Земля и окрестности

— Внимание дежурному персоналу! Новые образцы поступают с поверхности планеты. Вызывающе грациозная старшая ассистентка доктора в форменном комбинезоне, слишком откровенно обтягивающем соблазнительные округлости ее идеальной фигуры, тут же метнулась к экрану связи. — Сортировочная камера, докладывайте! — Материализация проходит в штатном режиме, — отрапортовали с того конца. — Надеюсь, на этот раз будет что-то стоящее, — зевнув, заметил доктор Рахва. — Хотите взглянуть? — спросила ассистентка, готовая в любой момент вывести изображение на экран. — Не сейчас, — остановил ее доктор. — Ты знаешь, что делать, Элеис. Учтиво поклонившись, ассистентка выскользнула из докторских покоев. — Церемония жертвоприношения совершается на закате солнца, — пояснил доктор Рахва для своего гостя, с которым разделял трапезу. — Я нахожу это зрелище эстетически приятным. В одном этим дикарям нельзя отказать — они умеют чтить своих богов. Можно включить изображение со скрытых камер. — Не стоит, благодарю вас, — вежливо отказался командующий Дланги. Одна из младших ассистенток, прислуживающих за ужином, откупорила бутылку бохрейпа. Густая зеленоватая жидкость лениво полилась в бокал. — Новенькие, — похвалился доктор Рахва, заметив, что взгляд командующего задержался на полуобнаженной ассистентке. — Прислали несколько дней назад. Он ухватился за подбородок помощницы, приближая ее лицо к своему; девушка едва не расплескала драгоценный напиток. — Улыбайся шире, моя крошка! Твоя предшественница была недостаточно сговорчивой — из нее получился прекрасный анатомический препарат. — Поздравляю, доктор! — произнес командующий Дланги, когда бохрейп был наконец разлит по бокалам. — Слышал, Сенат одобрил продление проекта «Подсолнухи» еще на три года. — Этого следовало ожидать, — самодовольно ухмыльнулся доктор Рахва. — Сенат по достоинству оценил результаты моих трудов. У меня немало новых идей, требующих щедрого финансового обеспечения. А эта убогая планетенка — идеальный научный полигон. Все сложилось как нельзя кстати. Мы даже не вмешивались в их жалкий культ поклонения солнцу. Разве что пару раз вызвали дождь во время засухи. Нашему инженеру плевое дело, а для дикарей — божье благословение. И повод не скупиться на новые жертвы. — Инженерная служба знает свою работу, — согласился командующий Дланги. — Признаться, доктор, я удивлен оказанной мне честью. — Пустяки, командующий. Конечно, вы мне не ровня, но все же самая подходящая компания на этой посудине. Попробуйте тезук под сладким соусом. Мой личный повар — настоящий виртуоз. Да и продукты привозные, не то, что ваша синтетика. «Научные открытия — дорогое удовольствие для Империи», — отметил про себя командующий Дланги. Словно в подтверждение его мыслей, изысканные яства на столе сменяли друг друга. И доктор Рахва явно пребывал в приподнятом настроении. — Что беспокоит вас, командующий? Назначение на «Фэйллион» — новый виток вашей блестящей военной карьеры. Здесь у нас не курорт, но и не такая уж непролазная глушь. Вы привыкнете. — Не сомневаюсь, — командующий Дланги был хмур и сосредоточен, впрочем, как и всегда. — Расслабьтесь. Служебные обязанности отнимают у нас большую часть жизни, но не стоит забывать и об удовольствиях. Вы уже приглядели подходящую кандидатку на должность женщины капитана? — Я полагал, что на космические станции эта сомнительная традиция не распространяется. — Напрасно. Вы же не хотите, чтобы о вас поползли всякие неприятные слухи и домыслы. Провинциальный уклад жизни к этому весьма располагает. Я могу вам посоветовать отличное кадровое агентство. Безупречная репутация, богатейший выбор… В это время послышался звук дверного звонка. — Войдите! — раздраженно крикнул доктор Рахва. На пороге возникла встревоженная старшая ассистентка. — Извините за беспокойство, доктор, — сходу выпалила она, — Но дело не терпит отлагательств. -Короче, Элеис, — грозно сдвинул брови доктор. — Получено срочное сообщение с Килуччи. Судно-утилизатор прибудет на станцию завтра утром. Вам надлежит подписать протокол. Приняв из рук Элеис планшет, доктор бегло пробежался по списку, один из пунктов которого привлек его внимание. — Так-так… Образец номер 31… Больше никаких тотализаторов, да, Элеис? Он повернулся к командующему. — Знаете, мои подчиненные порой ведут себя, как малые дети. Делают ставки на того или иного подопытного, выживет — не выживет. Те, кто ставил на 31 образец, никогда не проигрывали. Эта малютка умела удивлять. Уникальная биологическая система, с неистощимым адаптационным потенциалом. Даже немного жаль будет пускать ее в расход. Но что делать, раз уж она ни к чему более не пригодна. У всего есть свой срок службы. Доктор Рахва поставил свою подпись под документом, вернул планшет ассистентке. — С тобой, моя прелесть, мы продолжим после, — плотоядно оскалился он. — Я поучу тебя хорошим манерам. Коротко кивнув, Элеис исчезла за дверью. Доктор Рахва снова переключил внимание на дорогого гостя. — Что за унылый вид, командующий? Я так надеялся найти в вашем лице отличного собеседника. Вам не нравится еда? Не стесняйтесь, скажите. Для повара тоже найдется местечко на завтрашнем корабле. — Простите мою откровенность, доктор. Я всего лишь старый солдат, но, хотя я и присягал на верность Империи, меня воротит от этой вашей фабрики по переработке людей. — Вы слишком прямолинейны, как и все военные. Я не осуждаю вас за это. Позвольте вам напомнить: этично все, что приносит пользу Империи. К тому же, они не люди. Они — дикари, которых их же сородичи принесли в жертву своим богам. Эта жертва могла быть напрасной. Но, будучи возложенной на алтарь науки, она приобрела новый смысл. Да они вообще должны быть нам благодарны, за то, что мы позволяем им войти в историю. — Воистину, наука — самое беспощадное божество, — заметил командующий Дланги. — Жаждете разделить их участь? Мне стоит только щелкнуть пальцами… — Упоение властью кружит голову сильнее, чем бохрейп, — осторожно предупредил командующий. — Кого же мне опасаться? — развеселился доктор Рахва. — Может быть, вас? Или дорогих соседей, с их сопливым гуманизмом? — Я вам не враг, доктор. И готов выполнять свой долг согласно уставу. Просто я не терплю всех этих разговоров за спиной, предпочитая во все вносить ясность. — Очень хорошо, командующий Дланги. Мои враги долго не живут…

