Застенчивая малышка

      Минхо поплохело сразу, как только Джисон это предложил. Нет, это не было чем-то запредельным, но чудаковатым было. Он хотел бы, может, отказаться, да не стал. Сам не знает почему. Мнёт теперь в руках короткую юбку в клеточку и понятия не имеет, что с ней делать. Разве не странно парню надевать на себя что-то такое?       Минхо прикусывает губу, вспоминая, как на уроках истории рассказывали, что изначально юбки носили, между прочим, мужчины, и легче как-то становится. Не то чтобы прямо отлегает от сердца, но он всё же решается надеть вещицу на себя. Застёгивает молнию на талии и быстро тянет за край юбки, потому что та слишком короткая какая-то. И длиннее, зараза, не становится.       Минхо скрещивает ноги и руки в боки ставит. Смотрит на своё отражение, как на врага заклятого, и шипит:       — И вот зачем это всё? — хмурится он.       Полчаса плясок перед зеркалом, и Минхо надевает поверх майки на тонких лямках длинную белую рубашку, которая почти закрывает собой короткую юбку. Так немного лучше, чем просто в юбке.       — Определённо лучше, — кивает он сам себе.       Минхо вздрагивает, когда дверь в комнату приоткрывается. Он не пугается вернувшегося Джисона, но удивляется, что не услышал щелчка замка.       Джисон в секунду оказывается рядом и дотрагивается плеч Минхо ладонями. Его счастливая улыбка так и расползается по лицу, а кончики пальцев чуть нетерпеливо сжимают край незастёгнутой рубашки.       — Сони? — Минхо вскидывает бровь, сжимая ладонями чужие запястья.       — Не могу поверить, что ты всё-таки надел это, — не скрывает изумления на грани необъятной радости Джисон.       — А почему?       — Что?       — Почему ты хотел видеть меня в этом? — нотками непонимания пестрит голос Минхо.       Джисон слегка тянет за кромку рубашки, немного стягивая ту с плеч, и смотрит с восторгом.       — Я не помню, почему хотел этого вчера, но сейчас ни капельки не жалею. Ты выглядишь очень соблазнительно, — флиртует Джисон, проводя пальцами по тонкой шее.       — Разве без этого хуже? — Минхо мнётся и тянет за край юбки вниз, потому что та сидит неприлично высоко, и если смотреть сзади, то даже как-то вульгарно слишком.       — Нет, совсем нет. Ты всегда выглядишь великолепно. И если тебе некомфортно, я могу помочь тебе раздеться, — с лукавой улыбкой произносит Джисон и мягко касается талии Минхо ладонями.       — Я чувствую себя странно.       — Ты выглядишь неотразимо, — мурлыкает ему на ухо Джисон и слабо сжимает мягкие бока через тонкую ткань майки. — Так изящно, словно леди.       — Леди? — хрипит Минхо.       — Да, — шепчет Джисон и ведёт кончиком носа по шее Минхо, поглаживая его по пояснице и немного спускаясь ниже. — Моя очаровательная леди.       Минхо весь сжимается. Теперь он кажется немного ниже Джисона, хотя на самом деле выше на несколько сантиметров.       — Мне так нравится, когда ты такой хрупкий и маленький, словно крошечный. Моя сладкая малышка, — воркует Джисон, сгребая Минхо в тесные объятия и тепло целуя в висок. — Моя самая нежная, самая красивая, — продолжает шептать Джисон, но уже на ушко.       Минхо весь подбирается от его слов. Так неловко и в то же время мило, что Джисон обращается к нему в женском роде. Это что-то новое, что-то странное, но щекочет под рёбрами.       — Моя ласковая девочка, — хихикает Джисон, оставляя влажные поцелуи на тонкой шее.       И пусть у Минхо от девочки только короткая юбка, которую Хан притащил, он ощущает себя таким крошечным и беззащитным теперь в сильных руках Джисона. Сводит коленки вместе и выгибается от мягкого тона голоса в ключицы, тихонько поскуливая от переизбытка ощущений.       Минхо не ожидает от себя, что нечто подобное могло бы его возбудить, но член под юбкой дёргается, и он больно кусает себя за щёки, крепче прижимаясь к Джисону. Чужие руки ненавязчиво опускаются на ягодицы, и Минхо даже немного привстаёт на носочки, чтобы те скользнули ниже. Джисон гладит мягкие сведённые вместе бёдра тёплыми ладонями и выцеловывает оголённые плечи, с которых давно спала рубашка.       — Такая чувствительная детка, — причитает Джисон, слабо прикусывая нежную кожу в районе ключиц.       