Миллионы лет одиночества

Саске никогда не хотел становиться воспитателем, но у него не было выбора. Когда Сакура уходила на работу или отлучалась по делам, забота о Наруто полностью ложилась на его плечи. Но нельзя было сказать, что эта задача оказалась для него непосильной. Проблема заключалась совсем не в этом. Новый сложный период без того несладкой жизни Саске начался в первую неделю лета, когда Сакура рискнула вписать в свой рабочий график ночные смены. К счастью, они были достаточно редкими, поэтому всей их дружной семье оставалось только привыкнуть к такому положению вещей. В конце концов, Сакура если и уходила, то всего лишь на одни сутки. Что могло успеть случиться за такой короткий промежуток времени? Первая такая ночь оказалась для всех самой сложной. Накормив Наруто ужином и отправив его спать, Саске принял холодный душ, который всегда помогал ему привести мысли в порядок, и забрался в свою постель, чтобы как можно скорее закончить этот тяжелый день. Однако всё оказалось не так просто. Он долго ворочался без сна, уставшим взглядом смотрел в потолок и старался ни о чём не думать, но сон к нему никак не шёл. Неужели недолгое и вынужденное отсутствие Сакуры не давало ему спокойно отдыхать даже тогда, когда это было необходимо? Внезапно дверь в спальню медленно и со скрипом отворилась, а за ней, как в настоящем фильме ужасов, виднелся лишь коридор, погруженный в полную и беспросветную темноту. Петли давно никто не смазывал, а свет в этом доме было принято включать только в случае необходимости, и только ночник в комнате Наруто мог гореть всегда и в любое время суток. Саске заинтересовался открывшейся дверью с исправным замком, а потому приподнялся на локтях, чтобы лучше рассмотреть того, кто стоял прямо в проеме. — Саске… — послышался тихий и расстроенный голос Наруто. — Я не могу заснуть… — Я же говорил тебе не входить без стука, — чуть недовольно ответил Саске и сел. — Спать нужно в кровати, а не стоя, поэтому ты и не засыпаешь. — Я долго лежал… И всё равно… — едва не хныкал Наруто, прижимая к себе ту самую игрушку Курамы, которую для него сделала Хината. — Когда Сакура придет домой? Саске не стал жаловаться ребенку на свою бессонницу. Он вдруг вспомнил, что не так давно Сакура говорила ему про Наруто и его ещё несформированную детскую психику, не способную самостоятельно справляться ни с повседневными стрессовыми ситуациями, ни с осознанием собственных чувств, ни с самоутешением. Мальчишка мог только капризничать и ждать, пока ему не станет легче, но оставлять его одного в таком состоянии было неправильно. Тем более, что отсутствие Сакуры, к которой он так привык, сказывалось на нём не лучшим образом. — Ладно, идем, — Саске тяжело вздохнул и встал с кровати. — Будем мультики смотреть. Наруто всхлипнул, вытер выступившие на глазах слезы и первым двинулся в сторону гостиной. Он запрыгнул на диван, положил рядом с собой плюшевого Кураму, чтобы ему тоже было хорошо видно экран, и принялся терпеливо ждать. Саске, не зажигая в комнате свет, сел возле мальчишки, щелкнул пультом от телевизора и включил один из каналов с мультфильмами, который круглые сутки хоть что-то да показывал. Он сам подобным не интересовался, а Наруто в таком возрасте было всё равно, что смотреть. Наруто успокоился и притих. Заметив это, Саске расслабленно откинулся на спинку дивана и прикрыл глаза. Он не вслушивался в бубнение телевизора и чутко подремывал, дожидаясь момента, когда мальчишка вновь будет готов уйти спать. Но Саске очнулся лишь ранним утром, услышав, как Сакура, вернувшись домой, захлопнула входную дверь. Она была уверена, что её мальчишки по-прежнему сопели в своих