Часть 1
10 февраля 2024 г., 05:00
— Кто ты? Да кому нужен такой нытик? Как тебя только терпят? Ты. Ужасный. Ребёнок. Твой характер, а твои безразмерные и уродливые щеки? Ты ужасен во всём. Начиная от характера заканчивая внешностью. Я жалею, что ты мой внук, — почти крича признесла бабушка мальчика. Слёзы текли по лицу подростка очень стремительно. Услышать такие слова от родного человека было больно. Чертовски больно. С каждым сказанным словом, голос повышался, а слёзы текли по пухлым и «уродливым» щекам всё сильнее.
***
Громкий крик обволакивает комнату. Лицо Хана в слезах. Опять кошмар. Его руки знатно трясутся. Дыхание сбито. Всё тело покрыто холодным потом и россыпью мурашек. Мокрые ресницы немного подрагивают. Пальцы на руках оледенели. Ощущение, что тела не существует. Хану часто снились кошмары, но в первый раз его посетило ощущение, что он нереален. Несколько лет назад парень переехал в Сеул для осуществления мечты. И теперь почти каждую ночь его мучают кошмары, связанные с его неприятным прошлым. Во снах его посещают его бабушка и другие знакомые. Бабушка Хана часто сравнивала парня с другими. Её не устраивал внук. В детстве Джисон обожал приезжать к ней. Он любил бабушку и не понимал, почему в один из приездов его начали ругать. Ему было десять когда он впервые услышал слова, ранящие душу. Шесть лет Хан терпел. Насмешки были не только со стороны бабушки, но и другие родственники присоединялись. После каждого семейного ужина Джисон убегал в слезах. Далеко-далеко. Для того чтобы не натворить глупостей и просто проветрить мысли. Он не понимал, почему именно он предмет всеобщих насмешек? Почему отношение родного человека так резко изменилось? А потом он уехал. Панические атаки также стали лучшими друзьями Хана. Посещают они его стабильно два раза в неделю. Ощущение не самое приятное. Мысли сворачиваются в один большой комок. Тебя физически выкидывает из реального мира. Конечности не слушаются. Можно привести пример как душа покидает тело. Ты никого рядом не слышишь и не видишь. Пару раз всплески посещали Джисона во время выступлений. Хан айдол, поэтому лишние переживания не нужны. Он умело это скрывал. Если никто ничего не узнает, то и вопросов не будет. Так проще. Время на часах 3:57. Сегодня выходной. После приснившихся кошмаров Хан редко снова засыпал. Обычно он шёл на кухню пить успокоительные, но и после этого редко засыпал. Этот раз не стал исключением. Встав с кровати и протерев свои глаза, Джисон побрёл в сторону кухни. Все парни в общежитии ещё спали, что было неудивительно. За окнами темнота, поэтому идти по коридору довольно проблематично. Переступая с ноги на ногу по холодному полу, Джисон, подходя к кухне, увидел в темноте силуэт. Это был Минхо. В сердце начала разрастаться теплота. На губах появилась еле заметная улыбка. Слёзы снова потекли по лицу. На носочках младший добрался до дивана и обнял со спины парня. Тот явно был немного напуган. — Хани, что случилось? Опять кошмары? — обеспокоенно спросил парень. Повернув голову в сторону Хана, глаза Хо наполнились непередаваемой тревогой. Ли поставил чашку с чаем на стол рядом с собой, встал с дивана, подошёл к плачущему парню и обнял в ответ, перед этим поцеловав в лоб. Крепко так, по-искреннему. Ему было больно смотреть, как его любимому больно. Складывалось ощущение, что они настоящие соулмейты. Как только их поставили в один состав группы их дружеские отношения стали улучшаться. Конечно они были друзьями и во времена трейни, но как только их связал вместе состав, отношения перешли на следующий уровень. Через два года совместной работы они признались друг другу в чувствах. Если одному было больно, то другой всегда разделял с ним боль. Их отношениям мог позавидовать кто угодно. Но на публике свои отношения они должны были не показывать. Они же айдолы. По контракту заводить отношения даже без показа запрещено. Но видя то, что друг без друга они не могут над ними смиловались. Директор сказал: «встречайтесь, но не выходите за рамки дозволенного». Счастью не было предела. Они счастливы находиться рядом друг с другом. Даже с такими ограничениями. Аккуратно доведя и усадив на диван младшего, Ли подошёл