Минхо дрожит от его слов, от касаний. Этого кажется так много и так мало в один момент. Он льнёт ближе, пряча румяные щёки в изгибе чужой шеи, и едва уловимо дотрагивается губами до неё.       Джисон снимает рубашку с Минхо полностью, откидывая её в сторону. Минхо чувствует себя обнажённым до костей, пока его задницу практически не прикрывает юбка, а на плечах красуются тонкие лямочки от маленькой женской маечки.       Джисон подталкивает его к кровати, заставляя упасть на неё, и нависает сверху. Целует голые плечи, касается губами твёрдых горошин сосков через ткань одежды и тянется ниже. Минхо невольно пытается свести ноги вместе, но Джисон просовывает руки под коленками и придерживает бёдра предплечьями, не позволяя.       — Моя куколка смущается? — игриво тянет Джисон, оставляя нежный поцелуй на внутренней стороне бедра.       — Это правда смущает, Сони, — нервно облизывается Минхо и смотрит неуверенно на Джисона, расположившегося между его ног.       — Тебе не нравится? — и ещё один аккуратный поцелуй, но уже в коленную чашечку.       — Я чувствую себя странно, — судорожно выдыхает Минхо. — Но мне хорошо, — следом доверчиво шепчет он.       Джисон улыбается, когда Минхо прячет горящее лицо в ладонях.       А Минхо плохо от ощущения собственной уязвимости ровно настолько, насколько и хорошо. Наверное, они слишком давно вместе, чтобы не осуждать друг друга за свои желания и ощущения, но Минхо всё равно немного не по себе. Пока что.       Джисон задирает юбку, под которой по его же просьбе нет белья, и проводит языком по члену от основания до самого кончика. Его уши ласкает тихий всхлип, доносящийся сверху, и он обвивает головку губами. Он нарочно причмокивает, посасывая, будто хвастается вкусной конфетой за щекой, и Минхо отвечает на это тихим стоном.       Джисон играет с головкой, толкает кончик языка в уретру, опускается до основания, позволяя члену толкнуться в тесное горло, и медленно отстраняется. Он со всей нежностью прикладывается губами к уздечке, словно чмокает Минхо в кончик носа, и улыбается, смотря на его лицо.       Веки Минхо плотно сомкнуты, его ресницы дрожат, губы чуть приоткрыты и острые кончики зубов покусывают нижнюю. Он выглядит обворожительно таким податливым и смущённым.       — Минхо? — ласково зовет Джисон, целуя в тазовую косточку. — Хочешь быть сверху? — вдруг спрашивает, когда Минхо обращает на него взгляд.       — Ч-что?       — Если тебе действительно так неловко, ты мог бы взять меня, пока выглядишь такой очаровательной малышкой. Может быть, так ты будешь чувствовать себя лучше? — Джисон роняет голову набок и смотрит из-под ресниц.       — Нет-нет, я же... Я же... Я же сегодня твоя... детка, вот ты и веди, — капризно бубнит под конец Минхо, но на деле стесняется только больше от того, что пришлось сказать это вслух.       На самом деле, он бы хотел этого. Как минимум потому, что готовился час в душе. Зря, что ли?       Джисона заставляет это широко улыбнуться.       — Моя скромная детка, — лелеет он, снова касаясь губами требующего внимания члена. Его пальцы тянутся к сжимающейся дырочке и обводят подушечками колечко мышц по кругу.       Минхо тихонько постанывает и выгибается, но Джисон не толкается внутрь. Дразнит чувствительное место кончиками пальцев и ласкает языком головку. Игривый кот тут отнюдь не Минхо.       Джисон слабо давит пальцами на центр легко поддающейся дырочки и внимательно наблюдает за эмоциями Минхо. Тот пытается самостоятельно опуститься на пальцы, чтобы избавиться от сводящей с ума пустоты, но Джисон не позволяет, пока Минхо не начинает хныкать.       — Сони, пожалуйста, пожалуйста...       Джисон вынимает изо рта член и слегка дует на головку, заставляя дёрнуться от смены температур.       — Моя нуждающаяся малышка такая милая, — продолжает свою песню он.       Минхо кажется, толкнись Джисон пальцами в него, и он кончит только из-за этого, однако это не входит в планы Хана. Он вовсе убирает ладонь, чтобы сместить её на член, а сам тянется языком ниже, проходясь кончиком по узкой дырочке, которая пульсирует из-за влажного касания.       Минхо задерживает дыхание, когда Джисон змеем-искусителем сладко его мучает. Тёплая ладонь согревает член, а мокрый язык едва ощутимо выписывает узоры на сжимающемся колечке мышц.       