комнатах, поэтому удивилась, увидев их в гостиной. Наруто спал без задних ног, свернувшись в клубок и уложив голову на подлокотник дивана. По телевизору всё ещё показывали мультики. — Как всё прошло? — тихо, с нервной улыбкой на губах спросила Сакура, подойдя к Саске поближе. Она аккуратно пригладила его волосы, чтобы они не лезли ему в глаза. Он мог бы сделать это сам, однако ей крайне сильно хотелось к нему прикоснуться. — Нормально, — сонно ответил Саске. Более красочного ответа от него требовать было бессмысленно — за этим Сакура потом обратится к Наруто. — Только не работай больше по ночам. Сакура и сама была бы рада вернуться к прежнему графику, но некоторое время ей придется побыть одним из дежурных врачей, пока руководство госпиталя не найдет достойную замену её коллеге, недавно уволившейся из-за внезапной беременности. Она давно предлагала начальству увеличить штат сотрудников хотя бы вдвое, чтобы никакие чрезвычайные ситуации не нарушали налаженную и бесперебойную работу такого важного для Конохи учреждения, но пока что никто, кроме Какаши, эти рекомендации всерьез не воспринимал. Саске пообещал себе впредь не поднимать эту тему и не действовать Сакуре на нервы. Тем более, что вскоре она снова ушла на работу на целые сутки. Весь вечер того дня Наруто ходил как в воду опущенный, но на все вопросы о его самочувствии отвечал невнятно и уклончиво. А потом, когда пришло время ложиться спать, ему пришлось заговорить. — Ты почитаешь мне на ночь? — неуверенно и даже опасливо спросил Наруто, протянув Саске одну из своих книжек. Этой просьбой он застал его врасплох. Тогда Саске по-настоящему понял, во что он ввязался. Наверняка Сакура укладывала Наруто спать и с книжками, и с игрушками, и с наилучшими пожеланиями, без криков и ругани, а теперь… Теперь мальчишка мог либо перетерпеть и заснуть без привычного для него ритуала, либо рискнуть и обратиться за помощью к Саске. Оставался ещё Курама, но вряд ли он в принципе умел читать. Девятихвостый мог бы сочинить для своего подопечного пару занимательных сказок, но маленький впечатлительный ребенок после них уже точно не заснет. Саске пришлось сдаться. — Хочу сказку про волка и лисенка! — уведомил Наруто, укладываясь в постель. Саске открыл нужную страницу и принялся читать. Давно он не чувствовал себя так же странно и неловко, как в этот самый момент, хотя Наруто, судя по его счастливому выражению лица, был крайне доволен сложившейся ситуацией. Саске старался относиться к этому так же, как и к любой другой домашней работе, которую всё равно придется выполнить. Сперва всё шло удивительно ровно и просто, но потом у него начал заплетаться язык. Он едва мог сосредоточить взгляд в одной точке, а мысли в его голове становились всё более тревожными и навязчивыми. Тогда ему как никогда сильно захотелось уйти из Конохи на какую-нибудь затяжную миссию, чтобы провести время наедине с самим собой, в тишине и одиночестве. Вскоре Наруто, убаюканный любимой сказкой, заснул, и Саске наконец сбежал в свою спальню, чтобы лечь спать и хотя бы на время забыть о том ужасе, который ему только что довелось испытать. А на следующий день Наруто поведал Сакуре об этом интересном инциденте, упомянув, что Саске читал не так выразительно, как она, но всё равно чётко и понятно, а также рассказал о том, что ему после этого снилось, и что он всего один раз за ночь проснулся, чтобы попить воды… Мальчишка не видел в своих словах ничего смешного, а потому не понимал, почему Сакура вдруг так странно и нервно захихикала. В тот раз Саске предпочел проваляться в постели до самого обеда, и ни у кого в доме не возникло желания пораньше его разбудить.

