происходит в таком странном внешнем виде.       Сколько раз он видел Рика голым? Даже не считая всех его бесконечных клонов в колбах - Морти уже не помнит. Но обычно он не пялится, занятый брезгливыми просьбами деда прикрыться, слыша, как Санчез ржёт в ответ, совершенно не парясь. У Рика нет никаких проблем с этим, как и комплексов - Рику поебать на всех и на приличия. В таких условиях особо не попялишься, потому что Морти на приличия не поебать. Он будет покрываться красными пятнами и прикрывать глаза руками, а иначе подколы от Рика перейдут как минимум в разряд "чё, Мо-ээ-рти, нравится хуй дедушки, пиздюк?".       Сейчас ничего не мешало пялиться, безмозглый клон никак не реагировал на пристальный взгляд. Можно было рассмотреть каждое сухожилие, натянутое под кожей, каждую выпирающую косточку, а не только шею и запястья, на которые Морти насмотрелся так, что, будь у него хоть какие-то художественные задатки - нарисовал бы по памяти.       Под полосами шрамов у Рика напрягался пресс, украшенный дорожкой седых волос ближе к низу. Член лежал на бедре, средних размеров, но неясно, каким он становился в боевом состоянии - уж чего чего, а стояка Санчеза Морти ещё ни разу не видел и не хотел представлять, в каких обстоятельствах мог бы. Впрочем, нынешние обстоятельства казались подростку вполне безобидными, если не сказать безопасными для некоторых экспериментов.       Держа пушку в одной руке, Смитт подошёл поближе, опустился на корточки рядом с расслабленным клоном. Кажется, даже натершие кожу наручники на левой руке его никак не напрягали. Морти поджал губы, окидывая его беглым взглядом, а затем на пробу погладил по щеке. Клон в ответ прикрыл глаза, то ли распознав ласку, то ли это никак не связано. Рот чуть приоткрылся и желание сунуть в него палец оказалось сильнее здравого смысла. Впрочем, остаться без пальца - не самое страшное, что с Морти случалось. По крайней мере тогда он сможет спустить курок и соврать, что клон кинулся на него и укусил. Но сжимать челюсти никто не собирался - рот был тёплым и поддатливым, к пальцу присоединился ещё один, рискнул углубиться, но рвотного рефлекса не обнаружил. Любопытно.       Внизу живота сладко заныло. Какая-то часть Морти сопротивлялась мысли о том, как было бы приятно пристроить туда свой член, не желая быть тем, кто способен под влиянием подростковых гормонов трахнуть в рот клона родного дедушки.       А вот идея потрогать его член на фоне предыдущей почему-то сошла за годную. Ведь нет никакой гарантии, что настолько бессознательная версия Рика способна испытать возбуждение, верно? Морти опустил руку на твёрдое, худое бедро, разводя ноги клона чуть шире, ладонь скользнула выше, пальцы нырнули в седые кудри на лобке. Рик будто на рефлексах расслабился, ещё раздвигая ноги. Смитт сглотнул. Что он делает? Собирается подрочить Рику, пусть отчасти косвенно, но чёрт - его настоящий член выглядит и ощущается точь в точь так же.       Почему-то подробная мысль не отрезвила, а только обдала жаром и Морти уже без сомнений обхватил мягкий орган и пару раз провёл по стволу, сжимая пальцы. Клон тихо замычал, а член напрягся, отдавая лёгкой пульсацией качающей кровь мышцы. Значит всё-таки реагирует?       Ещё нескольких движений рукой хватило, чтобы понять наверняка - член у дедушки больше, чем можно было предположить. Ещё не до конца окрепший, он выглядел как минимум вдвое больше мортиного. Наверное, на этом эксперимент можно было заканчивать, ведь так? Он всё выяснил и остался безнаказанным, сейчас эрекция клона спадёт и никто никогда не узнает о том, что произошло в этом подвале.       Почему тогда он продолжает двигать ладонью по стволу, слушая хриплые стоны голосом Рика? Эта беспомощная покорность сводит его с ума, как бы хотелось, чтобы где-то там, под пеленой безучастности таился его настоящий Рик, чтобы чувствовал то, что заставляет его тупого клона так сладко стонать, откидывать голову и толкаться членом в его кулак.       Пиздец. Морти чувствует, что и сам нуждается в разрядке, что черта, перед которой можно и нужно было остановиться оказалась успешно проебана и теперь ему просто жизненно необходимо кончить. Можно было и опустить пушку, ведь в ней не было нужды, но пальцы вцепились в корпус будто намертво и чтобы расстегнуть собственную ширинку, Смитту приходится оторваться от члена Рика.       Клон в ответ на прерванную стимуляцию как-то особенно жалобно стонет, будто скулит, будто он настолько глуп, что не способен даже сам себе подрочить. Если так, то это ужасно, он будто совращает овощ, но Морти старается не думать об этом, представив, как Санчез молчаливо умоляет к нему притронуться, потому что Морти сам ему запретил.       Желание сделать ещё что-нибудь безумное накатывает волнами, сопротивляться которым всё сложнее.       