Белый песок

Доктор Ричард Веббер стоял по ту сторону палаты, в которой снова лежала без признаков жизни Мередит Грей. Новые осложнения на легкие, и сердце. Она просто не смогла спокойно лежать, конечно. Она ведь дочь Элис Грей. Воспоминания о ее матери заставили мужчину улыбнуться. Он поднял глаза на Мередит. Бледная, безжизненная, худая, абсолютный труп. Ни эмоций, ни смеха, ни единого движения, или хотя бы попытки. Ричард — сильный, высокий, умный, мудрый хирург, что спасал жизни каждый день — боялся. За Мередит. Он не хотел, чтобы ее дети остались одни. На плечо бывшего главврача опустилась чья-то ладонь. Дернувшись от неожиданности, Ричард обернулся. Позади него стояла Миранда. Она также смотрела на свою ученицу, но в ее глазах не было страха. Что сильно удивило мужчину. — Что? Думаете, что я не переживаю за Мередит? — Миранда даже и не думала поворачиваться к Ричарду. — Нет, просто…- Ричард не знал, что сказать. Он не мог обвинить Бейли в том, что ей было плевать. Не имел права. — Мне не плевать, Ричард. — Женщина опустила голову, собираясь с мыслями. Ей было страшно об этом говорить, но она должна была. — Просто. — Миранда вздохнула, набирая воздуха, и пытаясь не выпустить ни одной слезинки, произнесла: — Просто она с Дереком. Ричард оцепенел. Что? Но ведь Мередит жива. И она будет жить. Никогда в жизни она не сдавалась. И если уж на то пошло — разве Дерек позволит ей там остаться? — Она жива, Миранда. — Ричард наклонил голову чуть вбок, сжимая руки в кулаки. Прищурившись, он будто ждал объяснений от Бейли. — У нее есть отказ от реанимации. — Бейли начала перебирать пальцы, стараясь не паниковать. — Что, прости? Какой отказ. Когда она это сделала? — Мужчина почти кричал. Проведя по лицу ладонью, приводя эмоции в порядок, он снова уставился на Миранду, все ещё ожидая ответа. Женщина, что уже не скрывала слез, подняла красные глаза на Ричарда: — Когда она была в сознании. Я не смогла ее отговорить. Она сшишком по нему скучает. Когда она очнулась, она сказала, что видела Дерека. — Миранда вновь опустила глаза в пол, и продолжила хриплым от рыданий голосом: — Мередит и Дерек. Это же Мередит — женщина всхлипнула, быстро смахивая слезу. — И Дерек. Миранда Бейли дала волю эмоциям, и уткнувшись в халат Ричарда заплакала так, как не плакала давно. Мужчина, обняв свою воспитанницу, похлопывая, успокивал ее. Ему самому хотелось рыдать, кричать, ругаться на Мередит, что забыла про детей. Но это же, черт возьми — Мередит и Дерек. Это символ любви. Резкий непрерывный писк заставил обоих врачей оторваться друг от друга, и взглянуть на мониторы. Когда подбежали Мегги, и Амелия. Миранда преградила им путь в палату. — Нет. — Миранда, она умирает! — Амелия кричала, и пыталась пробиться туда, где без сердцебиения лежала Мередит. Мегги лишь посмотрела на Бейли, и поняв все, схватила за плечи Амелию, и развернув ее к себе лицом, сказала: — Амелия. У нее отказ от реанимации. Всё. Она не умирает. Она уже мертва. Амелия уставилась невидящим взглядом, и вдруг зарыдала на плече у Мегги, которая просто стояла, и провожала сестру. Бейли, что смотрела в окно палаты, лишь произнесла: — Иди, Мередит. Иди к нему. Мы позаботимся о детях. Мередит, видя себя со стороны, и рыдающих сестер, посмотрела на рядом стоящего Дерека, у которого на глазах так же стояли слезы. — Я ничем не могу тебе помочь, пойдем. — Дерек протянул руку. Мередит вложила в его ладонь свою собственную, и они направились к свету, что лился из конца коридора. Туда, где белый песок, море, и любовь всей ее жизни.