***

— Транспортное судно «Дойлит» запрашивает разрешение на посадку. — «Дойлит», это исследовательская станция «Фэйллион». Подтвердите свои идентификационные данные. Диспетчер командного пункта наблюдал за тем, как ползли по экрану строчки символьного кода. На станции была ночь, поэтому в командном пункте находился лишь дежурный персонал. — Что-то они нынче прибыли аж на два дня раньше срока, — заметил инженер Перфер. — Это все доктор Рахва с его непомерными запросами, — усмехнулся офицер безопасности Варга. — То ему новое оборудование подавай, то химикаты, которые почему-то не могут быть синтезированы на станции. Диспетчер дождался, пока завершится распознавание данных, вновь включил внешнюю связь. — «Дойлит», идентификаторы приняты. Стыковку разрешаю. Передайте управление транспортному лучу. — Надеюсь, в трюмах «Дойлита» найдется кое-что и для нас, — потягиваясь на стуле, зевнул инженер Перфер. — Это уж само собой, — довольно улыбнулся диспетчер. — Слышал, вы теперь официально помолвлены с Дваской, — ухмыльнулся Варга. — Обе семьи дали свое согласие на брак. — И в честь торжественного события родители Дваски послали мне ящик отличного бахрейпа десятилетней выдержки. — О, Дваска — девушка выдающихся достоинств! — недвусмысленный жест Варги подчеркивал, что речь идет о роскошной фигуре невесты. — Тебе крупно повезло. — Надеюсь, она так же горяча, как фантазии лейтенанта Варги, — предположил Перфер. — Я не дам тебе возможности проверить, — оскалился диспетчер. — Я и не мечтал, — рассмеялся инженер. — Стыковочный шлюз С, подтвердите свою готовность. — Готовность подтверждаю. — Стыковка через 5…4…1 секунду… Проводится сканирование судна согласно протоколу безопасности… Сканирование успешно завершено. Экипажу «Дойлита» разрешен доступ на станцию. Внимание! Активирован процесс нагнетания атмосферы в ангар стыковочного шлюза С. Дождитесь звукового сигнала… По сигналу зуммера отворилась внутренняя дверь шлюзовой камеры. Ангар начал заполняться встречающими. — Капитан Хилдер определенно пользуется успехом, — между делом отметил диспетчер. — Это новый протокол, или экипаж «Дойлита» действительно медлит с выходом? — удивился Варга. — Решили перепрятать контрабандный груз? — пошутил Перфер. — Или дверь заело? Медленно отошла в сторону створка пассажирского люка «Дойлита». Первыми в образовавшемся проеме показались дула заряженных лучеметов. — Что за? — коротко выдохнул Варга, врубая систему оповещения. Открывая на ходу огонь, из люка «Дойлита» друг за другом вываливались хорошо обученные наемники ностеанской армии. Захваченные врасплох, люди падали, как подкошенные. Тесный ангар не давал возможности увернуться от выстрелов. — Командующий Дланги, внештатная ситуация в стыковочном шлюзе С, — отрапортовал диспетчер, заикаясь от волнения. Грохоча тяжелыми ботинками, к месту происшествия неслась команда службы безопасности. — Внимание! Вооруженное вторжение в стыковочном шлюзе С. Введен режим чрезвычайной ситуации. — Перекрыть все выходы из стыковочного шлюза С, — рявкнул командующий Дланги, с размаху плюхаясь в свое кресло. — Выходы заблокированы! — Ннно там же беззащитные люди… — едва слышно напомнил Перфер. — Молчать! — командующий грохнул кулаком по ручке кресла. — Безопасность станции — наша первейшая необходимость! Докладывайте, командир Керок. На экране появился начальник службы безопасности. За его спиной разворачивалось ожесточенное сражение. — Ностеанцы прорываются через заграждения! Мы с трудом сдерживаем их… Где-то рядом ухнула ультразвуковая граната. Изображение на экране задрожало, а потом и вовсе пропало. — Расклад не в нашу пользу, — высказал вслух свое опасение офицер по тактике. — Ностеанцы превосходят нас по вооружению и численности. — Станция не должна попасть в руки ностеанцев! — почти торжественно объявил научный руководитель стации «Фэйллион», доктор Рахва. — Мы делаем все возможное, — коротко огрызнулся командующий Дланги. Доктор Рахва смерил его презрительным взглядом. — Медлить более нельзя! Враг неуклонно приближается к научной секции. Командующий Дланги судорожно сглотнул. На его смуглом лице проступили капельки пота. — Боюсь, у нас нет иного выхода. Господа офицеры, ваши коды для самоликвидации, пожалуйста… — Внимание! Запущен алгоритм самоликвидации станции, — бесстрастно объявила система оповещения. — Время до взрыва… В начавшейся всеобщей панике, охватившей станцию, словно стихийное бедствие, никто не обратил внимания на маленькую спасательную капсулу, отчалившую от борта «Фэйллиона». …Яркая вспышка озарила предутреннее небо. Седой жрец воздел руки к бесконечной синеве, бормоча слова древнего заклинания. — Боги благосклонно приняли нашу жертву. Урожай будет щедрым