***

В итоге Саске пришлось усиленно заняться домашними делами, чтобы Сакуре не пришлось после тяжелого дня в госпитале заступать на вторую рабочую смену. В конце концов, не было в этом ничего сложного. Во всяком случае, Саске надеялся, что он справится. Проще всего ему далась стирка. Он вовремя догадался, что не стоит загружать в стиральную машину его черные футболки вместе с белыми майками Сакуры, чтобы потом не получить от неё по голове, а ни с чем более проблем у него не возникло. Конечно, эти самые вещи предстояло ещё развесить во дворе, а потом, когда они высохнут, снять, погладить, красиво разложить по всем шкафам в доме… Тогда Саске наконец понял, зачем Сакура накупила Наруто столько разнообразной одежды. Мальчишка постоянно вымазывался то в грязи, то в еде, то в красках, словно делал это специально, поэтому его вещи приходилось стирать буквально каждый день, чтобы он не выглядел как беспризорник. Уборка в доме вызывала у Саске противоречивые чувства. С одной стороны, было важно поддерживать чистоту, а с другой — пыль оседала везде и всюду каждый день, поэтому вряд ли стоило так фанатично носиться с тряпкой по комнатам и надраивать все плоские поверхности до тех пор, пока они не засияют. С полами дела обстояли немного иначе. В один дождливый день, когда Наруто, вернувшись с прогулки, побежал в свою комнату прямо в уличной обуви, Саске едва не прибил его на месте, благо присутствовавшая тогда Сакура быстро сориентировалась и нашла выход из этой ситуации. Мальчишка нередко забывал об установленных взрослыми правилах, поэтому мыть полы в доме пришлось строго по расписанию. Хуже всего Саске давалась именно готовка. Разогреть еду однозначно было проще, нежели приготовить её с нуля, однако эта работа по важности и нужности стояла в самом начале списка всех домашних дел. Саске пытался начать с чего-нибудь попроще — того, что не могло не получиться, — но Сакура убедила его в том, что у него всё получится буквально с первого раза. — Нет в этом ничего сложного! — заверила Сакура. И чтобы это доказать, она сама взялась готовить то, к чему до этого ни разу не прикасалась — кексы с шоколадной начинкой. Следовать рецепту было совсем нетрудно, особенно когда под рукой имелись и весы, и мерная чаша, и нужные ингредиенты, и желание приготовить для семьи что-нибудь по-настоящему вкусное. Она старательно корпела над тестом, пока Наруто любопытно лез ей под руку и пытался едва ли не сунуть нос вглубь кухонного комбайна, чтобы понять, как работала эта чудо-машина, которая так быстро смешивала в одной большой чаше муку и яйца. Сакура не отчаялась, когда поняла, что тесто получилось не таким, каким должно было, однако, когда кексы не поднялись, исход всей этой затеи оказался для всех абсолютно очевиден. Она загрустила, увидев результат своего труда, но не стала сразу корить себя за глупость и беспечное отношение к хорошему рецепту. Наруто был слишком мал для того, чтобы заметить её испортившееся настроение, поэтому действовал он искренне и без притворства. Взяв в руки один из горячих кексов, он откусил от него большой, жесткий, почти несъедобный кусок, и принялся тщательно его разжевывать. Саске сидел рядом за обеденным столом и молча наблюдал за всем со стороны. — Вкусный! — вынес свой вердикт Наруто, откусывая ещё один кусок. — Но мало шоколада! Сакуре стало легче. Она не позволила мальчишке и дальше грызть эту гадость, но пообещала ему, что в следующий раз они вдвоем приготовят новые кексы с достаточным количеством начинки.