к шкафу с чаем и заварил Хану ромашку. Он не любил когда парень принимал успокоительные. Поэтому предлагал более щадящие способы. Младший сидел на диване и тихо всхлипывал, из-за слёз его дыхание немного было сбито. — Что тебе приснилось? — тихо спросил Ли и протянул чашку с заваренной ромашкой парню. По его лицу было видно, он беспокоился. — Бабушка. Она опять меня отчитывала. Говорила, что я некрасивый. Мои щеки уродливы, характер ужасен, как только со мной можно жить. Было неприятно, — подавленно сказал Джисон. Последняя фраза звучала особенно тихо. С каждым сказанным словом, ком к горлу подступал всё больше. Ромашка помогала привести мысли в порядок. Слёзы при воспоминаниях о сне больше не текли. Длинные пальцы Минхо зарывались в густые волосы младшего. Тем самым успокаивая его. — Я готов сделать всё, что угодно, для того чтобы эти сны тебе больше не снились. Мне больно смотреть на то как ты мучаешься. Если бы ты знал, что я готов сделать для тебя. Я так тебя люблю, — после своего монолога Минхо принялся аккуратно расцеловывать лицо возлюбленного. Из глаз старшего стали литься слёзы. Он целовал прекрасные губы, щёки, глаза Хана, — Запомни я всегда буду рядом. Ты можешь на меня положиться. Мы пройдём все трудности вместе. Допив свой чай Хан лёг на плечо старшего и прикрыл глаза. Если бы у него остались силы, он бы обязательно сказал хёну как сильно он его любит и дорожит им. А пока Джисон надеется на то, что его Минхо всё прекрасно знает. И поудобнее улёгшись на плече, Хан засыпает. Впервые после приснившегося кошмара Джисон засыпает. Минхо увидев смирно спящего парня, не хотел его будить. Поэтому положил свою голову на диван и обнял одной рукой младшего. Время 5:04. У них еще всё наладится. Они всегда будут рядом друг с другом. И время их подождёт.***
Раннее понедельничное утро. Ребята всей группой собираются на интервью. В машине, по пути в сторону нужного здания, некоторые досыпают. Чонин аккуратно спит на Хёнджине, Феликс опрокинув голову на сиденье держит своим плечом Чанбина. Все остальные пытаются сфокусироваться перед съёмкой. — Ребята приехали. Выходите, — скомандовал кто-то из стаффа. Все полусонные вывалились из машины и побрели в сторону здания. Они были здесь не первый раз. Поэтому быстро нашли нужный съёмочный зал. До съёмки оставалось около трёх часов. Именно по этой причине кто-то из мемберов ещё валялся на диване, а кто-то заранее позаботился о своём внешнем виде и пошёл к визажискам. Джисон с Минхо сонно потягивались на диванчике. — Почему так рано? Я хочу спать хён, — потянувшись, протянул младший. После своих слов он исподлобья смотреть на Ли и ждал ответа. — Я тоже не выспался Сони. Думаю скоро мы начнём съёмки. А потом вернёмся домой в свои тёплые кроватки, — мечтательно протянул старший. — Ладно я пойду на макияж к нунам, а ты не скучай, — милашным голосом сказал Хан и дотронулся кончиками пальцев носа старшего. — Не волнуйся не заскучаю, — грозно сказал Ли смотря в сторону Сынмина, который стримительно сокращал между ними расстояние. Видимо решивший пощекотать нервы Ли. Он любил это делать. Но не с плохими намерениями, просто по приколу. Хан поднявшись с дивана, и окинув ребят взглядом, побрёл в гримерную. Так как все ребята были уже готовы к съёмкам, в комнате сидели только визажистки. Подходя к нужному месту всё ближе голоса доносившиеся оттуда становились только громче. Хан остановился у двери. — Что реально? Пипец я думала у него нормальный вкус. Он же такой красивый, а выбрал этого, — с отвращением сказала одна из девушек. О ком шла речь Джисон не понимал. Но следующая фраза расставила все точки над и. — Согласна. Когда Чеён сказала мне об этом, я не поверила. Типо они целуются только в стенах общежития и компании. На публике показывать отношения нельзя. Такой ультиматум поставил директор. Его огромные щеки, да и сам он выглядит так себе. Как вообще можно полюбить такого уродца, — в душе Сона жила надежда, что это всё не о нём и девушки обсуждают не реального человека. Но все его надежды рухнули в одночасье, — Минхо лучше подойду я. Я красивее чем этот Джисон. — Джисон, ты так поправился. Тебе стоит схуднуть. Девочки не любят