Магия любви | Лев Черепанов

— Принеси мне полотенце, Лев. Устало выдохнув, я ответил: — Там закончились? Были же. — Если ты не принесешь, то я выйду к тебе, в чем мать родила. — Не откажусь. Дверь в ванной комнате открылась. «Она и впрямь голая вышла? Безумная женщина. Просто сумасшедшая.» Я поднялся с места, выходя из комнаты. Слегка выглянув из угла, увидел, что она действительно стоит голая. Я резко отвернулся, быстро моргая. «Так, сделаем вид, что я ничего не видел. Выброси, выброси это из головы, Лев.» Словно нарочно, Диана пошла в мою сторону, и боковым зрением я увидел ее пронзительный, изучающий меня взгляд. Она оказалась рядом и абсолютно спокойно спросила: — Где мое полотенце? Я прикрыл глаза рукой, не смотря в ее сторону. Я даже не понимал, какую из эмоций сделать сейчас доминирующей. Она, без каких - либо стеснений, стояла передо мной полностью обнаженная, не пыталась прикрыться. «Проверяет меня? А что, если взгляну? Что тогда?» Она подошла ближе, коснулась моей ладони своей, убирая ее с глаз. Мой взгляд был прямым, был устремлен только в ее глаза. Мокрые капли стекали с ее волос по лицу, вызывая на теле крупные мурашки. Несколько скатилось по шее к груди. Я будто испытывал подобные эмоции впервые. Она приоткрыла губы, позволила одной из капель скатиться по носу в рот. Я проследил за этим, не сдержался. Казалось, эта ситуация забавляла ее, а я прекрасно понимал, что все это - игра. И так же знал, что повестись было нельзя, просто нельзя. Мы долгие минуты смотрели друг на друга, пока она вновь не шагнула ко мне ближе, приподнимаясь на носочки. — Где... мое... полотенце?... В горле пересохло. Обстановка опьяняла только больше. И эта ночь... сумасшедшая ночь впереди вместе с ней, одна единственная кровать... Я нервно сглотнул, отвел взгляд, потянулся к запасному полотенцу, что лежало рядом. «Повезло. Как же повезло, что далеко идти не пришлось.» Я расправил его, так же не смотря на голое тело девушки, и обернул ее в полотенце. Мои пальцы коснулись области ее оголенной груди, затянули его там посильнее и не сразу отпустили. Я рывком подтянул за него девушку к себе, вплотную. Ее губы едва - едва коснулись моих, но я нарочно не смел целовать их, хоть и желал. Она пленила меня. Я перестал отвергать все чувства, возникающие к ней. Нас обуздала химия, объяснить которую было сложно. Происходила самая настоящая магия. Я даже смог почувствовать, как сильно кружится моя голова, как дурманится рассудок, как твердеет в области штанов, как жажду продолжения. А она смотрела на меня так... просто и с интересом, будто ждала, что вот, прямо сейчас я сдамся, сделаю то, о чем она так часто меня осуждала. Терпение давалось с трудом, но я держался как мог. Отпрянув от девушки, я плавно опустил взгляд на нее, на ее тело, заостряя особое внимание. Смог подметить ее фигуру, напоминающие мне песочные часы. Полотенце плотно обтягивало округлые формы девушки, струилось по нежной коже, впитывало в себя мокрые капли и добавляло ей невероятного шарма. «Еще одна такая выходка, и я уже вряд ли сдержусь, а ты только этого поди и ждешь, чтобы после осудить.» Она опустила взгляд, смотря на мои штаны, и с ухмылкой улыбнулась. «Тебе показалось.» Я принялся раскладывать постель, уделял особое внимание каждой мелочи, чтобы отвлечься, выбросить из головы увиденное, но не мог. Взбивал подушку уже минут пять, пытался не выдать свое сбитое дыхание. Присев на кровать, я похлопал по соседнему месту, приглашая девушку сесть рядом. Она послушно села, тут же легла, закидывая на меня свои оголенные ноги. Я крепко обхватил их своей рукой, до боли сжимая кожу и оставляя на ней следы. Она даже не пискнула, напротив, довольно улыбнулась. — Со мной будешь в одной постели спать? — Что ты? Разве позволю себе такое? Подумаешь еще, что снова считаю тебя шлюхой. Ни в коем случае. Даже, если попросишь, все равно не сделаю. Этой ночью я сближусь только с прекрасным ламинатом в спальне. — Даже, если попрошу? Разве нужно мне просить? Взгляда достаточно, чтобы понять, чего я хочу. — Да, только, если ты не скрываешь его другими эмоциями, как обычно. Одному Господу Богу известно, что происходит в