Солнце внутривенно

30.10.2022, 7; 00, время рассвета. «Как передает следственный комитет РФ группировка под названием «Чёрная Борода» бесчинствует в Петербурге и Ленинградской области, уже около полугода, предположительно от их рук было застрелено более пятнадцати человек…» Голос ведущей стал тише, она не слушала, что та говорила дальше. Тупо смотрела в экран и не могла поверить в то, что видела. Кого она видела. Около года она не могла выйти на связь со своим дядей. Он работал в ФСБ, поэтому порой действительно мог пропадать на долгий срок, но обычно предупреждал Робин о своём отсутствии и сроках. Начальство не хотело давать никаких ответов. Её связи тоже были бессильны. Человек провалился сквозь землю, и как бы ей не было горько видимо он не хотел чтобы его нашли. Но сейчас она видела его в новостях, она видела его в опасной группе бандитов, которая убивает людей, распространяет наркотики. Даже Дофламинго бездействует по отношению к Бороде. А это значит уже многое. Казалось, что логики в этом нет, её не существует. Он проработал в органах ФСБ более двадцати пяти лет. И сейчас, это не было похоже на шутку. Работа под прикрытием? Конечно, он никогда не был патриотом до мозга костей, как тот же Акаину, но работу свою любил и уважал. Она думала, что тот будет служить и после пенсионного возраста. Сенгоку даже хотел отдать свое место генерала ему. Правда дядя, так и не высказал своего мнения по этому поводу, они не успели поговорить. Робин, устроилась в новую авиакомпанию и стала много летать за границу по работе. Нико, все ещё чувствует свою вину. Возможно, если бы она была внимательнее к своему единственному опекуну, сейчас он был бы рядом. Был бы рядом с ней в день её свадьбы. — Робин? Что-то случилось, на тебе лица нет.

***

Френки подошёл, со спины обнял свою жену. Робин была напряжена, явно, что-то произошло. Недавно они вернулись из общего рейса в Штаты. Она давно хотела там побывать, поэтому настроение у них двоих было крайне хорошее уже несколько дней. И вообще несмотря на её постоянное беспокойство по поводу дяди, казалось что он искоренил в ней постоянную тревожность. А это сделать было очень сложно, но постоянное беспокойство Роби его пугала. Он искренне хотел, чтобы она вновь улыбалась, так же легко.

Она обернулась в его объятьях, её взгляд, пусто блуждал по их квартире, но из объятий не выбиралась. Она была страшно неподвижна. Мысли скакали как бешенные, она думала, решалась, хочет ли действительно знать правду. Флам теснее обнял девушку, раз она молчала значит не хочет говорит, значит надо подождать. Главное просто быть рядом. Но если быть честным его пугала такая сильная перемена настроения. До этого она слушала новости по телевизору, сейчас там вещали про отвратительную работу ЖКХ в Московском районе. Но его жену явно расстроило не это. Не зря бабуля Кокоро говорит, что телевизор это враг человечества. Через время Робин зашевелилась и с твёрдость взглянула в его глаза. Ой, не нравится это ему, ой не закончится это ничем хорошим. — Френки, мне надо чтобы ты по своим старым связям пробил одного человека из банды Чёрной бороды, твои ребята что-то должны знать. — Конечно дорогая, ради тебя все что угодно, имя год рождения…и кто это? Он ласково перебирал меж пальцев ее волосы, если его жене нужна информация он достанет её из-под земли. Поднимет свои самые старые и опасные связи. Главное самим целым в итоге остаться бы. — Кудзан Аокидзи 1973 года рождения, мой родной дядя. Ты его знаешь. А в ее глазах столько страха, и уверенности добраться до конца, что дрожь берёт.