***

— Раглин — небольшой планетоид с искусственной экосистемой. Был создан неизвестной гуманоидной расой. Пару веков назад его прибрали… к щупальцам зофунты. Они имеют привычку присваивать себе все, что плохо лежит. В настоящее время Раглин считается зоной свободной торговли. По сути, вся планета — один большой рынок. — Это что — лекция? — Нойли сердито поддел носком ботинка круглый камешек. — Нет, это предостережение. Зофунты не любят чужаков. Их единственная форма правосудия — расстрел на месте. Запомни, Нойли, мы не на увеселительной прогулке. Так что смотри в оба. Рынок поражал своей причудливой пестротой. Здесь можно было купить что угодно, и что угодно продать. Легальность товаров и сделок практически не контролировалась. И некому было предъявлять претензии. А если назревал конфликт, то полиция не тратила время на поиски виновных. Но едва ли Нойли, которому прежде не доводилось бывать так далеко за пределами родной колонии, обратил должное внимание на слова Веймии. Краски, звуки и запахи широкими мазками первых впечатлений оставляли неизгладимый след в его душе. Вход в одну из многочисленных лавочек украшали ярко украшенные ритуальные маски. На соседнем прилавке дружно разевали пасти десятки хищных растений. — Кончай глазеть, Нойли! — то и дело покрикивала на него Веймия. — Нам нельзя сбиваться с курса. Времени в обрез. — Я тебя догоню, не беспокойся. — А если потеряешься в толпе? Что я дома скажу? Хороша нянька… — Ты не нянька! Я уже почти взрослый! За последний год Нойли действительно заметно возмужал, подрос и раздался в плечах, так, что трещала по швам старая одежда. На его фоне Веймия казалась еще тоньше и меньше ростом, чем обычно. Но этот факт не отменял ответственности за несовершеннолетнего напарника. — Эй, взрослый! Посмотрим, как ты запоешь через пару часов.