***

Одно тихое утро подбросило Наруто неожиданный сюрприз, который он не мог назвать ни радостным, ни неприятным. Когда раздался звонок в дверь, мальчишка первым выскочил в прихожую, чтобы посмотреть, кто же пришёл. — Саске! Не открывается! — крикнул Наруто, буквально повиснув на ручке двери. — Не открывается! Сакура, которой Саске помогал готовить завтрак на кухне, тихо хихикнула. Ей показалось милым, что в любой непонятной ситуации мальчишка чаще всего звал на помощь именно Саске, а не её. — Конечно, не открывается, — фыркнул Саске, оказавшись в прихожей. — Потому что на замок закрыто. Он сам открыл дверь ключом и позволил Наруто дернуть за ручку. Мальчишка с нетерпением ждал Шикамару, который обещал прийти и забрать его на прогулку, однако на пороге стоял совсем не он. — Доброе утро, — вежливо и официально поздоровался Гаара, обратившись к Саске. А затем, присев на корточки, он улыбнулся и протянул руку Наруто. — Привет. Мальчишка от неожиданности потерял дар речи. Он спрятался за Саске и выглянул из-за его ноги, с любопытством и опаской рассматривая незнакомца. Или же… Не был Гаара для него таким уж посторонним человеком? Наруто глазел на него и словно видел в нем что-то смутно знакомое — то, что он не понимал и до чего не мог достучаться в собственной голове. Ему хотелось разобраться, что же на самом деле его так обескуражило, однако в таком возрасте эта задача была ему не по силам. — Меня зовут Гаара. Я пришёл, чтобы познакомиться с тобой. Мы могли бы… Наруто, не дослушав до конца, сорвался с места и со скоростью света взлетел по лестнице на второй этаж, а затем через секунду громко хлопнул дверью своей комнаты. Гаара опешил, потому что не ожидал такой реакции на своё появление. Он подозревал, что маленький ребенок мог не захотеть с ним общаться, но чтобы настолько… — Кажется, я его напугал, — с досадой заметил Гаара, вновь встав на ноги. — Похоже, он всё-таки меня не помнит. — Он никого не помнит, — заметил Саске, который сам до сих пор не смирился с этим фактом. Все люди из окружения Наруто, которые хорошо его знали, договорились между собой о том, что никто из них не расскажет ему о том, кем он когда-то был. Они не могли заводить с ним разговоры на эту тему и даже косвенно упоминать при нём события из его прошлой жизни. Саске сам на этом настоял, а Сакура и Какаши его поддержали. — О, Гаара! — Сакура, отвлекшись от готовки, вышла в прихожую и улыбнулась необычному гостю. Саске предупреждал её о том, что в ближайшее время он наведается в Коноху и в перерыве между важными делами в резиденции придет к ним, чтобы увидеться с Наруто. — Может, зайдешь? — Благодарю, но мне нужно идти. Кажется, сегодня у Наруто нет настроения на разговоры, — спокойно ответил Гаара, хотя по нему было видно, что надеялся он на совсем иной исход. — Я буду в резиденции через несколько часов, — пообещал Саске. Рабочий график у него был ненормированным, поэтому он мог себе позволить составлять его самостоятельно. Гаара ушёл. Саске вернулся на кухню и принялся за нарезку овощей, от которой его и отвлекли. Сакура немного постояла в коридоре, размышляя над тем, стоило ли ей поговорить с Наруто или нет, а после всё же отказалась от этой сомнительной идеи. Она всё равно не знала, что ему сказать. — Наруто испугался? — с тихим вздохом спросила Сакура, с опозданием вернувшись на кухню. Она знала, с каким трепетом Гаара относился к их с Наруто дружбе, поэтому неудивительно, что у него возникло желание её возобновить. Однако как раньше уже всё равно не будет, и с этим придется смириться всем. — Можно сказать и так, — Саске пожал плечами. Ему нечего было сказать. — Похоже, Наруто его вспомнил, но сам этого не понял. — Может… Стоит с ним поговорить? — Нет. Он сам должен в этом разобраться.