***

— Михоук тащи бухло — это пиздец. Френки, сидел возле дачной двери отца своего друга на нагретых солнцем деревянных ступенях. Видимо с недавних пор еще и своего алкогольного психолога. Благодаря самогонному аппарату в этом доме ему всегда были рады. *несколькими часами ранее* — Держи. Здесь вся информация, что мы смогли нарыть на него сейчас, если еще что-то найдётся я тебе сообщу. Модзу отдала ему папку с несколькими файлами. Френки тут же пробежал по ним глазами, большая часть отходила на его службу. Однако последние две страницы с информацией о попадании в полицию со статьей о нанесении им и самому Кудзану тяжких побоев. Сразу после идет банда Чёрной бороды. Он ещё прочитает более внимательно, что к чему, но все более чем странно. — Спасибо за помощь, это супер что вы смогли найти инфу в такие сроки. Несмотря на то что клан Френки распался ещё в двухтысячных. Некоторые, так и остались одной ногой в криминальном мире. Сам связи со своими, он не терял, хотя и давно завязал с этой историей. — И ещё… Модзу наклонилась ближе к нему. -Сейчас Аокидзи считается одним из самых жестоких членов банды, я не знаю зачем тебе информация про него, но… пожалуйста будь осторожен. Пиздец. Кто-кто там ее дядя? — Хорошо, ещё раз спасибо вам за помощь, передавай Киви привет. Надо будет позже собраться всем вместе! Френки улыбнулся девушке, сейчас надо было торопиться домой. Встреча вышла очень короткой и скомканной. Он очень за ними скучал, все же почти пять лет они вместе поворачивали по молодости мошеннические схемы по перепродажи машин и деталей к ним. Надо же, с четырнадцать лет он варился в этом болоте страшных людей и предательств. Чудом смог выбраться из этого сам и подтянуть остальных, до нормальной жизни, без мошенничества, обмана и убийств. И вот опять надо окунуться в это марево, но это он делает ради своей жены, ради её единственного близкого человека, который был с ней с детства. Френки почесал затылок. Остаётся надеяться. что их любопытство и беспокойство за дядю не обойдётся им боком. Зная Нико, она не успокоиться просто так. Пока не доберется до самого Кудзана. Весь год после переезда к мужу она переживала, не могла уснуть первые недели. Ей никто ничего не говорил. В офисе не отвечали, якобы взял бессрочный отпуск скоро вернётся. Его друзья молчали и говорили что ничего не знают. Очень хотелось самому сначала полностью прочитать, то, что у них есть на этого дядюшку, но это было бы нечестно по отношению к ней. Они сидели у себя дома в гостиной. На полу лежал пушистый резной ковер из Мексики, на столе стояла чашка горячего чёрного кофе с корицей, рядом бутылочка холодной колы. Робин уже как минут двадцать прочитала все страницы текста, теперь, просто сидела и буравила их взглядом. — Я не понимаю. Френки вздрогнул от её тихого неожиданного голоса. Перевёл свой взгляд с колы на неё. — Он подрался с Акаину, при том очень жестоко. Пострадал даже он сам, его чуть ли не ударили смертельно арматурой. — она сжимала эти бумаги, так, словно приговарили ее к смерти, м-да, сравнение не очень — Я могу понять почему он уволился и решил по началу не говорить мне об этом, но… как он попал в банд? Она заглянула своими ясными, но печальными глазами на него. И правда, этот пункт был более, чем не ясен. В какой-то момент в его досье просто из ниоткуда всплывает «Чёрная Борода». Не было зафиксировано ни звонков, ни встреч. Да и не похоже это на работу под прикрытием. Этот загадочный дядюшка руководил бандой. Причем проворачивали они очень уж интересные дела — Френки. Тут есть один номер. Номер Тича. Ну да теперь они позвонят самой опасной группировки в России, ну да. Замечательно. Нет, ну хотя почему бы и нет, так они хотя бы узнают что-то, пусть и рискованно. Вот Модзу, как чувствовала когда просила их не рисковать. Хотя она наверняка сама же и добавила этот номер. Вот ведь… 01.11.2022, 16:49, время захода солнца — Скажи, что ты вернёшься. В лицо бьёт ледяной ветер, их встреча произошла у залива за городом. Уже поздняя осень. Хочется укутаться в тепло. Хочется чтобы Кудзан сказал, что вернётся, тогда в миг станет тепло. На него глядят глаза, голубые, как стекляшки в море летом. Как те стеклышки, которые они собирали, когда