***

— Нам точно обязательно туда тащиться? Они уже сделали несколько ходок, забив грузовой отсек катера жизненно необходимыми для станции покупками. Но Веймия вновь тянула его куда-то вглубь рынка, обратно в толчею и гомон, то и дело сверяясь с картой, предусмотрительно загруженной в память браслета связи. Парнишка успел подрастерять свой первоначальный энтузиазм. — Да, приятель, с выдержкой у тебя пока что так себе, — улыбнулась Веймия. — Советую тренироваться на досуге — пилоту без выдержки не обойтись. Кажется, нам сюда… — Кажется? — Нойли обреченно закатил глаза. Веймия пожала плечами. В этом секторе рынка торговали исключительно растениями. От их бесконечного разнообразия рябило в глазах. И кружилась голова от пьянящих цветочных ароматов. Нойли уже окончательно сник, когда Веймия обнаружила, наконец, искомую лавочку под неприметной вывеской. С азартом поторговавшись, она получила небольшой мешочек с семенами. Покачала его на ладони с гордым видом коллекционера, которому повезло заполучить в свое собрание редчайший экземпляр. — И ради этого мы потратили столько времени? — возмутился Нойли. — Эх, ты, умник! — снисходительно улыбнулась Веймия. — Да будет тебе известно, что семена были главной целью нашего полета. Одними категоричными высказываниями колонию не прокормишь. А семена дадут хороший урожай. Что же, дело сделано. Пора домой. Твоя мать не любит, когда ты опаздываешь к ужину. — Будем возвращаться тем же путем — точно опоздаем, — не унимался Нойли. — Может быть, получится как-нибудь срезать. Где там твоя карта? — Нойли, это может быть опасно, — предупредила Веймия. — Да чего там! — в порыве воодушевления Нойли не желал слушать никаких возражений. — Смотри: вот здесь свернем налево, потом в тот проулок… Ага, а тут, кажется, складская территория, пересечем ее, и как раз окажемся возле выхода. Ну, пошли, что ли, а то я уже проголодался…

