Поездка туда | The Drive There

      — Малфой, мы должны были сливаться с толпой.       — Ты так считаешь, Грейнджер?       — Ты не смог выбрать более заметную машину, даже если бы попытался!       — На самом деле, она также была в электрически-синем цвете. Я могу вернуться и поменять её, если хочешь?       — Электрически-синий?       — Именно это я и сказал.       Закатив глаза, она смирилась с тем, что спорить с ним нет смысла — во всяком случае, в этот раз. Она полагала, что имеет право позволить ему взять на себя большую часть планирования, пока она заканчивала отчеты по своему последнему делу. Его самодовольное высокомерие задевало Гермиону, а ведь не прошло и трех часов.       Когда она заняла должность в Отделе мракоборцев, она знала, что иногда ее будут отправлять на задания или на международные конференции. Она также знала, что Драко Малфой был высококвалифицированным сотрудником этого конкретного отдела, и, поскольку их дружба, казалось, развивалась хорошо, она не думала, что это станет проблемой. Но почему-то ей никогда не приходило в голову, что ее могут отправить вместе с ним. Однако, учитывая недавние разногласия с Роном, она решила, что некоторая дистанция между ней и Лондоном, возможно пойдет ей на пользу.       Глядя на гладкий черный спортивный автомобиль «Ауди», она не могла отрицать его привлекательность или то, как привлекательно выглядел Малфой, прислонившись, скрестив лодыжки и скрестив руки, не обращая на неё никакого внимания. Сплошные мускулы и алебастровая кожа… Нет. Нет. Нет. Нет. Забудь об этом, Гермиона. Взяв себя в руки, она вернулась в сложившуюся ситуацию и двинулась в сторону «водителя».       — Ты хоть водить умеешь? — в её тоне было слышно раздражение.       — Ты ранила меня, Грейнджер, — выражение ложной обиды отразилось на его лице, когда он драматично положил руку на сердце.       — Ну, я тебе не верю, и мне хотелось бы выжить в этой поездке, так что дай мне ключи.       — Нет, я выбрал машину. Я веду.       Борясь с желанием топнуть ногой по тротуару, как капризный ребенок, она схватилась за дверную ручку и потянула. Как и ожидалось, машина была заперта, и ухмылка Драко стала невероятно высокомерной, пока он крутил ключи вокруг мизинца, все еще беззаботно прислонившись к машине.       — Либо ты позволишь мне вести машину, либо я оставлю тебя здесь, на тротуаре. Твое решение, Грейнджер?       Несмотря на то, что время было незадолго до обеда, и она отчаянно хотела устроиться в их отеле и провести день, просматривая свои записи перед завтрашней конференцией, она отказалась поддаться его шантажу. Кроме того, она имела преимущество.       — Ну, если ты это сделаешь, у тебя не будет багажа.       К счастью, его уменьшенный чемодан лежал вместе с её чемоданом в явно-незаконно-удлиненной-кожаной сумочке. Уверенная в том, что он не захочет остаться без своих вещей, она была уверена, что он не оставит ее там. Чего она не ожидала, так это того, что он сделает два шага к ней, наклонится ровно настолько, чтобы обнять ее за талию и перебросить себе на плечо, а затем быстро перейдет на пассажирскую сторону и усадит ее на переднее сиденье, пока она протестовала, ударяя кулаками по его спине.       — Ремень тебе тоже застегнуть, принцесса?       Прежде чем она успела ответить, он захлопнул дверь и подошел к водительской стороне. Закрыв свою дверь значительно мягче, чем ее, он ловко вставил ключ в зажигание, и двигатель тихо заурчал, ожив.       — Как начать ехать?       — Драко Малфой, ты сейчас же позволишь мне…       Он прервал ее визг удовлетворенным смешком, включил передачу и уверенно выехал с парковки. Поняв, что она даже не пристегнула ремень безопасности, она быстро надела его, глядя на него. К ее большому шоку, он действительно был уверенным водителем. Одна рука лежала на руле, другая опиралась на рычаг, время от времени плавно переключая передачи, пока они мчались по автостраде со скоростью, которая, как она подозревала, была значительно выше предельной. Обычно это вызвало бы у нее панику, но было в нем что-то такое, что заставляло ее чувствовать себя в безопасности, и она обнаружила, что спокойно наблюдает за ним. Рукава его белого Оксфорда были закатаны до локтей, и выцветшая метка была полностью выставлена напоказ. Его волосы естественно обрамляли лицо, смягчая острые черты лица. Он был несправедливо привлекательным и прекрасно это знал.       — Нравится то, что видишь, Грейнджер?       Почувствовав, как румянец приливает к ее шее, она быстро направила взгляд вперед, стараясь, чтобы голос не выдавал еще больше ее смущения.       — Мечтай.       Он повернул голову и посмотрел прямо на нее, совершенно не обращая внимания на дорогу.       — Уже, — он одарил ее своей фирменной ухмылкой, не смотря на дорогу, продолжая мчаться вперед.       Несмотря на жар, охвативший ее лицо, Гермиона закатила глаза и недоверчиво покачала головой:       — Смотри на дорогу, Малфой.       Очень медленно он оторвал от нее взгляд и повернул голову, ни разу не сбиваясь со скорости.       — Где ты научился так хорошо водить?       — Так ты признаешь, что я хороший водитель?       — Я больше не повторю это. Так где?       Прежде чем ответить, он смиренно вздохнул.       — Около года назад мы с Тео провели некоторое время в Америке. В отеле по телевизору крутился маггловский фильм: двое мужчин гоняли машины, а один был своего рода маггловским аврором под прикрытием. Я мало что помню, только то, что вождение выглядело весело. На следующий день мы арендовали машину и научились водить.       — Ты хочешь сказать, что смотрел «Форсаж» по телевизору, решил, что это выглядит забавно, а на следующий день научились водить машину? Где ты вообще получил права? — она не смогла сдержать вырвавшийся у нее недоверчивый смех. Он ответил несколько оборонительно:       — Смейся сколько хочешь, Грейнджер. Я найду Омут памяти и покажу тебе воспоминания, — затем добавил, — Тео хорошо разбирается в документации.       