Робин была маленькой. Сейчас перед ним не взрослая женщина. Нет, перед ним его маленькая девочка, которую он пообещал защищать. И знатно проебался в этом вопросе. Он смотрит на мужчину позади неё, её мужа. Ведь не общался с ней, держал дистанцию все это чёртово время, но он знает что происходит в ее жизни. Ему невероятно стыдно и жаль, что не смог вести её под венец, как её отец. А ведь она мечтала об этом с детства. Он и вовсе не в силах честно взглянуть на нее сейчас. Сейчас, он позволит себе разбить в ней последние остатки ее детства, и будет за это себя ненавидеть всю оставшуюся жизнь. Но иначе она не поймёт, что ей надо держаться подальше от него. Это единственный раз когда Тич позволит отпустить их безнаказанно. Возможно, когда-нибудь он честно обо всем ей расскажет. Это не изменит, того, как жестоко он с ней поступил сейчас. Но она не одна, и он воспитал ее сильной девочкой. — Нет. С чего ты вообще взяла, что я должен это делать, ради чего? Для чего мне возвращаться обратно? Он возвышается над ней, смотрит через чёрные линзы очков, в стеклышках отражается красный кровавый закат. В эти стекла не хочется смотреть, рассматривать в ладошках, хочется их разбить, убрать к чертям, взглянуть в его глаза. Неужели он это в заправду? Аокидзи склоняется ниже, шепча ей в лицо. — Ради тебя? Не пори чепуху, что же в твоей глупой голове происходит, а? Спиной Робин ощущает, как растёт напряжение исходящие от Френки. Кажется холодает сильнее, кто придумал устраивать встречу прямо у воды, где в любой момент может пойти дождь. -Ты мне обещал, обещал, что будешь рядом всю мою жизнь. Глаза девушки наполнились слезами. А ведь он клялся с ней на мизинчиках после того, как забрал из приёмки несовершеннолетних сирот. Клялся, что не позволит доводить до слез его племяшку, а Саул весело гаркал, что они просто набьют плохим людям морды. Обещал, что будет рядом всю ее жизнь, даже когда вырастет, будет ее опорой. -Какой же ты ребёнок, неужели так и не повзрослела? Вся в свою мать. Нико Робин прикрыла глаза, слезы посыпались крупными каплями. Пыталась обнять себя руками, успокоить и согреть, убедить что все хорошо и её мир в данную секунду не рушится в сотый раз в её жизни. Кудзан выпрямился и произнёс в последний раз. — Не смей доставать меня больше. Мне хватило этих двадцати лет впустую. Кажется, внутри, что-то оборвалась. Ветер становится сильнее, продувая её свитер крупной вязки, чистая шерсть должна согревать, но у неё не получается. Не получается верить в происходящее, не хочет, не может слышать больше нечего. Расщепиться бы на атомы и исчезнуть. Цепляет взглядом одну точку на земле, которая становится центром её вселенной в данную секунду. Она не понимает, зачем он это все говорит. Тишина превращается в писк, мыслей так много, что они превращаются в рой пчёл. Мимо неё проходит огромная тень. -Эй, ты петушара не битый у меня тоже есть, что тебе сказать. Кудзан лениво оборачивается. А после слышится треск кости, от этого звука Робин выходит из транса и первое, что видит это кровь на камнях. Смуглый мужчина держится за переносицу сгорбившись, пытаясь вернуть нос на прежнее место. Над ним возвышается фигура Френки. Люди из банды вокруг сразу же после удара наводят оружие на неё и её мужа, теперь они представляют для «Чёрной бороды» угрозу. Аокидзи поднимает руку жестом показывая успокоиться и опустить стволы. Всё это время после удара Флам стоит неподвижно, глядит на дядюшку с презрением, если бы он мог, уничтожил его на месте. Продолжая сжигать взглядом этого мудака, спрашивает у жены все ли с ней хорошо. Спасибо разбитому носу дяди, она вернулась в реальность, неприятную такую реальность. И вправду какая же она дура раз забыла эту истину. Выпрямляет спину, подходит к своему мужу. Смотрит на человека, что когда-то подарил ей шанс на счастливую жизнь. Смотрит на человека, что стал ей отцом и опорой, самым близким и любимым. — Я поняла. Когда Кудзан приходит в себя окончательно после удара. Он видит только спину Робин, но неожиданно она оборачивается. В её глазах такой непривычный холод, разочарование, кое он не видел уже много лет. — Больше, никогда тебя не побеспокою. Но надеюсь это будет преследовать тебя в кошмарах.