твоей голове. Уверен, что даже он не сразу понимает. Я лег рядом, смотря в потолок. Приглушенный свет, ночь, мы вдвоем на одной кровати в полнейшей тишине. На душе было так спокойно, так хорошо, что хотелось продлить этот момент на подольше. Я, как - то не думая, коснулся своей ладонью ее ладони, провел своими пальцами по ее пальцам, сплетая их между собой. Она не отдергивала руку, не отвечала отказом, просто приняла это. Я развернул голову в ее сторону, видя, что та начинает засыпать. Сбавив тон до минимума, я сказал: — Послезавтра мы уезжаем домой. Мы поедем вместе, хочешь ты того или нет, не важно. Одну я тебя здесь не оставлю, даже, несмотря на наличие незаконченных дел. И как только мы приедем, начнем совместную работу над второй частью твоей книги. Видишь, как здорово влияет на тебя практика. Когда я рядом, ты больше знаешь, а значит, больше напишешь. Я ведь «открытая книга». Глаза девушки закрылись, стало непонятно, слушает ли она меня вообще. Несколько минут я разглядывал ее, после чего укрыл осторожно одеялом. Оставил на ее щеке едва ощутимый поцелуй и лег в прежнее положение. Тихо проговорил: — Кто же ты такая, Диана... Какие тайны в себе хранишь? Почему не открываешься мне? Боишься? Если да, то чего? Откроешься ли мне однажды? Почему сперва отвергаешь, потом тут же льнешь ко мне? Почему не отвечаешь на поцелуй, осуждаешь, а потом целуешь сама? Почему говоришь, что я считаю тебя девушкой легкого поведения, а потом выходишь ко мне вот так, полностью обнаженная? Почему гнешь свою правду, но и не прочь лечь под мою? Вопросы, вопросы, бесконечные вопросы... Вот бы узнать тебя получше, понять, какая... Ведь я даже не знаю, имею ли право просить о подобном? Я не заметил, как уснул сам, лежа с Дианой рядом. Всю ночь я сильно мерз, часто просыпался. Погода за окном заметно испортилась, ледяной дождь на пару с градом играли какую - то свою, совместную мелодию, а гул ветра дополнял их композицию свистом и постукиванием. Я привык к тому, что подобные осенние холода я переживал в одиночку, а спасти меня могла только теплая постель. Но не сейчас, не в этот раз. Начало этой осени согревало меня в объятиях девушки, которая за последние дни и месяцы успела перевернуть во мне абсолютно все. Может быть, я просто искал утешения? Искал того самого тепла или тех самых объятий? Может, просто обманывал себя, пытался обозначить это симпатией или чем - то еще? Я дремал, отдаленно слыша сонное и тихое мычание брюнетки. Когда приоткрыл один глаз, увидел, что крепко прижимаю ее едва прикрытое одеялом тело к себе. Она крепко спала, периодически ежилась и прижималась ко мне поплотнее. Моя рука обхватывала ее тело, пальцы сжимали часть одеяла у ее груди. Я не сразу среагировал, позволил себе продлить этот момент, укутываясь лицом в ее волосы. А сам даже не успел со вчера переодеться, снять с себя этот официальный костюм, пока она была все так же обнаженной. И когда она вновь тихо промычала, уже развернулась на другой бок, утыкаясь лицом в мою грудь. Второй раз мы просыпались вместе в одной комнате. И если до этого мы спали в разных местах, то сейчас все было иначе. Я не хотел обманывать себя и думать о том, что она все чувствует и намеренно льнет ко мне, ищет такого же тепла в ответ. Я понимал, что делает она все это исключительно неосознанно, потому что спит. Перед глазами появились картинки вчерашнего вечера, вызывающие улыбку. «Когда ты проснешься, вероятно снова ударишь меня или осудишь, как обычно. Пусть этот момент растянется на подольше. Не каждое утро бывает таким добрым, как сегодня.» Девушка снова развернулась, уже легла на спину, слегка приоткрывая рот и хрипло выдыхая. На ее лицо упали несколько прядей, явно мешающих и щекочущих его. Я осторожно коснулся их, чтобы убрать в сторону, но девушка тут же отреагировала, открывая глаза и осматриваясь по сторонам. Увидев меня рядом, она несколько раз моргнула и вытерла свое лицо помятыми от сна пальцами. Не спешила вставать с постели, расспрашивать меня о чем - то и отвергать. «Ну же? Разве не пришло еще осознание? Или все устраивает?» Ее глаза вновь закрылись, ресницы слегка дернулись. Несколько минут она лежала