Подозревая, что она не получила больше подробностей о том, как они получили права, она рассмеялась:       — Что ж, тогда я собираюсь вас задержать. Но скажи мне, ты был Брайаном или Домом?       — Очевидно, тем сексуальным аврором под прикрытием.       Хоть она и закатила глаза, но не смогла сдержать вырвавшийся из нее смех, через мгновение к которому присоединился Драко. Такое происходило между нему, когда они не сводили друг друга с ума, они вполне хорошо ладили. Гермиона не могла не задаться вопросом, что могло бы быть, если бы они познакомились раньше в Хогвартсе.       Они надолго погрузились в убаюкивающую тишину, пока Драко не заговорил слегка насмешливым тоном.       — Так как твой парень относится к тому, что ты проводишь время с другим мужчиной?       Смена темы на мгновение застала ее врасплох, но она быстро пришла в себя.       — Когда у меня появится парень, тебе придется спросить его, хотя мне хотелось бы думать, что он мне доверяет.       — Когда у тебя появится парень? Разве вы с Уизелби почти не женаты?       Гермиона, несколько озадаченная, сказала:       — Ты знаешь, что мы с Роном не вместе.       — Никогда не слышал подобной информации…       — Ну, тебе не обязательно притворяться придурком, ты можешь просто спросить.       — Отлично. Что случилось? Я имею в виду, все думали, что вы фактически женаты.       Видимо причина их разрыва дошла не до всех, Рон должен быть доволен. Он практически умолял ее никому не рассказывать, зная, что эта новость навредит его имиджу, который он так старался поддерживать. Возможно, по глупости, Гермиона согласилась. У нее не было ни времени, ни сил для драмы, и она согласилась рассказать всем, что они решили пойти разными путями. Но было в Малфое что-то такое, что заставляло ее быть честной.       — Он решил, что длинноногие блондинки ему больше по вкусу.       Драко, казалось, напрягся от ее резких слов, сухожилия на его руке согнулись вокруг рычага переключения передач, а мышцы на его челюсти подергивались. Она почувствовала, как он ускорился чуть сильнее, когда говорил тихим и почти угрожающим тоном.       «Странный ответ», — подумала она.       — Он тебе изменил, — это было утверждение, а не вопрос, но она все равно промычала свое согласие, — Ты не выглядишь расстроенной.       Она не могла не вздохнуть. Поначалу она была расстроена, предательство причиняло боль. Но чем больше она об этом думала, тем больше понимала, что на самом деле это было своего рода облегчением — быть свободной от Рона и его ограничивающих ожиданий, его детских вспышек и отсутствия желания поддерживать осмысленный разговор более пяти минут, если это не было связано с квиддичем. Впервые за три года она почувствовала себя свободной.       — Потому что мне… больше не грустно, — она посмотрела на него, и на ее губах заиграла легкая улыбка, когда она увидела его растерянное выражение лица, явно пытаясь понять, говорит ли она правду или нет, — Не пойми меня неправильно, я ненавижу, как он поступил и не думаю, что когда-нибудь прощу его. Но… я думаю, это действительно было некоторым облегчением. Я не осознавала, насколько… несчастной была. Нам следовало остаться друзьями. Мы были лучше друзьями.       — Почему же ты тогда была с ним так долго?       — Это было ожидаемо, все думали, что так и будет… так мы и сделали. Поначалу все было нормально, после войны все еще были на адреналине. Было приятно иметь кого-то, понимаешь? Но после этого… думаю, это моя вина, я не хотел нарушать покой, мы все только начинали возвращать к нормальному образу жизни… это было бы несправедливо.       Гермиона почувствовала на себе его взгляд и повернула голову, чтобы встретиться с ним. Его взгляд был проницательным, как будто он мог видеть ее самые сокровенные мысли, продолжая плавно двигаться по автостраде. Она ни с кем не поделилась своими истинными чувствами с тех пор, как нашла Рона в их квартире, когда его язык проникал в горло Дафны Гринграсс. Было приятно наконец рассказать правду, особенно Драко Малфою. Как ни странно, ей было комфортно делиться этим с ним.       — Тебе явно есть что сказать.       Он вздохнул и снова посмотрел на дорогу.       — Я думаю, это самое жалкое гриффиндорское дерьмо, которое я когда-либо слышал.       — В каком смысле? — она изо всех сил старалась, чтобы ее слова не прозвучали жалко.       — Тебя слишком заботят чувства других. Что насчет твоих?       — М-мои чувства не имели значения, это было то, что было лучше для всех. Кроме того, я была счастлива в то время.       Драко закатил глаза и пробормотал что-то себе под нос, чего она не смогла расслышать, сигнализируя об окончании разговора, когда он въехал на парковку роскошно выглядящего маггловского отеля. Гермиона была так поглощена их разговором, что даже не заметила, как он съехал с шоссе на оживленные улицы Сиднея. Их портключ доставил их в Канберру, а затем им пришлось ехать в австралийское министерство в Сиднее, чтобы оставаться невзрачными во время пребывания в маггловском отеле. Выйдя из машины на приятное зимнее солнце, Гермиона воспользовалась моментом, чтобы вдохнуть свежий воздух и вытянуть конечности. Зима в Австралии была зрелищем, на которое стоит посмотреть: несмотря на холодный воздух и холодный ветерок, трепавший ее кудри, солнце все еще ярко светило, в отличие от темных и унылых английских зим, к которым они привыкли. Окинув взглядом вокруг, она полезла в сумку, чтобы достать чемоданы, и молча вернула им нормальный размер. В этот момент Драко подошел к ней, взяв не только свой багаж, но и багаж Гермионы.       — Я в силах понести свой чемодан, Малфой.       — Я в этом не сомневаюсь, но ни один джентльмен тебе этого не позволит, и, если ты не заметила, Грейнджер, я джентльмен.       Хотя его тон был слегка насмешливым, она все еще была озадачена этим жестом, бормоча слова благодарности и ускорив шаг, чтобы не отставать от его длинных шагов к входу. Зайдя в вестибюль, стало очевидно, что министерство вложило в их жилье больше денег, чем обычно. Полированный мраморный пол ярко сиял, отражая свет огромной люстры в центре потолка.       Гермиона подошла к стойке регистрации, откашлявшись, чтобы привлечь внимание администратора, которая даже не скрывала и в открытую пялилась на Драко. Она хлопала ресницами в его сторону, что было бесполезным. Он, казалось, совершенно не обращал на это внимания, в недоумении глядя на торговый автомат с напитками по завышенной цене в дальнем углу.       Возможно, она не так уж и привыкла к маггловскому миру, как ей казалось. Теряя терпение, Гермиона заговорила:       — Здравствуйте. У нас два номера, они должны быть под Грейнджер.       Прежде чем блондинка успела ответить, заговорил Драко:        — На самом деле под Малфоем. И только один номер.       — Конечно! Сейчас проверю, — пришел восторженный ответ администратора.       Гермиона повернулась и посмотрела на него.       — Почему под Малфоем? И почему у нас только один номер?       Его ответ казался ужасно снисходительным.       — Ты ведь не думала, что министерство заплатит за то, чтобы мы остановились в таком месте? — Я… я не…       Прежде чем она успела закончить предложение, администратор передала Драко ключ, глядя на него из-под все еще трепещущих ресниц и давая понять, что если ему что-то понадобится, она будет здесь до 18:00 и будет свободна в любое время после. Явный двусмысленность в ее словах заставила что-то шевельнуться в груди Гермионы. Но это была не ревность. Определенно нет. Прежде чем она успела обдумать, она протянула руку и схватила ключ со стола.       — Мы найдем дорогу, спасибо.       С этими словами она развернулась на каблуках и направилась к лифту, не удосужившись проверить, идет ли за ней Драко. Когда она повернулась, чтобы нажать кнопку лифта, он вошел за ней, демонстрируя самодовольное высокомерие. Решив игнорировать его и румянец, заливающий ее щеки, она посмотрела на ключ и обнаружила, что они находятся в номере на восемьдесят четвертом этаже. Нажав кнопку на стене, она приготовилась к самой длинной поездке на лифте в своей жизни.       — Она была довольно милой, не так ли?       Гермиона не могла не закатить глаза, услышав его слащавый тон. К сожалению, Драко заметил происходящее на зеркальной стене слева от себя.       — Что случилось, Грейнджер? Ты же не ревнуешь?       Невозможно было скрыть румянец на щеках. Посмотрев направо, она увидела, что числа меняются, но медленно… слишком медленно. 23, 24, 25…       — С чего бы мне ревновать, Малфой?       Она даже не заметила его движения, но когда он ответил, его дыхание коснулось ее лица, а тело теперь было позади нее. Он был так близко, что она чувствовала его тепло своей спиной, кончики пальцев его правой руки нежно лежали на ее правом бедре.       — Я не знаю Грейнджер, но мне бы хотелось, чтобы ты мне рассказала.       Он подкрепил свои слова нежным сжатием ее бедра. 33, 34, 35…       Она попыталась придумать резкий ответ, правда пыталась. Но вместо этого ее слова прозвучали почти с придыханием, и жар от ее щек теперь уходил куда-то ниже, намного ниже. Он играет с тобой, Гермиона, ему это на самом деле неинтересно. К сожалению, эти слова не изменили того факта, что, может быть, просто возможно, она немного ревновала.       — Я не ревную. Кончики его пальцев медленно скользнули по ее спине к центру позвоночника, густая шерсть ее кремового вязаного джемпера не притупила покалывающий след, оставленный за ними. 46, 47, 48…       — Правда? Обычно ты такая резкая, когда разговариваешь со мной. 52, 53, 54…       Кончики его пальцев продолжали скользить вверх и вниз по ее позвоночнику, останавливаясь перед тем, как достичь кожи ее шеи. «       — Ну, может быть, ты не такой особенный, как думаешь.       В ее словах все еще не было того резкого тона, к которому она стремилась. При этом он усмехнулся, тихий звук, который, казалось, эхом разнесся по телу Гермионы, затронув каждый нерв.       — Не волнуйся, моя любовь, брюнетки мне больше по вкусу.       Он был так близко, что она почти чувствовала его губы на своем ухе, от этого ощущения у нее перехватывало дыхание. В этот момент время, казалось, замедлилось, поскольку она наслаждалась ощущением того, как он вторгается во все ее чувства и лишает ее логического мышления. На самом деле он точно этого не подразумевал. Драко Малфой, единственный наследник состояния Малфоев, возможно, не опустился бы до таких, как она. Ему просто было скучно… должно быть, так оно и есть.       Внезапный звон дверей лифта вырвал их из тумана, Драко шагнул вперед. Гермиона глубоко вздохнула и попыталась вспомнить, кто она, а кто он.

…

      Сидя на мягком матрасе большой двуспальной кровати, Гермиона любовалась Сиднеем через панорамные окна. Она провела день, сидя там и просматривая свои записи к завтрашней конференции, в то время как Драко лежал на просторном шезлонге в другом конце комнаты и смотрел по телевизору Годрик знает что.       Оправившись после поездки на лифте, к ней вернулся гнев, и всю короткую прогулку до их комнаты она ругала его за смену жилья. Вскоре ситуация изменилась, когда она вошла в номер и ее челюсть чуть не упала на пол от предвкушения грандиозного уикенда, которое их ожидало. Конечно, ухмылка Драко была настолько самодовольной, что ей хотелось стереть ее с его лица.       Поцелуй тоже мог сработать.       Так же быстро, как она пришла в себя, она поняла, что кровать была только одна, но, к ее большому удивлению, он настоял, чтобы она спала на ней.       — Джентльмен, помнишь? — это была его коронная шутка.       Почти инстинктивно она смотрит на него, чувствуя, что он смотрит на нее. Он выглядит богоподобным с оттенком мальчишеской невинности, хотя она подозревает, что в Драко Малфое не так уж и много невинности. Когда она встречается с ним взглядом, он выдерживает ее взгляд, напряженный и оценивающий, и если бы она была кем-то другим, она бы почти испугалась. Но она Гермиона Грейнджер, и она не боится таких, как он. Кроме того, если бы она его плохо знала, она бы почти подумала, что в его бурных серых глазах есть намек на что-то еще, что-то вроде желания… Мечтай, Гермиона.       — Ужин?       — Что?       — Ужин, Грейнджер. Я спросил, что ты хочешь на ужин, но ты словно парила в облаках. Итак, чего бы ты хотела?       Посмотрев на часы, она поняла, что уже около 18:00, и, пропустив обед, она действительно была очень голодна.       — Что ты будешь?       — Я первый спросил, — детский ответ не заставил себя долго ждать.       — Отлично. В гавани есть место с хорошими бургерами, можем сходить туда. Надень пальто, здесь на удивление холодно.       Лишь закатив глаза, он сделал, как его просили.       Они пошли по оживленной улице в сторону гавани — к счастью, на выходе не было видно блондинок-администраторш. Это была короткая прогулка, всего несколько сотен метров, но они прошли всего двадцать, прежде чем Драко обошел ее сзади, встав между ней и оживленной дорогой, осторожно обняв ее за талию и прижав к себе. Поступок настолько неожиданный, что, как подозревала Гермиона, она может пролежать без сна гораздо дольше, чем необходимо, анализируя его сегодня вечером. За этим последовал приятный ужин в уединенной кабинке оживленного ресторана, наполненный непринужденной беседой и долгими взглядами… или она это воображала? Да, скорее всего.       Однако вечером, когда они медленно возвращались в отель, на улице стало заметно тише, но это не помешало Драко положить руку ей на поясницу и вести ее рядом с собой. Гермиона не могла не прижиматься к его теплым прикосновениям, ее мысли вернулись к их поездке на лифте ранее в тот же день — как, черт возьми, она могла заснуть сегодня ночью, когда его сбивающее с толку поведение пробуждало чувства, которые, как она думала, давно подавила?       Она с легким разочарованием отметила, что на этот раз он не повторил своих прежних действий, когда они стояли в лифте, медленно поднимаясь выше и избегая взглядов друг друга. Внезапное напряжение в воздухе стало почти осязаемым, и Гермиона выдохнула, сама того не осознавая, что задерживала дыхание, когда вышла из лифта. Она не могла не почувствовать облегчение, когда он согласился с ее настоянием принять душ первым: ей нужно было время побыть в одиночестве, чтобы привести свой мозг в порядок. И снизить пульс. И прекратить постоянное трепетание, которое происходило у нее в животе каждый раз, когда он был рядом…       Когда она подумала, что взяла себя в руки, мужчина сам вышел из ванной в одном мягком белом полотенце, закрепленном низко на бедрах. Тело всё еще слегка блестело от воды. Его влажные волосы были еще более волнистыми, и Гермиона не могла не смотреть на него. Она всегда знала, что он в хорошей форме, но, боги, его точно вырезал скульптор. Его туловище и грудь были покрыты слабыми шрамами, которые она узнала по их сходству с собственными. В конце концов, они сражались в одной войне. Хотя она не могла не восхищаться шрамами от Сектумсемпра, которые простирались от ключицы до противоположного бедра.       Звук покашливания вернул ее в настоящий момент, и она поняла, что все еще глазела на него. Ради бога, Гермиона. Она неохотно перевела взгляд на его лицо. Её встретило веселое выражение лица и легкий румянец на щеках.       — Э-э, ванная свободна.       Решив не обращать внимания на почти застенчивый тон его голоса и на то, что это может означать, Гермиона схватила туалетные принадлежности и пижаму и быстро направилась в ванную, произнеся почти неслышное «спасибо».       Когда все стало таким неловким? Сначала они как обычно подшучивали, а потом Драко дошел до того, чтобы прикоснуться к ней в лифте, предположив, что она, возможно, ревнует. Рассеянно Гермиона начала раздеваться и включила воду, сразу заметив невероятное давление. Ужин прошел прекрасно, не так ли? Он был идеальным джентльменом во всем. Она слегка вздрогнула, вспомнив ощущение его руки, нежно лежащей на ее пояснице. Разговор был легким, и когда она была рядом с ним, она не могла не чувствовать удовлетворения, безопасности, тепла… и чего-то еще, чего она еще не была готова принять… Но Драко, казалось, тоже чувствовал себя комфортно рядом с ней.       Настолько погруженная в свои мысли, Гермиона даже не заметила, что выключила воду и наполовину натянула пижаму. Пижаму, которую она брала, когда собиралась оказаться в своем личном номере… а не в одном номере с Драко Малфоем. В хлопковых шортах с цветочным принтом не было ничего слишком скандального, однако белая приталенная кофточка заставляла ее чувствовать себя более обнаженной, чем ей хотелось бы. Сквозь мягкий хлопок был виден слабый контур ее соска. Технически она могла бы снова надеть бюстгальтер, но ей невыносима была мысль о том, чтобы спать в нем. Она подумала о том, чтобы трансфигурировать майку во что-то менее откровенное, но ее палочка все еще лежала на тумбочке, и она еще не была полностью уверена в своей трансфигурации без палочки. Кроме того, она не была той, кто менял расположение их комнат, и если у Драко возникнут проблемы, то это только его проблемы.       Когда она вышла в комнату, ее встретило зрелище, которого она не ожидала. Он сидел у изголовья кровати, частично спрятав ноги под одеяло, в серых спортивных штанах и без рубашки. Его теперь почти сухие волосы упали на лоб, пока он читал, кажется, экземпляр «Гордости и предубеждения», который она взяла с собой для легкого чтения. Боги, как один вид может так влиять на нее.       