***

Как только закрылась входная дверь в их квартиру Робин разрыдалась. Как же хорошо, что они с Френки переехали из дома, где жила с Аокидзи. Она бы не выдержала давления этих стен сейчас. Не выдержала тех тёплых воспоминаний, что превратились в битое стекло. На протяжении всей жизни после смерти матери она считала единственным близким человеком Кудзана. Ему доверяла все секреты и тайны. Верила, что он всегда будет рядом и не бросит. И все равно, что она уже взрослая, что чисто технически не нуждается в поддержке родителя. Но это ведь не об этом. Как он мог предать их воспоминания? Она ревела, терла глаза, как маленькая одинокая девочка, которая осталась одна во всем белом свете. Сейчас, она ей и являлась. Сидела в коридоре на холодном кафеле и отказывалась верить в произошедшее. Это все больной сон, она проснется и все будет иначе. Её сгребают в тёплые медвежьи объятия, тепло окутывает со всех сторон. Она хватается за рубашку сминая под ладонями. Катти Флам, начинает тихо несвойственно ему шептать. — Эй, красавица, я рядом, я с тобой. Слышишь? Робин утыкается ему в грудь, ткань прописывается слезами, она машет головой, не хочет слушать. Ей уже обещали, обещали столько раз. Большие крепкие ладони обхватывают её лицо, щеки, делая похожей на упрямого хомяка. — Посмотри на меня. Говорит ровный тихий голос, зовет боясь спугнуть момент. Она поднимает на него зарёванные глаза. Робин, так редко плачет, хотя в детстве ревела много и горько. Над тем, что мамы часто нет дома, над издевательствами детей из школы, двора. Потом уже над смертью мамы и деда, пожаром в их доме, когда сгорело все из её прошлого. А соседи шептали, что это всё из-за неё, что она проклятая. Потом была смерть Саула. И в конце остался только Кудзан, она обещала ему никогда не плакать и быть самым лучшим ребёнком. И обещание свое она держала, так же как и свои слезы при себе. Аокидзи в такие моменты смотрел на неё настолько мягко как только мог, такой взгляд не подделать. Обнимал и говорил что всегда будет рядом. Ей тяжело взглянуть в глаза своего мужа, он её целует в нос. После в щеки, брови и подборок. Она удивлённо открывает глаза. — Мы справимся. Поцелуй в лоб. — Я рядом. Мягко целует шею, задерживается и сопит в неё. — Мы все рядом с тобой. Луффи, Зоро, Нами, все мугиваровцы, даже если кто-то отрицает, что он мугиваровец. Следующий поцелуй ложится на линию челюсти. — Я не буду обещать что всегда буду рядом — тело Робин вздрагивает под его руками, она сжимает его кожу крепче, глядит тревожно — Но клянусь, что я твой, навеки вечные, где бы ты не была, ты под моей защитой. Дыхание подле него выравнивается, он целует центр груди. Она обхватывает его щеку, он приподнимает голову ластится к её жесту. — Клянусь тебе в обоюдном счастье. Последний поцелуй приходится на губы, целует Робин, скрепляя его клятву.