лёд оказавшийся теплой водой

после голоса мужчины последовал вскрик. такой, который парень бы узнал из тысячи. Юн тут же аккуратно подошел к предположительному месту, откуда шел звук, проверил закрыта ли дверь. так и оказалось, поэтому парень отошел на максимальное расстояние и со всей силы вдарил по двери плечом. как только проход открылся, а пыль осела, воцарилась недолгая тишина, и Юну открылась такая картина. Чимин лежит на столе, а его руки и ноги удерживают несколько крепких мужчин. Пак лежит полураздетый, на теле видны синяки и ссадины с царапинами. один из них стоит над его, черт возьми, возлюбленным и, видимо, пытается присунуть свой гнусный, стоящий, каменный член. Юнги тут же охватила агрессия, внутри все кипело от ненависти, потому что его мальчику никто не смеет причинять боль, никто не смеет прикасаться к нему кроме самого Мина. спустя пару секунд после вторжения уже послышались первые крики боли. были слышны хрусты конечностей, вопли, сбитое дыхание мужчин. Юнги пытался ловко справиться с громилами, но их было много, а он один. но тут только два исхода либо ты, либо тебя, ну ладно если бы Мин сам вляпался во все и расплачивался так же один, но сейчас от него зависит не только его собственная жизнь, но и судьба Чимина, лежавшего без сознания на столе. последний...еще немного, силы на исходе, голова идет кругом, а сердце бьется как бешеное, Юн почти расправился с оставшимся, но тут же слышит мельком, как сзади кто-то, видимо нашел в себе силы и поднялся. - умри, конченая мразь.. - пробормотал мужчина, а Мин лишь услышал звук заряда оружия. сердце остановилось вместе с дыханием, осознание, что он больше никогда не сможет увидеть своего возлюбленного, не сможет поцеловать его пухлые, сладкие и такие манящие губы, не сможет обнять его после очередного рабочего дня, заставило проронить одинокую, полную чувств, которые он питал к Чимину , слезу. снятие предохранителя. молчание. палец спускается на курок. перед глазами промелькнули лучшие моменты в их с Чимином жизни, его прекрасным мальчиком, которому он готов отдать все, в том числе и свою жизнь. Мин смотрит на любимого, такого беспомощного, такого маленького, так хочется прижать его к себе сиюжесекундно, их разделяют какие то несчастные 1,5 метра. 2 шага.

...

которые Юнги тут же преодолевает, поле того как, одним резким ударом ноги выбил у противника оружие, а затем сам же и пристрелил его. он быстро подбегает к возлюбленному, оглаживая прекрасное личико, которое так хотелось покрыть поцелуями, одарить лаской и любовью, которое сейчас было в ссадинах, в крови.. он быстро снимает с себя куртку и укутывает Чимина в нее, далее целует, роняя вторую слезу, в лобик, а затем гладит место, которого только что коснулись его губы. -мой маленький...все будет хорошо...- причитал в полной панике Мин, подхватывая возлюбленного на руки, и тут же вылетая из комнаты, а затем и из клуба. он рысью мчится к машине, припаркованной рядом с клубом, укладывает изнеможенного Чимина на задние сиденья, сам же бежит к водительскому креслу, попутно доставая ключи из кармана. мотор ревет, и машина моментально выезжает с парковки. Юнги торопится, боится, что опоздает, предательские мелкие слезинки и кровь текут, даже не пытаясь остановиться, но рукав его джинсовки быстро все убирает, хоть смысла в этом нет, но и с окровавленным лицом ходить тоже не фонтан. до больницы по маршруту, который Юнги открыл на телефоне, осталось буквально пару минут, но..... машина свет фар потеря управления темнота. ..... -алло? здравствуйте.. помогите!..- следующие слова Юнги уже не слышал, он пытался встать, но все попытки тщетны, чувствуется величайшая тяжесть, глаза слипаются, он не хочет, боится, он не должен засыпать, только не сейчас... но как бы он не молил Бога все напрасно.

он обречен на этот сон.