Каким-то чудом ей удалось отбросить эти чувства и составить связное предложение, желая, чтобы ее негодование вышло на поверхность.       — Ты сказал, что я могу спать на кровати.       Должно быть, он был настолько поглощен книгой, что не услышал, как она вышла из ванной, потому что при звуке ее голоса его голова резко вскинулась, а глаза скользнули по ее телу, как ласка. Заметно сглотнув, его глаза снова встретились с ее глазами, кипящие неоспоримым жаром.       — Все верно.       — Тогда почему ты в постели?       — Я не говорил, где я буду спать.       Его бесспорно привлекательная ухмылка вернулась на место, она была взволнована, и он это знал. Самодовольный ублюдок. Логическая часть ее мозга подсказала ей просто пробраться к шезлонгу, он был достаточно большим для нее, и технически он заплатил за комнату. Гриффиндорцу же в ней хотелось топнуть ногой и поспорить с ним за то, что он высокомерный слизеринский мерзавец, но крошечный голосок в глубине ее сознания, который тоже звучал подозрительно по-слизерински, посоветовал ей поиграть в его игру.       В момент гриффиндорской храбрости Гермиона прислушалась к тихому голосу. Придав своему лицу самую нейтральную маску, какую только могла, она подошла к незанятой стороне огромной кровати и скользнула под одеяло, повернувшись к нему спиной, взмахнув рукой, свет погас.       — Спокойной ночи, Малфой.       По-видимому, сбитый с толку тем, что она повелась на его блеф, он прерывисто вздохнул и пробормотал «Спокойной ночи, Грейнджер», прежде чем сам скользнуть под одеяло.       Кровать была достаточно большой, на ней мог бы с комфортом разместиться третий человек. По крайней мере, так сказала себе Гермиона, пытаясь заснуть. Но как бы она ни старалась отключиться, близость возбуждала, ее мысли воспроизводились каждый раз, когда он вступал с ней в контакт в течение дня. Ощущение его руки на ее спине, сжимающей ее бедро, кончиков пальцев, ласкающих ее позвоночник…       — Грейнджер, ты думаешь слишком громко, — его голос прозвучал низким и почти хриплым, от чего дрожь пробежала по всему ее телу, — Тебе холодно?       — Нет… Нет, со мной все в порядке, — но когда напряженные и поспешные слова сорвались с ее губ, стало ясно, что ничего не в порядке. Он раздраженно вздохнул, но больше ничего не сказал.       Гермиона закрыла глаза и попыталась сделать то, что делала всегда: использовать логику, чтобы разобраться в своих эмоциях. Драко был ей просто приятен, конечно, он все еще любил ее раздражать, но в этом никогда не было никакой злобы, никакой сопутствующей насмешки. Во всяком случае, ей нравились их разговоры, здоровые дебаты и остроумные шутки. Это оставило у нее чувство стимула и удовлетворения, которого она не чувствовала со времен Хогвартса. И физически она всегда знала, что он привлекателен. Конечно, его поведение в школе всегда заставляло ее отодвигать эти мысли как можно дальше, мазохизм не был ее коньком. Но сейчас… сейчас все по-другому.       Гермиона хорошо помнит тот день, когда он вошел в ее кабинет, вскоре после того, как она начала работать в министерстве. Он выглядел испуганным, когда постучал костяшками пальцев по дверному косяку, спрашивая, можно ли ему поговорить. Она была так удивлена, что сидела и капала чернилами на отчет, который должна была написать, прежде чем пробормотать: «Конечно». Когда дверь мягко закрылась, из него начали литься слова, извинения за извинениями. Как будто искренности его слов было недостаточно, исходящие от него стыд и сожаление вызвали у нее тошноту, и она умоляла его остановиться, уверяя, что он прощен. И это была правда: после войны она провела достаточно времени, анализируя все, что случилось с ней и ее друзьями, ей нужно было отпустить это. Они были детьми, и он тоже. С этого момента все изменилось, все началось с легких улыбок признания, когда они проходили по коридорам, которые перешли в «Привет, Грейнджер».       Примерно тогда Гермиона начала ощущать легкое трепетание в животе всякий раз, когда он был рядом, но она говорила себе, что это пустяки. Она была с Роном, это было просто нервное ожидание, потому что она не привыкла видеть его рядом.       Затем Гарри, который познакомился с Драко благодаря участию в Отделе магического правопорядка, начал приглашать его на еженедельные вечеринки. Поначалу это было неловко, но все к нему потеплели, даже Рон, который, очевидно, не мог удержаться от любого разговора о квиддиче. Примерно в то же время, когда Гермиона переехала в свою квартиру без Рона, она перешла в Отдел специалистов-мракоборцев. Это означало, что она видела его каждый день, с этого момента все естественным образом переросло в дружбу, и трепещущее чувство было почти постоянным, которое она научилась игнорировать, потому что он не чувствовал даже отдаленно того же самого. Но потом они отправились в это путешествие, и он сделал всё, чтобы она не могла игнорировать свои чувства. Она должна была знать.       Повернувшись к нему лицом, она была удивлена, увидев, что он уже смотрит на нее, его глаза открылись при звуке ее движения. Словно зная, что ей есть что сказать, он промолчал, но выдержал ее взгляд и терпеливо ждал, пока она соберется с мыслями, но все, что она смогла произнести, это одно слово.       — Почему?       Он разочарованно фыркнул и перевернулся на спину, глядя в потолок, как будто там был написан ответ.       — Тебе придется быть более конкретной, Грейнджер.       Она больше не могла этого терпеть, энергия разочарования и растерянности, в которой она плавала весь день, выходила на поверхность с неконтролируемой скоростью.       — Почему ты в кровати? Почему ты был так галантен за ужином? Почему ты продолжаешь ко мне прикасаться? Лифт… что это было? А этот номер, почему ты заплатил за этот номер? Почему ты флиртуешь со мной? Ты флиртуешь со мной, не так ли?       К этому моменту она уже сидела на кровати лицом к нему, задыхаясь от вспышки гнева, и одеяло скатилось вокруг ее талии. Спокойно он повернулся к ней лицом, приподнявшись на локте. Хотя тон его был ровным и протяжным, черты его лица выдавали раздражение.       — Грейнджер, если ты не можешь найти ответ на все эти вопросы, я не знаю, почему тебя называют самой умной ведьмой нашего столетия.       Издав разочарованный звук, она направилась к краю кровати, его уклончивость сводила ее с ума. Прежде чем она успела убежать, его рука вырвалась и обхватила ее за запястье, повернувшись, чтобы посмотреть на него, и она увидела, что раздражение покинуло его лицо, оставив почти умоляющее выражение лица.       — Гермиона, пожалуйста.       Звук ее имени, слетевший с его языка, заставил ее сердце на мгновение замереть, прежде чем к ней вновь вернулся гнев.       — Почему ты не можешь просто сказать мне?       — Потому что ты никогда не сможешь чувствовать то же самое! Я не… я не хочу рисковать дружбой, которую мы строим. А ты была с Уизлби, я видел, что ты не была счастлива, понимаешь? А потом вы расстались, но… выхода все равно не было. Пути все еще нет. Но когда сегодня ты сказала, что ни с кем не встречаешься, я взялся за эту возможность. Мне жаль, что я причинил тебе дискомфорт.       Сев, он отвел взгляд и глубоко вздохнул, когда слова были произнесены. До нее сразу дошло, насколько они оба ничего не замечали. Игры друг с другом в страхе быть отвергнутыми. Теперь было очевидно: он был уверен в себе и дерзок, потому что думал, что ей это не интересно, а затем застенчив и сдержан, когда она проявляла искренний интерес. В этот момент она приняла решение. Он был с ней честен, она была обязана ему тем же.       Медленно скользнув к нему, она села, скрестив ноги, лицом к нему, медленно протянув руку, положила руку на его щеку, нежно повернув его голову к себе.       — Ты ошибаешься, Драко.       Все еще избегая ее взгляда, он ответил.       — Не говори того, что не имеешь в виду.       Обхватив рукой вторую щеку, она держала его крепко, пока он не посмотрел на нее сквозь длинные густые ресницы.       — Я думала, что ты никогда мной не заинтересуешься.       — Грейнджер, без обид, но ты точно не самая умная ведьма нашего столетия. Даже чертов чудо-мальчик понял, что я заинтересован. Сказал мне перестать быть придурком и пригласить тебя на свидание. А его подружка, Мерлин, даже не заставляй повторять её слова.       — Значит, тебе не просто скучно?       Его голова взлетела вверх, и он потянулся, чтобы схватить ее руки, прежде чем они упали ей на колени.       — Ты так думала? Что я хочу тебя просто потому, что мне скучно? — он покачал головой и издал тихий смешок, — Гермиона, я хочу, чтобы ты проводила со мной все мое время. Я хочу приносить тебе утренний чай и смотреть, как ты прикусываешь губу, пока решаешь, какую задачу тебе следует поставить в приоритете, я хочу слушать, пока ты бубнишь о древних рунических переводах. Я хочу знать, как прошел твой день и о чем ты мечтаешь. Я хочу тебя всю и всегда. Это действительно чертовски отвлекало.       К тому времени, как он закончил говорить, у Гермионы не было слов. Она задержала его взгляд еще на секунду, прежде чем броситься на него, обхватив руками его шею, когда их губы встретились. Его руки обняли ее, одна рука скользнула под кофточку и вверх по позвоночнику, когда он осторожно перевернул ее на спину, устроившись между ее бедрами. Поцелуй был всепоглощающим, их губы страстно слились воедино. Гермионе казалось, что она плывет вне своего тела. Ласка языка Драко по ее губам быстро вернула ее в себя, когда она открыла ему рот.       Они так и оставались, удовлетворенно исследуя рты друг друга. Казалось прошли часы, но Гермиона была уверена, что это всего лишь минуты. Медленно Драко начал целовать ее челюсть с открытым ртом, прежде чем остановиться и что-то пробормотать ей на ухо.       — Я хочу тебя, Гермиона.       Бархатистого, гладкого тона в сочетании с его словами было достаточно, чтобы вызвать у нее приятную дрожь по спине.       — Тогда возьми меня, Драко.       Он издал низкий стон, и в нем будто что-то надломилось. Его губы снова накрыли ее губы, прежде чем он перекатился и сел на спинку кровати, а Гермиона оказалась у него на коленях. Ощущение его эрекции под ней было божественно, ей хотелось большего. Руки Драко скользнули вверх по ее бокам, поднимая ткань на ходу, пока кофточка не перелетела через всю комнату.       — Черт возьми, Грейнджер, как же ты идеальна.       Она не смогла сдержать хриплое хныканье, вырвавшееся у нее при его благоговейных словах. Он осыпал поцелуями ее шею, прежде чем перейти на грудь, уделяя одинаковое внимание соскам.       Медленно она заставила себя отстраниться и соскользнула с его ног и с кровати. Вырваться из его объятий было пыткой, но что-то в ней нуждалось в этом. Ей нужно было, чтобы он знал, как сильно она его хочет. Он ошеломленно посмотрел на нее сквозь прикрытые веки, на его губах был вопрос и выражение беспокойства.       Теперь, стоя у края кровати, она заставила его замолчать и начала сбрасывать пижамные шорты на пол, оставив себя в одном нижнем белье. Она дала ему минутку, чтобы взглянуть на нее, прежде чем скинуть на пол кружева и выйти из них. Его реакция на нее была не чем иным, как повышением эго: его челюсти сжались, а зрачки расширились, так что она могла видеть только полоску серого вокруг них. Казалось, его рука сама по себе скользнула вниз по поясу спортивных штанов, где он теперь сжимал свой все еще прикрытый член.       — Гермиона.       