***

Складская территория была практически безлюдной. После суетных, наполненных жизнью узких рыночных улиц, ее простор и тишина казались немного жутковатыми. Подошвы ботинок звонко шлепали по каменным плитам дорожного покрытия, присыпанным песком. Видимо, прежде здесь была промышленная зона. Упиралась в небо огромная труба, над которой никогда больше не поднимутся клубы дыма. Едва проглядывала сквозь буйные заросли сорняков железнодорожная колея. Стены одних зданий украшали хитросплетения металлических конструкций, по соседству высились мрачные строения без окон, зато с массивными дверями высотой в два человеческих роста. — Надо поскорей выбираться отсюда. Зачем я только поддалась на твои уговоры? голос Веймии звучал непривычно гулко, и словно бы ей не принадлежал. — Да брось! — беспечно махнул рукой Нойли. — Ты бесишься оттого, что эта идея никогда раньше не приходила тебе в голову. — Ты точно не помрешь от скромности, — насмешливо фыркнула Веймия. — Вот же черт! Будто бы из неоткуда вынырнули два зофунта, преградив путь. — Смотрите-ка, что здесь у нас! Презренные двуногие! Зофунт был похож на огромный баклажан, которого поддерживали над землей множественные выросты-псевдоподии. Он яростно размахивал двумя верхними щупальцами, вращал глазами на тонких стебельках. — Прочь с дороги, мерзкий слизняк! — мгновенно ощетинился Нойли. — Успокойся, — Веймия потянула напарника за руку. — Они намеренно тебя провоцируют. Мы не хотим неприятностей. Просто позвольте нам пройти. — Вы самая большая неприятность! — зофунт и не подумал сдвинуться с места. — Космические мусорщики! Горячая кровь юного пилота вскипела от негодования. — Ты кого мусорщиком назвал! — заревел Нойли, кидаясь на обидчика. — Нойли, если ты причинишь ему вред, нам не выбраться отсюда живыми! — попыталась предупредить его Веймия. Но как можно было причинить вред гигантскому студню на ножках? Кулак Нойли лишь утопал в желеобразной массе, и тут же упруго отскакивал, заставляя парнишку скрежетать зубами от досады. Самому же ему приходилось постоянно уворачиваться от щелкающих электрическими разрядами щупалец зофунта. Неуклюжие на вид, зофунты оказались опасными противниками. И на их стороне было численное преимущество. «Черт тебя дери, Нойли, вместе с твоими дурацкими идеями!» Веймии не оставалось ничего другого, кроме как тоже ввязаться в драку. Выяснение отношений было прервано внезапным появлением полицейского патруля. Под слепляющим светом налобных фонарей, пронзительным визгом свистков зофунт застыл в нелепой позе, растопырив щупальца. Нойли опустил палку, которой отбивался от хитроумных выпадов противника. — Всем оставаться на местах! При попытке сопротивления вы будете немедленно уничтожены! — Бежим! — скомандовала Веймия прежде, чем Нойли успел испугаться. Они рванули вверх по узкой улочке, хаотично меняя траекторию движения, чтобы не дать полицейским возможности как следует прицелиться. Улица была бесконечной. Выстрелы? Почему не слышно выстрелов? Ровная площадка, на которой Веймия притормозила, чтобы перевести дух, оказалась заправочной станцией для автопогрузчиков, высотных кранов и прочей спецтехники. Возле топливных баков в ожидании клиентов замерли без движения роботы-заправщики, свесив, как плети, суставчатые руки-манипуляторы. Наскоро оглядевшись по сторонам, Веймия заметила несколько цистерн для горючего, попыталась поднять одну из них. Цистерна оказалась пустой — весьма кстати. Швырнув цистерну на дорогу, Веймия придала ей ускорение носком ботинка. Следом тут же полетела вторая цистерна, за ней — третья. Все, теперь самое время уносить ноги. Жаль, нельзя посмотреть, как зофунты путаются в щупальцах, уклоняясь от катящихся на них бочек. Что-то все же заставило Веймию обернуться — и увидеть дуло лучемета, направленное прямо на Нойли. — Нойли, пригнись! — Веймия прыжком метнулась в сторону напарника, сшибла его с ног всего лишь за мгновение до выстрела. Смертоносный луч скользнул по плечу Веймии. Руку обожгло нестерпимой болью. — Веймия! Ты как? — всполошился Нойли. Происходящее больше не казалось захватывающим приключением. — В порядке. Помоги подняться. Ноги еще казались ватными, но медлить было нельзя. — Да что б вас, уроды! — Нойли со злости с размаху пнул ногой по платформе, груженной бетонными блоками, за которой они с Веймией нашли временное укрытие. Внезапно платформа пришла в движение — от резкого удара нарушилось магнитное сцепление с якорем-держателем. Нойли понадобилось совсем немного усилий, чтобы вытолкнуть платформу на дорогу, а уж под уклон она покатилась сама, набирая скорость. «Вот теперь нам точно конец», — подумала Веймия. Они снова бросились бежать. — Сворачивай на центральную улицу! Полицейские не станут палить по прохожим. «Возможно…» Людское море, зажатое в тиски рыночной площади, выплескивало на неожиданных нарушителей порядка все свое негодование. Веймия и Нойли энергично работали локтями, протискиваюсь сквозь толпу. Вслед им неслись цветастые проклятия продавцов и незадачливых зевак с оттоптанными ногами. Но зато преследователи больше не дышали в затылок. — Что-то полицейские не особо стараются нас догнать! — озвучил свои опасения Нойли. — Скорее всего, они успели вызвать подкрепление, — предположила многоопытная Веймия. — На том конце улицы нас уже поджидают с распростертыми объятьями. — Что будем делать? — Давай сюда! Веймия резко дернула Нойли за руку, увлекая за собой в неприметный переулок. — Прибавим ходу, пока зофунты не опомнились. И они прибавили — насколько хватило сил. — Куда теперь? — спросил Нойли. — Наверх! — коротко отозвалась Веймия; на многосложный ответ не хватало дыхания. — Ты спятила? — Нет времени спорить, лезь, пока нас не заметили! У торца невысокой пристройки были горой навалены деревянные ящики. С их помощью беглецы без особого труда вскарабкались на крышу, укрылись за широким рекламным щитом. И как раз вовремя, потому что из-за угла выплыли, суетливо перебирая псевдоподиями, два зофунта. Один крутил глазами по сторонам, держа наготове оружие, второй докладывал о происходящем по рации. Боясь шелохнуться, Веймия и Нойли наблюдали за тем, как полицейские, дойдя до конца улицы, остановились в замешательстве. Дорогу им преграждал высокий забор. Дома по обе стороны тротуара плотно прилегали друг к другу, образуя единый конгломерат. Кажется, сбежать никакой возможности. Немного посовещавшись, полицейские двинулись в обратном направлении, и скоро скрылись из вида. — Ваши предложения? — все еще опасаясь, что их обнаружат, прошептал Нойли. — На рынок нам возвращаться нельзя, — резонно заметила Веймия. — Значит, теперь снова вверх? От пристройки на крышу вела пожарная лестница. Дома на этой улице имели вид простых кубов, плоские крыши — как прямая дорога, ведущая в никуда. — Если нам повезет, найдем способ спуститься вниз по ту сторону забора, — Веймия снова уткнулась в карту. — Видишь, узкая тропинка между домами, она ведет в нужном направлении. Ладно, пошли… — Веймия, твоя рука… — остановил ее Нойли. — Луч прижег сосуды, кровотечения нет. Переживу. Нойли неодобрительно покачал головой. — Выглядит ужасно. Надо хотя бы перевязать. Постой-ка, — он оторвал кусок от своей рубахи. — Тебе бы поучиться врачебному такту у сестры, — усмехнулась Веймия, наблюдая за его неловкими попытками наложить повязку. — Берта говорит, что каждый должен заниматься своим делом. Ну вот. По крайней мере, теперь ты будешь меньше привлекать к себе внимание.