толстых. И твои щёки… Они такие большие и некрасивые. Я лишь хочу, чтобы ты был счастлив. Кто кроме твоих родных скажет тебе правду? — после этих слов от дальней родственницы семьи Хан, последовал звонкий смех. Парень сдерживал слёзы. Еще одна похожая фраза и он не выдержит. Если в разговор вступит бабушка то истерики не избежать. — Я ему говорила. А он не слушает. Только огрызается. Недавно видела соседку. Она сказала, что её внук ходит на плаванье. За ним все девочки в школе бегают. Учится на отлично. Родителям помогает. Не ребёнок, а золото. Хан до него, даже если сильно захочет, не доростёт, — смех только усиливается. Как-будто если кто-то не посмеётся то его убьют сразу же. Хан выбегает на улицу под предлогом прогулки. Слёзы текут по щекам не останавливаясь не на секунду. В душе очень паршиво. Каждое сказанное слово прокручивается в голове еще миллион раз и ранит больнее ножа. Больно. Сердце Хана разбилось на миллион кусочков. Он не достоин Ли раз выглядит так уродливо. Возможно старший с ним только из-за жалости. В уголках глаз накапливается влага, из-за наступающих тревожных мотивов. В голове отдаются эхом слова, которые ему говорили ранее. Так и стоя около гримёрной, Джисон сползает по стене вниз садясь на холодный кафель. Перед глазами всё расплывается, из-за соленой пелены. В голове проскальзывают все тяжелые моменты, которые Джисон прятал в дальний ящик долгое время. Но не вышло. Каждый из нас в какой-то момент сломается, если будет долго хранить всё в себе. — Хани, что с тобой? — обеспокоенно произнёс Минхо. Он смотрел на младшего с огромной тревогой. Складывалось ощущение, что если сейчас он не получить ответ, то развалится на кусочки. Подбежав к парню и сев на корточки рядом, он положил ладони на щеки напротив, пытаясь привести того в чувство. Сердце паршиво кололо у обоих. До Джисона доносились лишь громким эхом, то что ему пытались сказать. Миллиард тревожных мыслей и загонов крутились в голове. Через 20 минут паническая атака стала отступать. Дышать понемногу становилось легче. Сфокусировав взгляд, он увидел лицо перед собой. Стафф, мемберы и даже визажистки прибежавшие их не волновали, их как-будто не существовало. — Минхо, — сердце изливалось кровью при виде парня. Лицо было красное, по щекам катились дорожки слёз. Хан смахнул слезинку со щеки большим пальцем и сказал, — Не плачь. Я не стою твоих слёз. — Не говори так. Я очень за тебя испугался. Обещай, что впредь о всём, что тебя тревожит ты будешь рассказывать мне. Я хочу помогать тебе. Я же люблю тебя, — последнюю фразу Ли чуть ли не прошептал. Но все равно все кто стояли рядом слышали это признание. Неожиданно для всех Хан потянулся к мокрым от слёз губам Хо и поцеловал. Так нежно, с искренней любовью. Поцелуй был похож на первый. Такой неаккуратный, но в тоже время в нём сливалось много важных чувств. Тягучий, как жвачка, и сладкий, как обожаемая ханом сахарная вата. Ли впервые видел младшего в таком состоянии. Он никогда не рассказывал о своих тревогах. Никому. Привык справляться сам. Боялся осуждения со стороны близких людей, как это случалось раньше. Разорвав поцелуй, Ли взял ладони младшего, которые были сжаты в кулаки, и прошептал в губы: — Ты можешь положиться на меня, я всегда буду рядом и не предам тебя. Доверься мне, — дрожащим голосом сказал Ли. — Я доверюсь, потому что люблю тебя.***
Хан сдержал слово. Он и правда рассказывает о том что тревожит Минхо, а тот послушно выслушивает и поддерживает. Теперь кошмары редко мучают Хана, потому что сеансы у психолога делают своё дело. Стафф после того случая на интервью тщательно следят за состоянием здоровья мемберов. Они и раньше следили за этим, но сейчас этому отводится больше сил и времени. Директор компании разрешил официально раскрыть отношения. Мол скрывать тут нечего. У ребят всё идёт своим чередом. Группа побивает различные рекорды и поднимается в топы со своей музыкой. О отношениях Джисона и Минхо знают поклонники и относятся просто прекрасно. А самое главное, что парни счастливы друг с другом. И их ничто не остановит на пути к счастью. я буду падать снова и снова, один из них протягивает руку, другой встает — Scars, Stray Kids.