Всего лишь одно слово, но казалось, будто их тысяча. Медленно она проползла обратно на кровать, устраиваясь в пространстве между его ногами. Пробежала руками по его бедрам, пока не потянула вниз штаны. Его невероятно твердый член был на свободе, Гермиона обхватила его рукой и наклонилась, чтобы поцеловать головку, уже блестящую от возбуждения, прежде чем взять в рот как можно большую часть его тела.       Она с легким беспокойством отметила, что на самом деле он был немалого размера. Расслабив челюсть, она начала находить ритм, используя руку, чтобы обхватить то, что не могла поместить в рот. Стоны, доносившиеся из глубины его груди, были наивысшей похвалой, в которой она нуждалась.       Осмелившись взглянуть на него сквозь ресницы, она не могла не почувствовать небольшую гордость. Драко Малфой смотрел на нее прикрытыми глазами с чистым трепетом, как будто думал, что она может быть не более чем плодом его воображения. Словно подтверждая эту мысль, он заправил правой рукой выбившийся локон ей за ухо, прежде чем крепко, но без давления, положить руку ей на затылок.       — Блять, Грейнджер.       Его глубокий скрипучий тон заставил ее сжать пальцы ног и снова посмотреть на него. Прежде чем она успела среагировать, он оттащил ее от себя и плавно уложил под собой. У нее была всего секунда, чтобы осознать перемену, прежде чем его губы снова оказались на ее губах, и он поцеловал ее глубоко, отстранившись только тогда, когда они оба оказались вне воздуха.       — Этот ротик, Грейнджер… определенно грешный. Но как бы мне это ни нравилось, в первый раз, когда мы это сделаем, я собираюсь кончить глубоко в твоей прелестной киске. Ты позволишь мне это сделать, не так ли?       Даже если бы она была способна говорить в тот момент, ее разум все равно не смог бы дать ей ни одной связной мысли. Не тогда, когда Драко рисовал подобные картины в ее голове. Медленно он отстранился и встал с кровати, скинув спортивные штаны и боксеры.       — Мне нужно услышать, как ты это скажешь, Гермиона, используй свои слова.       — Д-да.       — Хорошая девочка.       Она не могла сдержать хныканье, вырвавшееся от его похвалы. Драко, казалось, наслаждался тем эффектом, который это произвело на нее, если судить по его самодовольной ухмылке.       — Посмотри на себя, раскрытую для меня. Ты не представляешь, сколько раз я представлял это с тобой. Всегда ты. Только ты.       Разум отказывался работать с ее ртом, и все, что она могла сделать, это протянуть к нему руку и надеяться, что выражение ее лица сообщит о ее потребности. Драко понял ее, как и всегда, и медленно поднялся обратно на кровать, глубоко поцеловав ее, прежде чем пройтись по ее челюсти и шее. В конце концов он начал нежно целовать ее грудь и живот, останавливаясь прямо над ее разгоряченным естеством. Прежде чем она смогла понять, что происходит, он поцеловал ее, прежде чем погрузить язык к её входу.       Гермиона ахнула, инстинктивно сжав бедра вокруг его головы. Ее руки рвались вперед, левая сжала простыни, а правая — невероятно мягкие пряди Драко. Она не могла сдержать непристойный хор стонов и вздохов, срывавшихся с ее губ, пока его рот доводил ее до состояния чистого экстаза. Его язык пробрался к ее клитору, кружа и дразня с профессиональной точностью, в то время как его пальцы скользили внутри нее, находя то место, которое она никогда не могла найти сама. С каждым изгибом его пальцев и лаской его рта она чувствовала, что приближается к краю.       Почувствовав это, Драко положил ее ногу себе на плечо, открывая больше пространства, а его свободная рука легла ей на живот, удерживая неподвижно. Сменив позу, Гермиона рискнула взглянуть на него сверху вниз. Одного этого зрелища было достаточно, чтобы свести ее с ума. В этот момент Драко посмотрел на нее сквозь свои густые темные ресницы. Удерживая ее взгляд, он слегка ухмыльнулся, прежде чем пососать ее клитор губами, когда его пальцы сжались именно так. Ее голова откинулась на подушки, и она почувствовала, как все ее тело напряглось, когда оргазм прокатился по ней.       — Драко… Я… я…       — Вот и все, Грейнджер, давай. Я хочу, чтобы ты кончила мне на язык… мне нужно тебя попробовать.       Она даже не смогла закончить предложение, поскольку ее дыхание превратилось в безмолвный крик, а он что-то бормотал в ее сторону. Его пальцы снова сменились ртом, когда он целовал и нежно сосал, принимая каждую ее каплю.       — Ты чертовски необыкновенная, Гермиона, — сказал он, прежде чем облизать пальцы, которые только что были внутри нее. Этого зрелища в сочетании с его словами было достаточно, чтобы ее стенки затрепетали от потребности.       — Ты нужен мне внутри, Малфой, пожалуйста. В одно мгновение он снова оказался над ней, его пульсирующий член упирался в ее живот, и он смотрел на нее с пристальным взглядом, который она стала ассоциировать только с ним.       — Ты уверена, Грейнджер? Потому что, если мы сделаем это, пути назад уже не будет.       Если бы это был кто-нибудь другой, его намек на собственничество заставил бы ее бежать, но от Драко ей это нравилось. Никогда прежде никто не заставлял ее чувствовать себя такой желанной, которой поклонялись.       — Я никогда не была так уверена. Пожалуйста, Драко.       Она практически умоляла, но не могла найти в себе силы заботиться. В ответ на ее ответ он издал низкий стон и медленно начал входить в нее, пока полностью не оказался внутри. Она не могла не зашипеть от нового чувства, приспосабливаясь, чтобы взять его. Постепенно боль начала превращаться в приятное растяжение, и она притянула его лицо к себе, глубоко поцеловав, прежде чем отстраниться ровно настолько, чтобы пробормотать ему в губы.       — Трахни меня, пожалуйста.       — Ты и этот ротик станут моей смертью, ведьма, — простонал он, прежде чем почти полностью выйти и снова вонзиться в нее. Она отвечала на его длинные, глубокие толчки подъемом бедер. Драко поочередно целовал любую часть ее тела, до которой мог дотянуться, и бормотал такие восхитительные слова, что она задавалась вопросом, понимает ли он вообще, что говорит. Так хорошо принимаешь меня, Грейнджер Лучше, чем я даже мечтал Блять, ты идеальна Я столько лет хотел этого, Грейнджер, ты даже не представляешь Теперь никто не сможет завладеть тобой, принцесса… Моя… а я твой Принцесса. Это было сказано не с легким сарказмом, как ранее в тот день, а с намеком на собственничество, которое сумело успешно разогреть ее кровь, особенно когда он после этого простонал слово «моя» и поднял ее ногу выше вокруг своего бедра. Опустив руки, чтобы обхватить его челюсть, она снова прижала его губы к своим, глубоко поцеловав его и позволив себе на мгновение осознать тот факт, что это действительно происходит.       Драко Малфой хочет ее так же сильно, как она хочет его. Она чувствует это по тому, как он прикасается к ней, пока он входит в нее. Она слышит это в признаниях, срывающихся с его губ. И она видит это, когда он отстраняется от ее поцелуя и смотрит на нее сверху вниз, эти глаза грозовых облаков говорят больше, чем любые слова.       Не разрывая зрительного контакта, он опускает руку вниз, и она чувствует, как его пальцы обхватывают ее клитор. Эффект почти мгновенный, и она чувствует, как ее тело начинает дрожать под ним, когда она безудержно стонет и скулит.       — Черт, Драко, я так близко.       Хриплый стон, вырывающийся из его горла, и то, как его бедра врезаются в нее с чуть большей силой, говорят ей, что он так же близко.       — Давай, Грейнджер, кончи со мной. Мне нужно почувствовать, как ты кончаешь на мой член.       Его возбуждающих слов в сочетании с ошеломляющим ощущением трения их тел друг о друга, его умелых пальцев на клиторе и его глубоких толчков достаточно, чтобы вызвать в ней оргазм. Она кончает с прерывистым стоном и его именем на языке. Не прошло и секунды, как она чувствует, как бедра Драко замирают, когда он опустошает себя внутри нее, уткнувшись головой в ее шею с гортанным стоном.       Проходят минуты, пока они приходят в себя, оба тяжело дыша. Медленно Драко выходит из нее и падает рядом с ней. Призвав свою палочку, он насылает на них обоих очищающее, прежде чем притянуть ее к себе и обнять. Прижавшись к нему, Гермиона не думала, что когда-либо чувствовала себя такой счастливой, но была крошечная часть ее мозга, которая должна была знать, должна была быть уверена, прежде чем она отдаст свое сердце.       — Ты имел в виду все то, что сказал?       Прежде чем он заговорил, она почувствовала, как его губы очень нежно прижались к ее лбу.       — Я имел в виду все это, но у меня такое ощущение, что ты спрашиваешь про что-то конкретное?       — Когда ты сказал, что ты мой… ты действительно это имел в виду?       Он глубоко вздохнул, прежде чем наклониться и запечатлеть ее губы в мягком, продолжительном поцелуе.       — Грейнджер, я был твоим дольше, чем мне хочется признать, возможно, дольше, чем я даже осознаю… и определенно дольше, чем ты думаешь. Я имел в виду каждое слово того, что сказал, мое сердце теперь принадлежит тебе. То есть, если ты, конечно, примешь меня?       Его мягкие слова и намек на неуверенность в голосе заставили ее сердце подпрыгнуть. Положив руку ему на щеку, она притянула его к себе, нежно поцеловав, прежде чем что-то пробормотать ему в губы.       — Я хочу тебя, Драко, и я твоя. Легкое напряжение исчезло из его тела после ее слов, когда он притянул ее к себе еще крепче. Следующие его слова удивили ее.       — Я должен кое в чем признаться, но ты не можешь злиться.       Она почувствовала напряжение, обдумывая его слова, но прежде чем она успела позволить своему разуму задуматься, слова вырвались из него, сопровождаемые розовым румянцем на щеках.       — Сегодня нам не обязательно было ехать сюда, мы могли бы просто воспользоваться портключом. Я просто подумал, мое вождение может произвести на тебя впечатление, поскольку это маггловский навык. Я хотел, чтобы ты поняла, что я действительно изменился, и подумал, что это может показаться привлекательным, поскольку маггловским женщинам в телевизоре, похоже, это нравится. И прежде чем что-то сказать, вспомни, что я поймал тебя, когда ты смотрел на меня, пока я был за рулем, так что, должно быть, это имело какой-то эффект. Плюс посмотри, где мы оказались.       Она не могла сдержать смех, который вырывался, между признанием и его нервным бормотанием, он был очарователен. Услышав ее смех, он застонал и свободной рукой прикрыл глаза.       — Драко Малфой, ты хочешь сказать мне, что проделал долгий путь сюда только для того, чтобы произвести на меня впечатление своими навыками вождения?       — Это сработало?       Она на мгновение задумалась, чувствуя, как краснеют ее щеки.       — Ну да, но я не поэтому…       Затем он прервал ее, перекатившись через нее сверху, глядя вниз с самодовольной ухмылкой, которую только он мог носить так привлекательно.       — Значит, я хороший водитель?       Она издала низкое рычание, но прежде чем она успела ответить, его губы снова оказались на ее губах, и с каждым прикосновением его языка вопрос исчезал из ее головы. Через минуту или две он немного отстранился и прошептал ей в губы:       — Как думаешь, я хороший водитель, Гермиона?       Потеряв сознание от его поцелуя, она драматично вздохнула, будучи совершенно неспособной солгать ему после его стратегической игры.       — Ты такой хороший водитель, Драко. Это незаконно выглядеть таким привлекательным за рулем.       — Я знал, что ты не могла оторваться от меня!       — Заткнись, — сказала она без какого-либо реального раздражения, оборвав его довольный смешок глубоким поцелуем, купаясь в удовлетворении от осознания того, что теперь она может делать это, когда ей заблагорассудится.