***

Удача им все-таки улыбнулась. На торце крайнего дома действительно обнаружилась старая пожарная лестница. — Она не развалится? с сомнением поинтересовался Нойли. — Лететь придется далеко. — Не узнаем, пока не попробуем, — философски пожала плечами Веймия. Хлипкая на вид лестница задрожала, но выдержала. Вот и последняя ступенька. Веймия спрыгнула вниз, и тут же неприлично выругалась. Ноги по щиколотку увязли в зловонной черно-зеленой жиже. — Погоди, не спускайся, — потянувшись на носочках, Веймия закатала штанины брюк Нойли. — На этот раз мы определенно сели в лужу. Но обратного пути все равно не было. Углубление между двумя служебными постройками было канализационной канавой, в которую вливались ручейки уличных стоков. Она продолжалась бетонным желобом — той самой тропинкой, отмеченной на карте. — Сток ведет к центральному коллектору. Один из его тоннелей имеет выход как раз рядом с поляной, на которой спрятан наш катер. — Всегда мечтал изучить устройство местной канализационной системы, — недовольно пробурчал Нойли. — Великий Космос! Тебе бы радоваться, что ноги унес, а не кривить физиономию. Давай, топай. Да осторожнее, не поскользнись! Иначе знакомство с канализацией получится куда более близким. Пытаясь сохранить равновесие, Нойли даже забыл огрызнуться на едкое замечание Веймии. Идти приходилось медленно. Жидкость переливалась через края высоких ботинок, противно хлюпала внутри. Широкая труба коллектора была забрана металлической решеткой, но Веймия и Нойли смогли протиснуться между ее прутьями и попасть внутрь. И здесь, в гулкой мрачной тишине к Нойли пришло вдруг успокоение. Страх отступил, сменившись надеждой на спасение. Внутри коллектора не было полной темноты — тускло светился потолок, выкрашенный фосфоресцирующей краской. Неясный зеленоватый свет позволял разглядеть щербатую кирпичную кладку стен, в которую тут и там врезались зияющие устья водосборных труб. — Настоящая старина! — произнесла Веймия с уважением, и, может быть, даже с ноткой зависти. Ведь история ее народа укладывалась в какую-то сотню лет. А это сооружение имело куда более солидный возраст — и исправно выполняло свои функции. Веймия, не отрываясь, вела ладонью по шероховатой поверхности стены. Нойли понимающе молчал. Может, когда-нибудь сбудется предначертанное, и маленькую гордую нацию не смоет без следа беспощадный временной поток…