***

Про Саске в Конохе так или иначе знали все. Последний Учиха, бывший нукенин и самый разыскиваемый международный преступник, а также сильнейший в мире шиноби, который, по слухам, даже Хокаге держал в ежовых рукавицах. Его опасались, никто не хотел иметь с ним дело, а те, кому всё же приходилось с ним работать, предпочитали не лезть на рожон. Исключением были разве что Шикамару и Какаши, обладавшие особыми привилегиями, и Сай, у которого просто никогда не затыкался рот. Самые разнообразные сплетни стали ходить и среди обычных горожан, которые не имели никакого отношения ни к деятельности Хокаге, ни ко внутренним делам Конохи, но не стеснялись высказывать на этот счёт собственное мнение. Сакура знала об этом не понаслышке, потому что именно она жила с Саске под одной крышей. Впрочем, свои отношения Сакура ни от кого не скрывала. Она не могла заниматься воспитанием маленького ребенка самостоятельно, и не было в этом никакой страшной тайны. Однако её коллеги начали активно обсуждать эту тему у неё за спиной лишь после того, как она вместе со своим «парнем» забрала «никому ненужного и проблемного» Наруто из госпиталя, став его официальным опекуном. — Своей бы жизнью лучше занимались! — гаркнула однажды Сакура на компанию шепчущихся медсестер, заметив, как подозрительно они поглядывали на неё исподтишка. За последние несколько месяцев Сакура успела много «нового» узнать о себе и своей жизни. «У неё никогда не ладилось с личной жизнью из-за её скверного характера и плоской груди, а Саске начал встречаться с ней из жалости». «У Саске точно была другая, более симпатичная девушка на стороне — он был слишком красив и привлекателен, чтобы иметь дело с кем-то вроде Сакуры». «Сакура связалась с Саске только ради того, чтобы оказаться поближе к действующему Хокаге». «У Сакуры не получалось забеременеть, поэтому она и решила забрать к себе подросшего Наруто». Большая часть из этих глупых слухов вызывала у Сакуры только смех и жалость к тем несчастным, кто разносил их по госпиталю. Со временем даже милые и добродушные бабули, которые регулярно приходили к ней на осмотр, стали интересоваться, «всё ли у неё было хорошо» и «не обижал ли её этот проклятый нукенин, которого давно пора уже упрятать в темницу до конца его дней», а то ведь «такой симпатичной, умной и заботливой девушке полагался соответствующий приличный жених». Но Сакура лишь улыбалась им и говорила, что такая жизнь устраивала её целиком и полностью, и что Саске не был таким ужасным человеком. В такие моменты она вспоминала про свою мать, которая до сих пор с завидным упорством продолжала уговаривать «непослушную дочь» бросить «этого морального урода, который когда-нибудь заделает ей ребенка и сбежит от ответственности, оставив одну с двумя малолетними сопляками на руках». Сакура считала эти предупреждения нереалистичными и абсурдными. Точно также она отнеслась бы к утверждениям о том, что Саске не являлся ни человеком, ни Учиха и ни Саске вовсе, но ведь у всех мрачных предположений вне зависимости от контекста должны были быть хоть какие-то веские основания. Тем не менее, Саске по-прежнему наводил страх и ужас даже на тех, кто опрометчиво называл его «напыщенным и высокомерным». Один раз он заявился в госпиталь, чтобы передать Сакуре сообщение от Какаши, и одним своим присутствием распугал всех главных сплетников, которые тут же, как тараканы, разбежались по кабинетам и закрылись изнутри. Сама Сакура не собиралась мстить этим идиотам с длинными языками, однако ей нравилось, когда они реагировали на Саске подобным образом. В последнее время он пребывал в хорошем настроении и не угрожал никому жестокой расправой, однако его укоризненный взгляд и ринеган всегда действовали на окружающих одним и тем же образом. Саске умел проявлять себя по-разному и удивлять Сакуру тогда, когда она совершенно этого не ожидала. Однажды Наруто вдруг захотел встретить Сакуру у госпиталя после окончания её рабочего дня. В тот раз Саске опрометчиво согласился, и мальчишка, воспользовавшись ситуацией, стал всё чаще и чаще выпрашивать для себя дополнительные вечерние прогулки, словно ему не хватало дневных походов на все детские площадки в округе. Наруто в нетерпении топтался у главных ворот и сосредоточенно высматривал Сакуру, чтобы вдруг не упустить её, а когда она наконец появлялась в поле его зрения, он сразу срывался с места и бежал к ней, чтобы поздороваться и получить от неё свою порцию крепких объятий. В такие моменты Саске как правило со скучающим видом стоял в стороне и ждал, пока эти двое, которые и так виделись друг с другом каждый день без исключения, вдоволь не наговорятся. Когда же они отправлялись домой, Сакура ещё несколько кварталов несла Наруто на руках, пока он, весело болтая ногами, рассказывал ей о прошедшем дне. Саске настаивал на том, что мальчишке стоило ходить самостоятельно, но Сакура уверяла, что ей было не тяжело, и что в случае необходимости она даже его закинула бы себе на плечо.