Не хотелось бы оставить следы на "месте преступления" и только это, кажется, останавливает его от осуществления идеи полноценно трахнуть клона и спустить в него. Впрочем, если сделать это в рот - он наверняка всё проглотит и дело в шляпе. Шляпа - это, пожалуй, метафора на всю задумку вцелом, но Морти подумает об этом, когда в мозг поступит чуть больше крови, чем в член.       - Ч-чёрт только... только не откуси мне ничего, л-ладно? - непонятно зачем просит Смитт, вставая в полный рост напротив сидящего на полу клона и хватая того за волосы, чтобы запрокинул голову поудобнее. И залипает. Безвольный взгляд на расслабленном лице его деда расфокусированно мажет по потолку.       Это так приятно - чувствовать его полную покорность, и зажатое во второй руке оружие, приставленное к седому виску, лишь добавляет градусов. Можно представить, что он угрожает вынести Санчезу мозги, если тот не примется за дело. Рот покорно приоткрывается, член проходится по его нижней губе и Морти прошивает дрожью - он кончает, едва толкнувшись головкой, едва ощутив горячее тепло нёба и внутренней стороны щеки.       Клон кашляет, пытаясь проглотить всё, чем его наградили и Морти надеется, что тот не захлебнется его спермой. Тогда придется пристрелить несчастного, отводя от себя подозрения. Впрочем, вряд ли настоящий Рик сильно дорожит подобным экземпляром.       Осознание приходит постепенно. Клон, кажется, восстановил дыхание, а его эрекция от такого стресса спала, так что можно сваливать. Морти не хочет думать о том, насколько испорченным его сделал этот визит в гараж - он просто надеется, что Рик никогда об этом не узнает.       Проходит неделя, за которую не происходит ничего необычного для них с Риком, привычные приключения с погонями, стрельбой, горами трупов, взрывами и прыжками в порталы на волосок от смерти. Морти удобнее думать, что произошедшее ранее не больше, чем странный сон. Влажный сон, о подробностях которого он предпочитает не размышлять, только иногда всё же накатывает.       - Эй, Мо-ээ-рти, ты п-принесешь мне сегодня эту блядскую отвёртку?       - У-уже иду, Рик, - тянет он в ответ, по пути задевает что-то на столе, чуть не споткнувшись о развязавшиеся шнурки.       На лице деда читается всё отвращение, когда он протягивает руку, ожидая нужный инструмент. Он сидит на стуле, сгорбившись над очередным роботом и смотрит снизу вверх и Морти совсем некстати вспоминает, как приставлял пушку к этой башке и не только её...       - Т-твою мать, Морти! - Рик сам выдергивает отвёртку из его пальцев и отворачивается, матерясь себе под нос.       Следующий раз Смитт младший выпадает из реальности, когда дед в очередной раз превращает себя обратно в человека после трансформации в какой-то инопланетный аналог кенгуру.       Разумеется, он опять без одежды, и Морти следовало бы не пялиться так очевидно, но он проебывается, и Рик замечает. Ничего не говорит, только ерошит волосы на голове внука, проходя мимо, кинув:       - Д-давай живо в таре-эелку, пёс.       Когда они вываливаются из портала, с головы до ног перемазанные кровью и кишками пришельцев, Санчез первым делом спешит не в ванную комнату, а в лабораторию в подвале, недовольный и дерганый, отпивает из фляги и запускает какие-то процессы на голографическом экране.       - Ри-рик, что-то случилось?       - Да, Морти, моя л-левая рука перестала стрелять туда, куда ну-эжно!       - Разве? Мне... мне к-казалось, ты очень метко попал по тому рычагу, опускавшему дверь, и...       - Это случайно. Я целился в голову охранника.       С уже знакомым звуком откупорилась очередная колба с клоном и Морти замер, не решаясь спросить. Благо, Санчез расшифровал его взгляд как недоумевающий и пояснил сам.       - Это не полноценный клон, Морти. Они н-нужны мне для экспериментов с протезами и органами на замену.       - А-а, п-поэтому они расходные?       - Да, и тупые. Как тот, ко-которого ты привязал к батарее.       Младший Смитт понял, что если Рик о чем-то не спрашивал, значит догадался сам.       - А...э, да, Рик. Я понял, что с ним что-то не так и решил, ну, ты з-знаешь, на всякий случай...       - Удивительно мудро-эе решение для кретина вроде тебя. Н-надеюсь, с ним не происходило больше ничего странного?       - С-странного?       - Ну, я ради интереса пропитал его кожу мощными ф-феромонами.       Морти будто током прошило вдоль позвоночника и, кажется, Рик заметил замешательство на его лице.       - Фе... феромонами?       - Д-да, знаешь, такая штука, влияющая на...       - Я знаю, что т-такое феромоны, Рик! И нет, я... ни-ничего странного короче.       Неожиданно Санчез рассмеялся тем самым ничего хорошего не знаменующим безумным смехом, давясь слюной и запрокидывая голову.       - Бля, Морти, ви-видел бы ты себя! Рассла-эбся, я шучу, не было никаких феромонов. Расходные Р-рики это не больше, че-эм безмозглые доноры органов. Так что если кто-то решит т-трахнуть одного из них, то я тут явно ни при чём.