***

Малый диаметр канализационного тоннеля предполагал перемещение только ползком. Вдохновенно чертыхаясь, Нойли в душе радовался тому, что в тоннеле не оказалось воды. Наконец впереди забрезжил свет. Вскоре путешественники выбрались на поверхность. До катера и в самом деле было рукой подать. Наскоро свернув защитный тент, Веймия и Нойли заскочили внутрь. — Надеюсь, мы не привели за собой хвост. — Я проверю, — Нойли оживил панель управления. — На сенсорах ничего подозрительного. Брезгливо поморщившись, Веймия расшнуровала ботинки, щедро полила их и свои ноги антисептиком, который обычно использовала для обработки кабины катера. — Чего замер? — прикрикнула она на Нойли. — Скорее разувайся, вдруг эта гадость разъест тебе ноги? — Твоя чудо-жидкость тоже не лучше, — проворчал Нойли, но покорно стерпел обработку. — Отвернись, я переоденусь, потребовала Веймия. Она стащила с себя объемные карго штаны, и вместе со всем содержимым многочисленных карманов, упихала их в пакет, который заодно с ботинками отправился прямиком в грузовой отсек. Вместо брюк нашлись старенькие шорты. — Теперь взлетаем. Катер легко поднялся в воздух. — Фууух, я уж думал, что нам придет конец! Все-таки здорово мы от них оторвались! — Следи за приборами, Нойли, — строго предупредила напарника Веймия. — Мы еще не пересекли границу ООП. Нужно быть начеку! — Так точно! — лихо отсалютовал парнишка, возвращаясь к своим обязанностям. Украдкой Нойли поглядывал на Веймию, которая внешне казалась совершенно невозмутимой. Еще бы! На ее счету было немало отчаянных вылазок. Она по праву считалась одним из лучших пилотов в колонии космических скитальцев. «Вот вырасту, и обязательно ее превзойду!» Замечтавшись, Нойли не сразу обратил внимание на мигающие на приборной панели огоньки. — Фиксирую странную аномалию слева по курсу! — доложил он. — Слева? — удивилась Веймия. — Там же должна быть килуччийская орбитальная станция. — А сейчас — просто груда обломков, — Нойли еще раз сверился с показаниями приборов. — Что же там все-таки произошло? Попробуй прицельно прощупать зону поражения сенсорами дальнего действия. — Взорвались — туда им и дорога! — хмуро возразил Нойли. — Снова споришь со старшими? — шутливо укорила его Веймия. Недовольно сопя, Нойли пощелкал кнопками. — Не похоже на стихийное бедствие. Вероятнее всего, сработала система самоуничтожения. Об этом говорит остаточное содержание взрывчатых веществ… — Килуччийцы тщательно охраняют свои секреты. Наверное, станция подверглась нападению. — Уничтожить себя, чтобы спасти научные данные? — искренне изумился Нойли. — Ты еще слишком мал, чтобы понять. — Вы, взрослые, все одинаковые. «Не дорос, не поймешь, не твоего ума дело»… Между прочим, мне пятнадцать лет, и я уже умею пилотировать космокатер. А Берта помогает в лазарете. А ведь она младше меня… — Нет ничего хорошего в том, что ваше детство закончилось слишком рано, — мягко возразила Веймия. — А, по-моему, ты просто боишься конкуренции! — Нойли хвастливо вскинул голову. Выгнул колесом грудь. Веймия едва сдержалась, чтобы не рассмеяться. Но тут по приборной панели снова рассыпались тревожные огоньки. — Приборы засекли слабые признаки жизни, — растеряно произнес Нойли, изучив входящие данные сенсоров катера. — Неужели есть выжившие? — Точнее определить невозможно. Обломки создают помехи. — Нужно проверить. Передай мне координаты. Я проложу курс… — Веймия, килуччийцы — чудовища! — попытался образумить свою старшую напарницу Нойли. — То же самое говорят про нас. — Но мы не ставим опыты на людях! — продолжал упрямиться Нойли. — И мы не бросаем людей в беде. Ты напрасно всполошился. Мы просто слегка изменим курс. Подлетим поближе, чтобы сканеры смогли пробиться через помехи. Веймия заложила вираж, огибая место происшествия по широкой дуге. — Так достаточно… не надо ближе… Спасательная капсула, вооон там, видишь? — Ага. — Судя по показаниям сканера, в капсуле находится ребенок… девочка… она жива, но без сознания. — Кажется, это одна из тех бедняг, которых килуччийцы используют в качестве подопытных кроликов. Интересно, как она оказалась в спасательной капсуле? — Твоя любознательность однажды тебя погубит, — мрачно пробурчал Нойли. Он отчего-то подумал про Берту. Хорошо, что сестренка сейчас в безопасности. — Давай попробуем захватить капсулу тяговым лучом, и отбуксируем ее на станцию, — предложила Веймия.