Минхо, внезапно смелый, самостоятельно двигает бёдрами, вжимаясь сладкой дырочкой в губы Джисона. Тот не даёт больше отстраниться. Зарывается лицом между мягких ягодиц и крепко держит Минхо за бёдра, задирая юбку выше и принимаясь вылизывать тугое отверстие. Он толкает язык внутрь, гладит нежные стеночки изнутри и прижимается губами к колечку мышц максимально плотно.       Минхо скулит и ёрзает под ним, тяжело дыша, напрягаясь всем телом. Его пальцы то вплетаются в волосы Джисона, то стискивают простынь; колени то сгибаются, то оказываются крепко прижатыми к плечам Хана. Он просто не находит себе места.       Мокрый наглый язык вылизывает его, как последнюю сладость на земле, и не даёт сделать нормального вдоха, в котором теперь так нуждается Минхо. Джисон буквально поедает его дырочку, всасывая чувствительную кожу в рот, толкая язык внутрь и слабо царапая кончиками клыков нежное колечко мышц.       Сладкая дырочка приветливо раскрывается под языком Джисона и эластичные стеночки растягиваются под давлением, пуская вглубь. Джисон лижет, целует, покусывает, доводя Минхо до едва заметных судорог. И его выгибает, колени мелко дрожат, а рот приоткрыт, но Ли не дышит.       Джисон сжимает в ладони головку его члена, слегка выписывая зигзаги кистью, и позволяет ему кончить первым. Он проводит языком по пульсирующему влажному колечку мышц в последний раз и ведёт им выше, облизывает поджавшиеся яички и берет в рот, слабо посасывая.       Минхо буквально трясёт от его языка. Он жмурится и дышит через раз, хватаясь за исчезающие нити удовольствия.       Джисон обводит языком венки на пока ещё твёрдом члене и слизывает сочащуюся сперму с головки, мурча, как довольный кот. Он убирает весь беспорядок с живота Минхо, а свои испачканные пальцы подносит к его лицу.       — Моя покладистая кошечка, — воркует он, когда Минхо смотрит ему в глаза. — Оближи.       Минхо смотрит сначала растерянно, а после открывает рот, чтобы чужие, испачканные его спермой, пальцы надавили на язык. Он посасывает их, мелко сглатывая, и когда Джисон их вынимает, они остаются чистыми.       — Такая умничка, — сюсюкает Хан. Он выглядит спокойным, но Минхо чувствует его болезненный стояк бедром.       — Сони?       Руки бесконтрольно тянутся к ширинке джинсов Джисона, и Минхо смотрит с отчаянием в его глаза. Ему было так хорошо и хочется больше. Хочется член в себе, хочется ощутить приятное растяжение.       Минхо притягивает его одной рукой к себе за шею так, чтобы впиться сразу в губы. Поцелуй выходит смазанным, мокрым, немного резким, со столкновением зубов и болезненным прикусыванием языков.       — Сони, возьми меня, — хнычет ему в губы Минхо. — Мне надо...       И возможно, ему правда нужно даже больше, чем Джисону.       — Моей сладкой девочке было мало? — коварно тянет он.       Минхо вздрагивает. Он почти привык к тому, что Джисон обращается к нему, как к девушке, но к «девочке» пока не привык. Это очень остро ощущается. Даже, возможно, немного унизительно. Хотя Джисон столько любви вкладывает в свои слова, Минхо пока что тяжело с этим. У него кисти рук подрагивают, которыми он пытается расстегнуть туго сидящую пуговку на джинсах Хана.       — Хочу тебя внутри, Сони, хочу полностью, — продолжает хныкать Минхо.       — Моя маленькая...       Джисон целует его в щеку и отстраняется, чтобы самостоятельно снять с себя ненужные вещи. Он прихватывает с собой смазку, возвращаясь к разведённым бёдрам Минхо. Выливает на ладонь лубрикант и касается прохладными пальцами блестящей из-за слюны дырочки. Он смотрит внимательно, как тугие стеночки легко принимают в себя сразу два пальца, а Минхо только тихо ахает.       Минхо действительно хорошо подготовился. Джисон скорее издевается теперь, толкая в него пальцы, но недолго. У самого терпение на исходе.       — Сони, — ласково-ласково произносит Минхо, держась дрожащими пальцами за край юбки, — не играйся, пожалуйста.       Он смотрит невинно, из-под ресниц. Его алые щёчки выглядят мило, а закушенная губа — очень трогательно. Он невольно сжимается под пристальным взглядом Джисона, и этого достаточно, чтобы убрать пальцы.       