***

В теплый летний сезон Наруто предпочитал проводить время на улице, вне стен душного и тесного помещения. Если ни Саске, ни Сакура по каким-то причинам не отводили его на площадку, он выходил во двор, чтобы погреться на солнышке наедине с самим собой. Или же в компании Курамы. — Вон, смотри, — хитро ухмыльнулся лис, указав на белку, сидевшую на одном из высоких деревьев, что росли на территории дома прямо рядом с забором. — Давай поймаем её и съедим? — Зачем? — Наруто брезгливо скривился. — Я не ем белок. Курама иногда принимал материальную форму, чтобы поиграть с ним. Он выглядел таким, каким являлся на самом деле, только в уменьшенном размере. Сильно уменьшенном. Ему, громадному и грозному монстру, пришлось как следует постараться, чтобы стать маленьким — крохотным по его меркам, — как волк или же очень крупная собака. Лису такое положение дел не особо нравилось, однако Наруто был в восторге, а это являлось для него самым главным. — А ещё я не умею лазить по деревьям, — Наруто хмуро покачал головой. — Ладно, как знаешь, — с досадой фыркнул Курама, раздумывая над тем, как бы ещё себя развлечь. — Тогда давай жуков пособираем. — Зачем? — снова спросил Наруто. Ход мыслей лиса был ему совершенно непонятен. — Мы подарим им дом, — Курама довольно завилял всеми девятью хвостами. — Они же на улице живут? Значит, они бездомные! Мы их спасем. И спрячем в доме по углам, ящикам, шкафчикам, парочку посадим в кастрюли на кухне, а ещё несколько… — Зачем? — спросил Наруто в очередной раз, недоуменно хлопая глазами. — Мне кажется, им тепло и хорошо на улице… Как мы можем их забрать? У них же семья есть… — А мы заберем их вместе с семьей! — А как мы узнаем, где их семья? — Короче, хватит! Нет так нет! Только не говори мне о них потом, когда их утопит во время дождя! — Утопит? — ошарашенно и вместе с тем расстроенно переспросил Наруто. — Ай, ладно, забудь, — отмахнулся Курама, решив, что он и так уже переборщил. — Слушай, мне надоело сидеть в траве. Давай возьмем подстилку! — Подстилку? — Наруто тут же переключил внимание на другую тему. — Где? — Да вот же! — лис указал на широкую идеально белую простыню, висевшую на веревках на краю двора. Не так давно Саске её постирал и повесил сушиться, не подумав о том, что с ней могло что-то случиться. — Иди сними! Наруто не увидел в этой идее ничего плохого. Он подошел к простыне, крепко схватил её за край и со всей силы потянул на себя. Но толку от этого не было. — У меня не получается! — пожаловался Наруто. — Да там всего три прищепки! Тяни сильнее! Наруто приложил ещё больше усилий и буквально повис всем весом на куске ткани. Вдруг прищепки с тихим треском слетели и упали на пол. Простынь упала прямо мальчишке в руки, однако… Прямо перед ним совершенно неожиданно появился Саске. Он хмуро смотрел на двух друзей-разбойников сверху вниз и едва сдерживался, чтобы тотчас же не наказать их обоих. — Что здесь происходит? — спросил Саске сердитым голосом. Наруто, поняв, во что он влип, от ужаса даже выпустил простынь из рук. — Это он! — мальчишка ткнул пальцем в Кураму. Получить выговор от Саске ему хотелось меньше всего. — Это он сказал взять подстилку! — Эй! — возмутился лис, не рассчитывая на то, что его так просто и быстро отдадут на растерзание Учиха. — А ещё друг называется!