***

Девочка все еще была без сознания. — Как она? Оказавшись в лазарете, Веймия не сразу обрела дар речи — слишком угнетающей была обстановка. — Больше похожа на отработанный опытный образец, чем на ребенка, — вынесла неутешительный вердикт Джиана Бинсон, главврач колонии. — Извини за прямоту, Веймия, но лучше бы она взорвалась вместе со станцией. Я помогу, чем смогу… Только учти — чудеса не в моей компетенции. — Джиана, ты преувеличиваешь, — зевнула Веймия. Усталость давала о себе знать. — Я преуменьшаю, — сердито сверкнула глазами Джиана. — И все по твоей милости. Хорошо играть в благородство, когда есть, кому позаботиться о последствиях. — Я только хотела помочь, — понурила голову Веймия. — Вот и я говорю, — Джиана была к ней немилосердна. — Впрочем, справедливости ради стоит отметить, что в спасательной капсуле килуччийцев обнаружилась полностью исправная система жизнеобеспечения. Да и прочая начинка — все в дело сгодится. — А девочка как же? — Веймия заранее знала, что услышит в ответ, но ей отчаянно хотелось верить в лучшее. — На моем голом энтузиазме она долго не протянет, — не в характере Джианы было тешить кого-то пустыми надеждами. — Черт возьми, да будь у меня даже необходимое оборудование, я все равно не смогла бы гарантировать благополучный исход. Никто бы не смог. Килуччийцы — большие затейники. Последствия их экспериментов обычно необратимы. На том бы разговор и окончился, но Веймию подвел краешек окровавленной тряпки, предательски выглядывающий из-под рукава ее рубашки. — Это что еще за безобразие? — возвышаясь над девушкой, словно гранитный монумент, поинтересовалась Джиана. — Ерунда. Украшение на память о недавнем приключении. Просто царапина. — Царапина, говоришь? — не поверила Джиана. — Давай-ка посмотрим. — Потом когда-нибудь, — Веймия торопливо одернула рукав. — Мне еще катер отмывать, он насквозь провонял помойной жижей. — Куриные твои мозги! — Джиана потихоньку оттесняла Веймию к кушетке. Бегством было уже не спастись. — Это же рынок на Раглине! Там какую хочешь заразу можно подцепить. Мне только эпидемии на станции не хватало! Ладно, не дрейфь. Я тебя мигом починю — даже пикнуть не успеешь. — С чего мне… Ай! Можно поаккуратнее? — Думать нужно было, прежде чем ввязываться в очередную авантюру, — заметила Джиана, увлеченно ковыряясь в ране. — Не понимаю, как ты умудряешься постоянно находить себе приключения? — Тебе ведь нужен был новый блок управления для излучателя, взамен сгоревшего? Или ты собираешься и дальше упражняться в десмургии? — Блок нужен, да. Но, возможно, не такой ценой… — Кто знал, что черт принесет полицейских? — Полицейский патруль не появляется без причины. — Но ведь все обошлось. — Боюсь, мать Нойли с тобой не согласится, — покачала головой Джиана. — Прошу тебя, ничего не рассказывай матери Нойли. Пощади ее нервы. — Услуга за услугу. Завтра сама явишься на осмотр, избавив меня от необходимости гоняться за тобой по всей станции. — Это же шантаж! — запротестовала Веймия, одновременно сползая с кушетки. Но этот ее маневр не остался незамеченным. — А ну стоять! Мы еще не закончили! — Джиана зарядила инъектор, а за ним еще два. — Повязку не трогать! Почувствуешь слабость или головокружение — так и должно быть. Появятся другие симптомы — добро пожаловать обратно. Дверь отворилась, пропуская Дору Уэйнрайт. — Что на этот раз, Веймия? — сердито раздувая ноздри, поинтересовалась она. — Все точно по списку. Разгрузка без задержек. Проблемы? Вон оно, оказывается, как жизнь умеет поворачиваться. Еще недавно сидели за одной партой, а теперь Дора мнит себя едва ли не первой после бога. Но именно что мнит. — Ты знаешь, в чем проблема, — скривившись, словно от зубной боли, Дора махнула рукой в сторону нежданной гостьи. — Ну, Веймия, ну удружила! — Я не совершила ничего противозаконного, и не обязана перед тобой оправдываться, — спокойно отозвалась Веймия. — Колония переживает не самые лучшие времена, — не согласилась с ней Дора. — Вполне возможно, что нам скоро нечем будет кормить своих детей, так почему же мы должны расходовать еду и лекарства ради твоего найденыша? — Может быть, из сострадания? — усмехнувшись, подсказала Веймия. Дора сохраняла поистине королевское спокойствие. — Гуманизм нынче обходится слишком дорого. — Если дело только в деньгах, то у меня есть кое-какие сбережения… — Дело не только в деньгах, — покачала головой Джиана. — Просто не каждое существование можно считать жизнью. При этом она весьма выразительно посмотрела на Дору, та презрительно фыркнула, сердито поджав губы. Джиана пользовалась заслуженным уважением жителей колонии, к ее мнению прислушивались. Дора же была простой выскочкой, женившей на себе управляющего. — Если твои благородные порывы помогут лишь продлить агонию несчастного маленького существа, то стоит ли вообще вмешиваться в ход событий? — Что ты предлагаешь? — нахмурилась Веймия. — Отправить девочку на Къяти, — ответила Джиана. — Проще уж сразу выбросить ее в шлюз, — съязвила Веймия. — Эх, молодо-зелено, — почти что ласково улыбнулась ей в ответ Джиана. — Горячность прежде здравого размышления. Так вот послушай: килуччийцы модифицировали тело девочки, чтобы она могла выживать в агрессивных условиях внешней среды. И теперь избыток кислорода для нее токсичен. — Ушам не верю! — вступила Дора. — «Избыток кислорода» — это про нашу станцию, где один из трех кислородных регенераторов постоянно чадит и кашляет, а запасного нет? Этичность килуччийских экспериментов вызывает вопросы, но, как мне кажется, способность дышать разреженным воздухом нашему народу очень бы пригодилась. — И привела бы к еще большей изоляции от окружающего мира, — опустила фантазерку с небес на землю Джиана. — Нет, конечно, если это самоцель, то я спорить не стану. Но и одобрения не жди. — Вы отвлекаетесь, — напомнила Веймия. — В самом деле, — согласилась Джиана. — Разговор о судьбах нации можно и на потом отложить. Сейчас важнее решить судьбу одной маленькой девочки. — Чего решать-то? — снова воодушевилась Дора. — Монахи никому не отказывают. Они помогут бедняжке. Молитвы станут для нее утешением в оставшиеся дни жизни.