Минхо обвивает его талию ногами, когда Джисон приставляет головку члена к мокрой аккуратной дырочке, медленно толкаясь внутрь. Он тихонько стонет в наслаждении, чувствуя себя наконец-то заполненным, и притягивает Джисона к себе за плечи для поцелуя.       Джисон осторожно размеренно двигается внутри, почти не выходя и делая короткие толчки. Жаркие поцелуи распаляют пожар, и он наращивает темп, толкаясь грубее и резче, пока комнату не заполняют сдавленные стоны Минхо и хлёсткие шлепки тел друг о друга.       Воздуха будто становится меньше, но Джисон не отрывается от покрасневших губ Минхо. Он целует жадно, страстно, двигая бёдрами столь резко, буквально вдалбливаясь в узкую дырочку.       Минхо чувствует оргазм на кончиках пальцев, когда Джисон замирает. Он расплетает влажные ресницы и смотрит с непониманием. Он же почти... Почти, чёрт возьми, кончил снова.       Джисон опять играется. Толкается мягко и осторожно. Нежно целует в скулу.       — Сони, Сони, нет, пожалуйста, — расстроенно тараторит Минхо, самостоятельно виляя тазом.       — Моя сладкая малышка слишком нетерпеливая, — ласково отчитывает Джисон.       — С-Сони...       Минхо смотрит так, словно сейчас заплачет. Возможно, так и есть. Он ощущает, как наслаждение утекает, будто песок сквозь пальцы, и чувствует себя беспомощным, потому что ничего не может сделать.       — Сони, твоя малышка была послушной, самой хорошей, пожалуйста... Пожалуйста, можно ей немножко побыть нетерпеливой? Совсем чуть-чуть? Совсем немного, — Минхо всхлипывает, пытаясь понять, что ему ещё сказать или сделать. Он просто теряется.       Джисон столь удивляется, что даже рот на секунду приоткрывает и неверяще моргает. Он смотрит секунду и приникает к губам, которые только что сказали что-то очень важное, что-то очень нужное.       Минхо не ощущает стыд, неловкость или ещё что-нибудь. Нет. Это потом. Пока что ему хорошо.       Джисон снова двигается. Быстро, грубо, резко, так, как нравится его малышке, его любимой кошечке. Он толкается глубоко и быстро, доводя Минхо до громких гортанных стонов. Кусает его в ключицы, целует в плечи, оставляет засосы на шее.       Минхо даже не нужно касаний, чтобы кончить снова. Он не протестует, когда Джисон кончает в него. Ему чертовски приятно для того, чтобы просто что-то сказать.       Минхо чувствует себя занеженным до беспредела, пока Джисон, ложась рядом, целует в щёки и нос после крышесносного оргазма.       А ещё Минхо чувствует себя немного грязным и... слишком мокрым. У него даже колени подгибаются из-за ощущения влаги между ног. Он переворачивается на бок, но не то чтобы так легче. Из него всё вытекает, щекочет внутреннюю сторону бёдер и пачкает простыни. Возможно, это смущает.       Минхо резко прижимается щекой к груди Джисона, чувствуя, как щёки вновь начинают гореть. Нет, не потому что Джисон кончил в него. Это, конечно, редкость, но скорее лишь из-за того, что лень потом час стоять в душе и отмываться.       Минхо буквально стыдно за слова, которые говорил Джисон, и за слова, произнесённые собой же. Разве это не слишком?       Очевидно, не для Джисона. Он лежит и улыбается, пальцами одной руки поглаживая Минхо по спине, выводя узоры, а второй — слегка оттягивает короткую задранную юбку, чтобы та прикрыла попу.       — Моя крошечка устала? — нежно интересуется Хан, целуя в макушку.       — Это было очень классно, — игнорируя вопрос, признаётся Минхо, и в эту секунду по телу проносится волна мурашек. — С тобой вообще всегда классно, — выдыхает он, поднимая голову, и получает тёплый чмок в нос. — Только не называй меня при ком-то так... как называл сегодня, ладно?       Минхо смотрит робко, часто моргая, Джисон же хищно ухмыляется.       — То есть пока никто не слышит, я могу называть тебя своей девочкой? — лукаво шепчет он.       Минхо вздрагивает.       Нет. К этому невозможно привыкнуть.       Он быстро прячет лицо в изгибе шеи Джисона и хватается за плечо, сжимая край его футболки в пальцах так сильно, что их судорогой сводит.       — Боже, Джисон, это же так смущает! Зачем ты... — хнычет Минхо.       — Моя застенчивая малышка, — сюсюкает Джисон и громко чмокает его в висок.       Минхо неловко до жути, но, чёрт подери, как же ему нравится всё это.