молча, после чего наконец заговорила: — Я так понимаю, ламинат тебя принял не дружелюбно? — Принять - принял, но всю ночь проводить со мной отказался. Я улыбнулся, все так же разглядывая лицо девушки. Мне нравилось то, что я видел перед собой. И даже, если бы я мог это скрыть, у меня все равно бы не получилось. Диана открыла глаза, сперва рассматривая потолок, после чего взглянула и на меня. — Кажется, я быстро уснула и не успела сказать тебе, чтобы ты спал рядом со мной. Наверняка из - за меня у тебя сейчас болит спина и ломят кости. К тому же, сейчас наступают холода, тебя могло продуть. «Она заботится обо мне? Или это магия утра, когда никто не отдает отчет своим словам и действиям?» Я не стал упоминать тот факт, что я действительно проспал с ней рядом всю ночь. И благодарил Бога за то, что она не слышала моих вчерашних слов, сказанных в ее адрес. Но то, что она сказала было и впрямь удивительным для меня. Я будто все еще крепко спал и видел самый прекрасный сон. А когда Диана осмотрела себя, приподнимая одеяло, тяжело вздохнула и укуталась в него поплотнее. — Это все воздействие алкоголя. Я выпила его вчера совсем немного, но организм посчитал иначе. Так происходит всегда… Мне нельзя пить… Когда я выпиваю, то совершенно не отдаю отчет своим действиям. Я даже не совсем помню, что вчера было… Переведя внимание на меня, она слабо улыбнулась и продолжила: — Спасибо, что не сделал того, о чем бы я очень сильно потом пожалела. Вероятно, я тебя провоцировала… — Думаешь? Ты вела себя очень спокойно, Диана. Я даже и не подумал бы о том, что ты пьяна. Я забрал тебя с мероприятия и отвез к себе, а потом ты сходила в душ и легла спать. Между нами ничего не было и быть не могло. К тому же, я прекрасно помню, как сильно ты ненавидишь меня… Эмоции на моем лице менялись. Стало как - то не по себе и даже грустно. Я потерялся в своих мыслях. «Так дело в этом… Вчерашняя ее активность и внимание ко мне - влияние алкоголя? Я совсем не помню, чтобы она выпивала. Мы все время были рядом. Когда она успела? Обманывает, оправдывая себя, или правду говорит? А наши поцелуи? Тоже - ложь?» Мне стало неловко и тревожно. Я поднялся с постели, расправляя на себе помятую одежду и пытаясь отбросить из головы вчерашние события. Обернулся в ее сторону, видя, что она снова спит, после чего быстро переоделся и поплелся на кухню готовить завтрак. Пока готовил, бубнил себе под нос тихо и неразборчиво: — Это все воздействие алкоголя… Дурак, просто дурак, Лев. Неужели ты и впрямь подумал, что она хочет того же, чего хочешь ты? Идиот. Тебе ведь сразу стало понятно, что эта взаимность невозможна, так почему позволил себе подумать иначе? Она бы никогда не ответила поцелуем в ответ, никогда бы не поцеловала сама, не вышла бы вот так к тебе голая. Какой же ты придурок… Почему сразу обо всем не догадался? Как теперь будешь в глаза ей смотреть и скрывать свои чувства? Они ведь есть? Они есть… Она нравится тебе, ты хочешь проводить время с ней вместе, хочешь взаимности… Не нужно ей все это, не нужно… Я устал. Облокотившись руками об столешницу, тяжело выдохнул, сильно нервничая и не зная, куда себя деть. Теперь уже я не понимал, как себя вести. На душе кошки скребли, хотелось сквозь землю провалиться. — Выброси ее из своей головы, Лев, выброси, пока поздно не стало… Ты ведь итак уже страдаешь… — Кого выбросить из головы? Женский голос за спиной до ужаса напугал меня. Я обернулся, видя стоящую в проходе Диану. «Сколько она тут стояла? Неужели все слышала? Боже мой, мне пора язык себе оторвать.» Я прокашлялся и ответил: — Я говорю, хотел завтрак приготовить нам, а многие продукты испортились, пора выбросить их из своей головы. «Да что за бред я несу?» Диана удивленно вскинула брови, делая вид, что поверила в мою слишком глупую ложь. Прошла в комнату и плюхнулась за стол, подкладывая сжатый кулак под свое лицо. И когда я вновь сосредоточился на завтраке, все как назло валилось из рук. Я нервничал, невозможно было это скрыть. Подметив это, девушка сказала: — Выброси ее из своей головы, Лев, выброси, пока поздно не стало. Ты ведь итак уже страдаешь. Так почему ты страдаешь, Лев? А точнее, по кому?